Глава 36. Май 2015 — «Четыре свечи, первая заколка и ремонтный подряд»

Май в Москве вступил в свои права с буйным цветением сирени, теплыми лужами и невероятным количеством хлопот. Квартира №32 превратилась в настоящий эпицентр праздничного хаоса: гостиная была сплошь завалена шуршащей упаковочной бумагой, воздушными шарами всех цветов радуги и коробками с подарками. Семья готовилась отпраздновать двойной юбилей . Свой собственный день рождения — ровно четыре года — отмечала Сонечка, которая уже давно официально записала себя во «взрослые дамы». Веник находился в эпицентре боевых действий. По уши погрязший в металлической стружке, гайках и инструкциях, он с упорством заправского инженера собирал посреди комнаты новую, огромную детскую шведскую стенку с турником, канатом и кольцами. Вооружившись гаечным ключом, он сдёргивал пот со лба и скрупулезно проверял на прочность каждый болт и каждый узел: безопасность превыше всего, особенно когда в доме подрастают две неугомонные альпинистки. На кухне в это время разворачивалась своя кулинарная драма. Даша, завязав волосы цветастым платком и щедро испачкав нос в муке, отчаянно пыталась испечь гигантский праздничный многоярусный пирог, который постоянно норовил то осесть, то пригореть. Тем временем главная именинница дня стояла в прихожей перед большим зеркалом. Трёхлетняя Соня (теперь уже гордые четырёхлетния!) надела своё лучшее пышное платье с оборками, которое ей торжественно подарила Маша, и крутилась во все стороны, критически оценивая свой парадный вид. Она закинула голову назад, поправила воротничок и важно заявила отражению строгим, безапелляционным голосом: — Так, Сонечка, запомни: сегодня ты не просто ребёнок. Сегодня тебе ровно четыре года. Ты — абсолютно взрослая, солидная дама! Никаких капризов, только праздничное настроение и контроль за порядком! Из комнаты донесся звон упавшего инструмента, а из кухни — Дашин стоп-кадр отчаяния над сбежавшим молоком. Праздник века официально набирал обороты. Солнечным майским днем праздни эпицентр переместился со столичной квартиры прямо во двор. Зеленые аллеи утопали в цветах, а просторная детская площадка превратилась в филиал сказочного королевства, украшенного разноцветными гирляндами и воздушными шарами. Семья организовала грандиозное чаепитие прямо под открытым небом. На импровизированном фуршетном столе красовался тот самый с таким трудом испеченный Дашей многоярусный пирог, домашнее печенье и термосы с чаем. В эпицентре всеобщего внимания находился четырёхлетний Саша — сын Папы и Людмилы Сергеевны, который уже вовсю освоился в роли главного младшего мужчины в большой семье. Облаченный в аккуратный костюмчик, он сидел на скамейке и с чрезвычайно деловым, сосредоточенным видом распаковывал праздничные коробки. Внутри одной из них обнаружилась коллекция коллекционных гоночных машинок. Саша тут же с восторгом запустил красную спорткар-модельку по деревянной скамейке, издавая характерный звук мотора: «Вжжж-ж-жух!». Тем временем виновница торжества, четырёхлетняя Соня, решила, что на правах главной именинницы она должна взять командование праздником в свои руки. Она гордо выпрямилась, поправила праздничный колпачок на голове и с высоты своего четырехлетнего авторитета принялась раздавать указания гостям. — Так, все тихо! Сели ровно! Сейчас будем пить чай с пирогом, а потом разрешаю качаться на качелях строго по очереди! — звонким командным голосом объявила Соня, уперев руки в боки. Папа и Людмила Сергеевна умиленно переглядывались с лавочки, Маша с улыбкой наводила порядок на тарелках с десертами, а Веник следил, чтобы десятимесячные Диана и Лиза, сидящие в двухместной коляске, случайно не конфисковали чью-нибудь чашку. Двор наполнялся счастливым детским смехом, звонким топотом и атмосферой безусловного семейного тепла. Шумное детское застолье на площадке прервалось появлением неожиданных, но очень дорогих гостей. По центральной аллее двора уверенно шествовала Ирина Якушева, держа за руку своего сына Игоря. Мальчику уже исполнилось 4 года и 4 месяца, и за последнее время он заметно подрос, превратившись в рассудительного, аккуратно одетого джентльмена. Заметив праздничное убранство и знакомые лица, Игорь слегка смутился, но решительно направился прямо к эпицентру событий, бережно сжимая в кармане куртки небольшой свёрток. Вся большая компания Васнецовых-Васильевых тут же обратила на них внимание. Папа приветливо махнул рукой, а Маша лукаво улыбнулась, сразу заметив сосредоточенный и немного взволнованный вид мальчика. Игорь подошел к скамейке, где восседала главная именинница дня — четырёхлетняя Соня, которая как раз отдавала очередное распоряжение по поводу очереди на качели. На секунду воцарился почтитительный магарычевый молчаливый антракт. Четырёхлетний Игорь, чувствуя себя самым старшим и галантным кавалером во дворе, с трудом поборол детское смущение, сделал шаг вперед и неуверенно, но торжественно протянул Соне маленькую аккуратную коробочку, перевязанную блестящей ленточкой. Соня удивленно моргнула, прервав свою командную речь, и осторожно приняла подарок. Внутри коробочки лежала потрясающая, яркая детская заколка для волос, щедро усыпанная сверкающими серебряными блёстками, которые переливались на весеннем солнце. Игорь тут же отдернул руку, засунул её обратно в карман, старательно глядя куда-то в сторону на кусты сирени, и деловито, немного смущенно пробурчал баском: — С днем рождения, Соня. Это... ну, чтобы волосы в глаза и в песочнице на площадке не мешали, когда бегаешь. На секунду на детской площадке повисла тишина, а затем Маша восторженно всплеснула руками: — Ой, ну посмотрите на этого кавалера! Какой рыцарский поступок! Соня покраснела от удовольствия, бережно достала сияющую заколку и тут же потребовала у мамы зеркальце. Девочки-близняшки в коляске дружно захлопали в ладоши, а Игорь, почувствовав исполненный долг, слегка улыбнулся под одобрительные взгляды всей большой семьи. От вида сверкающих блёсток на новенькой заколке Соня пришла в неописуемый восторг. Глаза именинницы загорелись так ярко, что позавидовал бы любой праздничный фейерверк. Она тут же подбежала к Венику, сунула ему в руку заветный аксессуар и потребовала немедленного вмешательства профессионала. — Веник! Быстро прицепи мне её на косичку! Ровно посередине! — скомандовала она, усаживая зятя на скамейку. Веник, вспотевший, но гордый своей ролью придворного парикмахера, аккуратно принялся вплетать заколку в волосы именинницы. В этот момент четырехлетний Саша — гордый обладатель нового автопарка и официальный дядя именинницы (ведь Соня приходилась ему племянницей) — замер на соседней лавочке. Его детское сердечко пропустило удар от мощнейшего приступа собственнической ревности. Какой-то посторонний мальчик дарит его любимой племяннице сияющие заколки?! Саша мгновенно побагровел от возмущения, судорожно прижал к себе свой новенький пластмассовый желтый самосвал так, будто кто-то пытался его экспроприировать, и гневно посмотрел на Игоря Якушева. Не выдержав конкуренции за женское внимание, Саша воинственно выступил вперед и громко выпалил: — А моя машинка всё равно быстрее твоей ездит! И вообще... Соня со мной конфетами делится и в прятки играет! Игорь слегка растерялся от такого внезапного дипломатического демарша со стороны младшего товарища, но вида не подал, гордо задрав нос. Вся большая семейная галерея во главе с Папой, Людмилой Сергеевной и Ириной Якушевой грохнула от смеха. — Ого, у нас тут настоящий мужской турнир за сердце дамы! — хохоча, произнесла Маша, утирая выступившие от смеха слезы. Мама с Ириной Якушевой переглянулись и покачали головами. Ирина ласково потрепала Сашу по макушке, а Даша поспешила взять ревнивого дядю за руку, успокаивая маленького защитника. Подруги со смехом развели юных кавалеров по разным углам песочницы: Игорь вернулся к своему самокату, а Саша с победным видом продолжил катать самосвал рядом с Соней. Этот забавный инцидент окончательно растопил последние льдинки в отношениях между Дашей и Ирой, превратив их давнее знакомство в по-настоящему теплую, крепкую женскую дружбу. Пока на детской площадке гремели праздничные салюты из конфетти и разворачивались турниры четырёхлетних кавалеров, Маша выходила на главный финишный рубеж своей жизни. Получив заветное окончательное одобрение коммерческого кредита в банке, она стояла на пороге подписания договора аренды. Помещение под будущий флагманский салон красоты нашлось идеальное: просторное, с панорамными окнами и первой линией домов в одном из самых престижных и оживленных районов Москвы. В кабинет собственника коммерческой недвижимости Маша вошла не одна. На подписание соглашения она гордо привела Галю в качестве официального личного юрисконсульта. Галина Сергеевна, которая едва успела подать документы и погрузиться в юридическую литературу экстерната, к своей первой практической миссии подошла со всей беспощадностью васнецовской академической школы. На ней были строгие очки, сдержанный костюм и толстая кожаная папка для бумаг. Вальяжный и холеный арендодатель, рассчитывавший быстро поставить подписи с наивной бьюти-блондинкой и поехать на обед, вальяжно подвинул к Маше пухлую стопку листов: — Прошу, девушки. Стандартный типовой договор, всё согласно законодательству. Можно подписывать прямо сейчас. — «Стандартных» договоров в арбитражном праве не существует, есть лишь некорректно составленные, — сурово отрезала Галя, не давая Маше даже прикоснуться к ручке. Галя подвинула документы к себе, вытащила красный маркер и принялась въедливо вычитывать каждую страницу, буквально впиваясь глазами в мелкий шрифт. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц и размеренным постукиванием Галиного ногтя по столу. — Так, пункт 4.2. Порядок индексации арендной платы... Недопустимо. Слишком размытые формулировки, повышающие риски арендатора. Переписываем, — отчеканила Галя, не поднимая головы. — Пункт 8.15. Эксплуатационные и коммунальные платежи. Почему аварийный ремонт несущих конструкций перекладывается на плечи арендатора? Это прямое нарушение Гражданского кодекса! И что за пункт про форс-мажор? Пожарные риски вы трактуете только в свою пользу! Арендодатель замер. На его лбу выступила мелкая испарина. Он с глубоким шоком и нескрываемым трепетом смотрел на эту двадцатилетнюю студентку, которая с легкостью профессора права громила его многолетние финансовые схемы. Маша, сиявшая от гордости за сестру, нагнулась к обомлевшему бизнесмену и торжествующе шепнула ему прямо на ухо: — Это моя сестра, Галина Сергеевна. С ней шутки плохи! Так что лучше сразу вносите её правки, поверьте, она отсюда до вечера не уйдет! Спустя два часа жарких дебатов и переписывания пяти ключевых пунктов, арендодатель со вздохом сдался и поставил печать под существенно отредактированным текстом. Договор был официально подписан. Выйдя на улицу и сжимая в руках ключи от огромного помещения, Маша восторженно закричала и крепко обняла Галю. Пространство под настоящую бьюти-империю теперь официально принадлежало ей. В самом конце мая Маша решила устроить официальную выездную экскурсию для главных людей своей жизни. Загрузив семейство в машины, она привезла Веника, Дашу, близняшек и Галю в своё новое, абсолютно законное бьюти-пространство. Внутри помещения пока царил классический строительный апокалипсис: ободранные до голого кирпича стены, горы строительного мусора, запах свежей стяжки и густая бетонная пыль, оседающая на туфлях. Однако сама Маша этого хаоса словно не замечала. С сияющими от восторга глазами она уверенно шагала по голому полу и с энтузиазмом размахивала руками: — Вот здесь, девочки, будет ресепшн из белого мрамора! Тут — зона макияжа с голливудской подсветкой, а в глубине зала встанут кресла для парикмахеров и мойки! Представляете эту красоту?! Десятимесячные Диана и Лиза, сидя в просторной прогулочной коляске, с огромным любопытством хлопали глазами и громко гулили, с восторгом прислушиваясь к тому, как их звонкие голоса гулко раскатываются эхом по пустым бетонным стенам. Веник, едва переступив порог, даже не глядя на будущую роскошь, тут же включил режим профессионального инженера. Он молча достал из кармана лазерную рулетку, приложил её к стене и вытянул блокнот с карандашом. — Эхо здесь знатное, но акустика нас сейчас волнует меньше всего, — сосредоточенно пробормотал Веник, быстро чертя схему. — Маш, с твоими лаками, кератинами и красками для волос пожарные инспекторы живьем сдерут шкуру, если тут не будет мощной приточно-вытяжной вентиляции. Я сейчас прикину сечения воздуховодов, чтобы клиентки не падали в обморок от химии, а спокойно пили кофе. Пока муж с головой ушел в расчеты инженерных коммуникаций, а Галя с деловым видом проверяла по папке с договорами план БТИ, Даша стояла посреди пустившего корни в ремонт пространства и молча наблюдала за сестрами. В этот момент в её груди на секунду зазвенел тот самый хорошо знакомый, тихий скрытый звоночек — легкая, мимолетная тень грусти по собственной профессиональной реализации, по тем сумасшедшим амбициям, которые затерялись между пеленками, ночами у детской кроватки и бесконечными семейными заботами. Но секунда прошла. Даша моргнула, сбросила наваждение и переключилась на реальность, где разворачивалась очередная драма. Четырёхлетняя Соня, заскучав среди голых стен, подошла к увлеченному чертежами Венику, настойчиво потянула его за рукав и потребовала: — Веник, наклонись! Надо проверить, крепко ли держится подарок! И прежде чем ошарашенный зять успел сообразить, в чем дело, Соня ловко примостила ту самую сияющую заколку с блёстками прямо на самый кончик Веникового левого уха. Все, включая сосредоточенную Галю и саму Машу, рухнули от смеха. Инженерно-ремонтный подряд официально начался. Поздний вечер 31 мая окутал квартиру №32 умиротворенной тишиной. Уставшие после бурного двойного дня рождения маленькие именинники и близняшки давно спали в своих кроватях, раскинув ручки. В гостиной горел лишь мягкий свет настольной лампы, а на журнальном столике дымились чашки с успокаивающим вечерним чаем, за которым собрались Веник, Даша и заглянувшая к ним на огонек Галя. Не успели они обсудить итоги сегодняшнего строительного выезда, как на экране стоявшего на столе ноутбука всплыло входящее видеосообщение в Скайпе. Экран замигал, раздался знакомый зуммер, и в ту же секунду комната заполнилась широкой, солнечной улыбкой Жени. Средняя сестра махала рукой прямо из глубины своего походного трейлера, припаркованного на фоне бесконечных, залитых закатным золотом цветущих полей где-то на юге России. Вокруг шумел ветер, пахло пылью дальних дорог и степными травами. — Привет, мои дорогие москвичи и строители коммунизма! — бодро крикнула Женя, пристраивая планшет на кухонном столике фургона. — Как там наши четырехлетние юбиляры? Соня ещё не заставила Веника надеть вторую заколку на нос? Я тут краем глаза в соцсетях видела ваш парад кавалеров! Вся компания дружно рассмеялась. На несколько минут квартира наполнилась привычным, родным гамом: Даша наперебой рассказывала о детских триумфах, Галя делилась первыми успехами в юридическом экстернате, а Веник передавал приветы из эпицентра пыльного ремонта. Женя с восторгом слушала, потягивая чай из кружки и обещая при первой же возможности вырваться в столицу. Когда экран в Скайпе погас, пожелав всем спокойной ночи, Маша, которая всё это время хлопотала на кухне, решительно вернулась в гостиную с высоким бокалом свежевыжатого сока. Она встала в самом центре комнаты, окинула сияющим взглядом сестру, зятя и затихший дом, а затем торжественно и звонко ударила своим бокалом о Веникову кружку с чаем. — Ну что, дорогие мои! — объявила Маша, и её голос звенел от предвкушения грандиозных побед. — Хватит ревизий и чертежей. Завтра официально наступает июнь, и в моём салоне стартует грандиозный, самый масштабный ремонт в истории Москвы! Май 2015 года официально завершался на этой мощной, созидательной и невероятно заряженной ноте. Короны были сданы в архив, заколки нашли своих владельцев, а впереди героев ждало по-настоящему жаркое, трудовое и счастливое лето.