Глава 44. Январь 2016 — «Зимняя крепость и новые контракты»

Январские морозы сковали Москву крепким, бодрящим холодом. Деревья укутались в тяжелые снежные шубы, а дворы превратились в идеальные полигоны для зимних забав. Но для Веника даже обычная лепка сугробов во дворе квартиры №32 не могла обойтись без фундаментального научного подхода. Утром выходного дня Веник вышел на заснеженную площадку вооружившись широкой лопатой, строительной рулеткой и... листком бумаги в клеточку, на котором от руки был набросан чертеж фортификационного сооружения. — Так, стратегическая группа, внимание! — скомандовал Веник, поправляя съезжающие на морозный воздух очки. — Обычные снежки из рыхлого снега неэффективны против точечного удара. Чтобы крепость выдержала осаду, мы строим стены по принципу многослойной прессовки с углом наклона сорок пять градусов. Это обеспечит идеальный рикошет при атаке с флангов! Четырёхлетняя Сонечка (которой исполнилось уже 4 года и 8 месяцев), укутанная в огромный полосатый шарф так, что из-под него виднелись только блестящие любопытные глазки, выступила в роли главного генерального инспектора стройки. Вооружившись детской пластмассовой лопаткой, она безапелляционно отмела инженерные расчеты отца. — Папа, твои чертежи — ерунда! — авторитетно заявила Соня, топнув валенком по сугробу. — Крепость должна быть круглой, с башенками для принцесс и парадным входом для котов! А если кто-то кинет снежок не по правилам, мы его закидаем сосульками! Строим башни, солдаты! Веник только обреченно вздохнул, но спорить с главным архитектором двора не стал. Под его строгим физическим контролем и под чутким руководством Сонечки во дворе закипела работа: снег утрамбовывался, стены росли, и вскоре перед подъездом возвышалась настоящая неприступная ледяная цитадель, готовая к любым зимним баталиям. Пока Веник выверял углы наклона стен ледяной цитадели, на заснеженной площадке развернулась куда более драматичная геополитическая ситуация местного масштаба. К крепости уверенной походкой подошёл Игорь Якушев. Ему уже исполнилось 5 лет, и он выглядел как настоящий капитан дворовой команды: в новенькой синей куртке, с уверенным взглядом и карманами, набитыми стратегическим запасом плотных снежков. Заметив, что парочка мальчишек из соседнего двора попыталась кинуть снежком в сторону их главного архитектора — Сонечки, Игорь молниеносно занял позицию рыцаря. Одним точным движением он заслонил Соню собой, отбил летящий снаряд и тут же принялся с усердием лепить для неё идеальные, гладкие ледяные снаряды. — Соня, не бойся, я их держу на прицеле! — героически заявил Игорь, протягивая ей сверкающий ком. — Держи, этот точно в цель полетит. Соня с восторгом приняла «подарок», звонко хохоча и хлопая в варежки. Но эта идиллия длилась ровно до тех пор, пока с противоположного сугроба за развивающимся романом не наблюдал четырехлетний дядя Саша. Саша почувствовал, как в его детской груди закипает священная буря ревности. Какая еще гиперопека от соседского мальчишки?! Кто здесь вообще законный родственник и главный защитник по семейному кодексу?! Саша насупился, сжал губы, быстро скатал из снега чудовищных размеров ком и с криком: «А ну отойди от моей племянницы, захватчик сугробов!» — запустил снаряд прямо в затылок Игорю. Снежок со звучным хлопком разлетелся эффектным белым веером. Игорь резко развернулся, опешив от такой наглости: — Ты чего кидаешься, мелочь?! Я тут порядок охраняю! — Я тебе не мелочь, я её дядя по закону! — воинственно упер руки в боки Саша, подступая к сопернику с видом заправского гладиатора. Между мальчишками мгновенно запахло порохом, и дворовая битва за внимание главной принцессы казалась неизбежной. Но Соня быстро оценила масштаб назревающей катастрофы. Она решительно встала между ними, развела руки в стороны и звонко скомандовала: — Так, оба прекратите балаган! Мне тут защитники нужны не для драки, а для строительства! Если вы сейчас же не перестанете кидаться снежками, я вас обоих разжалую в рядовых снеговиков! Быстро взяли лопаты и строим вторую башню, а не то я сама Игорю дам снежком по лбу, а Саше — по ушам! Мальчишки переглянулись, ошеломленные таким командным тоном, фыркнули, но спорить не стали — авторитет Сонечки во дворе был непререкаем. Под её чутким руководством оба «генерала» засучили рукава и принялись яростно трамбовать снег для новой стены. Тем временем на уютной лавочке у самого входа в подъезд происходила куда более мирная сцена. Ирина Якушева и Даша сидели, закутавшись в шерстяные пледы, и с теплой улыбкой наблюдали за детскими баталиями. Ирина открутила крышку большого металлического термоса, разливая по пластиковым стаканчикам обжигающий имбирный чай с лимоном и медом. — Ну смотри, Даш, твой младшенький явно метит в полководцы, — смеясь, заметила Ирина, передавая подруге стаканчик. — Смотри, как ревнует Сонечку к моему Игорю. Того и гляди, дуэль на варежках устроят. Даша с улыбкой сделала глоток ароматного чая, согревая замерзшие пальцы, и с умилением посмотрела на кипящую во дворе работу. — Ой, Ирин, да пусть строят, лишь бы дома потом обои не разрисовывали, — вздохнула Даша, но в её глазах светилось абсолютное спокойствие. — Главное, чтобы у них мир во дворе был. А с остальным мы как-нибудь справимся. Пока во дворе квартиры №32 кипели снежные страсти под руководством Сонечки, в самом сердце столичного бизнес-центра разворачивалось куда более серьезное юридическое сражение. Галина Сергеевна Васнецова официально перешагнула порог головного офиса империи Василия Федотова, начиная свою первую полноценную, оплачиваемую стажировку. Для столь исторического дня двадцатиоднолетняя студентка выбрала безупречный образ: строгий тёмно-серый деловой костюм-тройку, классические туфли на устойчивом каблуке, волосы, собранные в аккуратный пучок, и неизменный массивный кожаный портфель, раздутый от кодексов, комментариев к арбитражной практике и блокнотов для записей. В просторном open-space пространстве юридического отдела царила привычная суета: звенели телефоны, шуршали принтеры, а прожженные сорокалетние корпоративные юристы с огромным стажем за плечами лениво перекладывали увесистые папки с бумагами. Появление молодой студентки в их рядах было встречено с академическим скепсисом и легкой снисходительной усмешкой. Главный среди старших юристов, дородный мужчина по фамилии Смирнов со следами тяжелых судебных ночей на лице, смерил Галю оценивающим взглядом и решил сразу поставить новенькую на «положенное» место. — Так, юная леди, добро пожаловать в реальный бизнес, — с фальшивой заботой произнес Смирнов, сгружая на ее новенький временный стол стопку пыльных архивных папок толщиной с кирпич. — Теория — это прекрасно, но практика начинается с основ. Вот тебе дела контрагентов за две тысячи десятый год. Перебери их, рассортируй по алфавиту и найди чеки по оплате госпошлин. Часика через три занеси мне отчет. Не отвлекай старших товарищей по пустякам. Смирнов самодовольно подмигнул коллегам, предвкушая, как студентка до самого вечера будет утопать в архивной пыли. Галя молча сняла пальто, аккуратно повесила его на спинку стула и медленно поправила очки в тонкой оправе. Она не стала тратить время на споры. Вместо этого она открыла первую же папку, пробежала глазами по строчкам договора поставки оборудования и... резко замерла. Её брови сошлись на переносице. Прошло ровно сорок минут. В отделе стоял тихий гул, как вдруг тишину разорвал резкий, срывающийся на звонкий шепот голос Гали: — Смирнов! Подойдите сюда. Немедленно. Юристы за соседними столами синхронно подняли головы от мониторов. Сам Смирнов оскорбленно возмутился от такого тона, но под тяжелым, прожигающим взглядом студентки все же поднялся и вальяжно подошел к её столу. — Ты чего раскричалась, Васнецова? Еще папки не разобрала, а уже права качаешь? — недовольно пробурчал он. — Я не кричу, я констатирую катастрофу, — холодно чеканила каждое слово Галя, тыкая пальцем в конкретный пункт договора. — Вы со своими «опытными» мозгами пропустили кабальное условие в форс-мажорной оговорке. Если этот контракт с холдингом «Север-Медиа» уйдет в печать в таком виде, Аллигатор потеряет не просто крупный контракт. Суммарные неустойки и заморозка активов пустят по миру весь этот этаж в течение сорока восьми часов. Вы вообще читали приложения к статье тридцать девять? Смирнов заглянул в документ. По мере того как его глаза пробегали по строчкам, которые он сам лично утверждал неделю назад, на его лице выступила крупная испарина, а краска мгновенно сошла на нет. Ошибка была чудовищной. Настоящая правовая мина замедленного действия. — Э-э... Матушки мои... — пролепетал Смирнов, покрываясь холодным потом . — Как же мы... это же... Договорить он не успел. В этот момент массивные двери кабинета генерального директора распахнулись настежь, и в отдел стремительным шагом вошел сам Василий Федотов. Аллигатор в дорогом костюме с иголки метал вокруг себя молнии деловой энергии. — Ну что, орлы! Как тут боевая обстановка? Готовы к подписанию сделки века? — зычным голосом прогремел Федотов, оглядывая замерших сотрудников. Смирнов побелел еще сильнее и судорожно попытался прикрыть папки локтем, но Галя опередила всех. Она спокойно встала из-за стола, распрямила плечи и громко произнесла: — Василий Викторович, сделка под угрозой срыва из-за вопиющей некомпетентности вашего юридического отдела. Но дыра ликвидирована. Я переписала пункт о форс-мажоре, подняла прецеденты и спасла контракт от убытков на несколько сотен миллионов. Аллигатор резко остановился, уставившись на Галю, а затем перевел взгляд на перепуганного Смирнова. Поняв суть проблемы по бледным лицам подчиненных, Федотов громко, раскатисто рассмеялся на весь офис, хлопнув себя по коленям. — Ох, красавица! — восхищенно воскликнул Аллигатор, подлетев к столу Гали и пожимая ей руку с такой силой, что у той чуть не захрустели пальцы. — Ну просто светлая голова Москвы! Смирнов, ты у меня премию в этом месяце получишь в виде направления на переквалификацию в ПТУ! Федотов обернулся к остальным сотрудникам отдела, которые сидели в полном оцепенении, и рявкнул на весь этаж: — Учитесь, орлы, пока Галина Сергеевна добрая! С этого момента у нее не временный стол, а персональный кабинет у панорамного окна с видом на центр! И чтоб пылинки с нее сдували, поняли?! Пока на улице старшие разворачивали стратегические баталии за снежные башни, а Галя в небоскребе ставила на уши опытных корпоративных юристов, в квартире №32 разворачивался свой, не менее разрушительный фронт мирных спецопераций. Полуторагодовалые близняшки Диана и Лиза за последний месяц окончательно и бесповоротно освоили искусство уверенного пешего хода. Теперь это были не просто ползающие малышки, а два реактивных мини-агента, способных преодолевать любые препятствия на сверхзвуковой скорости. К тому же девчонки начали активно подражать взрослым, выдавая по несколько новых слов в день, что делало их домашние диверсии еще более осознанными и пугающими. Даша, пытаясь одновременно разобрать белье и проконтролировать тишину в детской, на секунду отвернулась к стиральной машине. В следующую секунду в комнате воцарилась та самая подозрительная, зловещая тишина. Даша резко обернулась и замерла в дверях гостиной. Посреди комнаты стояла Лиза. В пухлых ручках она держала профессиональный лазерный дальномер, который Веник принес со вчерашнего замера в НИИ и неосмотрительно оставил на нижней полке стеллажа. Заметив мамин взгляд, Лиза с хитростью заправского шпиона попыталась спрятать дорогой прибор за спину, широко распахнула глаза и ангельским голоском выдала: — Папа... ку-ку! Красный лазерный луч при этом прорезал воздух и весело заплясал по обоям, вычерчивая причудливые кривые траектории прямо над диваном. В этот же момент с другого конца комнаты донесся глухой стук и обиженный всхлип. Диана, решившая примерить огромные четырёхлетние валенки Сонечки, умудрилась засунуть в один из них обе ноги сразу. Попытка сделать триумфальный шажок закончилась закономерным фиаско: потеряв центр тяжести, Диана комично завалилась назад, забавно барахтаясь в пушистом ковре, словно перевернувшийся майский жук. Даша бросила стопку полотенец, в два прыжка преодолела расстояние до эпицентра хаоса и аккуратно изъяла из Лизиных рук мигающий прибор, одновременно поднимая за ногу застрявшую в валенке Диану. — Так, юные инженеры-подрывники, сдаем конфискат! — выдохнула Даша, опускаясь на колени и сгребая обеих дочек в охапку. Диана тут же звонко захихокала и уцепилась ручонками за мамин воротник, а Лиза невозмутимо повторила: «Ку-ку!». Даша прижала их к себе, чувствуя, как внутри смешиваются всевозможные эмоции: от легкого испуга за технику до безумной, всепоглощающей нежности. Банда Васильевых росла не по дням, а по часам, становясь с каждым месяцем всё быстрее, умнее и неукротимее. И с этим обстоятельству оставалось только смириться. Январский вечер опустился на Москву быстро, укутав город синими сумерками и заставив прохожих кутаться в шарфы еще плотнее. Но в гостиной квартиры №32 погода измерялась не градусами за окном, а мягким, золотистым сиянием новогодних гирлянд, продолжавших создавать праздничное настроение. Двери распахнулись, впуская в прихожую клубы морозного воздуха и возвратившихся домой членов большой семьи. Все они были уставшими, раскрасневшимися от холода, но невероятно довольными. Едва Веник успел стряхнуть снег с ботинок, как в квартиру впорхнула сияющая Галина Сергеевна. Вид у нее был триумфальный: в руках она держала объемную фирменную коробку из элитной кондитерской с Ленинского проспекта. — Приветствую профессорско-инженерный состав и младший диверсионный отряд! — с порога объявила Галя, с легкой улыбкой ставя коробку на журнальный столик. — По случаю успешного прохождения первого месяца стажировки и получения первой официальной зарплаты в структурах господина Федотова объявляю вечер сладкой контрибуции! Эклеры с заварным кремом за счет главного юридического отдела страны. Маша тут же захлопнула блокнот с планами развития сети салонов и радостно воскликнула: — Ой, Галька, обожаю твоего Аллигатора! Правильный олигарх, перспективный! Давай сюда свои эклеры, пока Сонечка до них не добралась! В считанные минуты вся семья устроилась в просторной гостиной. Маша, вооружившись расческой и заколками со снежинками, сосредоточенно колдовала над «зимней причёской» для Сонечки, заплетая той затейливые косички с серебристыми прядями. Галя, устроившись рядом с Веником на диване, увлеченно обсуждала с ним тонкости корпоративного права, то и дело чертя пальцем по воздуху сложные схемы слияния и поглощения активов, от которых у любого другого человека завязался бы мозг в узел. В дальнем углу комнаты Даша сидела на мягком ковре, аккуратно поддерживая бутылочки с теплым молоком для полуторагодовалых близняшек. Диана и Лиза, утомившись от дневных шпионских вылазок с лазерным дальномером, мирно пили молоко, доверчиво прижимаясь к маме. Даша подняла глаза, обведя взглядом эту шумную, родную, невероятно живую картину. Маша смеялась над очередным термином Галя, Сонечка гордо крутила головой, демонстрируя новую прическу, а Веник с улыбкой слушал деверьевые юридические баталии. Она слегка качнулась назад, чувствуя, как Веник, заметив её взгляд, мягко обнимает её за плечи, притягивая к себе. Даша прижалась щекой к его теплому свитеру и тихо улыбнулась. За окном трещал январский мороз, завывал колючий ветер, пытаясь прорваться сквозь оконные рамы, но в этой квартире №32 было невероятно тепло, уютно и спокойно. Буря осталась где-то там, за стеклом, а здесь царил их собственный, несокрушимый и уютный мир.