Глава 43. Декабрь 2015 — «Новогодний триумф Васнецовых, или Большие итоги»

Глава 43. Декабрь 2015 — «Новогодний триумф Васнецовых, или Большие итоги» Первый зимний месяц ворвался в Москву трескучими морозами, густым пушистым снеком и тем самым неповторимым предвкушением праздника, когда даже городские пробки казались частью новогодней сказки. В квартире №32 подготовка к встрече 2016 года началась задолго до боя курантов, причем подошли к этому процессу с военно-инженерной стратегией. Главным объектом повышенной опасности в гостиной неизбежно становилась пушистая зелёная ёлка. Учитывая, что полуторагодовалые близняшки Диана и Лиза за последний месяц освоили прямохождение до уровня спринтеров-метеоров, а четырёхлетняя Сонечка готова была возглавить любую диверсионную группу, оставлять дерево без антивандальной защиты было смерти подобно. Веник подошел к вопросу с монументальной серьёзностью. Вооружившись строительным уровнем, мотком прочнейшего капронового троса и набором анкерных болтов, он замер в центре комнаты перед праздничным деревом. — Так, девочки, отойдите на безопасную дистанцию, веду расчет натяжения и устойчивости каркаса, — сосредоточенно бормотал Веник, поправляя очки на переносице. Закатав рукава свитера, он обвязал основание ствола толстым тросом и намертво зафиксировал его за массивную чугунную батарею отопления, попутно проверив стены на предмет скрытой проводки. Затем, вооружившись стремянкой, Веник начал вешать игрушки по строгой иерархической схеме: хрупкие стеклянные шедевры из советского прошлого были подняты на недосягаемую для человеческого роста высоту, а внизу висели исключительно небьющиеся пластиковые шары цвета металлик и мягкие фетровые снежинки. Даша, проходя мимо с тазом чистой белья, остановилась в дверях, критически оглядела конструкцию, которая выглядела скорее как пусковая установка космического корабля, чем как уютное новогоднее дерево, и хмыкнула: — Скажи честно, Веник, ты её к встрече Нового года готовишь или к защите докторской диссертации по сейсмоустойчивости еловых конструкций? Смотри, если она у тебя рухнет, я заставлю тебя собирать иголки пылесосом до следующего декабря. — Не рухнет, Даш, — с гордостью инженера ответил Веник, вытирая пот со лба. — Здесь коэффициент опрокидывания сведен к абсолютному нулю. Даже если сюда применить лобовую атаку трех малолетних вандалов, ёлка простоит как влитая! Убедившись в надежности тылов, семейство Васнецовых-Васильевых было готово к финальному рывку уходящего года. Пока Веник гордо любовался своей сейсмоустойчивой новогодней конструкцией, внизу разворачивалась куда более динамичная фаза праздничной подготовки. Четырёхлетняя Сонечка (которой исполнилось ровно 4 года и 7 месяцев) решила, что раз уж ёлка наряжена по всем правилам инженерного искусства, то оставлять нижний ярус без авторского дизайна — это преступление против эстетики. Вооружившись мотком сверкающей серебристой мишуры и пушистым дождиком цвета ультрамарин, Соня с серьезным видом художника подошла к стратегической задаче. Полуторагодовалые Диана и Лиза, сидевшие на ковре и увлеченно изучавшие шуршащую обертку от конфет, даже не подозревали, какая смертельная опасность нависла над их свободой. На правах старшей сестры и главного стилиста двора Соня незамедлительно приступила к процедуре праздничного тюнинга. — Стойте смирно, пациенты! Праздник сам себя не встретит! — авторитетно скомандовала Соня, ловко закинув блестящую гирлянду на шею Дианы. Не успела Диана моргнуть, как Соня с проворством опытного альпиниста обернула её мишурой по рукам и ногам, превратив в новогоднюю гусеницу. Лиза попыталась уползти под диван, но оперативница Сонечка перехватила её на повороте и виртуозно задрапировала сверкающим дождиком с ног до головы, завязав на макушке симпатичный праздничный бант. Через три минуты посреди комнаты стояли две маленькие наряженные ёлочки, которые возмущенно пищали, моргали глазками и безуспешно пытались выпутаться из блестящего плена. Соня отступила на шаг, критически оглядела творение рук своих, хлопнула в ладоши и радостно завопила на всю квартиру: — Мама, иди скорей сюда! Смотри, какая красота! У нас теперь не одна ёлка в комнате, а целых три! Одна большая, а две маленькие и очень живые! Даша, заглянувшая в гостиную с полотенцем в руках, замерла в дверном проеме. Картина была настолько уморительной, что Даша на секунду потеряла дар речи. Две её младшие дочки сидели на ковре, сверкая пайетками и мишурой, словно новогодние подарки под елку, а Соня гордо стояла рядом с победным видом главного архитектора детской праздничности. — Так, главный дизайнер года, кажется, твои елочки собираются устроить бунт на корабле, — смеясь сквозь слезы, произнесла Даша. Она бросилась на помощь пленницам, быстро и аккуратно освобождая близняшек из блестящего плена, пока те окончательно не запутались в дождике. Соня ничуть не расстроилась и тут же переключила внимание на поиски новой елочной игрушки, а комната наполнилась звонким, заразительным детским смехом, окончательно смывая всю накопившуюся за осень усталость. Пока в квартире №32 Веник крепил ёлку, а Соня наряжала близняшек в мишуру, на другом конце Москвы разворачивался настоящий экономический феномен. Декабрьский предновогодний «чёс» в бьюти-индустрии ударил по столице с мощностью цунами, и флагманский салон Марии Васнецовой оказался эпицентром этого стихийного бедствия. В просторном зале салона яблоку негде было упасть. Зеркала еле справлялись с потоком клиенток, желающих сделать праздничный макияж, сложный вечерний стайлинг и тот самый инновационный VIP-массаж на креслах, который ранее модернизировал Веник. Фены гудели не переставая, воздух был густо насыщен ароматами лака для волос, корицы и дорогого парфюма, а администраторы на ресепшене уже буквально падали от усталости, отвечая на звонки. Сама Маша в этот день выглядела потрясающе. На ней было элегантное платье изумрудного оттенка, подчеркивающее статус успешной бизнес-леди, на ногах — изящные туфли на шпильках, а в глазах горел тот самый азартный огонь прирожденного управленца. Маша порхала по залу словно невидимая птица, успевая одновременно контролировать работу мастеров, успокаивать опоздавших VIP-клиенток, подавать свежий кофе и лично проверять качество укладки у кресла главного стилиста. — Так, девочки, быстрее, быстрее! У нас до записи следующей партии невест осталось ровно две минуты! Карина, добавь блеска на макушку, клиентка хочет сиять ярче кремлевской звезды! — звонко и уверенно командовала Маша, грациозно лавируя между тележками с косметикой. Ближе к вечеру сумасшедший ритм немного спал, оставив после себя приятное ощущение грандиозного триумфа. Выручка за декабрь побила все исторические рекорды салона, заставив Машу с гордостью заглянуть в финансовый отчет на планшете. Когда рабочий день окончательно подошел к концу, Маша вышла на заснеженную парковку. Её яркая красная «ласточка» была припаркована у самого входа, покрытая легкой шапкой пушистого снега. Открыв багажник, Маша с улыбкой окинула взглядом внутреннее пространство машины. Оно было до отказа забито красивыми брендовыми пакетами, шуршащими коробками с элитной косметикой, ароматными наборами и тщательно упакованными подарками для всей большой и шумной семьи Васнецовых-Васильевых. Домой ехала не просто владелица салона — ехала главная зимняя волшебница этого сезона. За пару дней до главного праздника года в квартире №32 развернулась целая логистическая операция по разгрузке новогодних трофеев. Маша влетела в прихожую, раскрасневшаяся от мороза и переполняющая её триумфальной энергией, с пакетами, коробками и свертками в обеих руках. Следом за ней Веник аккуратно занес еще две увесистые коробки, которые едва помещались в багажник её красной «ласточки». Пока Даша на кухне разбирала праздничный сервиз, а Галя с умным видом листала корпоративные отчеты за чашкой чая, Маша решила провести важнейшую стратегическую сессию с главным экспертом по стилю и красоте в этой квартире — четырёхлетней Сонечкой. Усадив Сонечку на новенький диван в гостиной, Маша торжественно извлекла из фирменного пакета пушистую коробочку и аккуратно водрузила на голову племянницы изящный детский ободок, усыпанный сверкающими серебряными снежинками. Соня замерла, с благоговейным трепетом глядя в зеркальце, которое Маша тут же поднесла ей к носу. — Ну просто икона стиля, будущая топ-модель нашего семейного подиума! — восхищенно всплеснула руками Маша, присаживаясь рядом на краешек дивана и опускаясь до уровня ребенка. — Сонечка, моя дорогая взрослая подружка, ты даже не представляешь, какой у нас был месяц! Представь себе: наше первое полугодие закрыто с просто сумасшедшей, бешеной прибылью! Клиентки в очереди дрались за запись к лучшим мастерам! И знаешь что? В наступающем две тысячи шестнадцатом году мы точно открываем второй филиал и запускаем франшизу! Мы захватим всю Москву! Соня важно поправила сияющий снежинками ободок, качнула головой так, чтобы стразы заманчиво заискрились в свете потолочной люстры, и с абсолютным, недетским авторитетом посмотрела на тетю. — Да, Маса! — с фирменной детской картавостью авторитетно заявила Соня, закинув ногу на ногу. — Ты у нас самая главная королева! А я твоя замэстительница по блестящим коронам. Если кто-то из клиенток будет ругаться, я им сразу скажу: «Крáсота требует жертв, идите платить кассу!». Маша звонко рассмеялась, подхватила Сонечку на руки и закружила по комнате под радостные визги. В этот момент на пороге гостиной появилась Даша — с полотенцем на плече, уставшая, но с мягкой, искренней улыбкой на лице. Глядя на эту искрящуюся новогодним гламуром иронию судьбы, она почувствовала: как бы ни штормило их в быту, Новый год они встретят на самой победной волне. Пока Маша делилась грандиозными бизнес-планами с Сонечкой, а квартира наполнялась ароматами мандаринов и еловой хвои, у Галины Сергеевны наступал свой, сугубо академический и профессиональный звездопад. Декабрь в университете традиционно превращался в поле боя для студентов, но для Гали зимняя сессия экстернатом стала не испытанием, а парадом безупречной правовой логики. В аудитории юрфака воцарилась мертвая тишина, когда Галя вышла к доске защищать финальный проект по особенностям международного корпоративного права. Ни единой запинки, идеальное знание прецедентов, железная аргументация и ответы на каверзные вопросы профессуры с такой легкостью, будто она цитировала сказки на ночь. Когда в зачетке одна за другой появились безупречные пятёрки, декан лично пожал ей руку и произнес с глубоким уважением: — Васнецова, вы уникум. Через пару лет этот университет будет гордиться тем, что вы носили звание его выпускницы. Но настоящий триумф ждал Галю на другом фронте — в стеклянных небоскребах бизнес-империи Василия Федотова. В юридическом отделе Аллигатора, где еще полгода назад на двадцатилетнюю студентку смотрели со скепсисом, теперь её ценили буквально на вес золота. Накануне новогодних праздников Галя блестяще завершила аудит сложнейшего международного контракта, сэкономив компании кругленькую сумму и нейтрализовав риски по иску от жестких конкурентов. Сам Василий Федотов лично заглянул в её кабинет, поставил на стол увесистую коробку с элитным бельгийским шоколадом и бутылку детского шампанского, широко улыбнувшись своей фирменной хищной улыбкой: — Ну что, главный юридический мозг столицы, с наступающим! — басовито произнес Аллигатор, облокотившись на край стола. — Мои матерые адвокаты за этот год поседели на пару лет, а ты сидишь тут с улыбкой и раскидываешь арбитражные дела как орехи. Ты мне нужна, Галь. В следующем году объемы вырастут вдвое, и без тебя мы тут все останемся без штанов. Готовься к большим делам! Галя спокойно закрыла кодекс, аккуратно сняла очки и ответила с неизменной уверенностью: — Не сомневайтесь, Василий Викторович. Главное — чтобы ваши контракты соответствовали нормам гражданского кодекса, а остальное я беру на себя. С чувством абсолютного удовлетворения и заслуженной победы Галина Сергеевна захлопнула портфель. Первый этап её стремительного взлета на юридический олимп Москвы подошел к концу, заложив железобетонный фундамент для еще более масштабных побед в наступающем 2016 году. За два часа до боя курантов квартира №32 гудела и переливалась всеми цветами праздничной иллюминации так, будто здесь готовились встречать не просто 2016 год, а как минимум запуск пилотируемой ракеты на Марс. На кухне дозревали последние блюда, Маша правила корону на голове Сонечки, Галя раскладывала по местам папки с отчетами на будущий год, а Веник в третий раз проверял прочность елочного узла у батареи. В этот момент входная дверь распахнулась, впуская клубы морозного пара, аромат хвои и фирменные запахи маминой домашней выпечки. В прихожую вошли Папа (Сергей Алексеевич) и Людмила Сергеевна. Рядом с ними тут же закрутились младшие: подросший и возмужавший четырёхлетний Саша и Пуговка (Полина), превратившаяся в ироничного, стильного подростка-восьмиклассницу школы №69, которая с ходу взяла на себя шефство над близняшками. — А вот и подкрепление из тыла! — громогласно объявил Папа, с порога водружая на стол огромный противень с легендарными мамиными пирогами с капустой и мясом. Людмила Сергеевна тут же принялась руководить процессом распаковки гостинцев, обнимая дочерей и причитая, что Даша совсем исхудала в хлопотах, а Маша выглядит слишком роскошно для простой домашней кухни. Саша тут же побежал хвастаться Сонечке новым игрушечным роботом, а Пуговка с видом опытного эксперта оценила декор гостиной и помогла Гале расставить бокалы. Внезапно на экране ноутбука, стоявшего на журнальном столике, раздался громкий, жизнерадостный и такой знакомый звук входящего вызова по Skype. — Ой, смотрите, кто там! — всплеснула руками Маша, указывая на монитор. Экран замерцал, и через секунду комната заполнилась шумом прибоя, криками экзотических птиц и ярким, слепящим солнцем. На связи была Женя. Она сидела на ступеньках уютного кемпингового трейлера, припаркованного прямо на золотистом пляже где-то на побережье солнечной Индии. На Жене была легкая майка с брызгами соли, загорелое лицо сияло улыбкой, а растрепанные ветром волосы развивались на фоне бескрайнего, синего-синего океана. — С наступающим, родные мои! Привет из лета! — весело завопила Женя, разворачивая камеру ноутбука так, чтобы показать семье белоснежный песок и накатывающие на берег пенные волны Индийского океана. Повисла секундная тишина, после чего в гостиной поднялся невероятный галдеж. Людмила Сергеевна схватилась за сердце, прижала руки к щекам и запричитала с невероятным умилением: — Матушки мои! Женя! Доченька! Ты же там совсем на солнце сгоришь! А ну-ка надень панаму! И почему ты живешь в какой-то машине на песке?! Разве так можно?! Женя громко рассмеялась в ответ на мамины причитания, поправляя солнцезащитные очки на лбу: — Мам, успокойся, это не просто машина, это дом на колесах! У меня тут съемки, трюки, океан каждое утро и полная свобода! С Новым годом вас всех! А Папа в этот момент стоял чуть позади, скрестив руки на груди. Он не участвовал в общем испуганно-восторженном хоре Людмилы Сергеевны, но в его глазах отчетливо читалось колоссальное, ничем не прикрытое отцовское гордость. Его дочка колесит по миру, работает каскадером, снимает кино и управляет своей жизнью так дерзко, как не снилось никому в Москве. Этот большой семейный телемост сквозь тысячи километров связал заснеженную Москву и тропическую Индию, объединив всю семью в один большой круг. Когда бой курантов наконец прогремел на всю страну под звон бокалов, смех детей и сияние праздничных гирлянд, каждый из Васнецовых понял: несмотря на все перемены, расстояния и взрослые заботы, их крепкая, безумная и удивительная семья оставалась непобедимой. 2015 год уходил в историю, оставляя за собой прочный фундамент для новых свершений. Полночь окончательно вступила в свои права, разорвав тишину московской зимы раскатами праздничных салютов. Воздух за окнами полыхал разноцветными искрами, а в квартире №32 наступила та самая долгожданная, благословенная новогодняя тишина, которая бывает только после нашествия большой и шумной семьи. Младшие близняшки Диана и Лиза уже мирно и глубоко сопели в своих колыбелях, утомившись от вечернего блеска мишуры и всеобщего внимания. А четырёхлетняя Сонечка после долгих часов праздничного марафона сдалась буквально за пару минут до полуночи: она заснула прямо под надежно закреплённой ёлкой, крепко прижимая к себе огромного плюшевого медведя, которого подарила ей Маша. Гостиная опустела. Родители, Маша, Галя, Пуговка и шумная компания разъехались по домам или продолжили встречать праздник с друзьями. В празднично украшенной комнате, залитой мягким светом гирлянд, остались только Веник и Даша. Веник подошел к Даше сзади, бережно обнял её за плечи и притянул к себе, укрывая от прохлады ночного воздуха, тянувшегося от приоткрытой форточки. Он зарылся носом в её волосы и тихо, с глубокой нежностью произнес: — С новым годом, моя родная... Спасибо тебе за всё. Честно говоря, глядя на то, как нас штормило весь этот год, я иногда думал, что мы сойдем с ума. Но ты посмотри на нас. Несмотря на весь этот бесконечный декретный хаос, на бессонные ночи и зубы, мы сохранили наш дом. Мы удержали этот уют в самой середине большой бури. Даша улыбнулась, прижимаясь щекой к его теплому плечу, и ощутила, как по телу разливается мягкое, успокаивающее тепло. Веник был прав: они справились, выстояли, удержали семью на плаву. Но в этот же самый момент, едва уловимо и остро, где-то на самом дне сознания звякнул тот самый тихий, тревожный колокольчик. Даша подняла глаза к окну, за которым небо рассыпалось тысячами ярких, победных огней праздничного салюта. В этот короткий миг перед её глазами пронеслись итоги уходящего года. Маша — уверенная бизнес-леди, владеющая процветающим салоном и строящая франшизу. Галя — блестящий юрист, правая рука олигарха, покоряющая столицу безупречным умом. Женя — свободная, дерзкая, летящая навстречу приключениям по другую сторону планеты. Все они — её младшие сестры — стремительно росли, менялись, завоевывали мир, становились сильными, независимыми и невероятно успешными. А её собственный мир? Он остался прежним. Всё те же четыре стены, всё тот же бесконечный цикл из подгузников, детских каш, капризов, швабр и ожидания мужа с работы. Она словно замерла на перроне, наблюдая, как скорые поезда с её сестрами мчатся вперед к своим вершинам, пока её собственный вагон стоит на запасном пути. Холодный укол одиночества на секунду пронзил сердце, но Даша тут же решительным усилием воли затолкнула эту мысль глубоко-глубоко внутрь, запечатав замок тяжелым усилием. Сейчас не время для рефлексии. Нельзя портить этот праздник ни себе, ни ему. Она стряхнула с ресниц мимолетную грусть, мягко повернулась к мужу, звонко чокнулась с его бокалом своим бокалом с яблочным соком и улыбнулась самой лучезарной, уверенной улыбкой. — С новым годом, Веник, — тихо произнесла Даша, вкладывая в эти слова всю свою любовь. — Впереди еще много перемен. И мы обязательно справимся.