5. Эхо громче звука

Рэки никогда не умел ждать. Это было хуже, чем плохая погода или сломанные подшипники. Ожидание высасывало из него всю энергию, превращая в комок нервов, который мог в любой момент взорваться. Вечером, за час до встречи, он уже был у магазина. Сидел на подоконнике, болтал ногами и смотрел на темнеющее небо. — Она придёт? — раздался спокойный голос за спиной. Рэки обернулся. Ланга стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. На нём была его обычная толстовка, а в руке — банка содовой. — Понятия не имею, — честно ответил Рэки. — Но если знакома с Мией… может, и придёт. Ланга кивнул, делая глоток. — Может, нет. Но сегодня не до неё. Сегодня главное — Рэн. Рэки вздохнул. Ланга был прав. Та девчонка — случайная фигура. А Рэн… сегодня решается всё. Они заперли магазин и покатили к заброшенным шахтам. Ночная Окинава дышала влажной жарой, воздух был густым и сладким. Впереди уже угадывалось зарево — свет фар, музыка, голоса. S жила своей жизнью, но сегодня эта жизнь пульсировала сильнее обычного. У входа в шахту их уже ждал Мия. Он стоял, прислонившись к стене, и крутил в руках портативную приставку. Увидев ребят, он убрал её в карман. — Ну что, — бросил он, — ваша знакомая не пришла? — Нет, — Рэки пожал плечами. — Зато мы пришли. Сегодня такое не пропускают. — Это точно, — Мия усмехнулся. — Сегодня финал. Адам против Рэна. Все ждали этого месяцы. Ланга внимательно посмотрел на Мию. — Слушай, а та девчонка, которая заходила в магазин… у неё были твои пластыри. Ты её знаешь? Мия на мгновение задумался, потом кивнул. — А, та странная, которая сидела в парке. Да, я дал ей пластыри. Выглядела разбитой. А что? — Ничего, просто она потом к нам в магазин заходила, — сказал Рэки. — Ну и что? Сейчас не до неё. Где Рэн? Рэки почувствовал, как внутри шевельнулась тревога. — Не знаю. Он должен был быть здесь заранее. Он всегда приходит заранее. — Всегда, — подтвердил Ланга. — Рэн не любит опаздывать. Готовиться любит спокойно, без суеты. — Тогда тем более странно, — Мия посмотрел на часы. — До начала меньше часа. А его нет. --- Они прошли внутрь. S гудела, как растревоженный улей. Везде мелькали знакомые лица — райдеры со всего острова, новички, старички. Кто-то разминался на доске, кто-то пил газировку, кто-то просто глазел на огромные экраны, где транслировали повторы прошлых заездов. Но главное, что бросалось в глаза — все говорили о Рэне. — Слышал, сегодня Адам поставил на кон всё. — Если Рэн выиграет — карьере Адама конец. Его «Евангелие» рухнет. — А если Адам победит? Рэн станет его «Евой». Говорят, Адам уже выбрал его. — Да Рэн не согласится. Он никому не подчиняется. — А ты видел, как Адам на него давит? Это не гонка, это война. Рэки поймал себя на том, что тоже ищет Рэна взглядом. Рэн всегда приходил заранее. Он любил постоять в стороне, поправить подвески, перекинуться парой слов с друзьями. Он не прятался, не делал таинственных пауз. Он был простым. И это цепляло больше, чем любая легендарность. Где же ты? — подумал Рэки, ощущая, как внутри разрастается холодок. — Ты никогда не опаздываешь. Тем более сегодня. — Я позвоню ему, — сказал Ланга, доставая телефон. Рэки кивнул, хотя знал, что это бесполезно. Он сам уже набирал Рэна три раза — трубку никто не взял. — Не отвечает, — Ланга убрал телефон в карман. Его лицо оставалось спокойным, но в голосе проскользнула тревога. — Может, он готовится в другом месте? — предположил Мия, но в его тоне тоже не было уверенности. — Рэн не пропускает гонки, — сказал Рэки. — А сегодня тем более. Это его звёздный час. Если он победит Адама… он станет легендой не только в узких кругах. — А если проиграет, — тихо добавил Ланга, — станет тем, кого Адам назвал «Евой». И это хуже любого поражения. Толпа вокруг них гудела, обсуждая ставки, шансы, технику. Кто-то кричал, что Рэн уделает Адама на первом же повороте. Кто-то смеялся, что Адам размажет его по стене. Но все сходились в одном: сегодня будет шоу. Адам умел делать из гонок спектакли. Свет, камеры, музыка, драма. Он был режиссёром, а все остальные — актёрами. — Адам уже здесь? — спросил Ланга. — Нет ещё, — ответил Мия. — Он всегда появляется в последний момент. Чтобы все ждали. Чтобы все смотрели только на него. — Рэн не такой, — покачал головой Рэки. — Рэн не любит театральности. Он просто катается. Но сегодня… сегодня он тоже должен быть здесь. Он же знает, что все ждут. Время тянулось. Рэки болтал с Лангой, чтобы отвлечься, но мысли всё равно возвращались к Рэну. Мия иногда вставлял свои замечания про игровую механику реальности, но его никто не слушал. Прошёл час. Рэки снова оглянулся на вход. — Нет. Ни Рэна, ни Адама. — Адам появится, когда начнётся главное, — повторил Мия. — Он всегда так делает. Но Рэн… Рэн должен был быть здесь. — Может, случилось что-то? — тихо спросил Ланга. — Что может случиться? — Рэки попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Рэн — лучший. Он не пропускает гонки. Он… он же говорил, что будет. — Он не отвечает на звонки, — повторил Ланга. Рэки замолчал. Внутри росло холодное, липкое чувство. Он вспомнил утреннюю посетительницу. Её глаза. Но он отогнал эту мысль — сейчас не до неё. Главное — Рэн, — подумал он. — Где бы ты ни был, приезжай. Пожалуйста. --- Время перевалило за полночь. На стартовой площадке «S» царил хаос. Толпа бесновалась, требуя шоу. Адам стоял в центре, купаясь в лучах прожекторов, но его лицо, скрытое маской, выражало не привычное торжество, а странную, холодную сосредоточенность. В его руке пискнул смартфон. Сообщение с номера Рэна. Всего одна строчка: «Рэн больше не встанет на доску. Он не придёт. Вместо него сегодня танцует Эхо». Адам медленно сжал телефон в ладони. Его губы дрогнули в неестественной улыбке. — Мои дорогие подданные! — его голос прогрохотал над шахтой, мгновенно усмиряя толпу. — Сегодняшний сценарий был переписан высшими силами. Наш рыцарь Рэн… пал, так и не дойдя до арены. Но не спешите расходиться! Бездна не терпит пустоты. Рэки, Ланга и Мия пробились к первому ряду, тяжело дыша. — Что он сказал?! — выкрикнул Рэки, хватаясь за сетку. — Рэн не придёт?! Это невозможно! — Тише, Рэки, — Ланга замер, его взгляд приковало к тёмному зеву стартового тоннеля. Оттуда доносился звук. Ритмичный, пугающе знакомый стук колёс по бетону. — Встречайте! — Адам картинно взмахнул рукой. — Призрак, появившийся из небытия… Эхо! Из тьмы выкатился силуэт. Толпа ахнула и на мгновение отпрянула. На незнакомце была свободная чёрная толстовка с капюшоном, скрывающим голову, и странная зеркальная маска, полностью закрывающая лицо. Но не это поразило ребят. — Смотрите на стойку… — прошептал Мия, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Фигура замерла в точности так же, как всегда замирал Рэн перед стартом: левое плечо чуть опущено, правая нога под углом сорок пять градусов, расслабленные кисти рук. Это была его фирменная, неподражаемая позиция. — Это… это Рэн? — Рэки подался вперёд, его глаза округлились. — Но он… он же ниже! Посмотрите, этот «Эхо» ниже Рэна почти на голову! — И движения, — добавил Ланга, не отрывая взгляда от фигуры в маске. — Стойка идентична, но центр тяжести другой. Это как будто кто-то скопировал его душу, но поместил её в другое тело. — Невозможно так точно скопировать чужой стиль за один день, — отрезал Мия, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Это не просто подражание. Этот человек знает о Рэне всё. Каждый его изгиб, каждую привычку. Эхо медленно повернуло голову в сторону ребят. Зеркальная маска на мгновение отразила их растерянные лица. Ни слова, ни жеста. От фигуры веяло такой густой, концентрированной яростью, что даже Адам на секунду перестал паясничать. — О-о-о, какое холодное приветствие, — пропел Адам, вставая на свою доску. — Ну что же, Эхо… Посмотрим, насколько громко ты сможешь звучать в этой шахте! Рэки смотрел на чёрную фигуру и не мог отвести взгляд. Внутри всё кипело от вопросов. Где Рэн? Что случилось? Кто этот Эхо? И почему он так похож на него — стойкой, движением, какой-то неуловимой деталью? — Надеюсь, Рэн просто решил пошутить, — прошептал Ланга. — И сейчас выйдет из темноты и скажет, что это был фокус. — Он не шутит так, — ответил Рэки. — Рэн не жестокий. Они смотрели на трассу, где Адам уже занял позицию, а рядом с ним замерло таинственное Эхо. И ни у кого не было ответов. --- Сирена старта взрезала ночной воздух. 3... 2... 1... Они сорвались с места одновременно. Но Юкинэ знала то, чего не знал Адам: она не была просто «тенью» брата. Она была той, с кем Рэн выучил всё, что он знал. И сегодня Эхо собиралось стать громче самого звука. «Я не боюсь», — подумала Юкинэ, вжимаясь в доску. — «Мне нечего терять. Всё уже потеряно». Первые секунды гонки были похожи на взрыв. Адам, как всегда, стартовал изящно, с пугающей лёгкостью набирая скорость, его плащ развевался, словно крылья гигантской летучей мыши. Но Эхо не отставала ни на сантиметр. Она дышала ему в спину, слышала, как свистит воздух в щелях его маски. Толпа взревела, глядя на экраны. Чёрный силуэт Юкинэ сливался с тенями трассы, и казалось, что за Адамом несётся его собственная тень. — Она сумасшедшая! — выкрикнул Рэки, сжимая кулаки. — Она вошла в первый поворот на полной скорости, даже не притормозив! Рэн всегда так делал, но он часто терял равновесие… а она… она будто приклеена к доске! — Это не просто скорость, — тихо сказал Ланга, не отрывая взгляда от экрана. — Это одержимость. На первом же серьёзном вираже Адам решил прощупать почву. Он резко вильнул в сторону, пытаясь подрезать Юкинэ, загнать её к самому краю обрыва, где камни были скользкими от ночной росы. Но Юкинэ даже не вздрогнула. В тот момент, когда колёса их скейтов должны были столкнуться, она сделала резкий «памп» — ускорение за счёт работы ног, которое выглядело как молниеносный выпад. Она проскочила в узкий зазор между Адамом и скалой. На мгновение они оказались на одном уровне. Сквозь зеркальную маску Юкинэ видела его безумные глаза, блестящие от восторга. — Как мило! — прокричал Адам, перекрывая свист ветра. — Ты танцуешь даже лучше своего предшественника! Но знаешь ли ты, что случается с теми, кто подходит слишком близко к пламени? «Он делает это с каждым, — подумала Юкинэ. — С Рэном тоже. Но я не Рэн. Я — его память». Адам начал своё знаменитое «усыпление» — ритмичные, гипнотизирующие движения из стороны в сторону, которые обычно сбивали противника с толку, заставляя его потерять ритм. Но Юкинэ закрыла глаза на долю секунды, полагаясь на слух. Она слышала каждый щелчок его подшипников, каждый шорох колёс по асфальту. «Эхо не видит, оно слышит», — пронеслось у неё в голове. Она начала повторять его движения с точностью до миллиметра. Когда он уходил вправо — она была там. Когда он резко закладывал влево — она уже ждала его. Это выглядело жутко: два скейтера двигались в абсолютном синхроне, словно отражение в зеркале. — Что она творит?! — Джо, стоявший внизу у одного из экранов, нахмурился. — Она не просто гонится за ним, она подавляет его его же стилем! — Это уже не гонка, — проговорила Черри, поправляя очки. — Это экзорцизм. Трасса переходила в опасный участок — «Зону Руин». Узкая дорога со множеством обломков и резкими перепадами высоты. Именно здесь Адам обычно уничтожал своих врагов. — А теперь, — Адам внезапно замедлился, его доска развернулась поперёк дороги. Он широко раскинул руки, готовясь к своему самому страшному приёму — Love Hug. — Иди ко мне, моё маленькое Эхо! Давай сольёмся в этом падении! Он поехал прямо на Юкинэ, стоя спиной к направлению движения. Это была лобовая атака, психологическое давление, перед которым не устоял ни Рэн, ни многие другие. Юкинэ видела, как он приближается. Сердце колотилось в горле. Именно в этот момент Рэн сломался. Именно здесь его скейт был разбит. «Рэн остановился. Он испугался. А я… я уже умерла вместе с ним». Но Юкинэ не была Рэном. Вместо того чтобы пытаться объехать его или затормозить, она сделала нечто невероятное. За пять метров до столкновения она резко ударила по хвосту доски. Это был не просто олли. Это был высокий, силовой прыжок, усиленный инерцией её безумной скорости. Она не потеряла импульс — наоборот, она использовала самую крутую точку трамплина, чтобы превратить страх в крылья. Она взлетела в воздух прямо над головой изумлённого Адама. В свете луны её чёрный силуэт на мгновение перекрыл звёзды. Она пролетела над ним, и на секунду всё замерло. Адам поднял голову, его маска отразила чёрную фигуру, парящую в небе. Она приземлилась далеко впереди, идеально поймав баланс, и сразу рванула вперёд, используя инерцию прыжка для нового разгона. Адаму пришлось резко разворачиваться, теряя драгоценные мгновения и едва не вылетая с трассы от собственного шока. — Она… она перепрыгнула Адама?! — голос Рэки сорвался на крик. — Никто никогда не делал этого во время «Объятий»! Ланга, наблюдавший за этим с холодным восхищением, едва заметно улыбнулся. — Она не просто прыгнула, — тихо сказал он. — Она использовала его же ауру, чтобы оттолкнуться. Она действительно его Эхо… но Эхо, которое громче оригинала. Финальная прямая. Финишная арка вспыхнула неоном, когда чёрная тень пересекла черту. --- Тишина, воцарившаяся в карьере, была почти осязаемой. Адам затормозил в десяти метрах за финишем, его доска со скрежетом прочертила дугу по асфальту. Он тяжело дышал, маска съехала набок, а взгляд был прикован к фигуре в чёрном худи, которая медленно остановилась, даже не обернувшись на табло. Он проиграл. Впервые за всю историю «S» кто-то не просто бросил ему вызов, а растоптал его превосходство. — Это… это невозможно, — прохрипел кто-то из толпы. Адам медленно поднялся, пошатываясь. В его глазах отражалось безумие, смешанное с восторгом и чем-то новым — унижением. — Кто ты?.. — прохрипел он, делая шаг к ней. — Ты связана с Рэном? Ты — то, что он оставил после себя? Моя идеальная Ева… Скажи мне своё имя! Юкинэ слегка повернула голову, но капюшон и зеркальная маска по-прежнему скрывали её лицо в глубокой тени. Внутри неё не было триумфа. Только пустота и тупая боль, которая не утихала. «Я победила, — подумала она. — Но Рэна это не вернёт. Ничего не вернёт». Её голос, прозвучал тихо, но отчётливо: — Танцуй с тенями, Адам. Живым ты больше не интересен. Адам сделал шаг вперёд, протягивая руку, но его ноги подкосились. Он упал на одно колено, глядя вслед исчезающему силуэту. Толпа ахнула. — Она просто уходит? — не понял Рэки. — Она сделала своё дело, — ответил Мия, и его голос дрогнул. — Исчезла, как и появилась. Юкинэ нырнула в узкий технический проход между ангарами — слишком тесный для лимузинов или толпы фанатов. Через мгновение её силуэт растворился в темноте ночного завода. Никто так и не понял, кто скрывался под маской «Эхо». Для всех присутствующих она осталась призраком, который пришёл, чтобы низвергнуть короля. Рэки, Ланга и Мия переглянулись. — Это было безумие, — выдохнул Рэки. — Она не человек. — Она призрак, — тихо сказал Ланга. — Но чей? — Рэна, — ответил Мия, глядя в темноту, где скрылось Эхо. — Только тот, кто любил его по-настоящему, мог так отомстить. --- Выбравшись с территории карьера, Юкинэ долго петляла по подворотням, пока не убедилась, что за ней никто не следует. Дыхание обжигало лёгкие, пальцы рук мелко дрожали. Она наконец остановилась, прислонившись к холодной стене, и стащила маску. Она не чувствовала триумфа. Каждая клетка её тела кричала о боли, которая не имела отношения к физической усталости. В голове навязчиво всплывала одна и та же картина, которую она поклялась никогда и никому не описывать: холодный кафель ванной, розовая от крови вода и неподвижная рука Рэна, свисающая через край. «Я сделала это, Рэн, — прошептала она мысленно. — Но тебе уже всё равно». Она остановилась у небольшого круглосуточного магазинчика на окраине города. Яркий люминесцентный свет резал глаза. Юкинэ зашла внутрь, спрятала маску в карман худи, оставив только капюшон. Подойдя к холодильнику, она замерла. Среди десятков банок её взгляд нашёл ту самую — фиолетовую, с гроздью винограда. Виноградная газировка. Холодный металл обжёг ладонь. Юкинэ оплатила покупку и вышла на крыльцо. С характерным щелчком банка открылась, и сладкий, резкий аромат ударил в нос. Первый глоток отозвался колким холодом в горле. Это был вкус их детства. Вкус тех дней, когда они с Рэном ещё верили, что скейтбординг — это бесконечное лето, а не путь в один конец. Газировка была слишком сладкой, почти до тошноты, и этот вкус вызывал в душе такую щемящую тоску, что на мгновение Юкинэ показалось, будто она сейчас задохнётся. Она достала наушники, вставила их в уши и включила первый попавшийся плейлист. Тяжёлый бас отсек звуки ночного города, погружая её в персональный вакуум. Юкинэ бросила пустую банку в урну, встала на доску и оттолкнулась. Окинава спала. Пустые дороги, залитые жёлтым светом фонарей, тянулись перед ней, как бесконечные ленты. Она ехала по самому краю тротуара, чувствуя каждую неровность асфальта. Ветер бил в лицо, высушивая непрошеные слёзы. Сейчас она не была «Эхо», не была мстителем и не была лучшим скейтером ночи. Она была просто тенью в наушниках, летящей сквозь спящий город, пытаясь убежать от тишины, которая ждала её дома.