Часть 1

1 Всю сознательную жизнь он только и занимался тем, что изучал аномалию. Создавал гипотезы, читал научные труды, ставил сам на себе эксперименты, позволял родителям водить себя на обследования. Он выдвигал абсурдные научные теории, пытаясь их обосновать, доказать, стойко переносил даже самые нелепые и бесполезные анализы. Однако ничего в этом мире не смогло бы изменить того факта, что Шерлок Холмс был омегой. Первым это обнаружил Майкрофт, ещё до начала полового созревания младшего брата. Старший отпрыск семьи Холмс проявлял с самого детства замашки будущего властного альфы. Шерлок, по неопытности и детской любви, старался подражать старшему брату. Он рано научился отстаивать личные границы, особенно, когда дело касалось маменькиных десертов. А на десятом году жизни всё оборвалось. Майкрофта отправили временно пожить к бабушке, пока родители пытались «починить» второго сына. Это было странно. Он не замечал за собой ничего, что отличало бы его от других мальчишек. Кроме запаха. Отцу достаточно было одного раза сравнить его с имбирным печеньем, чтобы он начал волноваться о своём неправильном запахе. Всем известно, что альфы пахнут силой, властностью, а не выпечкой! Омеги должны призывно-сладко пахнуть, а не он! Сколько бы раз Шерлок не задавал себе вопрос, почему в семье, где отец — уравновешенный альфа, взявший в жёны шебутную, вечно улыбающуюся и болтающую без остановок омегу, которые родили любящего наесться до отвала альфу Майкрофта, появился он. Омега. Он был феноменом. Артефактом. Подобных ему были единицы. Мама пыталась утешить, называла его физическую особенность даром. Отец с братом сторонились, с годами перешли на тотальный контроль, показывая весь спектр инстинктивной заботы альф о члене семьи. Шерлок сходил с ума. Постоянные консилиумы врачей, полный переход на дистанционное обучение, отрыв от внешнего мира, и он сбежал перед семнадцатым днём рождения. Майкрофт, к тому времени начавший строить карьеру госслужащего, разыскал его через месяц, пообещав снять квартиру. Он общался с родителями только по телефону, дважды в год возвращался домой на праздничные ужины. Он чувствовал себя не таким, как все, но с подтверждением вторичного пола загнал себя в дальний угол, подальше от глупых людей. Его не влекли запахи альф, не было течек, даже анатомически и физически он был сложен, как подобает мужчине. Ментально он всегда тяготел к женщинам. Множество наглядных экспериментов доказали (особенно переживающим родителям за его половое влечение), что женщины — его ориентир. Оставалось найти подходящую. Вот только женщин-альф на всю Англию было целых три, и все они не подходили ему по возрасту. Оставался континент и другой край земли. К моменту, когда ему предложили начать искать подходящую пару за пределами одного государства, Шерлок уже был сыт всем по горло, напрочь отказался, выбрав одиночество. Майкрофт имел достаточно возможностей для организации и поиска встречи с такой же неправильной женщиной-альфой, как и он. Отказ Шерлок сопроводил неприличным жестом, приправив уничижительными эпитетами. Омежья сущность проявлялась в мелочах. Ему нравились мягкие натуральные ткани, приятно обнимающие тело, подстраивающиеся под его изгибы. В квартире было полно пушистых пледов и одеял со специальным утяжеляющим эффектом. Декоративные подушки были на каждой мягкой поверхности. Миссис Хадсон, домовладелица, была не против, что он захламляет съёмную квартиру. Он коллекционировал старые книги в натуральных кожаных переплётах, складировал их прямо на полу, окружая себя запахом старой кожи и пыльных страниц. Ему нравился потёртый синий бархатный диван в гостиной, чёрное кожаное кресло с хромированным основанием выглядело одновременно маскулинно и уютно, удовлетворяя сразу две природы в нём. А вот типичное английское кресло у камина вызывало скуку, хоть и было удобным. Ему нравилась мраморная каминная полка, частенько проводил по ней кончиками пальцев, наслаждаясь вечной холодностью камня. Тяжёлые портьеры пропахли пылью и табаком, выцвели. Единственный цветок миссис Хадсон у окна погиб из-за постоянного удобрения бычками от сигарет. Шерлоку нравилось стоять по ночам у окна, медленно выкуривать одну сигарету за другой, размышлять, глядя на улицу, попивая натуральный кофе из маленькой фарфоровой чашки. В отличие от других помещений в квартире, спальня выглядела идеально. Просыпаясь, он взбивал подушки, дёргал за углы, чтобы те идеально торчали и были на одной высоте, расправлял одеяло, накрывал изножье сложенной пополам простынёй, проветривал помещение ровно тридцать минут, ежедневно вытирал пыль со всех поверхностей, коих было немного в спальне, поправлял за собой на выходе из комнаты ковровую дорожку и не заходил в это стерильное царство без нужды до конца дня. Майкрофт шутил про ОКР, но оба брата прекрасно знали, с чем на самом деле это связано, предпочитая игнорировать неизменный факт. — Покинул наконец своё уютное гнёздышко. — Вместо пожелания доброго утра говорит Майкрофт, сам себе заваривший чай на кухне. — У меня для тебя дело. — Миссис Хадсон! — Шерлок открывает дверь на лестницу, раздражённо зовёт домовладелицу, обитающую на первом этаже. — Я запретил вам пускать посетителей без моего разрешения! — Её нету дома. — Спокойно отвечает Майкрофт, докидывает в чашку кусочек сахара. — Ушла на свидание с пекарем по улице ниже. Гляжу, ты опять спишь до обеда. — Я в завязке, если ты намекаешь на… — По тебе видно. — Майкрофт довольно морщится, сделав глоток чая. — Сигареты, никотиновые пластыри и жвачки. Хочешь убить нервную систему? — Глупости говоришь! — Захлопнув двери, присаживается на продавленную бархатную софу, поправляет декоративную подушку на другом конце дивана. — Дело не возьму. — О, тебе понравится. — Хищно улыбается в чашку, загадочно сверкает глазами в сторону младшего брата. — Омега убила альфу. — И только? — Притворно закатывает глаза, зная, что согласится участвовать. Майкрофт следует условиям старой игры, готов предоставить достаточно аргументов и улик, лишь бы вытянуть брата на улицу. — На вызов приехал инспектор Лестрейд, твой знакомый бета из Скотленд-Ярда. Соседи жаловались на шум и звуки драки. — Бытовое насилие в анамнезе? — А вот и нет. Образцовая пара, вместе со школы, единственные друг у друга. — Отвечает Майкрофт, допивает остатки чая, ставит пустую чашку с блюдцем на каминную полку, присаживается на стул рядом с письменным столом у окна. — Значит, кто-то был не верен. Нос не врёт. — Может, перестанешь гадать и дашь мне договорить? — Строго смотрит на младшего брата. — Ты нарочно бесишь меня сегодня. — Лучше надо было устранять последствия интимной жизни. Чужеродные флюиды раздражают. Майкрофт застывает, откашливается, отводит взгляд. У альф есть потребности, и даже всемогущему «мистер-британское-правительство» их невозможно игнорировать. Закрытые клубы для богатых альф и омег, не желающих связывать свои жизни или просто ищущие острых ощущений на одну ночь, удовлетворить зов природы, а на следующий день вернуться к обычной жизни. Шерлок был в подобном заведении один раз. Он продержался одиннадцать минут, сбежав через окно. В отличие от правильного старшего брата, он не испытывал подобных потребностей. Ему даже поставили не подтверждённый диагноз асексуальности, иначе говоря, у него была сломана потребность в нужде противоположного пола, тяги к альфам в целом. Он же предпочитал думать, что сексуальное желание в нём было законсервировано физиологически. У него присутствовали утренние эрекции, в подростковые годы страдал поллюциями, испытывал возбуждение при виде обнажённых женщин, но не было неукротимого желания мастурбировать или «сбросить напряжение» в принципе. Его гены были сломаны, и никакие операции или таблетки этого не могли изменить. Доктора предполагали, что соитие с женщиной-альфой это исправит. Шерлок смеялся им в лицо, колко высмеивал потребности брата, не желающего связывать себя узами Гименея, остро лелеющего свою независимость и ум. В отличие от него, Майкрофт мог временно утихомирить желание одиночества, пусть даже с куртизанками высшего разряда. Перманентное чувство тоски и пустоты стало верной спутницей, расползалось холодом под кожей, медленно травило разум. Кружился, подобно одинокой незаметной пылинке, уповая на скорейшее окончание жизни. Ожидание смерти было подобно подтаявшему пластилину в тёплой комнате, размазанному и не отдирающему от пластиковой поверхности стола в детском саду, покрывшемуся пылью, забытому. Его окружали люди, но среди них не было никого подходящего для него. И никогда не будет. Отталкивать родителей и брата было неразумно. Одиночество больше не берегло. Выедало изнутри, оставляя незаживаемую рану. Взаимные унижения с братом служили знаком, что оба живы, продолжают бороться, несмотря на природу. Майкрофт вновь пристыжённо прокашлялся, на минуту смутившись упоминания физической слабости, мысленно проклял судьбу альфы, продолжил рассказывать детали дела. Жертва-альфа оказался сотрудником, недавно выполнившим секретное задание, о котором Шерлоку не положено было знать. Убитая горем омега дала показания, рассказала, что партнёр использовал на ней альфа-тон, чтобы убедить его убить. — Зачем физически здоровому альфе в расцвете сил, нашедшему подходящую пару, зарабатывающему деньги и недавно купившему дом в пригороде, понадобилось ломать волю своего партнёра? — Размышлял вслух Шерлок, сложив руки шпилем под подбородком. — Замучала совесть? Помутнение сознания токсинами? Ментальная обработка врагом? Мне нужно больше подробностей, Майкрофт. — Не вороши чужое грязное бельё, братец. Работай с имеющимися данными. — Работа детектива — копаться в чужом мусоре. Проще будет выяснить самому, так даже будет интереснее. — Тебе больше не украсть мою карту-ключ. — Ещё посмотрим. — Самодовольно улыбаясь, Шерлок уже мысленно разрабатывает план проникновения в здание Ми-6 и в личный компьютер брата. 2 Несмотря на негативный опыт, ему нравится находиться в госпитале, особенно в морге. Бартс полон шума, постоянно пищащих электроприборов, ароматами толпы и разогретой еды. Запах антисептика и стальных столов в морге успокаивает, тишина убаюкивает, гудение центрифуги ласкает слух. Здесь, в царстве холода и покоя, его перегруженный блокаторами и транквилизаторами организм отдыхает, дышится легче. Металл холодильников ощущается ментолом на зубах, январским утром. Дышит носом и ртом, впитывая в себя тихую обстановку. Запах крови, трупов уносится по трубам мощной вытяжки, прохладный воздух вызывает приятные мурашки по телу. Здесь он может быть собой, не держать всё под контролем, предаваясь экспериментам в уединении. Лаборанты и врачи знают, что его лучше не трогать, даже не заговаривать без необходимости. Шерлок научился вполне толерантно сотрудничать с инспектором Лестрейдом, не переносил на дух пахнущего олдспайсом Андерсона, собачился с полицейской Донован по любому поводу, инспектора Диммока игнорировал. Майк Стамфорд уже не знал, что с ним делать, выслушивая постоянные жалобы своих сотрудников. — Привет. Его мир разделится на «до» и «после» банальным приветствием. Шерлок останавливается в дверях морга. Мозг фиксирует сбившийся сердечный ритм, расширенные зрачки, потливость ладоней, подгибающиеся коленки. — Ой, простите. Здравствуйте. Добрый день. Эм, чем могу вам помочь? Вы заблудились? Тихий юный голосок звучит неуверенно, ползущий по женским щекам румянец вызывает недоумение собственным реакциям тела. Шерлок медленно моргает, заставляет себя сделать шаг вперёд, не разрывая зрительного контакта с незнакомкой, которой уж точно здесь быть не должно. — Вы пришли на опознание? Должно быть, я опять неправильно прочитала документы. Читает её имя на бейдже, приколотом к слишком большому для неё медицинскому халату. Оглядывает с ног до макушки и обратно. Она едва достаёт ему до груди и пахнет странно. Санитайзером, газировкой, чернилами из принтера, волнением. Подмечает сжавшиеся пальцы на бумагах, прижимаемых к груди, подрагивающие в неуверенной улыбке губы. Молли Хупер. Это шутка какая-то? Проделки Майкрофта? Что она такое? — Мисс… — Молли. — Мисс Хупер, — с нажимом произносит фамилию девушки. — С каких пор интернам разрешают работать без присмотра старшего на смене? — Приходя в себя, начинает выпытывать Холмс, оставляя догадки при себе, что не типично для него. Становится жизненно необходимым ещё раз услышать этот растерянный заикающийся голосок. Что? Почему я?.. — Шерлок… Ой, мистер Холмс, мистер Шерлок Холмс, меня предупредили, что ты-вы можете прийти. Он прекрасно знает, когда нравится женщинам, в определённых ситуациях пользуется привилегиями внешности. Похоже, Молли была поражена его присутствием так же, как он её. В стерильном помещении морга витал тонкий аромат женщины. Зелёный чай. Какого черта она пахнет чаем!? Это вообще что за запах такой странный для омеги? — Шер… Мистер Шерлок. Мистер Холмс, чем могу быть полезной? Карие глаза, вкрадчивый голосок и длинные блестящие волосы каштанового цвета начинали выводить его из себя. — Прекращайте заискивать, мисс… Молли. Я не альфа, чьё эго нуждается в постоянном поглаживании. Дурацкий выбор слов. Мне совсем не хочется быть обласканным ею. Какого дьявола сегодня со мной творится? — Ох, хорошо. — Смущённо произносит Хупер, кусая губы, опускает глаза. — Посмотрим. — Проходит к микроскопу, не помня, зачем изначально пришёл, имитирует бурную деятельность. — Ваши циклы не должны мешать моей работе. Я волнуюсь. Почему я волнуюсь? Супрессанты просрочены или необходимо повысить дозировку? Что происходит?!! Молли неподалёку работает, практикуя зашивать пациентов на манекене. На его вкус стежки слишком мелкие, чересчур аккуратные. Украдкой бросает в её сторону частые взгляды, продолжая анализировать внешний вид, строить предположения. Выуживает из памяти недавний разговор со Стамфордом, припоминая об интернах. Не больше двадцати трёх, пишет диплом по токсикологии, судя по учебникам, оставленным на столе. Неуклюжа — пятна от еды на рукавах и воротнике. Неприхотлива, пуглива — не посмела попросить халат своего размера. Спинные мышцы в постоянном напряжении, будто боится, поджимает плечи, пытается казаться меньше. Нет-нет, не то. Я что-то упускаю. Что с ней не так? На вид типичная омега. Мелкая. Я что, мелкосексуал?... Что? Откуда это взялось! У него зудят пальцы обратиться к Майкрофту за быстрой информацией, естественно, тот уже всё проверил, раз она была допущена в больницу. Шерлок непонимающе разглядывает девушку, хмуря лоб и даже ни разу не взглянув в микроскоп. Молли зовут помочь с анализами в соседний кабинет, и он молнией бросается к её сумке с вещами. Запах чая на личных вещах ударяет в нос, заставляя крылья носа трепетать. Находит кошелёк, ловко достаёт удостоверение личности, где в графе «вторичный пол» стоит прочерк. Замирает с документом в руке, вертит в разные стороны, но отсутствующие буквы так и не появляются. Роется дальше, находит на дне сумки коробочку с супрессантами, большую банку витаминов со вкусом апельсинов, пластинку таблеток мелатонина. Майкрофт не знает. Ну конечно! Бюрократическая ошибка, не иначе. Он понадеялся на записи в документах без проверки лицом к лицу, и этого же не сделали его помощники. Или попытка меня свести с ней? Нет. В документах не указан вторичный пол. Она тщательно следит за своим запахом, о чём свидетельствует специальный дорогой мист для тела для сокрытия естественного аромата. Нос меня не подвёл! Я знал, знал с самого начала, что с ней что-то не так! Шерлок тихо смеётся, складывает документы обратно, опускает найденные лекарства на дно сумки, прикрывает их шарфом, пахнущим чаем и чем-то неуловимо женским, тонким, тягучим. Никак не может определить, нравится или раздражает этот аромат. Возвращается к микроскопу. Молли Хупер оказывается полезным помощником, немного бестолковым, но это из-за отсутствия должного опыта. Исполнительность и угоднический характер делают её идеальным инструментом по выполнению мелких задач, которые у него вызывают скуку и отнимают много времени, замедляя ход расследования. А ещё она с открытым ртом ловит каждое слово, молча глотает обидные реплики в свой адрес, не держа обиды подолгу. Проходят месяцы за наблюдением интерна Молли Хупер, и он никак не может разгадать, почему та скрывает свою принадлежность. Очевидно, кроме него никто из окружающих не догадывается. Считается моветоном напрямую спрашивать об этом. Начальство Бартса — сплошные беты, ей удаётся затеряться среди запахов омег и альф, спрей для тела делает своё дело, надёжно скрывая природный аромат, к тому же мало кому в голову пришло бы, что омега может пахнуть чем-то таким тривиальным, как английский чай. По большей части не ощущал на ней настоящего запаха, в носу зудело от привычного въедливого запаха антисептика и медикаментов. Но иногда лёгкий аромат сухих чайных листьев обволакивал его тончайшей вуалью, покрывал кожу невидимыми нитями, сковывая всё внутри, мешая мыслить. За чаем следовали нотки притягательных женских феромонов, чего-то неуловимого, скрывающегося за химической стеной из таблеток и спрея. Молли работала на полставки, совмещая работу и учёбу. Плавающий график раздражал, приходилось постоянно торчать в госпитале, чтобы иметь возможность продолжать наблюдения, брался за все предложенные Грэгом дела без разбора. Любопытство разбавляло серые будни. Чтобы усыпить бдительность Майкрофта, приходилось иногда торчать на Бейкер-стрит, слушать, как миссис Хадсон убирается внизу, принимать клиентов. — Майкрофт? Какого дьявола ты забыл в морге? Он всё просчитал, вёл себя как обычно. Появление брата вызвало внутри волну паники. Секрет Молли ощущался как свой. Быстрый взгляд на стол за спиной Майкрофта, и он замечает сумку Молли Хупер. Запах недавно прибывшего трупа после пожара перебивает аромат девушки. Шерлок пытается успокоиться, равнодушно смотрит на брата. — Хуже запаха трупного окоченения лишь сгоревшие жмурики. — Отвечает старший Холмс, прикрывает нос платком, дышит ртом. — И что это за братское приветствие? Ты не отвечал на звонки. Маменька опросила напомнить о праздновании Рождества. В этом году в моём доме. Не смотри так, мне пришлось уступить. — И что же ты за это получишь? — Насмешливо спрашивает Шерлок, складывает руки под грудью, мысленно отсылая Молли подальше от морга до окончания разговора. — Не поверишь — ничего. Приходится идти на жертвы, раз любимый младший сыночек продолжает избегать стареющих родителей. — А теперь ты заговорил словами матушки. Не жди подарка. Выметайся, мне нужно работать. — Стамфорд сказал, что ты сработался с одним из интернов. — Между прочим заявляет Майкрофт, игнорируя враждебный тон брата. — Молодых и неопытных проще перевоспитать. Их глупость и ротозейничество позволяют по полной разгуляться. — Издеваться над студентами не красиво, братец. Хотя… Веселись. Не буду больше отвлекать. — Обмахивая лицо платком, быстро покидает морг, кривясь от запаха обугленного тела. Шерлок не двигается с места, считает до двух сотен, выдыхает. — О, Шерлок, ты пришёл! — Молли посылает ему одну из своих ослепительных улыбок, проходит к холодильнику. — Мне удалось добыть тебе лёгкие, представляешь? Ты сможешь провести эксперимент… Не слушает, хмуро наблюдает, как её тонкие губы двигаются, произнося слова, которые его мозг не фиксирует. Это было близко. Почему меня волнует, узнает ли о её секрете кто-либо? Я занимаюсь глупостями, определённо. Пускай увольняют, сделают запись в личном деле. Но… Тогда она не сможет продолжить работать в сфере медицины из-за обмана. Разве что фельдшером в захудалой деревушке где-то на окраине Шотландии. Её накажут за подделку документов в изменении вторичной принадлежности. Я покрываю мошенницу. С этим надо кончать. 3 Оказывается, проще принять решение, чем докопаться до истины. Доходит до абсурдного. Ворует коды доступа Лестрейда, проверяет девушку и однофамильцев в полицейской базе данных — ничего. Проникнуть в скромную однокомнатную квартирку Хупер в неблагополучном районе проще простого. Но и здесь выходит промашка. Обыскивает скудное студенческое жильё, копается в поддержанных вещах, находит сертификат о рождении, читает переписки на ноутбуке, но нигде нет ни намёка, что личность Молли Хупер — фальшивка. Решает поехать в приют, где девушка росла до пяти лет, пока её не удочерила пара возрастных бет, и снова мимо. Ответ должен лежать на поверхности. Он так прост, что объяснит всё происходящее. Тривиальная загадка Молли Хупер постоянно с ним, обитает на задворках сознания, беспокоит самим своим существованием. Он мог понять, почему омега не хочет выделяться, но записи в документах — это уже совсем другое. Шерлок предполагал позднее раскрытие, сексуальное насилие в прошлом, что отсрочило проявление вторичного пола. Молли Хупер была настоящей, и в этом была проблема. Со своим ароматом высушенных зелёных листьев, нежной улыбкой на тонких губах, румянцем на округлых щеках, по которым уже было видно, что припухлость сойдёт с возрастом. Я не о том думаю. Какие к дьяволу женские щёчки! Неправильные размышления ведут в тупик. Соберись, Шерлок. А потом Молли заболела. На долгие шесть недель и два дня. Отступившая внутри пустота вернулась с могильным холодом. Шерлок всё больше хандрил с каждым уходящим днём, стал раздражённым. С каких пор мой разум считает её путеводной звездой? Он сочинял одну мелодию за другой, играя на скрипке днями напролёт. Велел ей не раздражать его пустыми разговорами. Ему ни к чему было знать, как звали её кота в детстве или почему она сменила шампунь в прошлом месяце. Уж тем более он не хотел запоминать её любимую еду, музыкальную группу и то, что в пять она так сильно разбила коленку, что остался шрам в виде галочки. Ему до одури не хватало звучания её голоса среди белых стен Бартса. Стальные приборы первыми утратили её аромат. Личный ящик в раздевалке для сотрудников хранил слабый запах синтетических таблеток с цитрусовым ароматизатором, страницы забытого анатомического атласа пропитались её кремом для рук, напоминая о далёком существовании хозяйки. Тоска пересилила логику, заставила отправиться к порогу Молли, лишь чтобы принести очередное разочарование — её не было дома и давно. Течкой даже не пахло близко. Пол покрылся слоем пыли, в помещении пахло затхлостью, из кухни потянуло запахом испорченных продуктов и забытого переполненного мусорного ведра. Майкрофт не понимал, что с ним творится. Даже привёл на Бейкер-стрит врача. Ему было так всё равно, что он промолчал, позволил взять кровь на анализ. — Шерлок, скажи мне, что с тобой происходит? — Умолял брат, нервно расхаживая перед камином. — Что ты хочешь? Шерлок накрыл голову подушкой, прячась от всего мира, перевернулся лицом к спинке софы. А затем резко подорвался на ноги. Его пошатнуло, пустой желудок неприятно скрутило голодным спазмом. Глупо. Мы даже толком не знакомы, чтобы я убивался по какой-то девчонке. Допустим, она добра ко мне. Ко всем. Я вижу, что привлекаю её физически. Она такая мелкая. Мы не совместимы в физиологическом плане. Но будучи мужчиной я бы мог… Нет. Я не хочу. Не желаю Молли Хупер. Немного, совсем чуть-чуть у неё есть зачатки разума, что отличает от серой массы. Нам даже удалось пару раз поговорить. О способах сокрытия трупа, но всё же. Вечно она начинает разговор с погоды, будто дождь в Лондоне — редкое явление! У неё изящные кисти рук. Хм. Ушные раковины идеальны согласно золотой пропорции цифр Фибоначчи. Аккуратны в своей спирали. Карие глаза при естественном дневном свете отливают медовым свечением. Она… Возможно, в следующий раз мы найдём новую тему для беседы, способную заинтересовать нас в одинаковой степени. Майкрофт трясёт его за плечи, не позволяет выйти из квартиры. Шерлок лишь закатывает глаза, предлагает купить кофе с шоколадным кексом за углом. — Расскажешь о деле. — Просовывает руки в рукава пальто, гоня прочь мысль о возможной близости с Молли Хупер. — Какой сотрудник на этот раз провалил задание, Майкрофт, или что там у тебя? Мне нужно подзарядиться. Майкрофт с сомнением смотрит на брата. Напоминает, что врачи неоднократно говорили о сексуальной составляющей для его здоровья. — Во мне сто восемьдесят девять сантиметров и два миллиметра. — Недовольно отвечает старшему брату. — Я напугаю любого альфу ещё до того, как они поймут, что я омега. — Это всё твой скверный характер, Шерлок. — Что родилось, то родилось. Давай, двигай. Нужна лошадиная доза кофеина, чтобы у меня были силы сказать, как я не собираюсь продолжать этот бесполезный разговор. — Секс… — Меня не волнует. — Отрезает Шерлок. — У меня нет нормальных потребностей, как у остальных. Начинай говорить о деле. На всё уходит четыре дня. Майкрофт пристально наблюдает за ним, позволяет себя вытащить на ужин. Ещё день проводит в праздном бездействии в своём кресле у камина. Кожа нагревается под ним, пальцы обхватывает серебро металла, жар от камина греет воздух. Не раздумывая, решает вернуться к заброшенному эксперименту в Бартсе. Необходимо движение. Майкрофт немного разбавил обстановку. О чём это я вообще? Ничего не изменилось. Шерлок каждый день проводит в морге, чтобы одним вечером снова встретить Молли Хупер. Его пальто пропахло сигаретами и алкоголем, костюм изрядно помят, рубашка посерела, а сам он принимал душ несколько дней назад. Снова, как мальчишка, замирает на месте. Молли тихо здоровается, посылая ему усталую улыбку. Её лицо землистого оттенка, словно её недавно тошнило, кожа сухая, губы потрескались, на измождённом лице глаза кажутся больше. — Кха! Холеру подхватила, Молли? — Студенты грешат употреблением сырых морепродуктов, ведь у нас таааак много денег. — Сиплым голосом отвечает Хупер. — Ты… — Пропускать практику для будущего патологоанатома может быть смертельно. Молли прыскает со смеху, закашливается, смутившись собственной реакции. — Насколько мрачный у тебя юмор, Молли? — Достаёт из холодильника образцы, присаживается за микроскоп. — Однажды я пригласил девушку на свидание, а она сказала, что я не в её вкусе, потому что работаю в морге. Через неделю её сбил грузовик. Угадай, кто теперь умирает от желания увидеть меня. — Она не могла! — Притворно охает Молли, в возмущении подходит ближе к нему. — Ты красивый, видный мужчина… А! Это была шутка, да? Мой черед? Умм. Один из преподавателей на первом осмотре трупа играл с нами в игру «съедобное-несъедобное», когда мы вскрывали содержимое желудка умершего бродяги. Я угадала два предмета. — Неплохо, очень даже. Не смешно, но недурственно. Как насчёт старой шутки про патологоанатома, кричащего «всем лежать!» дежуря ночью в отделении. — Моя любимая, где сын патологоанатома отучил учительницу говорить фразу «а дома ты голову не забыл?». — Едва сдерживая смех, поддерживает разговор Молли, кусает губы, смотря ему прямо в глаза и не осознавая, насколько близко стоит к нему. Я скучал по тебе сильнее, чем предполагал. Шерлок чувствует, как в нос пробирается сладкий аромат духов. Опускает взгляд на её сцепленные в замок руки. Кожа на костяшках потрескалась, образовала продолговатые ранки. — Вспомнила ещё одну. Она такая дурацкая, но я каждый раз смеюсь, слыша её. — Продолжает говорить Молли, не замечая его изучающих глаз. Она пахнет не как обычно. На ладонях мозоли, и подошла она так, будто мышцы ног свело судорогой или она много бегала. Духи отвлекают! — Слухи о враче распускают пациенты, поэтому патологоанатома очень пугали расползающиеся о нём слухи. — Заливается смехом под конец анекдота, прикрывает рот рукой. Шерлок успевает заметить следы на запястье. Делает глубокий вдох носом, и до него наконец доходит, что не так. В освежающий запах Молли вплелись мускусные нотки, пот. Тестостерон. Высокий гормональный уровень. Андростенон выделяется при физических нагрузках. Так пахнут альфы. Помечают своим запахом. Гнев поднимается в нём подобно лёгкому ветерку в пустыне. Песчинки сталкиваются, образуют кучу. Ветер дует сильнее, предвещая полуденную бурю. Шерлок резко вскакивает, прерывая поток речи девушки. Молли вопросительно смотрит на него, ничего не понимая, хлопает глазами. Он говорит скороговоркой, крепко сцепив зубы. — Чт?.. — Молли выглядит напуганной, прячет упомянутые руки себе за спину. — Ты ошибаешься. У меня нет альфы. — Не важно, как это сейчас называется. — Впивается ногтями себе в ладони, сдерживая ярость и не желая её пугать больше. — Партнёры по течке, любовники на одну ночь. Твоё тело пострадало. Поэтому тебя не было так долго. Я помогу написать заявление в Скотленд-Ярд. — Всё не так. — Слабо протестует Молли. — Я болела. — Я могу лишь догадываться по твоему состоянию, что этот недочеловек с тобой сделал, — так сильно теребил пуговицы на манжете, что те оторвались. Звук рвущихся ниток пугает. Молли отшатывается назад, растерянно смотрит за катящимися пластиковыми пуговицами по плитке, переводит обеспокоенный взгляд на Холмса. — Омеги чаще всего становятся жертвами сексуальных преступлений. — Омега? Я не омега. — Подавители, витамины, маскирующий запах спрей, притягательный аромат и то, как ты пытаешься казаться невидимой. Другим не займёт труда сопоставить все данные и сделать вывод. Бет можно долго водить за нос, но не альф. — Притягательный? — Слабым голосом спрашивает Хупер. — Бестолковая, это всё, что ты услышала? Манящий запах — лишь полбеды. Как тебе удалось обмануть и подделать записи в документах? — О-они н-н-настоящие. Позднее определение. — Я так и думал. Во избежание проблем советую обратиться к юристу, чтобы он от твоего имени подал заявление на… — Нет! — Хватает Шерлока за руку. — Прошу, никому не говори! — Молли, покрывать преступника… — Шерлок, пожалуйста! Пожалуйста. Вторая тихая просьба пронзает его не хуже скальпеля. Её прохладные сухие руки, совсем не похожие на женские, трясут его ладонь. Карие глаза полны мольбы. Он мог бы поторговаться за правду, причину, лишь после снисходительно согласиться, раскритиковать принятое решение, но вместо всего этого просто согласно кивает. Молли облегчённо выдыхает, благодарит его тысячу и один раз. — Я достану тебе человеческий язык, сможешь провести тот эксперимент, сравнить с коровьим и свиным. — Взятка, Молли? — Испытывает разочарование, когда она отпускает его руку. — Я согласился, но это не значит, что буду помогать скрывать правду. — Гордо вскидывает подбородок, смеривает её взглядом. — Но ты же знал. Получается, уже соучастник. — Угрожаешь? Шерлок склоняется до её уровня глаз, напирает. Молли пятится спиной назад. Он улавливает эту секундную заминку, быстрый взгляд на его губы. Сглотнув, останавливается. Молли запинается, оседает на пол. — Вставай. — Протягивает ей руку не глядя. — Нечего на полу сидеть. Ещё подумают, что я тебя ударил. — Спасибо, Шерлок. Я очень благодарна. — Ты можешь потерять работу. — Раздражённо цыкает Холмс. — Найди себе влиятельного альфу, он решит все твои проблемы. — Мне не нужен альфа. — Молли поднимается на ноги с его помощью, стискивает кулаки. — Я сама себе хозяйка. Женщины давно могут прожить без мужчин. Моя мечта — стать патологоанатомом, и я буду следовать ей. — Женщина, я не принижаю твои навыки, а советую, как поступить разумно. — Я в твою жизнь не лезу, и ты в мою не лезь, пожалуйста. — Холодно произносит Хупер. Шерлок чувствует, как по коже бегут мурашки, суживает глаза, разглядывая напряжённую фигуру напротив. Молли недовольно поджимает губы, заставляет себя не смотреть, разглядывает пол под ногами. Молчание между ними затягивается. Минута перетекает в другую, третью. Он возвращается к микроскопу, совершенно забыв о сути эксперимента. Воздух между ними напоминает электрические разряды. Молли возвращается за рабочий стол, перечитывает последние записи о вскрытии. 4 Шерлок думает. Он то приходит в морг по несколько раз на день, то не появляется неделями. Молли молчит. Он чувствует напряжённую атмосферу между ними, её долгие тяжёлые взгляды в спину. — Погода сегодня… — Шерлок, я… Заговаривают одновременно спустя пару недель. Молли краснеет, кусает уголок губ в нерешительности. Шерлок подходит к ней, становится сбоку. — Слышал по новостям, что дождь размыл одну из трасс в Дартфорде. У водителя такси было включено радио. Пришлось слушать, пока стояли в пробке. — Спасибо. — Молли благодарно заглядывает ему в глаза, а в следующую секунду делает немыслимое — обнимает его за талию, крепко сжав руки за спиной. Аромат зелёных чайных листьев горчит на языке, мужской запах полностью выветрился с её кожи. Втягивает носом воздух у её макушки, принюхивается к свежевымытым волосам. Здесь запах сильнее. Аромат крепкой заварки с нотками лимона. Немного резко, но приятно. На шее нет метки, значит, отношения с альфой не вышли за рамки постели. Или она не захотела? Объятия длятся слишком долго, выходя за рамки приличий. Шерлок разглядывает каждый оттенок каштановых прядей, руки висят вдоль тела. Понимает, что обнять её в ответ уже поздно. — Не совсем уверен насчёт этого социального взаимодействия. Предлагаю тебе решать, когда его уместно закончить. — Ой! Извини. — Молли краснеет, неловко опускает руки, выглядя пьяной. — Что такое? — Мягко хватает её за плечо, не позволяя отстраниться далеко. — Я занимаюсь покрывательством преступницы, не выпытываю подробностей, уж ответить честно ты мне можешь. — Просто… — Быстрый взгляд на него, хмурит брови, а затем, набравшись смелости, глядит ему прямо в глаза, отвечает: — Приятно пахнешь. — К-как? — Задерживает дыхание, невольно стискивая пальцы сильнее на женском плече. Молли не реагирует на его касание, долго вглядывается ему в глаза. Он робеет от её смелости, винит во всём свою вторую натуру. — Съедобно. Красноту её щёк можно сравнить с китайским флагом. Стук его сердца отдаётся в ушах. По кончикам пальцев рук и ног разливается приятное тепло. На душе становится легко. Будто одно её слово сняло весь жизненный груз с его плеч. Я давно взрослый мужчина. Почему эта девчонка вызывает такие реакции? — Хочешь попробовать? Молли быстро кивает, не разрывая зрительного контакта, вновь вторгается в его личное пространство. Он смотрит на неё сверху вниз, ожидая, что она сделает дальше. Не касается его руками, приближает нос к его грудной клетке, дышит медленно и глубоко, прикрывает глаза. Шерлок сглатывает, руки дрожат в желании прикоснуться. Шорох одежды — и она становится ещё ближе. Носки их обуви соприкасаются. Молли не замечает, что наступает ему на ботинок, полностью ведомая его ароматом. Ставит одну руку сбоку от него на стол позади. Кончик её вздёрнутого носа утыкается в застёгнутую пуговку на белоснежной рубашке. Шерлок прижимает руки к бокам, когда она ставит вторую руку на стол, заключая его в кольцо своего маленького тела. Он весь сжимается, позволяя себя обнюхивать. Молли дышит быстро, поверхностно, приоткрыв губы. Её запах проявляется сильнее, несмотря на слои спрея и подавители. Шерлок думает о дозе принимаемых ею таблеток, которые совсем не выполняют своих функций. Хочет и не хочет, чтобы она могла учуять его. Очевидно, что-то Молли всё же нанюхивает в хлопке его одежды. Его указательный палец ногтевой пластиной прикасается к тыльной стороне её руки, топорно поглаживает. Радуется, как дитя, когда она незамедлительно реагирует. Молли утыкается приоткрытым ртом под пуговицей, елозит носом, пытаясь раскрыть планку на рубашке, фыркает, когда не получается добраться до кожи. Её горячее дыхание нагревает ткань, облизывает языком пуговицу, тянет её зубами. Запах чая оседает на языке, впитывается в его одежду. Молли накрывает его руку своей, отвлекаясь от уничтожения пуговицы, прикладывает ухо к его быстро вздымающейся грудной клетке. Гладит тыльную сторону его руки, раздвигает его пальцы своими. — Шерлок… Ты очень вкусный. — Отстраняется от него, на два шага. Карие глаза блестят, щёки пылают подобно стоп-сигнальным огням. Пребывая в крайней степени смущения, всё же смотрит ему в глаза. — Спасибо. — Выдавливает из себя Шерлок. Поражённый её простыми действиями, присаживается на краешек стола. Молли бьёт себя кулачками по бёдрам, поджимает губы, взгляд опускается на его пах. Шерлоку не стыдно за эрекцию. Он уверен на тысячу процентов, что она не просто увидела, но и почуяла его проступившую смазку. Заворожённая Молли разглядывает маленькое темнеющее пятнышко на его паху, неосознанно тянется к нему рукой. — Молли. Звук его низкого голоса возвращает обоих в реальность. Шерлок не знает, хотел её позвать, предложить продолжить или… Определённо только это и есть верный вариант. Молли открывает рот, хватает воздух, бьёт себя по руке, поворачивается к нему спиной. — Всё в порядке. Я не в порядке. — Я сам предложил. Для омег запахи важны. Шерлок не понимает, говорит он о себе или о ней. Она понимающе кивает, так и не повернувшись к нему лицом, и сбегает в раздевалку. Он решает покинуть Бартс на сегодня. На следующий день тщательно готовится. Гладит одежду, передумывает, решив, что скрытая планка пуговиц на фиолетовой рубашке помешает её дивному носику добраться до кожи и в этот раз. Перестирывает одежду, используя кондиционер без запаха, ставит на дополнительное полоскание, чтобы полностью убрать запах стирального порошка. Не душится, пьёт свою стандартную дозу таблеток, укладывает волосы без средств для стайлинга. Если я использую минимальное количество химических продуктов, сможет она учуять мой запах? Это эксперимент. Я хочу знать, насколько качественно действуют таблетки. И только. Да… Шерлок нервно оправляет лацканы пиджака перед входом в больницу. Двери морга привычно закрыты, пахнет стерильностью и медикаментами. Молли и ещё два интерна внимательно слушают дежурного врача, показывающего, как правильно сливать кровь. Она быстро вскидывает голову при его появлении. Ему сложно выделить одну эмоцию на её лице, но учащённое дыхание говорит само за себя. Остальные его не замечают или игнорируют, ему нет дела. Снимает пальто, садится за самый дальний микроскоп к ней спиной. Что она думает? Почувствовала меня? Нравится? — Привет. В помещении остаются лишь они. Молли подходит к нему сбоку, руки спрятаны за спиной. Шерлок делает вид, что не услышал её, погружён в работу. Она переминается с носков на пятки, кусает губы и не уходит, тихим голосом повторяя приветствие. — Не извиняйся за вчерашнее. — Меняет образец, делает запись в блокноте. — Хорошо. — Просияв, улыбается, опускает руки, перестав нервничать. — Как дела? Чем занимаешься? Она ничем не пахнет. Шерлок знает, как работает распознавание запаха: летучие молекулы попадают на слизистую носа, где рецепторы распознают формулу молекулы, затем сигнал идёт в обонятельную луковицу. Гиппокамп и амигдала добавляют смысл, вызывают эмоции, память. Люди описывают запахи через ассоциации из-за того, что те не проходят через «логический центр». Запах чувствуется быстрее, чем мы можем дать ему название. Сегодня она отправила его в «цветовую слепоту», полностью устранив свой аромат. Молли начинает потеть из-за долгого ожидания ответа, нервничая, ковыряет пальцем кутикулу на большом пальце левой руки. Шерлок поворачивается к ней лицом на стуле, недовольно смотрит в ответ. — Почему ты переживаешь? Я же сказал, это пустяки. — Просто… Это личное. — Хупер быстро смотрит на него, жуёт губы в нерешительности. — Так не принято. — Не принято, потому что я старше? — Нет-нет! — Машет руками перед лицом. — Восемь лет — не большая разница. К тому же ты не мой преподаватель или будущий коллега. Я говорила про… Обнюхивание. — Последнее слово произносит очень тихо, будто провинившийся ребёнок. — И ты чувствуешь себя плохо, потому что..? — Хочу тебя. В смысле понюхать! — Осознав, что только что сказала, хватает себя за локоть. — Прости. Сама не понимаю, откуда это взялось. Ты ведь такой… Ну, а я. — Не понял смысл последней фразы. «Такой»? И что с тобой не так? — Очень много. — Угрюмо отвечает Хупер. — Нет ничего плохого в том, что мы нюхаем друг друга. Это наша природа. Способ обмена информацией, коммуникация. Запах — средство распознавания «своих». — Шерлок старается говорить нейтрально, а внутри всё переворачивается от предвкушения. — Нет никого нормального. Однажды я расследовал дело, где жена изменила мужу, тот узнал, и она его убила. Подвох в том, что она забеременела от любовника и, не придумав ничего лучше, вступила в половой акт с уже неживым супругом в попытке сымитировать изнасилование и самозащиту. Суд признал её виновной по двум статьям: предумышленное убийство и некрофилия. — Ого! — Молли отвлекается, внимательно слушает. — А через какой промежуток времени после убийства она вступила в половую связь с ним? pH тканей быстро меняется, начинается активный рост бактерий, выделяются продукты распада. Это не просто антисанитария, но она могла подхватить инфекцию. Не говоря уже про сухость тканей и внутренние повреждения. Как ты понял, что она симулировала самооборону? — По сроку беременности было сложно сказать, кто именно является отцом. ДНК-тест нельзя делать на столь раннем сроке. Однако её адвокат затребовал посещения врача. Мне удалось подглядеть рецепт лекарств, далее я сделал «абсурдное предположение», по словам Скотленд-Ярда, но сумел доказать свою точку зрения. — Невероятно! — Тебе эта история не кажется неуместной? — Мы в морге. — Пожимает плечами. — Это очень интересно. Нам пока не разрешают самостоятельно вскрывать трупы. У тебя ещё есть подобные истории? — Больше, чем ты себе можешь представить. Как видишь, ты не странная. Просто другим удаётся лучше притворяться «нормальными». — Шерлок отчаянно пытается придумать, как вернуться к теме обнюхивания. — Я всегда чувствовала себя изгоем среди других. Неправильной. Будто во мне что-то сломано, но продолжает работать. Тебе знакомо это ощущение? — Да. Поэтому мы с тобой ночью сидим в морге, обсуждая возможность посмертной эрекции у трупа. — Спасибо, Шерлок. Мне надо было это услышать. — Хупер смотрит на него, дёргается вперёд, словно хочет обнять, но передумывает. Шерлок смотрит на неё не моргая, в ожидании следующих слов или действий, боясь пошевелиться, спугнуть малейшим неуместным откликом. Они разглядывают друг друга неприлично долго. Молли медленно наливается цветом, вытирает об штаны вспотевшие ладони. Так вот, как чувствуют себя женщины, когда мужчины свистят им вслед в тёмном переулке. Это лестно и пугающе. Будь я хрупкой женщиной. Она похожа на манула, готовящегося поглотить добычу. — Мне надо работать. — Говорит Молли, продолжая на него пялиться. — Отчёты, да… — Хорошо. Молли? Она так быстро оборачивается на его зов, что кончик хвоста волос бьёт её по лицу. Шерлок не в силах сдержать улыбку. — Работай усерднее, если хочешь остаться в Бартсе. Не трать время на глупости. — Наставляет Холмс. — Глупости? — Выпивку, случайные половые связи на нетрезвую голову. — А на трезвую можно? — Игриво уточняет Хупер. Это флирт? Она со мной флиртует. Возможно. Или я хочу это видеть в её действиях. — Студенческие годы даны для формирования связей, будущего продвижения по карьерной лестнице. Алкоголь сближает. — Легкомысленно отмечает Молли. — Как же мне закрепиться, если я не буду выпивать со старшими? А она хороша. — Диктуй свой номер телефона. — Делает пробный вызов. — Теперь у тебя есть связи. Довольна? Иди работать, интерн Хупер. 5 В детстве стены родительского дома были выкрашены в красный, с годами оттенок выгорел, стал ближе к розовому, краска бежево-коричневой входной двери облупилась, замок стал заедать, каменные ступени вытерлись, стали гладкими, в трещинах пророс мох. Отец периодически выскребывал отверткой зелёного паразита. После определения мир Шерлока стал медленно, неотвратимо терять краски. Время побежало быстрее и в то же время застыло в точке невозврата. Специалисты ставили ему зачатки депрессии, самоагрессию, апатию и весь остальной психопатологический справочник диагнозов. Он окружил себя простыми цветами, пока всё внутри окрашивалось в чёрный. Майкрофт не зря паниковал насчёт брата. Суицидальные мысли время от времени посещали его, но очередная загадка, запрятанная сигарета становилась последней преградой. Шерлок думал о семье. Своей. Чужой. Биологически он был запланирован для создания семьи, продолжения рода, вот только незадача — он был мужчиной-омегой, и это всё меняло. Мама часто говорила, что из него выйдет прекрасный отец и муж. Запрещал себе думать о подобном. Мир не был создан для таких неправильных людей. Он не должен был родиться, прожить так долго. Иногда он позволял себе фантазировать о Молли. Никаких сексуальных фантазий. Воображал себе походы двух омег в текстильные магазины. Когда ты с женщиной выбираешь покрывала, никто не станет косо смотреть, бросят сочувственный взгляд или ухмыльнутся, не более. Живи они вместе, как друзья, хорошие знакомые, мог бы себе позволить покупать вкусно пахнущие баночки шампуней. Он бы скупил всё мыло ручной работы на фермерском рынке. И свечи. Пахнущие пряностями и фруктами. Подобное ожидаешь увидеть в квартире женщины, но не мужчины. Особенно когда он детектив. Шерлок чувствовал подавленность. Поэтому стал окружать себя вещами. Шёлковая пижама для летнего сезона, фланелевая на более холодный период. Комплекты постельного белья из высококачественного египетского хлопка, подушки и одеяла из натурального лебяжьего пуха. Кожаная обувь на заказ, шерстяное пальто из бутика, рубашки из ателье, дорогие костюмы. Часы, подаренные братом с крокодильим ремешком. Дорогие ароматы, пены для бритья, вместо тривиальной бритвы — клинковая из углеродистой стали с костяной рукояткой. Ему не нужна была жена, рожающая детей подобно производственному конвейеру. Он думал о партнёре. Человеке, с которым можно было говорить, смеяться, который примет его со всеми трещинами и сколами. Неправильность станет выносимой. Забудется. Шерлок смотрел на распущенные волосы Молли и думал, что она первая, кто могла соответствовать его нереалистичным требованиям. Вместе с ещё тремя интернами она склонилась над недавно поступившим телом, ставя свой первый посмертный диагноз в присутствии куратора. Он вёл себя тихо, чтобы не привлекать внимания, слушая её изредка доносящийся голосок. Она была умной для своего возраста и маленького опыта, слишком осторожной, робкой. Но порой он замечал бунтующий огонёк в её глазах, который она подавляла. Молли была старательной студенткой, рачительной, усидчивой. Она была открыта к познанию мира, горела медициной, как он химией. К его величайшему сожалению, они больше не поднимали тему обнюхивания или её принадлежности. Шерлок был согласен на всё. Предложение жить вместе готово было сорваться с кончика языка каждый раз, когда он говорил с ней. Он был не против её потребностей, только бы она не водила альф в их квартиру. Хотя к чему это он? Омега сделает всё для счастья альфы, а тот не позволил бы жить той с омегой-мужчиной. У него никогда не было секса, так что он бы смог справиться с отсутствием этой составляющей его жизни. Она молода. Ещё поймёт, что альфы — не зло. Не все. Не сейчас, позже, когда наберётся жизненного опыта, осознает свои желания, потребности, найдёт себе альфу. Я бы мог… Если мы будем к тому времени всё ещё общаться, помогать им с детьми. Майкрофт прав — я схожу с ума. Когда они не видятся в Бартсе, он часами пялится на их пустое диалоговое окно в своём телефоне. Шерлок не может придумать повода позвонить или написать. Думает, что слишком жестко обозначил границы их взаимоотношений, а потом вспоминает, как она флиртовала, тонко выпытывая его номер телефона. С другой стороны, благодаря СМИ легко могла прийти на Бейкер-стрит или написать ему в блог, прислать по почте письмо. Шерлок пялился на имя контакта, когда телефон в его руке зазвонил. Молли! — Привет. Ой, уже вечер? — Донёсся из трубки подвыпивший голос девушки. — Привет, извини, что так поздно беспокою. У нас тут с друзьями возник спор. — И ты решила позвонить мне из бара. — Сдержанно отвечает Холмс, начинает расхаживать по кухне. — Шумно? Прости, сейчас. — Шорох, звук смеха, выкрики футбольных болельщиков. — Так лучше? — Молли, на любой вопрос в современном мире даст ответ интернет или платная версия ИИ. Не трать моё время попусту. — Подожди! Это касается твоего старого дела. Мы тут читали твой блог и возник спор. Объяснишь? Шерлока распирает от значимости. Выдаёт всё в мельчайших подробностях. Молли умеет слушать, задаёт вопросы. Незаметно они переходят на другую тему, обсуждают плюсы и минусы машинного анализа крови, человеческие факторы влияния на собранный биологический материал. — Я так им и скажу! Они не поверили мне, представляешь?! — Представляю. — С улыбкой на губах отвечает Шерлок, вращает в руке запечатанную упаковку сигарет. На линии воцаряется тишина. Проверяет, не сбросила ли она случайно вызов. — Я не пила. Только за компанию пришла. — Затем дополняет: — Кэт и Тони — мои лучшие друзья. Тони — друг старшего брата Кэтти, работает фармацевтом, семейный бизнес. — Ясно. — Я, наверное, отвлекла тебя, да? Мы говорим больше часа. — В голосе слышно беспокойство. — Извини, что пристала со своими глупостями. — … — Шерлок, спасибо, что ответил. Пока. — Прощай. Смотрит на погасший экран, размышляя, как добровольно попал в ловушку односторонних отношений. Если это можно назвать отношениями. 6 Они смотрят друг на друга. Молли бросает взгляды через плечо, когда в помещении есть другие, разглядывает его без стеснений. Шерлок более осмотрителен. Его взгляды в присутствии других незаметны. Всё меняется, когда они остаются наедине в морге. Он никогда первым не отводит взгляд. Продолжительность их прямого зрительного контакта без перерывов составляет семнадцать минут ровно. И рекорд увеличивается с каждой неделей. Расстояние между ними меняется, колеблется в разные стороны. Они не разговаривают во время гляделок. Шерлок сидит с ровной спиной, не двигаясь. Молли же более подвержена движению. Она то топчется на месте, то двигает руками, упирается носком обуви в кафель, двигает мелкие предметы перед собой, дёргает манжеты. Молли не носит юбок или платьев. Мешковатые штаны, уродующие её ноги, удобная обувь на плоском ходу, бесформенные свитера и кардиганы, шарфы или свитера с высокой горловиной. Ему интересно, какой секрет хранят под собой дешёвые полиэстровые ткани. Иногда она использует косметику, цветочные духи из массмаркета, но от неё всегда пахнет вымытым телом, приглушённым ароматом чая, словно она недавно выпила чашечку или две. Ему хочется узнать её получше. Пригласить на ужин. В теории. Вместо миллиарда возможных вариантов он продолжает просто смотреть на неё в ответ, запоминать движения, привычки. Шерлок толкает дверь с надписью на листке от руки «живой уголок», попадая в комнату отдыха персонала. Молли дёргается, закипевший чайник в её руке дрожит, предлагает ему кофе. — Благодарю. — Отводит взгляд от их соприкоснувшихся пальцев, разглядывает старый диван. Молли берёт из упаковки на столе печенье, жестом предлагает угоститься. — Какие планы на Пасху? — Уж точно не собирать яйца на соседской лужайке. Хотя Майкрофту бы понравилась эта идея. — Хмыкает Холмс, добавляет в чашку сахар, неторопливо размешивает. — Майкрофт — мой старший брат. — Поедешь навестить семью? — Невзначай уточняет Хупер. — Ни за что на свете. У нас есть уговор, и я его строго придерживаюсь: Рождество и один выбранный день рождения в год. — А мои родители дарят мне подарки на каждый праздник, хотя я давно взрослая. — Делится Молли. — Отец каждый год покупает лоток шоколадных яиц и прячет по всему дому. Это мило, немного нелепо, но так они выражают свою заботу. — Ты с таким теплом о них всегда отзываешься. Мои б тебя съели с потрохами. Семейные ужины превращаются в настоящий кошмар. Это наша семейная традиция. — Хмыкает Шерлок. — Кто-то подаёт утку с яблоками, а Холмсы ругаются. — Однажды мама с папой построили мне домик на дереве, правда через два дня его пришлось разобрать из-за жалобы соседей, но я провела свои лучшие детские часы в нём тем летом. — Мой уже обветшал, пиратский флаг до сих пор развивается в ветреную погоду. — Затем, будто опомнившись, прекращает улыбаться. Всё это не важно. Это было до проявления вторичного пола. Той жизни больше не существует. — Ты был пиратом? — С азартом уточняет Молли. — Я притворялась знатной дворянкой, устраивала чаепития для своих кукол и старого толстого кота. У меня был ярко-розовый пластиковый чайный набор, кружевные салфетки бабушки использовала как скатерть. — Звучит… Мило. — Неуверенно произносит последнее слово. — Что ж, мои тоже баловали нас с братом. Майкрофт с тех пор не может похудеть. — Ты выглядишь подтянутым. — Пялится на его грудную клетку. — Не тощий, но и не качок. Самое то. Ум. В смысле здоровым. — У меня правильное соотношение мышц и жира в теле. Пожалуй, это в медицине и называется сбалансированным питанием. Это был комплимент? Мне нужно поблагодарить? Она продолжает смотреть. — А я вот в спорте так себе. — С кривой улыбкой отвечает Молли. — Мне нравится что-то более статичное, с минимальным напряжением мышечных тканей или отдельных частей тела. Как боулинг. Бадминтон в очень отдельных случаях. Терпеть не могу нагибаться за воланчиком. Затем происходит это. Пауза. Их время рассматривания. Они стоят в двух шагах напротив друг друга. Молли долго всматривается в пуговицы на его расстёгнутом пиджаке. То краснеет, то бледнеет. Аромат зелёного чая заполняет маленькое пространство комнаты. В её руке чашка, и он уверен, что аромат исходит не оттуда. Шерлок думает, зачем она спросила о празднике. Глаза начинают слезиться. Молли сдаётся первой, опускает голову, предлагает ещё печенек. Лишь на следующий день он вспомнит, что печенье было с имбирём. Применяет всю силу воли, не давая развить эту тему. Выходит плохо. А на Пасху он встречает её. От скуки решил взяться за расследование чужого дела. Лестрейд предложил встретиться в пабе рядом с полицейским участком и отдать снятые копии с дела. Шерлок вошёл в ожидаемо шумный паб с проспиртованным воздухом, обвёл сканирующим взглядом помещение. Грэг приветственно махнул ему рукой, подзывая. Моргнув пару раз, убедился, что действительно видит Молли в толпе скандирующих полицейских. Она метко метала дротики. За окончание серии проигравшие мужчины проставлялись, угощая окружающих выпивкой. Молли победно вскинула руку с бокалом Маргариты, хлопнула по спине стоявшего рядом мужчину, азартно предложила новую партию. — Нет-нет, не верьте ей, парни! — Басил на весь паб один из проигравших мужчин. — Эта лисица не должна вас обмануть своим милым личиком и хрупкими птичьими костями. Я проиграл ей сотку сегодня. Не играйте, если хотите оставить жалование при себе. Молли хохотнула, закидывая голову назад, немного пролив коктейль себе на рубашку. Проигравшие мужчины желали отыграться, предлагали сыграть в бильярд. — Эй! Если что, я не виновата! — Вскидывает руки над головой, выбирая кий. — Чур не обижаться, когда жёны отправят вас спать на диван за то, что проиграли остатки зарплаты. — Вы её слышали, парни? Я в деле. Ставлю полсотни, что ты не сможешь три раза подряд отправить шар в лузу. — Принимаю и удваиваю ставку. — Молли допивает коктейль, примеривается к шару и делает удар. — Шерлок? Шерлок, ты снова впал в прострацию? — Лестрейд машет бумагами перед его лицом. — Уже разгадал дело? Выглядишь… — Благодарю. — Перебивает, выдирая из рук инспектора дело. — Не знал, что Скотленд-Ярд празднует церковные праздники здесь. — А, я предложил одиночкам пропустить по стаканчику пива после работы. Всё лучше, чем торчать дома перед телеком. В компании веселее. — И как сотрудники Бартса здесь оказались? — Читает первую страницу, хмурит брови, запрещая себе поднимать глаза в сторону бильярдного стола. — Андерсон привёл нескольких знакомых с больницы, а те позвали интернов. — Грэг оборачивается в сторону возмущённых возгласов коллег. — Хупер сегодня поставила некоторых на колени. Ик. Фигурально выражаясь. Донован отсутствует, но я обязательно ей расскажу о женской силе. Или как там у них это называется? — «У них»? — Шерлок смотрит, как полицейские один за другим вкладывают купюры в маленькую женскую ручку. — Женщин. — Со знанием дела произносит Грэг. — Слушай, раз уж ты здесь, давай выпьем. Я угощаю. — Воды без газа. Бармен кивает, ставит перед ним охлаждённую бутылку воды, наливает пинту пива Лестрейду. — Хороший ты человек, Шерлок. — Хлопает Холмса по спине. Шерлок недовольно кривит рот, продолжает читать дело, расспрашивать об уликах и подозреваемых у изрядно подвыпившего инспектора. Грэгу с каждой минутой всё сложнее удерживать фокус внимания, кивает на каждое второе слово Холмса. Шерлок кожей чувствует её взгляд на себе. Продолжая говорить, смотрит в ответ. Молли застенчиво поднимает ладонь, машет. Взявшийся из ниоткуда Андерсон усаживает её за свой столик, делится пивом. Она садится на стуле боком, чтобы продолжать глядеть в его сторону. Он просит у бармена ручку, быстро пишет ответ на титульном листе, прячет бумагу Грэгу во внутренний карман пиджака. Тупица Филип Андерсон закрывает спиной Молли от него. Она вступает в жаркую дискуссию с судмедэкспертом, случайно роняет солонку с зубочистками на стол. Андерсон пытается с помощью соли и перца доказать свою теорию, пока Молли в возмущении сдувает со стола приправы. Шерлок подходит к их столу как раз в момент, когда она начинает громко заливисто смеяться над побеждённым мужчиной. Их окружают пьяные работники полиции. Воздух полон запахов пота, выпивки, жареных колбасок и солёных орешков. Молли выдвигает для него свободный стул рядом с собой. Широкая улыбка приглашает его присоединиться к ним. — А, Холмс! — Насуплено вместо приветствия произносит Андерсон. — Пришли испортить праздник? Давайте, убедите нас, что мы все не правы. — Откидывается на спинку стула, раскидывает руки в стороны. — Поразите нас своей заносчивостью! — Шерлок не такой! — Громко и чётко произносит Молли. Ставит перед Холмсом руку на стол в защитном жесте, приподнимается с места. — У него нет мании величия. Великие люди этим не страдают. Шерлок с любопытством смотрит на воинственную девушку рядом. Филип фыркает, что-то бормочет, отчего Молли вскидывается, хватает того за грудки. Рядом слышится смех полицейских, несколько комментариев насчёт дикого нрава пьяных женщин. Шерлок пристально смотрит на сплетников, запоминает лица каждого. — Пойдём выйдем, и я докажу вам во второй раз, что вы не правы. — Гневно шипит Хупер. Полупридушенный Андерсон больше боится звериного взгляда маленькой женщины, чем её реальной силы. К тому же ему становится стыдно, и он знает, что другие мужчины не одобрят рукоприкладства с женщиной-коллегой, возможен выговор, отстранение от работы. — Был не прав! — Извинитесь перед ним! — Рычит Молли и лишь тогда отпускает пристыженного Андерсона. К всеобщему удивлению, Филип не уходит, а предлагает выпить за мир за их столиком. Молли подозрительно смотрит на свою кружку, делает большой глоток. Шерлок расслабленно опускает руку на спинку её стула, делает вид, что пьёт. Молли и Андерсон вступают в очередной спор. — Шерлок, скажи ему! — Дёргает его за плечо, чертыхаясь недалёкости судмедэксперта. Закатив глаза, Холмс поэтапно разносит доводы Филипа, за что получает от Молли полный любви взгляд. — Я куплю тебе пива. Или что ты там пьёшь? — Молли, — наклоняется к ней, шепчет на ухо. — Остановись. Ты слишком пьяна. — Она тебя слушает! — Пьяно хихикает Андерсон, опускает голову на сгиб локтя. — Сегодня она вздрючила весь полицейский участок. — Она такая. — С нежностью в голосе подтверждает Шерлок, поднимает взгляд от её приоткрытых губ к глазам. — Шерлок… Андерсон посапывает, бормочет что-то про наглых женщин. Полицейские у барной стойки заводят песню, чокаются кружками, разбивают в процессе парочку. — Молли. Надеется, что для неё в этот момент существует только он. Паб не исчезает, как и люди в нём, но всё становится приглушённым, далёким. Он снова к ней близко, как в момент обнюхивания, когда она сказала, что он пахнет съедобно. Шерлок приближает своё лицо к ней. Молли заметно сглатывает. Алкоголь полностью затмевает её аромат. — Больше не смей лезть в драку из-за меня, поняла? — Но он!.. — Я сломаю ему руку быстрее, чем он успеет ту сжать в кулак. — Выразительно на неё смотрит. — Мне не нужна защита. Молли кивает, расстроенно поворачивает голову в противоположную сторону, теребит одной рукой салфетку. Он спрашивает, почему она не уехала к родителям на праздник. — У тёти родился ребёнок. Отец с матерью решили поехать, помочь. — Это не объясняет, почему ты не поехала с ними, ведь ты близка со своей семьёй. — Настаивает Холмс. — Я приёмная, и не все согласны с выбором семьи. К тому же в Лондоне веселее, чем с плачущим ребёнком. В смысле я не против детей, не подумай! Просто… Мне сегодня удалось заработать. Вот! Достаёт из кармана кучу смятых купюр, принимается пересчитывать. Он всё ещё сидит слишком близко к ней и не собирается отстраняться, по полной пользуясь положением. — Теперь у тебя есть запасная профессия. — Ахаха, да! Почти шесть сотен. Хватит на продукты и немного на проезд. — Довольная собой Молли резко поворачивается. — Ох. Их губы в паре сантиметров друг от друга. Утыкается лбом ему в плечо, бормочет. — Повтори, я не расслышал. — Гладит её заднюю часть шеи кончиками пальцев. Тёплая и мягкая. Алкоголь усилил теплоотдачу. Нужно больше данных. Желательно в другой обстановке. — Вкусно, аж слюнки текут. — Садится ровно, держится одной рукой за его стул. — Ты реально существуешь? Нельзя быть красивым и умным одновременно! — Это преступление? — Игриво спрашивает Шерлок. — Да! Ты пахнешь как… — Как? — Не могу сказать! — Прячет лицо в ладонях. — Это не честно. Не честно!! — Молли, успокойся, не кричи. — Я хочу съесть тебя. — Тихим голосом признаётся Молли, всхлипывает. — А что будет, если я приглашу тебя? — Я не хожу на свидания. — О. А с женщинами? — Что? — Молли! — Раздаётся за их спинами женский голос. Высокая девушка с короткой стрижкой и леденцом во рту быстро семенит в их сторону. Следом идёт высокий парень с внушительной мускулатурой, стесняясь своих габаритов. Шерлок вмиг признаёт в том альфу, встаёт. — Кэт? — Хупер удивлённо выглядывает из-за спины Холмса. — Боже, зачем Тони-тотори ещё притащила? — Здрасти? — Кэти настороженно смотрит на него, жестом просит Тони взять под руки пьяную подругу. — Кэт, Тони-тотори, это м! — Молли пытается держаться ровно, показывает рукой в сторону Холмса. — Шерлок. Он съедобно пахнет. — Хихикает. — Мистер Холмс, — зажато произносит амбал-альфа, протягивает руку для рукопожатия, второй прижимает к своему боку шатающуюся подругу. — Молли нам много о вас рассказывала. Приятно познакомиться. Шерлок быстро пожимает в ответ руку, провожает троицу друзей на выход. Кэти всю дорогу отчитывает подругу, вызывает такси. — Тотори-Тони, правда он вкусно пахнет? Можно, мы его заберём с собой? — Молли практически висит на друге, посылает Шерлоку обожающие взгляды. — Ээээ. — Тони не позволяет ей вскарабкаться на себя. — Извините. Она редко пьёт. — Понятно почему. — Хмыкает Шерлок, а в мыслях разбирает по костям альфу, испепеляет взглядом чужие руки на её теле. — Моллс! В машину, быстро! — Командует Кэти, открывает заднюю дверь. Молли умудряется вывернуться из хватки друга, хватает Шерлока за предплечья. — Я не позволю этому Андерсону так с тобой разговаривать. — Клянётся Хупер, улыбается, торжественно добавляет: — Я буду защищать тебя. — Мо, в нём под два метра, кто подумает нападать на такого альфу. — Кэт закатывает глаза, толкает подругу в сторону машины. — Спасибо, что позаботились о ней. — Тони садится на заднее сиденье рядом с подругой. — До свидания. Ещё раз извините за беспокойство. — Но Кэт, он же!.. — Да-да, пожалуйста, поезжайте. Помолчи, Молли. Завтра пожалеешь. Шерлок напоследок одаривает стушевавшегося альфу тяжёлым взглядом. Такси отъезжает, оставляя его наедине со своим гневом. Я не имею права. Этот альфа не похож на её партнёра. Всё происходящее неправильно.