Часть 6 Альтернативная

1

Я знаю лишь, что не смогу убежать

Теперь, когда эта встреча неизбежна.

Я не побегу, я загляну страху в глаза.

Свод правил для правильного альфы неправильной альфы М.Х.

1.Понять, что дело не во мне. Я не в ответе за чужие реакции.

Молли потратила всю сознательную жизнь на поиск тех самых правил, способных упростить эту жизнь. Ей нужен был иллюзорный контроль. Законы, которым бы подчинила свою жизнь, инструкция, как жить достойно спокойно. Собственная идеология. Да хоть какое-то пособие к своей неправильности, в конце концов, которую ей забыли выдать после рождения! Увы, всё, что ей предлагал мир, было недружелюбным, полным ненависти или недопонимания к таким, как она. Неправильным. Неправильный мир и неправильная Молли Хупер не могли ужиться на одной планете, поэтому она решила придумать свои правила для выживания. Реальность не подчинялась математической константе, где минус на минус даёт плюс. Равновесие не считалось с её существованием, продолжая двигаться по задумке бог-пойми-кого. Индивидуальные сессии с психологом, церковные собрания для таких же уникумов, как она по четвергам в городском приходе, онлайн группы поддержки, научные статьи, соцсети, и ей удалось к двадцать седьмому году жизни собрать свой личный акт поведения для женщин-альф. Она пыталась поделиться добытыми знаниями с другими в интернете, но её проигнорировали. Тогда купила красивый ежедневник в розовом переплёте под кожу, с фиолетовой закладкой и стала записывать свои мысли, вооружившись синей чернильной ручкой и красным маркером. Записав первый пункт, поняла, что надо было начать с основ, а именно правил гигиены. Пожевав кончик ручки, цифру один исправила на ноль, ниже написала: «Основы личной гигиены в условиях новых потребностей женского тела, обусловленные альфа-биологией». Слишком длинно и витиевато. Нужно проще. 1.Основы гигиены для женщин А. 1.1. Всегда иметь при себе маленькую упаковку влажных и сухих салфеток, маскирующий спрей, запасные супрессанты на экстренный случай. 1.2. Не игнорировать советы квалифицированных врачей и принимать витамины. Важно! Ты можешь прожить без новой пары туфель или кофточки, но к врачу обязана ходить регулярно, как и не покупать дешевые или нелегальные супрессанты, только потому, что денег жалко. Твоё здоровье важнее, помни!!! 1.3. Слушать своё тело. Пить много воды, кушать красное мясо, много мяса, нам нужен белок больше, чем мужчинам. 1.4. Отслеживать в приложении/заметках эмоциональные скачки, а не пытаться подавить эмоции, иначе это приведёт к КОТОстрофе. Молли хихикнула над собственной шуткой, перечитала подпункты, решила, что дополнит их потом. Перелистнула дневник на две страницы вперёд, раздумывая над вторым пунктом. Вернулась к подпункту один точка четыре и дорисовала в конце предложения мордочку кота. 2. Правила социального поведения для женщины А.: — не обнюхивать других без разрешения; — постараться не пялиться и не важно, как вкусно кто-то пахнет. Лучше покинуть помещение, чем прослыть несдержанной альфой; — не комментировать чужие запахи; — не обсуждать запахи с малознакомыми людьми в людном месте; — поддерживать других женщин А. Ручка остановилась на пустой строке. Молли пожевала нижнюю губу, задумавшись. А ещё бы мне самой следовать правилам и не виться вокруг Шерлока Холмса. Этот древесный одеколон и лёгкий запах печенья укутывает его лучше любого бельстаффа, манящим шлейфом вьётся за его хозяином по всему Бартсу, не оставляя мне и крошечного шанса на здравомыслие. Нечестно! Преступление так хорошо пахнуть. Вот бы существовал закон, запрещающий омегам пахнуть, как Рай. Нет, нет, это сегрегация, дискриминация по ароматам. Глупая я. Интересно, на что похож его чистый аромат?.. Аппетитно. Лишь избранные из близкого круга знали о вторичной омежьей природе известного детектива с Бейкер-стрит. Молли ничего не могла поделать с собой в их первую встречу. Стояла, пялилась, пока рот наполнялся слюной. Фирменное пальто, строгие костюмы, подогнанные по фигуре, начищенные туфли, блестящие локоны, чистая кожа и взгляд, говорящий каждому «я прав, подвинься!». Так проходили годы альфы Молли Хупер, младшего патологоанатома при госпитале Святого Бартоломея. Она ассистировала невероятному омеге-детективу Холмсу, дышала часто и глубоко, словно воруя молекулы его запаха у воздуха, стояла на разрешенном расстоянии в две ладони, стараясь не нарушать личного пространства, пока он занимался исследованиями. Иногда он на неё прикрикивал, чаще же просто не замечал, игнорировал, использовал, как предмет мебели. А она и рада была стараться, лишь бы ещё одну секунду почувствовать это летучее чувство нужности. Альфа внутри страдала больше, чем она предполагала. Неудовлетворение биологических потребностей приводило к фрустрации, зачаткам депрессии. Штатный врач при Бартсе настоятельно рекомендовал завести отношения хотя бы с бетой, если не женщиной омегой. Молли обещала подумать и ничего не делала. Третий пункт был самым коротким советом по посещению психолога и вступления в кружок по интересам подобных. На четвёртом она застопорилась, раскрыла ежедневник на середине и стала выписывать все волнующие её вещи в последние недели. Ожидаемо за два часа писательства всё свелось к безответным чувствам. Он, как обветренный мармеладный мишка: затвердевший снаружи и сладкий внутри. Нет, мне нельзя его есть, даже попробовать укусить. По-дружески, а не как будущего партнёра. Ммм, партнёр. Каким был бы Шерлок в паре? Джон вечно на него жалуется, и у них это взаимно. Похоже, они не осознают, что пара. Мне вот на Бейкер-стрит можно приходить лишь по неотложным делам. Эх, бедная я. Молли достала из верхнего ящика письменного стола своё маленькое сокровище, спрятанное в потрёпанный спичечный коробок. Белая пластиковая пуговица матового цвета отливала перламутром. Она так часто разглядывала тайком Шерлока за работой, что, когда наткнулась на полу в морге на потерянный предмет одежды, вмиг поняла, кому тот принадлежит. Повертев пуговку меж пальцев, приклеила на обложку кусочек листа и запечатала в нём сокровище, как бы давая себе очередное обещание сдаться насчет детектива. В минуты особой слабости ненавидела свою любовь и его безразличие, плакала над неудачной генетикой, проклинала судьбу и всё подряд. Облегчение приходило на короткий срок, а на следующий день всё начиналось по новой. Она была настолько ослеплена любовью и влечением к Шерлоку, что пропускала ответный хорошо запрятанный интерес. Каждым словом он испытывал её, просьбы становились всё нелепее и абсурднее. Он тестировал её грани услужливости, проверял глубину чувств, считая, что заинтересованность носит лишь сугубо биологический характер. Шерлок вёл свой собственный мысленный дневник наблюдений за альфой Хупер. Поначалу она раздражала, хоть и пахла нейтрально, непримечательно. Парочку раз подшутил над ней, испробовав флирт, дабы получить желанные органы. Он оскорблял, она приходила за добавкой. Было что-то успокаивающее в её невыразительном аромате альфы. Он требовал, она исполняла. Шерлок просил, приказывал, уничижительно высказывался, проходился по внешности и всё, что он получал, был обиженный взгляд. Её тонкие губы дрожали, хотя он знал, как те могли красиво изгибаться в улыбке. Теперь уже ему было интересно, что с ней не так. Ни один альфа не стерпел бы подобного обращения, но Молли была женщиной, и это многое меняло. Ирэн была загадкой другого рода, обладающая сразу двумя наборами гормонов. Её борьба с биологией давно достигла равновесия и приносила неплохую прибыль. Сообщения неизменно оставались без ответа. Её интерес к нему был искусственным, вынужденным, манипуляцией. Джон был уверен в его влечении. Однако Ирэн не удостоилась мыслительного дневника наблюдений в его чертогах разума. Молли в платье и удобных туфлях на небольшом устойчивом каблуке скромно вошла на Бейкер-стрит одним Рождеством и заставила его расширить каталог с пометкой «альфа Хупер». Даже недалёкий, надежный альфа инспектор Лестрейд попал под её женское очарование. Своим неожиданным нарядом, подарками и неуместными шутками она впечатлила всех в комнате больше, чем обнажённые снимки Ирэн на сайте. Серебристый бантик в подкрученных волосах придавал ей невинного очарования, накрашенные губы изгибались в счастливой улыбке, и он физически не мог больше разделять её с остальными. Почему она показывает эту сторону при других? Зачем? Альфы показушники по натуре, но тебе это не свойственно. Прекращай красоваться перед другими. Немедленно! Рот сработал быстрее головы. Он выдавал одну ошибку за другой, слишком поздно осознав, для кого предназначалась идеально упакованная коробочка с рождественским подарком. Часы стоимостью в две зарплаты. Неубиваемые, что крайне необходимо при его виде деятельности. И взгляд затравленного зверя. Шерлок впервые чуть было не упал на колени перед женщиной по собственной воле. Омега в нём велела вымаливать прощение у альфы, стереть неподходящую красную помаду с губ и целовать, ласками выпрашивать снисхождения. Его качнуло в сторону и вернуло обратно. Он выдавил из себя тихое жалкое извинение, с нервным трепетом, боясь гнева альфы, позволил себе поцеловать в щёку. Всё испортил звук входящего сообщения, и он сбежал, мысленно оправдывая слабость перед встречей последствий делом. Сделал вид, что узнал мисс Адлер, а вот неожиданный поворот в разговоре с братом застал врасплох. Он всё ещё порывался вернуться и попросить повторно прощения у Молли, которая переоделась в тёплый цветастый свитер и выглядела крайне разбитой. — Забота не преимущество, Шерлок. — Майкрофт сделал новую затяжку, потушил сигарету о подошву своих дорогих туфель, оперся на зонт-трость, тяжело глядя на младшего брата. Шерлок помолчал с минуту, выбросил окурок, выдерживая взгляд брата. Он думал, как загладить вину перед альфой, застегнул пальто, когда брат заговорил вновь. — Однако присутствие других людей делает на время бремя жизни терпимым, хоть и чревато разбитым сердцем в конце пути. — Что тебе известно о человеческих сердцах? — остановился, повернулся к нему лицом. — Тебе, человеку, который никогда не инициирует дружеские связи. Не рассуждай об этом так, словно прожил эти эмоции лично. — Я вижу, Шерлок. — Майкрофт спокойно взирает на брата, не двигаясь с места. — Миссис Хадсон, Джон, а теперь мисс Хупер. Если первые два понятны, то альфа — излишество. Да, она приведёт твой разум в равновесие, но ты лишишься воли. Обязанности, забота, мысли о комфорте другого существа. Ты потеряешь себя, братец, и пути назад не будет, только не с мисс Хупер. Играй с Джоном и Мориарти, но не думай хоть на миг, что не испортишь всё с ней. — Ты защищаешь её от меня или пытаешься меня отвадить от неё? О ком на самом деле ты заботишься, Майкрофт? Столько упоминаний о незначительном патологоанатоме за столь короткую речь. Я поражён. — Думай, как пожелаешь. Я знаю, что такое ранить хорошего человека, а мисс Хупер определённо хороший человек и не заслуживает подобного обращения. Таким, как мы, не положено с ними рядом находиться. — И что же в нас неправильного, Майкрофт, просвети? — Мы приносим боль, Шерлок, много боли хорошим людям. Твоя домовладелица бывшая супруга владельца наркокартеля, доктор Ватсон — солдат, страдающий ПТСР, адреналиновозависимый, а про себя ты можешь и вовсе список составить. Однако мисс Хупер из другого теста. — Ты просишь меня её не обижать? — Мрачно уточняет Шерлок. — Не…что? Не встречаться, не дружить, не приходить в морг? — Дистанция. Могу перевести её… — Только попробуй. Толчок и Майкрофт ударяется затылком о выкрашенную в бледный оттенок синего стену, совершенно не удивленный поступком брата, скорее опешивший от столь быстрой реакции. В глазах младшего брата буря чувств и все они мрачные, как сама Преисподня, которой угрожает добросовестный викарий своему богобоязненному приходу. По определению Майкрофт был альфой, заботился о семье, оберегал Шерлока с момента того проявления, как омеги. Его удивление столь яростному сопротивлению по вычеркиванию из жизни Молли Хупер привело к серии важных умственных заключений. Первое, брат был влюблён и не владел этим знанием. Второе, опасность отношений в ввиду недостатка информации всех сторон могло стать губительным для будущей пары. Третье, ему следовало принять незамедлительные меры по обеспечению безопасности будущей невестки. — Шер-лок, я… — Ещё одно слово в адрес моего патологоанатома, и я разрешу ей вскрыть тебя вживую, не успеешь отдать приказ Антее. Майкрофт согласно кивнул, потёр горло вспотевшей ладонью, пока Шерлок испепелял его гневным взглядом. Ему пришлось уйти, признав поражение, сохранив каплю гордости альфы. Майкрофт старел, у него не было физических навыков противостоять огню младшего брата, поэтому он решил в корне поменять будущую тактику, сместив траекторию внимания временно на мисс Хупер. Такая маленькая женщина альфа, а столько проблем. Тц! Подтасовывая распределение интернов, я не ожидал, что она займёт столько внимания Шерлока. Она должна была стать приятным временным увлечением, показать на себе всю хрупкость человеческой природы. Просчитался. Он даже не прикоснулся к ней за эти годы. Секунду. Прикосновения. Шерлок исследователь, любознательность в его натуре превышает всё остальное, он бы изучил первую женщину альфу в своей жизни. Когда всё пошло не так? Почему я стал думать, что затея провалилась? Он боготворит её, как свою альфу. Вот почему не касается — боится испортить. Это не Джон, с которым можно играть в опасные игры, бегая по Лондону в поисках преступников. Она надёжно спрятана в недрах госпиталя, в стерильности морга, где их никто не видит. Он не привлекает её к оперативным делам, не тащит в ночь к местам преступлений. Я глупец! Он заботится, так, как ни о ком прежде, как маленький ребёнок, встретивший впервые бабочку. Он не коснётся её ни взглядом, ни добрым словом. Отношения — расточительство. И что ты намерен делать дальше, Шерлок? Однажды ты сорвёшься. Ты не сможешь держать свою альфу на расстоянии, они этого не терпят. У мисс Хупер может и много терпения, но всё заканчивается рано или поздно. Мне жаль, Шерлок, очень жаль, правда. - Антея, — садясь в машину, зовёт помощницу. — Инициируй новый проект. Без записей. Нужен новичок. Желательно с прошлым, которого никто не знает. Мы сделаем его спящим агентом. Молодой, умный, немного безответственный, с вредными привычками, с низкой эмпатией.

***

Помощница согласно кивнула, разблокировала планшет. — Я недавно занималась подбором агентов для прошлого дела, у меня остались списки возможных сотрудников со всеми их данными. Вот все, кто не подошёл. — Двигает стилусом по экрану. — В итоге мы с ними не связывались. Хочу отметить вот этого молодого человека. Ум превышает физические показатели, однако физические способности ниже среднего. В прошлом употреблял и распространял. — Уильям Уиггинс. — прочёл вслух Майкрофт имя кандидата. — Подходит. — Сэр, в прошлом он пересекался с Шерлоком, как с одним из членов его сети бездомных. — Шансы, что он запомнил его средние. Попробуем. Начните вербовку. 2 Нос редко подводил Молли. Каково же было её удивление, когда она учуяла в столовой запах неизвестной омеги. Среди всей какофонии смешанных запахов, мимо неё кто-то прошёл, пахнущий кофейными зернами и шоколадом, с нотками острого перца. Её повело. Не как с Шерлоком, но близко. В тот вечер в дневнике появилась новая запись. Совет №1 не преследовать омег в общественных местах и вне них также. См. пункт 2 Примечание: увеличить дозу супрессантов в свои пвсевдотечки, сдав анализы и сходив на приём к врачу. На следующий день Молли обивала пороги частных клиник, лишь бы попасть на приём к доктору, как можно быстрее. — Стресс. — Безразлично ответила докторша-бета, делая вывод из анализов. — Говорить об антидепрессантах рано, но я пока назначу вам небольшую дозу успокоительных на травах с доказательной базой. У вас нет стандартных циклов, мисс Хупер. Думаю, многие мои коллеги уже посоветовали вам заземление в виде партнёра. Понимаю ваше нежелание вступать в долгосрочные отношения. Вы не пробовали раньше услуги иного рода? Нет-нет! Я не говорю о сопровождении на один вечер, а лишь предлагаю вам найти кружок таких же нуждающихся, как вы, где все могут удовлетворить свои физические и эмоциональные потребности. — Я далека от религии. — Это абсолютно противоположное, что я вам предлагаю. Докторша порылась в многочисленных блокнотах от фармакомпаний, протянула визитку с двухстраничной брошюрой, заверив, что это не подбор партнёров, а клуб по интересам. Молли оплатила счёт на ресепшене, скомкала визитку и постаралась забыть об оскорбительном предложении от своей коллеги. Любопытство было выше неё, когда дело коснулось нужды. Шерлок отказался от одеколона, начал пользоваться скрывающим спреем для омег, вот только она всё равно могла учуять его и даже с большей силой. Чистый аромат незанятой омеги манил землистыми нотками имбиря с тонким древесным шлейфом. Она чувствовала его настоящий аромат с цветочным подтекстом, пряным, острым, смешанный с чем-то неуловимо маскулинным. Мужчиной в расцвете сил. Одинокого мужчину. Для неё такой же одинокой альфы часы нахождения с ним в морге стали пыткой. Аромат свежевыпеченного печенья туманил разум, выбивал из колеи, настолько, что она забывала, где находилась. Молли терялась, оставаясь с Шерлоком наедине. Стерильный морг лишь усиливал запах детектива, и некуда было бежать. Мысленно перечисляла про себя свои же правила, пока мысли не разбегались испуганными овцами. Его аромат оставался на её халате и других вещах спустя часы. Предчувствуя снисходящее на неё безумие, вспомнила о группе, не смогла найти листовку, позвонила в клинику, где ей вежливо дали адрес будущей встречи таких же неправильных, как она. Почуяв аромат кофе и шоколада, не обернулась, устало присев на первый свободный стул. Ароматы альф и омег всех возрастов витали в воздухе. Некоторые смешивались, вызывая рвотный рефлекс. Дышала ртом, много пила воды, отгоняя мрачные мысли. Всё оказалось проще и цивильнее, чем представлялось. Три куратора беты поприветствовали участников, рассказали, что в сегодняшней программе у них карточные игры и беседы на вольные темы, напомнили о правилах безопасности, раздали всем участникам анкеты, которые надо было анонимно в конце заполнить. Молли играла очень плохо. После шестого поражения отошла к столу с закусками, продумывая вежливые слова для побега. Проходя мимо туалетов, услышала незнакомый альфа-тон. Ощетинившись, бойко вошла в мужской туалет. Не раздумывая, быстро заговорила. — Здесь охрана и камера наблюдения. Вас засекли технологии. Перед входом я попросила девушку-омегу сходить к кураторам. — Строго произнесла Хупер, а у самой сердце испуганно колотилось в груди. — Теперь у вас два варианта. Первый, добровольно покинуть это помещение и больше не посещать данные мероприятия. Или, второй, где мой друг инспектор из Скотленд-Ярда заводит на вас дело. Три. Мамочки, что я творю?! — Два. Мне ни за что не справиться с двумя альфами!!! — Од… — Мы уходим, тупая ты сука! Один из альф оскалился на неё, толкнул плечом, покидая туалет. За ним с уязвлённой гордостью ретировался второй. Молли вздрогнула, когда за спиной хлопнула дверь. Колени больно ударились о грязный кафель, рука потянулась к дрожащему омеге, сжавшемуся в углу у писсуара. — Э-эй, — голос дрожал. — Т-ты к-как? Прикоснулась к чёрным растрёпанным волосам незнакомца, прикрывающего лицо ладонями. Мягко потрясла его за плечо, повторив вопрос. Худые плечи мужчины дернулись под объёмным серым худи, затряслись от смеха. Молли подумала, что это нервное, помогла подняться с пола, с силой потянув за руку за собой наверх. Такой типичный омега. Небольшой, пахнет шоколадом, с чистой кожей. Он смеётся или плачет? О, мы почти одного роста. Какие у него тёмные глаза! Утонуть можно. Брови словно нарисованы углём и такая бледная кожа. — Привет. — произнёс незнакомец, ответно разглядывая её, втянул носом воздух, приоткрыл рот, немного высунув язык. Молли всё списала на шок, неловко отступила на шаг назад, прочистила горло. — Ты в порядке? — Альфа. Да. — улыбка. — Привет. — заторможенно ответил незнакомец. — Я… Мне… Надо предупредить остальных. — оглянулась назад, жутко смущённая их взаимодействием. Шоколад и кофе. Топлённый горький шоколад, свежезаваренный крепкий черный кофе, с нотками перца чили и… Гвоздика? Подогретый цельный черный перец? Паприка? Вау. Вот это запах! Так сладко и маскулинно. Бесформенная кофта скрывает торс, но обтягивающие джинсы показывают, что у него есть немного мускулов. В нём и мужское, и женское. Шерлок не похож на омегу внешне, а этот так и кричит «заберите меня!». Что? Нет, бред, зачем мне омега? Стоп. Для этого я пришла сюда. Мне нужен друг-омега, чтоб закрыть биологические потребности, обмануть биологию. Молли что-то невнятно промямлила про безопасность других участников, развернулась на выход из туалета, когда мужчина взял её за руку в дверях. Он сделал это так естественно, будто они держались за руки десятки лет. — Альфа. Молли застыла, не зная, как правильно поступить. Голос, полный доверия, мягкое касание тёплой ладони незнакомца и что-то внутри щёлкнуло. Из ниоткуда донёсся тихий глухой звон одинокого колокола. Будто предупреждение, как мигающий свет сломанного маяка в темноте шторма. Она моргнула, крепче ухватилась за руку мужчины и вернулась с ним обратно в зал. Он стоял за её спиной, пока она объяснялась с организаторами, пригрозилась знакомством с Лестрейдом, если те не примут надлежащих мер и не предоставят данных о нарушителях. — Ой, прости! Я пережала тебе-вам руку. Извини-те. — Нет. — блаженная улыбка, не отрывал глаз от их соединённых рук. — Можно… Давай я проведу тебя домой. В Молли играли собственнические воинственные инстинкты защитить омегу. Был обед выходного дня, на улице много людей, никакой опасности. — Да, альфа. Она заплатила за такси, не решившись ехать на автобусе. Мужчина не отпускал её руку, словно они сиамские близнецы, назвал адрес таксисту, продолжая улыбаться. Он не похож на душевно больного. Что за странное пове… Альфа-тон! Аррр! Эти придурочные альфы использовали на нём альфа-тон, вот он и в прострации! Не прощу! Козлы! Так нельзя поступать с людьми. Зверьё. Что? Он хочет, чтоб я вошла внутрь? Эээ… Никто не знает, где я, я не знаю кто он. Вот так Шерлок и найдёт моё тело. Насколько потянет? Тройка? Нет, он даже Джону не позвонит, скажет Лестрейду, что тот сам справится с чем-то таким тривиальным. Это нервы. Я просто на взводе от стычки с альфами. Что бы сказал Шерлок? Почему в голову не идут медицинские термины?.. Что-то про адреналин и кортизол. Молли вошла в небольшую тёмную квартиру на последнем этаже. Царил лёгкий беспорядок в виде разбросанных вещей у шкафа с одеждой, угол ковра был загнут, на журнальном столике валялись раскрытые книги с непонятными техническими словами и схемами. Мужчина отпустил её руку, побежал на кухню ставить чайник. Присела на небольшой диван, разглядывая обстановку квартиры, на всякий случай отметила геопозицию в соцсетях. Круглый медный поднос был завален неаккуратно нарезанными сэндвичами с ветчиной и сыром. Незнакомец также принёс две чашки чая и коробку печенья, всё придвигая к ней, приглашая отведать подношения. Молли благодарно кивнула, подула на горячий чай. Почему он смотрит, а не ест? Не, люди не всегда травят незнакомцев в своей квартире — потом слишком хлопотно избавляться от тела. У, такой вкусный сыр. Он положил листик салата между слоями и добавил горчицы на мясо. Я такое люблю. Дурочка, Молли, только тебя маньяк мог прикормить едой. Но это так мило! Обо мне давно никто не заботился. — Часто ходишь на подобные встречи? Я вот впервые. Незабываемый опыт. — Нервно затараторила Хупер, подавилась остатками сэндвича, запила чаем. Мужчина услужливо подал ей салфетку, жестом предложил шоколадных конфет с фруктовой начинкой. — Не хочу опозориться ещё больше, спасибо. — Отрицательно покачала головой. — Я Молли, Молли Хупер. У тебя есть имя? Конечно есть! Сейчас, я попробую… Раньше не приходилось использовать альфа-тон. Не думаю, что он у меня есть… В любом случае!.. Молли потянулась к нему обеими руками, присела на колени, задев журнальный столик, пропищала слова извинения. Он охотно сжал её вспотевшие ладони, опустился на пол. Закатав рукава худи, обхватила его за кисти рук, нащупывая пульс. — Всё хорошо. Ты в безопасности, — говорила всё, что сама бы хотела услышать в подобной ситуации. — Ты не один. Я не наврежу тебе. Те альфы никчемные, не заслуживают твоего внимания. Я рядом. Ты хороший. Посмотри на меня. Ты в порядке, всё будет хорошо. — более строгим и уверенным голосом, ощущая свою власть и желая избавить от страданий другого человека. — Омега, расслабься. Вот так, дыши, я разрешаю. Ты свободен. Слушай мой голос. Он опустил голову ей на колени, сворачиваясь калачиком. Молли продолжила говорить слова поддержки. Он взял её за руку, положил себе на голову, ожидая ласки. Осторожно провела рукой по прямым черным волосам. Послышался облегченный вздох, повторила действие. Через полчаса хотелось в туалет, ноги неприятно затекли, спину ломило от неудобной сидячей позы, но она продолжала поглаживать незнакомца по голове, шепотом приговаривая, какой он хороший и что она его не обидит. — Спасибо. — хриплым голосом отозвался впервые мужчина, поднял голову. — М, да, пожалуйста. В смысле… Ты как? — постучала кулаком по одеревеневшей ноге. — Не сочти за грубость, но где у тебя туалет? — Туда. Он сидел на полу, перебирая крошки одной рукой, когда она вернулась. — Спасибо, Молли Хупер. — Не за что. Его краткий тон голоса, и она вернулась обратно на диван, взяла печеньку. — У тебя есть кто-то? Я могу позвонить родственникам или друзьям. — предложила Хупер, теребя в руках пустую чашку из-под выпитого чая. — Нет. — пауза. — Я Джим. Спасибо, что позаботилась обо мне, Молли Хупер. — Э, да. Приятно познакомиться, Джим. Ты уверен, что не хочешь никому сообщить? По сути, они даже административного прав… — Тебя достаточно. — потёр глаза до красноты, вымученно улыбнулся. — Не мне тебе указывать… Но почему ты не принимаешь супрессантов? Я могу посоветовать недорого врача, может, он даже скидку даст на таблетки. — Я регулярно принимаю таблетки, Молли Хупер. У меня есть деньги. Я просто не считаю нужным их тратить на большую квартиру. — Нет, я не!.. Не думаю, что ты… Уф! Прости. Мне жаль. Я очень извиняюсь. — взглядом искала сумочку, решив, что пора уходить. — У тебя острый нюх, Молли Хупер. — Да? М! Мне пора. Пока, Джим! Она бежала по ступеням вниз даже не озаботившись закрыть за собой входную дверь. Его аромат кофе и шоколада будоражил, и она не понимала хорошо это или плохо. Свежий воздух выгнал из мыслей аромат омеги. Его аромат вельветовой тенью преследовал её ещё несколько часов подряд. 3 — Он уходит на пенсию из-за того, что распускал руки с пациентками. — Тсс! Не разводи сплетни! — Какие сплетни? Это подтверждённый заведующим гинекологии факт. После многочисленных жалоб пациенток за последние годы, штатский адвокат посоветовал выплатить компенсацию за раннее увольнение, а всем сказали, что он уходит по возрасту на заслуженный отдых. Гнать таких врачей в шею надо, а не держать в госпитале. Молли слушала сплетни двух медсестёр, наблюдая за празднованием в обеденный перерыв ухода коллеги на пенсию, соглашаясь с каждым словом словоохотливой медсестры из онкологического отделения. Разглядывая незнакомых коллег по больнице, давно заметила одно знакомое мужское лицо. Теперь вспомнила. Не в первый раз слышала его аромат в столовой и коридоре. Думала, это от молоденьких медсестёр или лаборанток пытающихся закадрить врача, а он в нашей серверной работает. Выглядит напуганным, осторожничает, ни с кем не говорит. Не стоит к нему подходить. Через пятнадцать минут Хупер пошла наперекор собственным словам. Нагнала Джима на пустой лестнице, сбивчиво много раз повторила, как ей жаль, что это не в её натуре ходить к незнакомцам домой, в десятый раз извинилась за свой альфа-тон. — Молли, — Джим прикрыл рот рукой. — Пожалуйста, прекрати. Твоё поведение заставляет меня хотеть тебя утешить. — О. О! Прости! Я бываю суетливой, но это потому, что… Извини. Всё, молчу. — Нет, ты не должна… — вздох. — Веди себя со мной, как с обычным человеком, Молли. — Да! Он улыбнулся, и она успокоилась, улыбаясь в ответ скованно. Колокольный звон раздался близко, будто за спиной выросла церковь, а не была дверь, ведущая к аварийному выходу. Джим спустился к ней на ступеньку, понюхал, обнажая в улыбке зубы. — А ты занятная, Молли Хупер. Нравится работать с трупами? — Очень. В смысле, работа, как работа. — Молли спустилась на две ступени назад, находясь под чарами его тёмных глаз. — Мне нравится думать, что я могу принести облегчение близким, в некоторой степени. Шерлок… — запнулась на имени детектива. — Да? — Ну, сыщик, Шерлок Холмс. Слышал о таком? Ему иногда нужна помощь, и он позволяет… Э, не то, чтобы я когда-то хотела… Просто… Это бывает интересно. — Вот как. Джим вновь спустился, внимательно разглядывая и принюхиваясь к воздуху вокруг неё. Обоняние Молли обдало горячим ароматом кофе и шоколада. — Джим, это наша вторая встреча, и я думаю… Мне кажется… Тебе нужна помощь. Возможно… Возможно, что ты сегодня забыл принять таблетки? — Хупер продолжила пятиться спиной по ступеням. Естественно, на последней она оступилась, и он придержал её, привлекая к себе. — Ты пахнешь чаем. — Джим коснулся носом её шеи, обнимая двумя руками. — Есть такой белый китайский чай, в форме бледных зеленых веточек, его надо заваривать не кипятком, иначе аромат и вкус будут испорчены. Ты пахнешь правильно заваренным белым чаем. И не кислым лимоном. Колокола внутри Молли били набатом, разрывали барабанные перепонки, тело покрылось мурашками. Ей было страшно и одновременно инстинкты альфы диктовали помочь омеге в нужде. — Джим, стой… — Тебе нравится, как я пахну, альфа? Мне нравится твой запах. Он не подавляет. Ты хорошая. — Джим, послушай меня. Твоя биол… У тебя начался цикл. Тебе нужно домой. — Да, отведи меня домой. — Я? Но я не могу. Ты не мой оме… — Я могу. Молли растерялась в кольце его пылающих объятий. Аромат кофе стал сильнее, шоколад молочной рекой обтекал её, грозя поглотить в своей горечи и раскалённости. Заслышав шаги по лестнице, позвала на помощь, скороговоркой объясняя ситуацию. Джим прилип к ней, как улитка к стволу дерева. Нюхал волосы, держал со спины за талию, скалился, недовольно рыча в сторону других людей. Она была готова сказать всё, что угодно, лишь бы он отпустил. К взгляду полному разбитых надежд не была подготовлена. Содрогаясь всем телом, заперлась в кабинке женского туалета. Ноги подкашивались, руки дрожали. Запах омеги впитался в одежду. Сорвала с себя рабочий халат, растёрла щёки, поплескала воды в лицо в следующей попытке прийти в себя. Аромат кофе и шоколада окутывал её невидимым облаком, вводил в заблуждение, под веками стоял последний обиженный взгляд Джима, обращённый к ней. Молли походила по маленькому помещению, высунулась в окно, глотнуть свежего воздуха. Не помогло. На рабочем месте ждал Майк в компании детектива с доктором-напарником и инспектором Лестрейдом. Стамфорд пожурил её за долгое отсутствие, списав всё на алкогольный пунш. Ватсон с Грэгом поприветствовали, и лишь Шерлок понял, что произошло. Крылья носа Холмса на секунды раздулись, быстро делая вывод, но вскрытие не терпело отлагательств. Ему задали столько вопросов, что не было времени отчитать Хупер, что она поняла по его сконцентрированному выражению лица и хмурому взгляду. Надевая пальто, Шерлок собирался едко высказаться насчёт нового романтического знакомства Молли на рабочем месте, но Грэг подтолкнул его к выходу, напоминая о ждущей полицейской машине снаружи, полностью погружённый в скорую поимку преступника, что не обратил внимания на друзей, обменивающихся взглядами. Молли чувствовала себя виноватой, будто её поймали на измене, Шерлок же сверлил её недовольным взглядом. Джону не терпелось вернуться домой, после рабочего дня, рассеянно попрощался с Майком, махнул подруге на прощанье, ворча на детектива, зависшего в дверном проёме. И двери хлопнули, отрезая от чудесного имбирного аромата и штормового взгляда. Майк, что-то сказал, добродушно улыбнулся, также покидая морг. Молли вернулась к секционному столу, заканчивая вскрытие и приводя покойника в надлежащий вид. Что он думает? Что я ветреная, легко доступная, готова быть с любой омегой? Ну и пусть. Ладно. Я пыталась помочь другому и только. Моя совесть чиста. И это я за тобой годами бегаю, Шерлок Холмс, нечего на меня смотреть с осуждением! Вернувшись домой, не могла уснуть, всё вертелась. Села за стол, перечитала скудные правила «свода правил альфы». Совет 6 Не давать ложную надежду. Совет 7 Не пасовать, сразу объяснять свою позицию чётко, по несколько раз. Не пугаться! 3. Отношения с мужчинами омегами. — вести себя нейтрально-дружелюбно; — предложить помощь в случае необходимости, без выгоды для себя; — не флиртовать, не говорить двусмысленно, если у вас не взаимно!!! — не сталкерить; (Плохо, если вы коллеги, даже из разных отделов.) Не стоило это писать. Что ещё? Как посоветовать бежать, при этом чтоб не сочли сумасшедшей? Может Шерлок приревновал? Не, бред, он на такое не способен. Женат на работе. В гражданском браке с Джоном. Занят по всем фронтам. На последней мысли Молли фыркнула от смеха, закрыла розовый дневник, решив, что на сегодня хватит, и улеглась спать. 4 — Привет. Джим стоял рядом с её рабочим компьютером, в руках пластиковый горшок с цветущей розовой фиалкой. Он смущённо, потоптался на месте, потупив взгляд, тихо принося извинения за произошедшее на днях. Молли поспешила заверить, что всё между ними в порядке, поинтересовалась его здоровьем, поставила цветок на стол у монитора. — Надеюсь, это не повлияет на наше знакомство. Я недавно начал тут работать в отделе IT. — Программа часто сбоит, но, может, моё знакомство с тобой обеспечит мне качественный интернет, а тот тут та ещё мертвая зона. Не надо было шутить. Никто обычно не понимает моих шуток. Кроме Шерлока, который не появлялся в Бартсе уже несколько дней. Теперь Джим сочтёт меня чудаковатой. Он рассмеялся, обещая сделать всё возможное, пошутил ответно про живой уголок, в котором она работает. Молли предложила сделать подобную табличку и повесить на двери. А потом всё закрутилось, завертелось и вот они уже вместе стали ходить на встречи для неправильных альф и омег. В один из таких походов они так увлеклись беседой, что не заметили, как все разошлись. — Мне с тобой очень комфортно, Молли. — сообщил Джим, провожая её до автобусной остановки. — Мне тоже. Ты словно тот самый друг из детства, с которым я потеряла контакт, забыла на годы, и мы снова сошлись. — Дружба? Пожалуй. Интересное слово. Давай в пятницу сходим в «Радужного единорога»? Он в паре кварталов от госпиталя. Они стали ходить в паб. За ним последовали походы в парк по выходным, кинотеатры, музеи. Молли подозревала, что вступила в какой-то неопознанный вид взаимоотношений, но просить у Джима не хватало храбрости — боялась испортить дружбу. Ей нравилось общаться с мужчиной омегой, верить, что у них платонические отношения. Звук колоколов не стихал в присутствии Джима, и она посчитала это хорошим знаком. — … он вот так поднимает воротник, смотрит прямо, чутка прищурив взгляд. Весь такой таинственный в своём пальто. — Молли показывала на себе привычки Холмса, пьяно размахивая кружкой с пивом в воздухе. — А потом вунш-пунш, абракадабра, аллохомора и дело раскрыто! Мелкие детали, косвенные доказательства и преступник за решёткой, а Грэг строчит отчёты, Джон пишет новую статью. Что? Джим, сидел напротив, подперев голову кулаком. Их столик был заставлен пустыми кружками из-под пива и тарелками с закусками. Он влюблённо смотрел на неё. — Ты милая. — Нет-нет, не говори так! Молли опустилась обратно на стул, прикрыла рот друга обеими руками, залившись румянцем. Джим хохотнул, вслух сказал, что её неприкрытое восхищение детективом в забавной шляпе заставляет его сердце сжиматься. — Я ревную. Вокруг тебя столько мужчин, а я простой айтишник. Ты великолепна. Он придвинулся, пытаясь поцеловать её, но Молли отстранилась, повернула голову в сторону, пытаясь придумать, что сказать в ответ. — Я не обижаюсь. Ты забавная и добрая, Молли Хупер. Все наши разговоры так или иначе сворачивают к Шерлоку Холмсу, как дороги в Рим. Я не умею ухаживать за такими девушками, как ты, но я буду стараться. Познакомишь нас? — Что? Кого? Тебя и Шерлока? Он не любит новые лица. — быстро ответила, испытывая жгучую неловкость, так и не решившись посмотреть ему в глаза. — Э, Шерлок бывает, довольно часто, резок с людьми. — Пожалуйста? Он погладил её по руке, и она дернулась, больно ударившись кистью об стол. Пустые кружки задрожали. Джим хохотнул, оплатил счёт, вызываясь провести домой. Молли попыталась сказать, что не думала о нём в подобном ключе, искала лишь друга. — Одно другому не мешает. Сегодня друзья, а завтра любовники, послезавтра враги. Всё циклично. Однако, тебе ведь стало лучше после наших встреч, не отрицай. Твоя альфа-биология удовлетворена минимум наполовину. Ты стала спокойнее, сон наладился. Я тоже чувствую себя лучше, после нашего знакомства. Ты храбро ворвалась в мою жизнь, Молли Хупер. Жду на обещанную встречу с умником Британии номер один! Пока! Ничего подобного я не обещала. Блин, сама же провалила все свои советы. Совет 17 Меньше пить и болтать языком на пьяную лавочку. Наутро пункт «1. Основы гигиены для женщин А.» пополнился новой строкой об обязательном душе и снятии макияжа после вечерних возлияний в пабе. 5 — Джим? Что ты здесь делаешь? Проходи. Молли позвала рукой мнущегося в дверях мужчину, представила Ватсону и Холмсу. Зачем он сказал, что у нас служебный роман? Я не соглашалась. Некрасиво выходит, что Шерлок игнорирует его, а Джон пытается компенсировать чрезмерным дружелюбием. - В каком смысле гей? — набычившись, спросила Хупер, как только двери закрылись за Джимом, и они остались втроём в лаборатории. — У меня не может быть пары? Да, он омега, но не все мужчины омеги… Шерлок всего несколькими фразами разнёс сексуальную ориентацию её друга в пух и прах. На клочке бумаги угадывались знакомые цифры мобильного номера. Молли выбежала, не сказав ни слова. Промучилась в сомнениях несколько рабочих часов, грызя ноготь на большом пальце левой руки. Джим не отвечал на звонки, перестал появляться на работе, игнорировал сообщения. А спустя пару дней Шерлок пафосно потребовал от неё в командном тоне не встречаться больше с мужчинами психопатами, ради блага всей страны. Жуя предложенные чипсы Холмсом, вместо лже-ланча-свидания-отмазки, думала, усердно пытаясь понять, как так вышло. Джон сочувствующе посмотрел на неё, неуверенно сжал плечо, пытаясь приободрить. — В мире столько всего неправильного, что не стоит зацикливаться на неудачах. Знаешь, ты достойна лучшего, Моллс. — Выкроив минутку, сказал Ватсон. — Не скажу, что бывал в подобных ситуациях, но жизнь с Шерлоком учит быстрее принимать неприятные ситуации. Джим обманул нас всех, даже один гениальный ум. Знаю, слабое утешенье, ведь ты с ним была близка. — Повторюсь: я не знал, что молоко скисло и ты решишь, что в стеклянной банке без этикетки может быть молоко. Белая жидкость — не всегда значит молоко, Джон. — раздражённо вклинился Холмс. — Как малое дитя, честное слово! Научить пользоваться ножницами? Ватсон собирался разразиться праведной тирадой, когда Молли прыснула со смеху, представляя, что только мог намешать Шерлок. Смех перешёл в нервный. Мужчины обменялись непонимающими взглядами. Джон предложил принести воды, как смех резко оборвался и по её лицу покатились слёзы. — Я думала, мы с ним друзья. Молли опустилась на корточки, ревя в голос. Джон беспомощно посмотрел в сторону друга. Закатив глаза, Шерлок с тоской посмотрел на микроскоп, поднялся со стула. — Молли, прекращай плакать, это нецелесообразная трата влаги организма. Джон цыкнул на друга под усилившийся поток слёз и судорожных всхлипов. — Джон, сходи за чаем. — Лучше ты, а то опять ляпнешь глупость. Молли, не сиди на холодном. Давай я помогу. — Джон. — с нажимом произнёс Холмс. Ватсон повиновался, сказал пару утешительных слов подруге и ушёл. Шерлок удостоверился, что друг отошёл на достаточное расстояние, и грубо потянул подругу за руку вверх. Всё ещё захлёбываясь слезами, она встала, посмотрела на него, будто ожидая очередного словесного удара. — Настоящие друзья не взламывают английский банк и королевскую сокровищницу, Молли. Не плачь, слёзы тебя уродуют. Попыталась отстраниться, когда он притянул её в тесные объятия. — Твоё лицо пошло некрасивыми красными пятнами. Он не заслуживает твоих слёз. Или… Ты плачешь по утраченной дружбе, так? У тебя есть я. Я тоже омега. Не реви. — Т-ты не понимаешь!.. Он солгал. Всё было ложью. — заикаясь, ответила Хупер, крепко цепляясь обеими руками за лацканы пиджака детектива, орошая слезами обиды дорогую ткань. — И? Ты слишком доверчивая. Всё, я устал от этой истерики. Заканчивай. Он распустил объятия, расстегнул пуговицы пиджака и ткнул её носом себе в грудь, в нетерпеливой попытке успокоить своим запахом. Строгим голосом сообщил, что у неё ещё есть друзья. Молли зависла. Его большая тёплая рука поглаживала по голове, вторая прижималась к пояснице, не позволяя отстраниться. Его чудесный лёгкий аромат имбирного печенья разносил по телу волны удовлетворения и спокойствия. Ваниль, мука, сушёный имбирь, что-то землистое и цветочное. Кора. Свежая выпечка. У меня правда острый нюх или мужчины омеги перестали принимать супрессанты? Всхлип. Вздох. Мысль, что не стоит его расспрашивать, и рот уже открывается, задавая насущный эмоциональный вопрос. — Что значит почему? — Шерлок удивился. — Ты важна для меня. Я всегда доверял тебе. — Не то. Она отстранилась, почесала нос. Он утёр рукавом рубашки слёзы с её щёк. — Меня бесит, что из-за него ты вся в слезах и соплях. Прекращай. — Молли запрокинула голову назад, шмыгнула носом несколько раз подряд, обиженно посмотрела в ответ. — Я не собираюсь смотреть, как ты страдаешь по другому мужчине. Сейчас неподходящее время. — Извини, что твой враг предал мою с ним дружбу. Иди, продолжай играть с ним, я справлюсь. — Саркастично ответила Хупер. — Молли, ты вынуждаешь меня… Моя… Ты дорогой для меня человек, а я не умею утешать. — Без понятия, что ты делаешь, но только не утешаешь! Шерлок сжал её в объятиях со всех сил, поднял над полом. Она пискнула от боли и неожиданности. — Ты совсем не смотришь на меня, как прежде, даже сейчас не слушаешь. Понимаешь, о чём говорю? Ты очень дорогой мне человек, Молли. Больше, чем друг. Я боюсь тебя. Я боюсь того, что ты можешь мне дать. Боюсь того, что всё испорчу. Я напуган всем происходящим. Я эгоистичен и не позволю тебе быть с другим. Пожалуйста, услышь меня. Пойми. Я кричу, но никто не слышит, не понимает моих слов. Возможно, только Мориарти понял, что ты для меня значишь. — Я рассказывала Джиму о тебе, твоей работе. — Пристыженно произнесла Хупер, обхватывая его за шею руками. — Мне жаль, прости. — Это не важно. Благодаря блогу Джона всё и так всем известно. — опускает её на пол, но не выпускает из объятий. — У меня только один секрет и она совершенно меня не слышит. — А? Шерлок, ты пытаешься попросить меня о помощи? — Мой мозг испытывает внешнюю стимуляцию, усиленную в твоём присутствии. Каждую нашу встречу происходит выброс нейростимуляторов — серотонин, дофамин, норадреналин. Эмоциональный скачок, а потом спад после расставания. Однако, это не прекращается, ведь я думаю о тебе. Я регистрирую учащённое сердцебиение, мышечные спазмы, психологическую зависимость. — Ты сейчас сравнил меня с МДМА? — Метилендиоксиметамфетамин. — Согласно кивнул Шерлок, ослабляя объятия и заглядывая ей в глаза. — Экстази. — Я-я истощаю твою нервную систему? — Когда говоришь о другом мужчине и плачешь. Молли замерла, внутри всё было тихо, правильно. В его глазах читалась уязвимость и боль, будто она открыла самый большой секрет в мире. Лишь сейчас заметила, что его руки были холодными, всё тело напряжено, и он ждал ответа. — …Шерлок, я тоже, тоже схожу с ума. Ты уверен? Почему сейчас? Я помогу тебе с Мориарти независимо от всего. Не верю. Он не может меня любить. Шерлок Холмс не ревнует. Жестоко говорить подобное. — Пожалуйста, не обманывай меня. Я сделаю для тебя всё, но только не давай… — У меня к тебе чувства, Молли. — перебил Шерлок. На его лице отразилась боль, он сжал и отпустил её руки. — Ты готова пожертвовать ради любимых всем, но не веришь, что другие способны на подобные чувства к тебе? Я не умею любить правильно или, как ты того заслуживаешь, но я люблю тебя. Со всей своей логикой, неправильной биологией и дурным нравом, как говорит обо мне Джон. Мне жаль, что тобой заинтересовался такой человек, как я. Никогда не будет подходящего времени. Когда станет немного безопаснее, я собираюсь задать тебе вопрос и пригласить на свидание. — Шерлок, ты говоришь правду? — Не заметила, как с силой схватила его за руку, пальцами впиваясь в вены. — Ты сейчас честен со мной? Не играешь? — Мне… Чувства не моя территория. Я, как лев, которого переместили в Антарктику — совершенно не приспособлен. Смотри внимательно, ты единственная вызываешь во мне желание. И она смотрела. На напряжённые скулы, сжатые челюсти, приподнятые плечи, как он смотрел на неё сосредоточенно в ответ и не мигал. Как загнанный зверь, а я охотник. Это правда? Я вижу стресс. Ты решился мне всё это сказать только из ревности или страха? Ты беспокоишься обо мне? Она подошла так близко, что наступила ему на ноги, подняла правую ладонь и положила ему на грудь. Шерлок задержал дыхание, пока она продолжала изучающе смотреть. Гляделки продолжались несколько минут. — Молли, я… Ты так смотришь. Можно мне тебя поцеловать? — Только, если любишь. Он прижался к её губам в целомудренном неловком поцелуе, медленно отстранился, затем, что-то решив, вновь поцеловал. Молли слабо улыбнулась, прикрыв глаза, потянула его за шею к себе, поцеловав по очереди в каждую щёку. Он вновь обнял её, выдыхая с облегчением, поставив на макушку подбородок. Это не было райским событием или парением в небесах. Оба были столь измучены чувствами, что, когда открылись — произошел спад. Молли не подозревала, что была любима в ответ, Шерлок, в свою очередь, предполагал, что стал временным увлечением, поскольку других подходящих партнёров не было. Ему было страшно представить, что кто-то готов принять его любым, но страшнее было то, что он знал, что способен на сильную привязанность к другому живому существу, и ненадёжность преданности других. Его холодный расчётливый ум глушил горячее сердце, постоянно предупреждая о возможном предательстве. Он был готов любить до конца жизни, однако отдать своё сердце было воистину ужасающим событием. Раскрываясь перед ней, принял решение больше не потакать собственным слабостям, зная, что для Мориарти она отныне будет ходячей мишенью. Шерлок был каким угодно, но не трусом. И вот он робел в присутствии крошечной альфы. Знал, что мог перед ней открыться, показать свой набор однотонных плюшевых пижам, а она в ответ распахнёт перед ним двери своего радужного шкафа. Её нелепые цветастые свитера, странные штаны с множеством карманов, куртки рабочих, нецелесообразно длинные и узкие шарфы в полоску. Всё это было малой частью, что отображала его альфу. Впервые позволил себе дотронуться до её гладких волос, уже представляя, как заставляет её наносить на них маску для блеска и заплетать в косу перед сном. Пальцы зудели от одного воображения, что он будет касаться её волос в кровати или пока она стоит перед зеркалом в ванне и чистит зубы. Предвидел, что придётся чистить чаще слив из-за волос, отвечать на бытовые вопросы. Быт. Мы будем вместе есть. Она будет, как Джон, ворчать на забытую в раковине грязную посуду. Надо купить посудомойку, оформить подписку на еженедельную доставку продуктов. И деньги! Нужен регулярный доход. Место в шкафу для её цветочных вырвиглазных летних платьев, полочка в ванне и место под книги в гостиной. Места для третьего кресла нет, но она может сидеть у меня на коленях. Нужно собрать старые вещи и прочий мусор, чтоб освободить место для её вещей в кладовой. Молли захочет близости. Она страстная натура. Я сам стесняюсь. Каково будет первый раз к ней прикоснуться без одежды, без всего? Это, как клятва в церкви, обещание, полное доверие. Джон даёт только бесполезные советы, на брата нет надежды, Лестрейд вообще непозитивный пример. Как не испортить всё? Молли робко потянула его за рукав, намекнула, что Джон мог их видеть. Шерлок махнул рукой, зная, что друг точно их видел, и ушёл. — Знаю, сейчас не самое лучшее время, но, когда мы будем одни, можно мне будет тебя поцеловать? Как пару? — Спросила альфа. — Шерлок улыбнулся. — Выходит, мы теперь встречаемся. В силу возраста называть тебя «своей девушкой» странно. — Ничего не странно! — запротестовала Хупер. — Владеть другими людьми нельзя, но я могу называть тебя своим наедине, можно? — Как прикажет, моя альфа. Моя Молли. Да, последнее звучит лучше всего. Ты больше не плачешь. — Застенчиво обнял её лицо ладонями. — Всё ещё красная. — Это потому что ты рядом. Разрешил себя понюхать и сделал… Все эти штуки. — О. А если так? Он поцеловал её в щёку, оставляя серию легких поцелуев до самых губ, потёрся носом об висок, одурманенный ароматом зеленых чайных листьев. Молли вздохнула и набросилась на него в ответ с жарким поцелуем, инициируя их первый интимный контакт. Шерлок пошатнулся под её напором, непроизвольно отступая назад и утягивая за собой. Аромат имбирного печенья стал сильнее, сулил радость и утешенье, он словно сообщал, что его владелец счастлив и готов принять всё, что она предложит. Они осели на пол, и она оседлала его, не разрывая поцелуя. Шерлок осмотрительно придерживал её за плечи, разрешая вести. С ней ему не надо было притворяться всесильным, стесняться биологии, с ней он мог быть собой, таким, каким их задумала неправильная природа. Чувства захватили Молли с небывалой силой. С Джимом она была заботливой сестрой, опекающей подругой, но только Шерлок был способен подстегнуть её либидо. Она знала, что они совпадают не только в физиологическом плане. Он смотрел на неё, как на равную, делился своими мыслями, не считая женщин недалёкими, низшими существами, ведомыми биологией. Она впилась в его шею зубами, оставила синяк с правой стороны от кадыка, метку у основания шеи, на ключице. Пальцы рук давно запутались в его волосах, портя причёску. Шерлок издал тихий стон, схватил её за левую руку и укусил между большим и указательным пальцем. Небольшая боль привела её в чувство. Под ней сидел и тяжело дышал Шерлок. Его стояк приятно давил на её пах, она потёрлась, перевела взгляд на отметки. — Прости! Больно? — Запричитала Молли, касаясь укусов. — Ты так аппетитно распахся, что я потерялась в твоём аромате. — Ещё, Молли, потрись ещё об меня, альфа. Его рот наполнился слюной от интенсивности её ласк и властного запаха, проникающего в каждую нитку одежды, каждую пору на его теле. Как пробка вылетает из бутылки шампанского, он наконец позволил эмоциям взять штурвал. Он тонул, и это было правильно. Их телефоны поочередно разрывались от звонков. Молли дёрнулась, прошептала, что им надо остановиться. Он согласно кивнул, загнул мягкую чашечку лифчика и втянул в рот сосок. — Обязательно. Через секунду. Она не верила ни его заявлениям, ни своей слабой воле. Поцеловав в последний раз, с силой потянула его за волосы назад. Шерлок разочарованно промычал. — Свидание. Ты обещала сходить со мной. — его бледные щёки пылали, одежда была в беспорядке, а сам он тяжело дышал и был похож на взъерошенную сову. — Обещала? — Игриво уточнила, поджимая губы, стараясь скрыть счастливый смех. — Клеймо, — указал на свою шею, поднялся вслед за ней на ноги. — Отличительный знак бренда. — Джон сойдёт с ума. Вот. — Помогла застегнуть пуговицы на рубашке, пригладила волосы. Каждое касание он сопровождал благодарственным поцелуем. Расправила воротник рубашки — поцелуй в лоб, помогла надеть пиджак — долгий поцелуй в губы и невинный взгляд: «не прошу большего, лишь надеюсь на продолжение». Молли сосредоточилась на простых пошаговых действиях. Придумала примерно сотню и один повод затащить его в подсобку от «давай я тебе кое-что покажу» до «поможешь вкрутить лампочку своими шикарными большими руками, а потом у меня кое-что покрутить». Домой. Там вроде прилично и чисто. Когда последний раз убиралась? Он должен поехать со мной. Шерлок сказал позже. Но он хочет, я вижу. Дела. Мориарти. Предатель Джим. Спасибо тебе за ложь. Шерлок меня любит. Любит! До тет-а-тет непонятно сколько времени, но мы можем зажиматься, секс подождёт. Шерлок притянул её в объятья, погладил по спине, думая, что самое страшное им ещё предстоит пережить, и это больше не так пугало. Она знает меня и всё равно согласилась на авантюру под названием «отношения с Шерлоком Х.». Она всегда была моей, Мориарти не может забрать её. Наши чувства взаимны. Дороги назад нет. 6 Человек, доведённый до отчаянья, способен на самые невероятные глупые поступки. Номер Джима был недоступен, но через несколько минут ей перезвонили с неизвестного номера. Полуподвальный бар встретил запахом дорогого алкоголя и старого дерева. За барной стойкой сидел Мориарти с нетронутым стаканом виски. Он небрежно махнул рукой и посетители-охрана вышли. После взрыва на Бейкер-стрит, обвинения в преступлении и побега от полиции Джона и Шерлока, Молли на себе прочувствовала значение слова безнадёжность. Сердце много часов подряд колотилось в панике и неизвестности. В суматохе последних дней не знала, удалось ли братьям Холмсам продумать планы до конца. Её роль была скромной, но существенной, однако её никто не предупреждал, каким сумасшедшим окажется Мориарти. Решение обдумывалось несколько часов, и вот она пошла к нему, пока всё внимание прессы и Скотленд-ярда было приковано к сбежавшему из-под стражи Холмсу. — Пришла, значит. — Джим повернулся к ней корпусом на барном стуле, одарил долгим взглядом. — За мной. Голос его был холоден, походка уверенная, держался властно, ничего больше не напоминало о скромном зажатом парне, которого она нашла на полу в мужском туалете. Молли подозревала, что всё было подстроено вплоть до их первой встречи, и всё же ей по-человечески хотелось об этом с ним поговорить, но причина сегодня для встречи была иной. Кабинет находился в самой дальней комнате, без окон, с единственной железной дверью, внутри обитой деревянными панелями. Двухместный диван Честер из выкрашенной в зеленый цвет кожи привлекал внимание у стены слева. Над ним висела большая плазма-картина с изображением «Поцелуй Иуды» Караваджо. Молли залюбовалась внутренним светом на изображении, пока Джим встал перед столом и облокотился на него поясницей. Мысль о том, что она дошла до крайней степени падения, как герой с картины, испуганной кошкой пробежала и исчезла на задворках сознания. — Столкновение добра и зла — история стара, как сам мир. — Нейтрально произнёс Джим, переводя взор с картины на гостью, и она позволила себе на секунду подумать, что всё может закончиться хорошо. — Итак, давай, повесели меня. Умоляй не тронуть своего дружка и его недалёкого доктора. Мне нравится твоя праведная искорка в глазах. Что ж, будет скучно услышать очередную лекцию о неправильности моих поступков. Или ты припасла иной туз в своём рукаве? Детективчик бы в жизни не посмел тебя прислать в логово большого страшного зверя. Ну же, говори. ГОВОРИ! — Последнее слово неожиданно проорал во всю мощь лёгких. Молли дёрнулась, опустила глаза, как затравленный зверёк, и стала опускаться на колени. Правое колено первым коснулось лакированного дубового пола, за ним стукнулось рядом второе. Кисти рук сводило судорогой, сжала неверные пальцы и вытянула к согнутым коленям. Спину прошиб холодный озноб, сгорбившись, медленно наклонялась вперёд. Лоб коснулся рук на коленях, и Мориарти резко отпрянул от стола, с выражением изумления и непонимания на лице. — Что ты делаешь? Вставай! Она вся сжалась ещё больше, опустила руки на пол по обе стороны от колен, пригибая голову сильнее к ногам. Тело непривычное к подобной пластичности заныло под решительностью хозяйки, и замерло в молящей позе. — ВСТАВАЙ! Джим поражённо стал расхаживать перед ней, требовать встать с пола. Занервничал не на шутку, когда она не пошевелилась на серию угроз о расправе над близкими. -…выпотрошу инспектора, доведу старуху до безумия. Я заставлю тебя глядеть, как снимаю кожу с обоих Холмсов. Ты этого хочешь? Твои поклоны ничего не изменят. ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙВСТАВАЙВСТАВАЙВСТАВАЙВСТАВАЙ! Он орал без пауз, поняв бессмысленность угроз. Молли плотно зажмурила глаза, чувствуя, как всё внутри звенит от шума колоколов, разносящихся по каждой клеточке тела. Хаотичный звон перекрывал крики Мориарти. Ей было страшно, но теперь, когда момент наступил, решение не казалось глупым и абсурдным. Если он начнёт меня бить, буду держаться до последнего. — Альфа, — он опустился на колени перед ней, накрыл своим телом в странном объятии. После долгих криков голос его прозвучал очень тихо и надломленно, будто для него это было пыткой. — Пожалуйста, встань. Не делай этого. Когда она не шелохнулась, приподнялся, погладил её по спине, макушке. Руки его были жёсткими и горячими, шершавыми, напоминали наждачную бумагу даже через ткань одежды. — Альфы не просят, только не ты. — Джим отрицательно покачал головой, намотал на пальцы её волосы, потянул и отпустил. — Неужели ты готова опуститься до подобного унижения ради него? Где твоя гордость? Альфа, остановись. В смятении глядел на неё, скрючившуюся у его ног, и не мог поверить. Надавив на плечи, вынудил её поднять голову. Молли вскрикнула от боли, попыталась вернуться в исходную позу. Схватил её за голову обеими руками, заставляя посмотреть себе в глаза. Перед её глазами стояла мутная пелена из боли и страха неизведанного. Решительно вцепилась в его руку, ногтями разрывая кожу. Джим не обратил на это внимания, продолжая с мукой разглядывать её лицо. — Только не ради него, нет, не смей. Молли Хупер, ты не должна унижаться, никогда. Зачем? — Джим заговорил лихорадочно, будто в припадке, эмоции быстро сменялись на его лице одна за другой. Она больше не боялась его. — Корысть. Я делаю это из эгоизма. — Сухими губами ответила Хупер. Под её ногтями проступала кровь. Воздух наполнился запахом терпкого кофе с горьким шоколадом. Она причиняла боль осознанно, не испытывая превосходства или восторжествовавшей справедливости. — Не смей говорить, что любишь его!!! Мориарти сбросил её руки, присел на пятки, а затем схватив её за левую руку, попытался заставить погладить себя по голове. — Больше я не прикоснусь к тебе. Мы не друзья. — Твёрдым голосом произнесла Хупер, сжимая пальцы. — Я не стану заботиться о тебе, как об омеге, не поверю ни единому слову. — Нет, альфа, пожалуйста! Ты не можешь! Я запрещаю! — Последнюю фразу выкрикнул с отчаяньем, укусил её за руку. Молли ударила его по лицу в ответ, размазывая кровь по щеке. Джим облизал губы, пробуя собственную кровь на вкус. Аромат зеленого чая был безмятежным, как азорский циклон в начале весны, идущий на Европу. — Ты готова умереть ради него. — Нет, я готова просить тебя. Молли поднялась на колени. Он посмотрел на неё пустым обречённым взглядом. Инстинкты подсказали, что он привязался к ней, как это может быть только между альфой и омегой. Возможно, он не планировал этого, но она захватила всё его существо. Ей была нужна от него всего одна вещь, а он хотел завладеть её вниманием в единоличном порядке. Джим заговорил с большими паузами, не поднимая на неё глаз, как провинившийся щенок перед хозяйкой. Голос его был полон горечи и обиды. Он рассказал, как чувствовал себя чужим в мире, неправильным, одиноким. Упомянул о планах уничтожить Холмса, ведь было так забавно играть с таким же неправильным изгоем. Как собирался использовать её и остальных против Шерлока. — В тот вонючий туалет, пропахший тестостероном и разбавленным дешевым дезинфектором, ты вплыла, как крошечная богиня с далекого изумрудного острова. Грозная, неоспоримая. Ты моя брахистохрона, о которой я не просил. Ты моя. — Нет, — положила руку ему на макушку, привлекая внимание, не позволяя говорить о чувствах. — Ты не моя конечная точка. Я все ещё в движении, а ты застрял, свернул с пути. Ты можешь быть осью ординат, но я подвластна гравитации и продолжу двигаться к своей цели. — Я не выпущу тебя! — вскакивает на ноги, запирает двери. Она поднимается на затёкших ногах, растирает руками колени, бёдра, уверенно смотрит на его исказившееся болью лицо. Диван скрипит, под её весом, и вот уже черед Джима бросаться ей в ноги. Торжественно и безмятежно смотрит поверх его головы, приняв судьбу. Пытается целовать её руки — получает щипки за щёки, хочет развести её ноги — смазанная пощёчина по уху. Он смеётся и плачет, умоляет посмотреть на него, как раньше. — Посмотри на меня, альфа, я ошибся. Не гневайся. Хочешь, я приведу его сюда? Только не гони. — Джим, ты должен остановиться. — прямой взгляд. — Не причиняй людям боли, остановись. — И тогда ты останешься со мной, альфа? Навсегда? — Нет. Я не стану тебя обманывать или давать ложных надежд. Мы больше не будем видеться. В этом разница, между нами, Джим. — Всего одна ошибка и ты меня гонишь? — вспыхнувшая злость улетучилась за секунду. Его бросало по волнам от желания повиноваться дорогой альфе до жгучей ненависти, но воспалённый разум твердил вернуться к изначальному плану. — Ты жестокая, как все боги, Молли Хупер. — Не стану повторяться. Мой ответ не изменится. Он заплакал, опустив лоб ей на колени. Приятный природный аромат изменился. Кофе ощущалось на языке прогорклым, шоколад — ядом. Ему было плохо, но и ей не легче. Выбирая одно, мы неизбежно отказываемся от всего остального. Молли погладила его по волосам, позволила поцеловать внутрь ладони. Он встал, утёр красные опухшие глаза, провёл до дверей. Положила руки ему на грудь, не позволяя поцеловать. Он кусал её за губы, пытаясь подчинить. Желание не родилось, лишь грусть и жалость. Молли сочувствующе отстранилась, когда его напор сошёл на нет. В пустом зале бара ждал в одиночестве Майкрофт. Изучающий взгляд быстро отметил распухшие губы, красные глаза, засохшую кровь под ногтями. Невыносимо хотелось оправдаться, доказать свою верность. Старший Холмс решительно взял её за локоть и повёл на выход. Незнакомый салон дорогой машины, мягкие кожаные сидения и тишина. — Я всё могу объяснить. — Надеюсь. Машина плавно ехала по улицам Лондона. Майкрофт не предложил ни маскирующего спрея, ни спросил об алиби. Он смотрел в окно, а Молли испытывала жгучий стыд, мысленно ругая себя. На светофоре они остановились. — Куда мы едем? — В… Майкрофт не успел ответить, как дверь машины со стороны Молли распахнулась, и её вытащили на проезжую часть. Шерлок мертвой хваткой вцепился в её руку, потащил за собой, идя по разделительной полосе навстречу редкому потоку машин. Майкрофт вышел, кричал остановиться. В первой попавшейся круглосуточной кафешке он затолкал её в туалет и принялся умывать. — Хватит. Стой. Остановись! Отфыркиваясь от воды, Молли разогнулась над умывальником, недовольно повернулась к детективу лицом. Шерлок устало прикрыл лицо руками, взъерошил волосы и теперь уже сам принялся умываться. — Его запах прилип к тебе. Отрицать очевидное будучи пойманной с поличным было глупо. — Порази меня. Я поверю самой нелепой оговорке. — Шерлок напряженно скрестил руки на груди, сверля её взглядом, защищаясь от истины. — Не смей говорить, что пошла просить его за меня. Скажи, что передумала, что решила быть с ним, что внезапно вспыхнули чувства к другому, только не говори, что пошла унижаться. — Любовь не унижение. — Виновато ответила Хупер. — Я хотела помочь. Шерлок стал нервно расхаживать по крошечному помещению, не позволил работнику войти и прервать их. — Ты уже помогаешь. У нас есть семнадцать возможных исходов, восемь готовых планов, а ты пошла к нему и просила остановиться. Ты хоть понимаешь, в какое положение меня ставишь? — А ты понимаешь, в каком положении я оказалась? — Не менее воинственно ответила Молли. Биология брала бразды правления, напоминая, кто главный. — Я твоя альфа, и моя единственная задача беречь тебя. Ты мужчина, сильнее, не спорю, но я сделаю всё для тебя. И, если, разговор с Джимом способен предотвратить надвигающуюся бурю, то я сделаю всё возможное, даже стану на колени. — Мы договорились. Ты обещала пойти со мной на свидание! — Остро возразил Холмс. — Он касался тебя, целовал, его кровь на тебе. Где он оставил метку? Как обезумевший бросился к ней, пытаясь заглянуть за шиворот кофты, проверить запястья, стянуть штаны. Она пнула его пяткой, отталкивая. С тяжёлым дыханием покинула туалет. Майкрофт уже сидел за столиком у выхода, рядом на столе стояло три чашки дешевого кофе. — Присядьте, мисс Хупер, и успокойтесь. Тебя это тоже касается, Шерлок. — Майкрофт подвинул для неё стул, взял в руки сахарницу. Шерлок присел на соседний стул, подтянул её стул к себе, под возмущённый взгляд, опустил руку на спинку стула, залпом выпил горький кофе. — «Как раздирает уши резкость трубная, вселяется в мужчину ревность грубая, долбя о том, чем обладал он некогда и что невозвратимо им утрачено». — продекламировал на немецком Майкрофт, когда все закончили пить кофе. — Твоя любовь к Гёте не знает границ, будь добр, избавь нас от дальнейших глупых цитат из «Фауста». — Поскольку мисс Хупер не удалось переубедить Мориарти, предлагаю вернуться к изначальному плану и действовать по обстоятельствам. — Закатив глаза, ответил Майкрофт. — Никто не против? Чудно! Мисс Хупер, больше никаких самовольных действий до окончания операции. А теперь пройдите за мной к машине, я отвезу вас домой. Тебя это тоже касается, Шерлок, соберись. 7 Шерлок вошел в двери на крыше Бартса. Мориарти долго распинался, сравнивал его с ангелами, говорил о слабости. — Ты такой же, как все, сплошное разочарование! — актёрствовал Джим, театрально в разочаровании раскинув руки в стороны. — Ты знаешь, что делать, давай, вперёд. Шерлока пробило на смех, он передумал прыгать. Раздраконенный Мориарти кричал, спрашивал, где просчитался. — У тебя нет выбора. Дуло пистолета нацелилось на лицо Холмса, а затем Мориарти рассмеялся. Шерлок был уверен в безупречности плана, непредсказуемая реакция Джима обескураживала. Пистолет в руках консультирующего злодея по очереди указывал то на владельца, то на него. — Нет, нет, это не патовая ситуация. — спокойно ответил Мориарти. — Использовать малютку Молли, как умно. Браво! Ты знал, что я знал, что ты не позволишь ей приблизиться ко мне, что я не включу её в нашу игру. Теперь я понял! Ты зашел так далеко, что изобразил любовь. Она столько лет сохла по недоступной омежке, что ты наконец решил воспользоваться чужой слабостью, хотя прежде не решился на подобное. Ставка в игре с твоей стороны выросла, ты зашёл дальше меня. Шерлок ответил хмурым взглядом. Пистолет полетел за пределы крыши. Мориарти довольно закружился на месте, хохоча. — Она не знает, доверилась. Это жестоко, очень жестоко. Я бы поступил так же. — Только тебя она не любит. — Верно подмечено! — Джим ухмыльнулся, подошёл к нему. — Поэтому эффективнее было использовать её чувства против тебя, но ты включил её в игру и снивелировал мою задумку. — Нет. — Нет? — У тебя к ней чувства, — Шерлок с чувством превосходства подошёл к нему, удерживая зрительный контакт. — Я знаю, каково быть с ней рядом. Этот аромат свежести и чистоты, доверия, понимания. Она тебе понравилась. Сломать её для тебя пустяковое дело, но ты не решился. Скажи, она ведь будоражит твою природу. Тебя тянет к ней, как к альфе. — Признаться, я почти поддался искушению. Загородный дом, двое детишек… Ах! СКУКОТА! — Ложь. Ты врёшь. — Согласен. Каюсь, отче! Что насчёт тебя? — Джим внимательно следил за малейшими изменениями в лице Холмса. — Тебе удалось обмануться? Не пойти на поводу у биологии? — Молли не нравится пригород. Ей по душе плесень старых лондонских квартир. — решительно ответил Шерлок. — И это то, чем закончится наша последняя игра? Будем драться за женщину? Как патетично! Мориарти с разочарованным вздохом отвернулся назад, чтоб в следующую секунду схватить его за грудки и разбить нос своей головой. Шерлок отшатнулся, на пару секунд теряясь в пространстве. Джим успел уложить его на лопатки и нанести несколько ударов кулаком по лицу. Он был больше, выше, но Джим вертким. Они сцепились подобно бродячим котам на помойке. — Отличный хук слева! — Благодарю! — задыхаясь ответил Шерлок. — Пинок был неожиданностью. Хороший ход! — Спасибо! Джим отполз на другой край крыши, распутал узел галстука, намотал тот на руку, промокнул выступившую кровь на разбитых губах. Шерлок повернулся на бок, спиной к оппоненту, ощупал целой рукой грудную клетку. — Не одолжишь телефон? — Хочешь позвонить Молли с моего номера? — Скорее сделать твоё фото для надгробия. — ответил Мориарти. — Я сегодня не собираюсь умирать. — Это поправимо! Они сошлись в новом раунде. Удары стали замедленными, вялыми. Джиму приходилось совершать больше движений, чтоб задеть его. Шерлок надеялся вымотать противника по своему плану и заключить под стражу, в надежде не приводить заготовленные сценарии в действие. Я могу. Он устал. Мы оба эмоционально задеты. Подозревает ли он, что я могу прыгнуть без последствий? Сколько у него запасных планов? Нового раунда не было. Мориарти лежал на животе, подтянув колени к груди. Шерлок на спине, украдкой вытащил телефон, не глядя открыл окно сообщений, готовясь. — Знаешь, — морщась от боли, прерывисто произнёс Джим. — сегодня должен был умереть ты. Я решил, что заставлю тебя спрыгнуть любой ценой, а потом понял, что это не обязательно. За последние сутки произошло слишком много неправильных вещей. Шерлок повернул голову в его сторону, кривясь от боли, приподнялся на локте, пряча телефон у бедра с противоположной стороны, чтоб не было видно. Мориарти встал на четвереньки и стал ползти к краю крыши. — Хочу всё видеть в черном цвете. Нет, я всё видел в чёрном цвете до неё. Эти проблески света сводят с ума. Нужно отвернуться, пока свет не погаснет. Когда исчезну, не придётся мириться с этой отвратительной действительностью. Он опустил глаза на шершавое покрытие крыши, усмехнулся, подтягиваясь к выступающему краю. Шерлок встрепенулся, дважды нажал на сенсорный экран и рванул из последних сил к врагу. — Больше никаких цветов, ни чая. Джим погрузился в себя, больше не интересуясь Шерлоком Холмсом, идя к последней цели в жизни. В голове всплывали одна за одной картинки встреч с Молли Хупер. Вот она помогает ему подняться, пытается вызвать альфа-тон, улыбается, они сидят в пабе, сплетничают о сотрудниках Бартса, обнимаются, поцелуй. Её аромат в его присутствии никогда не менялся, всегда был ровным, без влечения. Он не мог довольствоваться милосердным утешением, не желал вот так проиграть своему самому лучшему врагу. Он собирался сказать про достойную игру, какое это принесло ему удовольствие, дыхания на всё не хватало, и он решил, что последней мыслью должно быть что-то хорошее, прежде чем он войдёт во тьму. Подошва туфель заскользила по настилу крыши, и он перебросил одну ногу вперёд. Шерлок не успевал. Страховочный трос с характерным металлическим звуком заскользил по крыше. Пришлось на ходу пристёгиваться. Он поскользнулся, продолжая двигаться к собирающемуся перевалиться через край Джиму. Губы Мориарти беззвучно шевелились, глаза были прикрыты, на лице читалась спокойствие от принятого решения. Шерлок успел схватить его одной рукой за ворот пальто и тот завис в воздухе. — Трус! — сквозь стиснутые зубы выдавил Холмс, пытаясь их обоих удержать от падения, не уверен, что успел должным образом закрепить страховочный трос, который был рассчитан на вес одного человека. — Сразись со мной на любовном фронте! Но Джим не желал его слушать. С кривой улыбкой, вытянул руки над собой вверх и утянул с собой Холмса вниз. «Приземление, а не падение, вот, что убивает, Шерлок». Он слышал в голове голос Мориарти и всё же не мог отпустить того. Машина только начала подъезжать, когда падение началось. В нескольких метрах над землёй трос должен был самортизировать, а Шерлок приземлиться на подушки, в теории. В реальности трос лопнул на уровне второго этажа, не выдержав веса двух людей. Гравитация неизбежно тянула их к земле, доли секунды, пока трос расщепило, хватило лишь немного, чтоб замедлить падение. Они упали на край воздушной подушки, скатились и ударились об землю под воздействием гравитации помноженной на скорость падения. Мориарти находился под ним, приземлился лицом об асфальт. Шерлок упал на бок, краем макушки встречаясь с влажным бетоном. К ним сразу начали бежать помощники. Вдали послышался короткий вопль Джона. Последнее, что он помнил перед потерей сознания, была растекающаяся яркая кровь под лицом Мориарти и крики неизвестных.

***

— Новое имя: Мэри Морстон. Привыкайте, агент. — Магнусен швырнул через стол плотную папку с новыми документами, подтверждающими личность и целой историей несуществующей личности. Роза стиснула зубы, стараясь сдержать эмоции под контролем, сильнее сжала спрятанные за спину руки в кулаки, уточнила цель нового задания. Магнусен держал её в ежовых рукавицах с тех самых пор, как её команда погибла, и ему каким-то образом удалось добыть данные обо всех операциях, в которых она принимала участие. Это значило, что после её раскрытия, Роза становилась живой мишенью для любой организации, только тщеславный владелец желтой прессы решил иначе. Теперь она стала идеальной послушной куклой-убийцей в руках расчетливого человека. — Мата Хари не больше, не меньше. Нужно пробраться в самый узкий круг знакомых детектива Холмса. Займитесь его верным доктором-блогером. Роза собиралась спросить о деталях, как в кабинет ворвался помощник Магнусена. Новости были впечатляющими. Она была непосредственным участником операции под названием «вытащить комотозника из-под надзора мистера британское правительство» и вот, кто-то украл ни живого, ни мертвого Мориарти с секретной базы. Первые подозрения упали на старшего Холмса, но тот на данный момент был занят зализыванием ран младшего брата. По крайней мере, это то, что слышала Роза. — Мэри Мортсон, — обратился Магнусен к Розе по новому имени. — отправляйтесь в Лондон немедленно. Делом Паука я займусь лично. Все свободны.

***

Джим приходил в себя урывками. Сознание не оставляло ничего в памяти надолго. Были смутные ощущения, запахи, ассоциации. Он не мог самостоятельно ни есть, ни передвигаться, ни справлять нужду. Память возвращалась медленно, нехотя. Себастьян Моран, которого он только недавно вспомнил, ухаживал за ним. Это было унизительно, но он не мог сказать ни слова — речь, как и опорно-двигательная система, не спешили восстанавливаться. Зато он мастерски овладел говорить взглядом и левым безымянным пальцем. Терапия почти не помогала, но Моран не сдавался, обещал найти патрону нового лекаря. Одним утром, когда Себастьян выкатил его на веранду в инвалидном кресле, в их новом доме на северном побережье Ирландии, к нему словно из пены вышла Венера. Вместо золотых волос, те были черны и спутаны, как сама ночь перед Неистовым Гоном. — Вижу, мой брат тебя доконал. — Женщина отжала волосы, расправила на бёдрах промокшее платье, присаживаясь у него в ногах. — Ха. Он украл у тебя всё, включая собственное тело. Совсем немощным стал. Я помогу тебе. Что-то я засиделась в своей башне, пора возвращаться в реальный мир, ты так не думаешь, Джеймс? Мориарти медленно моргнул, устремляя взор в сторону моря. Действительно пора. Нужно больше времени. Ты сломал меня, Шерлок Холмс. Я вернусь и выжгу твоё сердце. Клянусь! В твоей жизни всё станет неправильным. Я заберу всё, что тебе дорого, растопчу тебя. — Эй! — незнакомка помахала рукой перед его лицом. — Не спи. Я вернусь очень скоро и тогда мы вместе объявим войну моим братьям. Не кисни. Да будет так. Я верну себе прежнюю мощь. Больше никаких омежьих сантиментов, никаких женщин альф для сердца.

***

Заметка 27 Горевать нормально. Много плакать тоже. Найдите свой ресурс для терпения. Плохой совет 1 попытаться спасать любимых – не всегда правильное решение. Совет 13 Плыть по течению может быть неплохим вариантом, если других нет. 4. Отношения с мужчиной омегой 4.1. Позволить ему сделать шаг первым. (Иногда от вас могут ждать того самого решающего шага. Подумайте); 4.2. Отвечая на приглашения о свидании, нужно понимать, что, возможно, несмотря на два варианта ответа вас могут этим попрекать; 4.3. Нельзя манипулировать своим запахом для вашего или его привлечения; Совет 16 надо было до всего этого сходить с Шерлоком на свидание! Радикальный совет 17 Шерлок был прав насчет Мориарти. Какая я дура! 4.4. Прислушиваться к своей интуиции в опасных ситуациях может стоить жизни вашему партнёру; 4.5. Помнить, что для обоих отношения могут быть неизведанной территорией. Совет 0 любить несмотря ни на что. Совет 0.0. когда неправильности совпадают это благословение и самая большая мука. Заметка: если в будущем все сложится, расширить пункт про гигиену касательно секса с партнёром из личного опыта. Начать думать над пунктом шесть — динамика отношений а.женщины с о.мужчиной. Вести дневник наблюдений. Если не согласится, то со своей стороны. Совет 22 прекратить плакать над ним по ночам. Совет 23 взять себя в руки. Совет 24 пойти помыться и переодеться домой. С ним Джон. Заметка: любовь убивает.

***

Шерлок чувствовал себя отвратительно и подозревал, что выглядел не лучше. В сломанном носу зудело, ощущались корки засохшей крови. Всё тело было бескостным, как под наркотой или сильными обезболивающими. В голове пусто. Правая рука затекла от капельниц, была пристёгнута к больничной койке. Майкрофт сидел в кресле для посетителей неподалёку, сбоку и что-то читал в кричащей розовой обложке, теребил конец распушившейся фиолетовой закладки. На лице старшего брата читался неподдельный интерес к странной книжке. Шерлок не мог надолго сфокусировать внимание и погрузился обратно в сон. Ему снились чайные плантации и бесконечные дожди на коже рук. Он бродил в тумане, среди прогорклых сгоревших под солнцем листьев, иногда слыша голос Джона или матери. Порой казалось, что он видел то солнце, то свет за окном, слышал шум скорой, но всё растворялось в белесой пустоте. Он пришёл в себя полностью ночью, казалось, вечность лежал в темноте палаты, а потом уснул. Аромат зеленых листьев пробудил его, но вместо легкости и радости на него смотрел старший брат. — Очнулся. Говорить можешь? Шерлок взглянул на брата, мозг вяло подметил мешки под глазами, новые глубокие морщины, осунувшуюся фигуру. — Приятно знать, что ты переживал обо мне настолько, что скинул пару фунтов. Он закашлялся под конец фразы. Майкрофт помог ему напиться, уложил обратно на подушки, рассказал, что происходило после падения. Шерлок слушал с закрытыми глазами, боль в теле зудела, выворачивала кости. — И ты никого не отправил в погоню за похитителями Мориарти? — Мои ресурсы не безграничны, Шерлок, как ты думаешь. После вашего падения начались атаки не только на общественные места. На доктора Ватсона дважды осуществлялось покушение. Теперь он хромает не из-за психосоматики. Миссис Хадсон я увёз, Грэг и сам неплохо справляется. Что же до твоей paramour… Она не покидала пределов больницы, а тут охрана на высшем уровне. Шерлок выдохнул через нос, расслабил плечи и давление в области груди немного ослабло. — Маменька с папенькой здесь, их развлекает мисс Хупер, к слову. Джон Ватсон на физиотерапии, вернётся к обеду в соседнюю палату. Вызвать медсестру? Ты плохо скрываешь боль. В следующее пробуждение Шерлок застал сидящую Молли у него в ногах и что-то быстро строчащую в розовом блокноте карандашом. Он смотрел на неё. Она почувствовала изменения в воздухе. Сквозь удушающий запах медикаментов и стерильного больничного воздуха пробились нотки слабого имбиря и лимона. — Шерлок! Она подорвалась на ноги, упала на колени, хватая обеими руками его за кисть, прижала к щеке. Слезы облегчения покатились по её впалыми щекам. Тогда он увидел, насколько она изменилась за время его сознательного отсутствия. Несвежая одежда висела на худом теле, волосы истончились и потускнели, были собраны в жиденькую косу. Тонкие руки обтягивала бледная потрескавшаяся кожа, ногти обломаны. Глаза утратили своё мягкое золотистое свечение, кожа под глазами посерела, усугубляя подглазные впадины, делая её похожей на покойницу. Переживания сделали её меньше, чем она была, сгибали к земле, ссутулили плечи. Но самое страшное, что он больше не мог учуять её. Ни намёка на альфу. Чудесный освежающий аромат испарился, как роса на летнем лугу. Страх за него вытравил всю радость и лёгкость из неё. Даже одежда стала серой и невзрачной. Молли стала тенью, ничем не напоминая себя прежнюю. Это пугало. — Прости. — Шерлок просил прощения несколько раз тихим голосом, под её беззвучный плач. — Иди ко мне. Пол. Холодно. Она присела на краешек больничной койки, постоянно поглаживая его по руке, слабо улыбнулась, перестав плакать. Его телу предстоял долгий путь восстановления, но он всё же из последних сил протянул к её лицу руку и погладил. — Извини, свидание на время откладывается. — Ничего, Шерлок, ничего. Я подожду. — Наклонилась, целуя его лоб, переплела их пальцы рук. — У нас ещё будет время. Их первое свидание случилось через четыре дня на больничной койке, когда убрали катетер и отменили обезболивающие. Джон попросил медсестру сменить простыни на чистые, расчесал его отросшие волосы, посмеялся с бороды, сказав, что ему не разрешили его побрить. Шерлок был почти уверен, что друг соврал. Рёбра срастались, сломанные ноги тоже, как и рука, откладывать больше не смел. Молли в тот день вернулась домой под усиленным конвоем людей Майкрофта, привела себя в порядок, надела простое платье и удобные туфли-лодочки. Майкрофт исполнил роль доставщика цветов и конфет. Ему всё ещё не разрешали есть что-то помимо диетичной больничной еды, и он смотрел с удовольствием, как Молли поглощала небольшую порцию домашней стряпни его матери. — Тебе идёт борода. — Подразнила Молли. — М, похож на философа. — Только не Диоген, хотя я не против, если в бочке ты будешь со мной. Она покраснела от флирта, погладила его по коленке, через тонкое больничное одеяло, смущённо улыбнулась. В этот раз я всё сделаю правильно, Молли Хупер, подожди немного.

end