Глава 6. Хогвартские сводки

      Гарри глубоко вдохнул прохладный утренний воздух в попытке абстрагироваться от случайных мыслей и прочувствовать собственную магию. Рядом с ним остальные ученики Хогвартса занимались тем же самым уже около часа.       Он жил в этой линии времени, отстоящей от его собственной почти на тысячу лет, уже около двух месяцев. И за это время он привык к местному быту и обучению со стороны Основателей, которые муштровали своих подопечных куда более сильно, чем современные учителя. Однако и забота об их благополучии была намного заметней и глубже.       Даже для него, Гарри, у каждого из них находилось время и совет. Хотя каждый из них понимал, что он здесь лишь гость, что он даже не полноценный Ученик. Что он лишь тот, кто в любой момент может исчезнуть и никогда не вернуться в этот Хогвартс.       Однако его обучали, вкладывая в его голову самые базовые и необходимые для выживания знания. Слизерин вылечил его старые травмы, а также занимался с ним парселтангом (как оказалось, это неслабая такая плюшка, дающая некоторые приятные бонусы помимо собственно общения со змеями). Даже зелья под его руководством перестали вызывать у Гарри беспокойство и негатив.       Пуффендуй расширяла его представление о магическом мире, расшатывая въевшийся в подкорку его мозга стереотип о том, что все вопросы можно решить только при помощи палочки и заклинаний. Под ее руководством Гарри проводил целое исследование того, какие чары можно заменить теми или иными растениями, которые в случае необходимости можно просто купить или украсть.       Когтевран, крайне недовольная ситуацией в современном Хогвартсе, учила его базовой защите от ментального воздействия. Благодаря ежедневной утренней медитации ставить хотя бы минимальные поверхностные щиты на свой разум у него уже стало получаться. Этого было достаточно хотя бы для того, чтобы заметить попытку удара или прощупывания со стороны оппонента.       С Гриффиндором Гарри общался чаще всего, что не было удивительно. Все же именно на его факультете он учился в будущем, а потому здесь считался его подопечным. Основатель явно поставил перед собой задачу ткнуть Гарри носом во все пробелы в его представлении в целом о магическом мире.       Кто есть кто? Кто его опекуны? Какова история его собственного Рода и предков? Где все то, что принадлежало его семье и копилось многими поколениями, ведь его отец явно имел магические корни? Какие магические законы являются нерушимыми и неподвластными времени? Какие права и обязанности они налагают на него лично и на окружающих?       Вопросы сыпались на Гарри словно из Рога Изобилия и с каждым новым он все сильнее осознавал, что его понимание того мира, в котором он вроде как живет и к которому принадлежит от рождения, является не просто неполным. Оно по сути отсутствует как класс. И это категорически не устраивало Основателя.       - Ваше незнание делает вас бесправной фигурой в игре любого, кто пожелает взять вас в руки, – заявил Гриффиндор. – Вы все равно, что раб, свято верящий в то, что является свободным, но на деле не способный ни на один самостоятельный шаг. Подобное положение неприемлемо.       Гарри и сам постепенно осознавал и переосмысливал свое прошлое. Отчасти помогало то, что он, по словам Основателей, постепенно освобождался от влияния на его мышление и в целом организм зелий, а также сущностного паразита в голове. Оглядываясь назад, особенно на контрасте двух таких разных Хогвартсов, многие вещи переставали казаться ему настолько нормальными и само собой разумеющимися, как это было в моменте.       При этом не все то, что подвергалось пересмотру и переосмыслению в его голове, касалось непосредственно его самого (хотя, разумеется, было и такое, и немало). Не пресекаемая травля, дуэли в коридорах, равнодушие МакГонагалл и явная предвзятость Снегга…       Некоторые решения директора в свете нового взгляда также подвергались переосмыслению. Например, его неспособность помочь Сириусу даже при наличии доказательств и того факта, что Дамблдор был не последним человеком в магическом суде. Или его откровенная ложь в ряде вопросов, которые непосредственно касались Гарри.       Признаться честно, сейчас Поттер испытывал куда меньше привязанности к тому Хогвартсу и времени, которые покинул по воле или прихоти Магии, открывшей проход в прошлое. В маггловском мире его никогда ничего не держало, а современный магический мир после переоценки прошедших событий и взглядов потерял немалую часть своей привлекательности.       Там он был Тем-Самым-Который и далее по обстоятельствам. Тот, на кого пялятся все вокруг, тыча пальцами. Тот, на кого спускают всех собак при любой проблеме. Тот, о ком все знают намного больше, чем он сам. Тот, кто постоянно кому-то что-то должен, но от чьих собственных проблем можно просто отмахнуться. Тот, кого постоянно втягивают в то, к чему он не хочет или вовсе не должен иметь отношения.       Здесь же он был просто Гарри и это было так прекрасно. Здесь рядом были товарищи, готовые подставить плечо. Здесь были наставники, готовые и стремящиеся научить всему, что поможет выжить за стенами замка. Здесь не было ни славы, ни надуманных ожиданий со стороны тех, для кого он был просто именем в газете или книге.       Все это складывалось вокруг, делая перспективу застрять в этом времени на всю оставшуюся жизнь, не пугающей, а почти желанной. Но, к сожалению, законы Магии не могли позволить этому случиться. Его время неумолимо истекало.       - Эй, Поттер! Подъем! Пора идти на завтрак! – окрик Лайнела вырвал Гарри из полумедитативного состояния, и он открыл глаза, возвращаясь в реальность.       - Иду, – ответил он, поднимаясь на ноги.       Остальные ребята шли к дверям замка рядом с ним, на ходу обсуждая сегодняшнюю тренировку по фехтованию, которую Мастер Гриффиндор намеревался превратить в турнир. Для Гарри же это должно было стать своеобразным обрядом инициации как воина, поскольку это был бы первый раз, когда он обнажил бы настоящий клинок против человека.       До этого его работа с металлическим оружием ограничивалась только заточкой и полировкой запасных мечей. За личным оружием каждый следил сам и неподобающее отношение к нему достаточно сурово наказывалось Основателем.       Войдя в замок, Гарри направился к дверям Большого зала вслед за остальными. Им всем предстояло восполнить потраченные с утра силы, чтобы затем полностью выложиться на тренировке. В ее преддверии он довольно ощутимо нервничал, однако у судьбы на него как всегда были другие планы.       Все случилось столь же внезапно, как и в прошлый раз, и закончилось столь же быстро. Вот Гарри смотрел в спины входящих впереди него товарищей по факультету, а в следующий миг сам он шагнул в совсем другой Большой зал Хогвартса. Намного более шумный и заполненный не только британцами.

***

      Исчезновение Поттера прямо на глазах у всей школы, ее иностранных гостей и прибывших для открытия Турнира представителей Министерства было сравнимо с шальной бомбардой. С учетом же того, что буквально за минуту до этого тот был избран четвертым Чемпионом (впервые с момента основания Турнира), эффект возрастал в геометрической прогрессии.       Особенно неприятно был потрясен Альбус Дамблдор, поскольку данный факт никоим образом не вписывался в его глобальные планы, которые он составил на мальчишку на этот год. Не говоря уже о том, что, если Поттер не появится к первому туру, тот станет сквибом. А допустить этого было ну никак нельзя. Однако магический контракт не подлежал отмене в связи с форс-мажорными обстоятельствами непреодолимой силы.       Целую неделю Хогвартс кипел, строя предположения за предположением. Дополнительно ситуацию нагнетали невыразимцы, вызванные Краучем (вот зачем, спрашивается?), которые исследовали то место, в котором Поттера видели в последний раз. Искали пространственные ловушки или иные следы воздействия в попытке дать ответ о том, что же тут случилось.       Параллельно Дамблдор искал мальчишку своими силами, используя настроенные на того артефакты в своем кабинете и приготовленное Северусом зелье поиска. Результат оказался обескураживающе нулевым. Согласно ему, Поттера вовсе не существовало. Он даже не был мертв, ведь тогда все эти методы указали бы на то место, в котором сокрыто его тело. Если, конечно, то не было сожжено в Адском пламени, что казалось совершенно излишним шагом.       Вывод невыразимцев всех буквально потряс. Временная аномалия, более известная как временной коридор. Редчайшее, даже почти легендарное явление, которое не получало подтверждений своего появления уже по меньшей мере несколько десятилетий. И именно Поттера угораздило вляпаться в эту естественную ловушку, оставив Альбуса с большим пятном неопределенности над всем его выверенным до мелочей планом.       Куда попал мальчишка? В будущее или в прошлое? Насколько далеко? Как долго он в нем пробудет и сможет ли вообще выжить в другой временной линии? Это были вопросы, получить ответы на которые никто не мог. Даже будь спрашивающий трижды величайшим магом современности.       Оставалось ждать. По данным невыразимцев, изучивших все, что было известно про данный магический феномен, тот был временным. То есть Поттер вовсе не канул в потоке таймлайна без возможности вернуться. Более того, его возвращение неизбежно и не зависит ни от чьей воли. То есть, его нельзя ни предотвратить, ни ускорить.       Поэтому весь Хогвартс замер в ожидании. Даже планируемая Альбусом к культивации закаляющая ненависть встала на паузу в связи с отсутствием главного объекта приложения. В отличие от подпольного школьного тотализатора. Тот процветал, принимая ставки на все возможные и интересующие каждого вопросы о том, когда, как и кем вернется Поттер. Даже некоторые профессора заключали пари между собой.       И вот наконец точку в спорах положил сегодняшний вечер.       Был ужин. С момента исчезновения Поттера прошло уже больше двух недель и совсем скоро должен был состояться первый тур. Признаться, Альбус уже начинал нервничать, не зная, как магический контракт Кубка войдет в резонанс с магической аномалией, в которую попал один из Чемпионов, в том случае, если мальчишка не вернется вовремя.       Подросток появился в зале так же неожиданно, как и исчез. И с первого взгляда было ясно – это не тот же Поттер, которым тот был до своего попадания во временной водоворот. Ну, а также то, что в своем путешествии тот явно попал в прошлое.       Стандартная школьная мантия на нем была заменена на плащ, из-под которого виднелась кованая кольчуга. На поясе же у подростка висел настоящий меч. И судя по его виду Поттер был полностью дезориентирован, глядя на свое окружение растерянным взглядом.       Замолчавший же на мгновение Большой зал взорвался шумом.