Глава 7. Умение добывать информацию

      Первые пару дней после столь резкого и внезапного возвращения в современный Хогвартс Гарри пребывал в прострации, рефлекторно продолжая движение по той траектории, которая стала для него привычной за последнее время. Он чувствовал себя некомфортно в постоянном шуме, сыплющихся со всех сторон вопросах пополам с презрением, которое начали на него выплескивать заждавшиеся своего шанса школьники, и без тяжести клинка на поясе.       От кольчуги Гарри, кстати, решил не отказываться, эффективно пряча ее под стандартной мантией. Все же с тем уважением, которое ему показывали другие факультеты, дополнительная защита не была такой уж лишней. Тем более, что установленные еще Основателями барьеры, призванные препятствовать подобному колдовству в коридорах, почему-то не работали в его времени.       На гриффиндоре отношения тоже были натянутыми. При этом ему было одинаково сложно терпеть как восхваление его хитрости и пронырливости, с помощью которых он смог обмануть Кубок и стать Чемпионом, так и зависть со стороны некоторых львов за то, что не поделился секретом. Дополнительно усложняло ему жизнь на факультете кольцо в виде свернувшейся змеи, которое он продолжал носить на правой руке.       Это украшение, подаренное ему Слизерином около полутора недель назад (по его восприятию времени), не имело в себе никакой сентиментальной или предательской подоплеки и преследовало сугубо учебные цели. Причиной был парселтанг.       Изучая соответствующую литературу и общаясь с Основателем, Гарри узнал о том, что тот совместим с вербальным колдовством и способен на порядок усилить любые чары, если произносить на нем заклинание или ритуальные фразы. Проблема была в том, что он не умел переключаться с обычной речи на змеиный язык по собственному желанию. Для этого ему обязательно нужно было видеть перед собой змею или хотя бы ее изображение.       Результатом данного недостатка и стало появление у него кольца. Благодаря ему Гарри теперь мог при необходимости активировать свой Дар во время использования палочки, которую держал именно в этой руке. Со временем, по словам Слизерина, должен был сформироваться соответствующий навык. Ну, и помимо этого, кольцо являлось также слабеньким, но действенным определителем зелий в пище и напитках, что тоже было полезным бонусом в магическом мире.       Гарри потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя после внезапного путешествия и уяснить текущий расклад событий и времени. Во-первых, выяснилось, что в этом Хогвартсе он отсутствовал меньше трех недель, что не соответствовало его личным ощущениям. Во-вторых, он действительно был четвертым Чемпионом и изменить этот факт было невозможно из-за магического контракта. В-третьих, до первого тура оставалось уже не так много времени, а его подробности никому из участников никто и не планировал сообщать. Во всяком случае официально. Ну и в-четвертых, в этом дурдоме осталось совсем мало людей, отношения с которыми у него сохранились хотя бы на уровне нейтралитета.       Отдельным событием для Гарри стало знакомство с экстравагантной журналисткой «Ежедневного Пророка». Эта дамочка поймала его после урока травологии и почти вцепилась в него своими лакированными ногтями. Ее намерения были очевидны – ей позарез была нужна громкая сенсация. А он был идеальным поводом для нее.       Вот только Гарри уже не был тем затюканным и неуверенным подростком, с промытыми зельями мозгами (как оказалось, те и правда регулярно оказывались в его пище). Да и со стилем написания этой скандальной журналистки он уже успел ознакомиться, читая ее статьи о выборе Чемпионов и церемонии проверки палочек, которую он пропустил.       Так что, когда крашенные ногти впились ему в плечо, а его самого почти потащили в укромный уголок за теплицей, он дернул руку, вырываясь из настойчивой хватки.       - Ну же, Гарри, всего одно небольшое интервью, – убеждала Рита, одаривая его слащавой улыбкой, пока ее перо парило рядом с ее плечом. – Наши читатели крайне взволнованы произошедшим. Такой юный Чемпион. Да еще и почти легендарный временной коридор… Люди мечтают узнать подробности.       Гарри посмотрел на журналистку.       - Мисс Скиттер, я же несовершеннолетний, – напомнил он ей. – Я не могу давать интервью. Во всяком случае без согласия и присутствия моих опекунов. А, боюсь, мои маггловские родственники никогда не дадут его. Даже если вся магическая Британия будет умирать от любопытства.       Женщина на мгновение выглядела разочарованной, но верно говорят, что настоящий профессионализм непоколебим. Ее глаза снова стали хищными, почти прожигая его взглядом, таким прицельным, что Гарри на мгновение испугался попытки вторжения в свой разум. Но его хлипкие ментальные щиты даже не дрогнули.       - Маггловские родственники? – спросила она, цепляясь за ранее сказанные слова – Они ваши опекуны?       Гарри кивнул.       - Да. Сестра моей матери и ее муж. Других опекунов у меня нет и, после смерти родителей, никогда не было. Так что, учитывая их трепетную «любовь» ко всему магическому, наше интервью в ближайшие несколько лет не состоится. До свидания.       С этими словами Гарри ушел, оставляя журналистку переваривать шокирующие факты, которые он на нее сбросил.       Его откровенность не была случайной. Это был сознательный шаг с его стороны, а также попытка найти ответ на вопрос о том, кто является его опекуном по законам магической Британии. Учитывая послужной список Скиттер, та умела добывать информацию и охотно преподносила ее публике в максимально притягивающем внимание виде.       Подобное решение Гарри принял после того, как, с подачи Гриффиндора, задался целью выяснить ответы на некоторые самые животрепещущие вопросы. И даже небольшое исследование дало ему понять, что Дурсли никогда не имели статуса его опекунов в магическом мире. В первую очередь потому, что были магглами. А значит его опекуном считался кто-то другой и ему было жизненно необходимо выяснить, кто.       Вот только, уже будучи наученным неудачным опытом прошлых попыток узнать побольше о своих родителях, Гарри понимал, что достать информацию самостоятельно ему будет трудно. Особенно с учетом того, что вокруг него явно велась чья-то чужая игра. У профессиональной же журналистки в этом отношении были развязаны руки. К тому же та действительно жила в магическом мире и также знала много того, что пока было ему недоступно и что он еще не усвоил.       По этой причине Гарри дал молчаливую отмашку для потенциально скандальных статей. Пусть его, вероятно, возненавидят сильнее, но главное, что на этот раз это принесет некоторые дивиденды и ему самому. За кучей грязи могла проскользнуть и та информация, в которой он отчаянно нуждался.       Следующим пунктом плана для Гарри был разговор с Невиллом, который также был прямым следствием того, что Основатель тщательно и системно прочистил ему мозги, наглядно продемонстрировав всю глубину и ширину его глупости, наивности и невежественности. Целью же этой беседы с однокурсником была информация о вероятном наследстве Поттера от предков.       К сожалению, Гриффиндор не смог просветить его на этот счет самостоятельно. Все же рыжеволосый воин прекрасно понимал, что за разделяющие их столетия некоторые порядки претерпели изменения. Да, на самом деле многие. По этой причине Основатель не давал ему ответов, лишь помогал формулировать вопросы. Искать же по ним актуальную информацию Поттеру предстояло самостоятельно.       Единственный совет, касающийся темы наследования, который дал ему Гриффиндор, был в том, чтобы поспрашивать об этом сокурсников из старых семей. Тех, у кого могли быть аналогичные отношения с предками. И Гарри принялся обдумывать то, с кем он мог бы поговорить об этом.       К собственному разочарованию, он быстро осознал, что вариантов у него очень и очень мало. По причине того, что все его потенциальные связи лежали исключительно в гриффиндоре. В том самом факультете, на котором подавляющее большинство учеников были полукровками или магглорожденными. Чистокровки же в основном были не из древних семей.       Дополнительно подпортило ситуацию и то, что его отношения с другими львами ухудшились по разным причинам. Одно предательство Рона чего стоило, пусть к рыжику он отчасти и охладел после того, как из его организма вывелись зелья. Все же было в его поведении много раздражающего.       Невилл стал для Гарри настоящим спасением, ведь в его семье насчитывалось по меньшей мере три поколения волшебников. А, возможно, таковых было значительно больше. Да и в факультетских разборках тихий мальчик практически не участвовал, временами больше походя на пуффендуйца, чем на гриффиндорца. Хотя этот год сделал даже барсуков невыносимыми… Но так или иначе Поттер собирался поговорить с ним.       Тот обнаружился в теплице, беседующим с профессором травологии. Подобное не было редкостью. Особенно в те дни, когда этот предмет стоял в расписании последним. Все же подросток сильно и глубоко увлекался этой областью Магии, что еще сильнее роднило его с изначальной сущностью желтого факультета.       - Невилл, могу я с тобой поговорить? – окликнул его Гарри, когда сокурсник вышел из теплицы.       - Гарри? – парень удивился тому, что он еще не ушел, но затем улыбнулся – Конечно.       - Давай найдем пустой класс, – предложил Гарри и пошел в сторону школы.       Невилл догнал его через несколько секунд и пошел рядом. В молчании они вошли в холл и направились к одному из неиспользуемых кабинетов на первом этаже. Закрыв класс изнутри и очистив заклинанием пыль, Гарри сел на одну из парт.       - Мне нужна твоя помощь, – произнес он напрямик. – Ты вырос в магическом мире и, вероятно, знаешь, как в нем многое устроено.       Невилл кивнул, выглядя озадаченным. Гарри же на мгновение закусил губу, но все же решился.       - Ты не знаешь, как можно выяснить о том, есть ли у меня какое-то наследство от родителей? – спросил он – Помимо того сейфа, к которому меня отвели в одиннадцать лет.       Невилл несколько мгновений удивленно смотрел на него, но затем его лицо стало чуть более серьезным и сосредоточенным, и он сел рядом.       - Вопросами материального наследства занимается Гринготтс, – сообщил он. – Гоблины уже несколько веков заверяют завещания волшебников. И, если твои родители что-то тебе оставили, они должны знать. Более того, род Поттеров точно имел то, что можно и нужно завещать наследникам. Он был весьма обеспеченным во времена моей бабушки, так что тебе, наверняка, что-то должно было перейти. Разве ты не знал?       Гарри опустил голову, сжимая пальцами ткань форменной мантии.       - Я… Я никогда даже не думал об этом. Все, что я знал, это про деньги на учебу, ключ от сейфа с которыми был у Хагрида, когда я впервые попал в Косой переулок. Сейчас же… - он вздохнул. – В общем, мне доходчиво объяснили, что я идиот, раз не поинтересовался этим вопросом в первую очередь.       Невилл понимающе кивнул, глядя на него внимательным взглядом.       - Ты изменился, Гарри, – произнес он. – Временной коридор сильно на тебя повлиял, – он сложил руки на коленях. – Если честно, я и сам не до конца знаю, как заявить права на наследство в твоем случае, но я могу спросить у бабушки. Единственное, что я знаю, это то, что у некоторых семей есть договор с банком о дополнительном обслуживании и консультациях. У нас так. Возможно, у Поттеров тоже такой есть. Но даже если нет, можно нанять гоблина для одноразового консультирования. Многие так делают, хоть это и не дешево, как я слышал.       Гарри улыбнулся, чувствуя тепло благодарности в груди.       - Спасибо, Невилл. Ты мне очень сильно помог.       Однокурсник улыбнулся ему в ответ.       - Я напишу бабушке по поводу процедуры, – пообещал он. – И, если что, можешь спрашивать еще. Уверен, что, живя с магглами, ты не имел возможности досконально изучать все особенности магического мира. Да и с Турниром тоже. Вдруг что-то будет, где я смогу помочь.       Гарри кивнул, глядя на Невилла. Общение с ним невольно напомнило ему культуру товарищества, которую он смог познать в древнем Хогвартсе и которой почти не существовало в настоящем. Он был рад, что хоть кто-то выступал ее хранителем в этом времени.