Глава 13. Учебные будни

      Шаги Гарри эхом отдавались по пустующему замку, когда он поднимался по лестнице на восьмой этаж. Эта часть Хогвартса всегда была менее востребована и заполнена студентами, в отличие от многих других. Все же тут не было ни учебных классов, ни общежитий. И даже библиотека располагалась ниже. Его же путь лежал в скрытую здесь комнату-перевертыш.       О ней Гарри узнал от старейшины школьных домовиков, которая была правнучкой одной домовушки, которая служила еще самим Основателям. Обратиться к школьным эльфам ему велел Гриффиндор, все еще раздосадованный тем, что современные учителя не предлагали полноценного наставничества. Да и с общим образованием не все было гладко.       Однако мужчина также понимал, что Гарри придется вернуться в свое время рано или поздно. По этой причине он заранее проинструктировал его и пообещал, что он и его товарищи передадут ему какие-нибудь материалы через домовиков. Все же обеспечить его ресурсами, необходимыми для образования, ему предписывал контракт Мастера, который активировался из-за временного коридора.       До кухни, на которой работали домовики, Гарри добрался только спустя почти полторы недели после возвращения, которые ушли на обратную адаптацию к уже частично забытой реальности, которая к тому же за это время успела стать еще более невыносимой. Оказалось, что ничего материального, что можно взять с собой, ему не осталось, но зато эльфы рассказали ему об универсальной учебной зале, которая могла обеспечить его всем необходимым.       Несколько дней Гарри экспериментировал с комнатой-перевертышем и учился ею управлять, попутно изучая ее возможности. Заложенный в нее магический потенциал поражал, но в то же время накладывал ответственность и мотивировал тем фактом, что Основатели зачаровали это помещение отчасти специально для него.       Сейчас же Гарри использовал его в основном в трех качествах. В виде дуэльного зала для отработки боевых заклинаний, в виде зала для фехтования (хотя бы в память о наставлениях Мастера и в знак принадлежности к его факультету стоило все же освоить меч) и в виде зельеварческой лаборатории. Последнее было наполовину советом, наполовину требованием со стороны Слизерина.       Основатель змеиного факультета все же был разочарован тем, что для Гарри три с лишним года обучения такой важной дисциплине прошли впустую. Даже с поправкой на смягчающие его вину обстоятельства в виде травмированных рук и предвзятости наставника.       О, как Слизерин проезжался по Снеггу… Гарри до сих пор был под впечатлением. Особенно после того, как он сознался, что тот никогда не обсуждал с ними технику безопасности и не устанавливал сигнальные чары. Педагогические методы также удостоились пары едких фраз со стороны Основателя.       Но больше всего Слизерину не понравилось то, что на каждое зелье на протяжении всего обучения фактически отводилась только одна попытка. К ним не возвращались, не переделывали (даже в качестве отработок), не анализировали ошибки.       - Зельеварение – это множество повторений, юноша, – заявил тогда Основатель, параллельно занимаясь лечением его рук. – Практически невозможно приготовить идеальное зелье с первой попытки. Особенно если к данной дисциплине у мага нет предрасположенности. Нужно постоянно практиковаться и доводить каждый новый рецепт до состояния хотя бы отличного от яда. Вопросы совместимости ингредиентов, способы их обработки, внутреннее ощущение времени… Все это требует постоянной практики и анализа, – он посмотрел на Гарри. – Вот вы сегодня четыре раза пытались сварить кроветворное зелье. Что вы усвоили в процессе своих попыток?       И Гарри анализировал. Сперва выходило слабо и неумело, с вкраплениями с трудом вспоминаемых обрывков различных старых эссе, но за несколько недель он научился делать это лучше. Слизерин всякий раз уделял этому разговору по меньшей мере час во время их уроков по парселтангу. Надо же было Поттеру на какой-то теме практиковаться говорить на нем, верно?       Вот и сейчас Гарри, верный выученному уроку, практиковался. Снегг ни за что не пустил бы кого-то в учебную лабораторию вне занятий. Тем более его. Поэтому он использовал для этой цели комнату-перевертыш.       Он решил начать с начала. С самого первого курса и постепенно нагонять. Разбирал рецепты, сравнивал их, анализировал свойства ингредиентов и то, как они влияют друг на друга и зелье в целом. В общем, делал то, чем никогда не занимался с подачи Снегга.       Войдя внутрь комнаты-перевертыша, Гарри направился к стоящему в ней котлу, на ходу доставая палочку. Несколько мудреных взмахов, словесные формулы и вот вокруг рабочего стола установились диагностические и сигнальные чары, способные предупредить о слишком большой температуре или нездоровых испарениях.       Им Гарри научил Слизерин. Сразу, как только уяснил для себя, что рассчитывать на присутствие рядом какого-либо наставника или Мастера в своем времени он не может. Это должно было обеспечить ему хотя бы базовую безопасность (на этом моменте Основатель крепким словом и жалящим заклинанием припомнил ему их тайные эксперименты с обороткой в закрытом туалете на втором курсе, попутно заявив, что не могли они сами сварить такое зелье с первой же попытки, а значит взрослые прекрасно знали об их плане).       Открыв учебник за первый курс примерно на середине, Гарри вновь принялся изучать рецепт зелья от икоты, попутно «заказывая» у комнаты-перевертыша нужные ингредиенты. В прошлый раз ему уже удалось добиться оранжевого цвета, теперь же он поставил своей целью сварить то красным, как было написано в книге (кажется, на первом курсе оно у него вообще вышло салатовым, так что прогресс был явно на лицо). Без едких комментариев Снегга, ворчания Рона и подначек слизеринцев сосредоточиться было намного проще.

***

      В гостиную Гарри вернулся уже почти перед отбоем, привычно игнорируя пустой холст на входе (Полная Дама опять ушла к кому-то в гости) и открывая проход рядом при помощи своей магии. Он был доволен результатом сегодняшней попытки (итоговое зелье стало по своему цвету напоминать закат, став немного более приближенным к красному).       - Гарри, где ты был? – Рон встретил его вопросом, стоило ему только войти в спальню.       - Занимался, – пожал плечами Поттер. – Я много пропустил, пока меня не было, приходится наверстывать. Да и с приключениями прошлых лет мое образование мягко говоря страдало.       Рон насупился.       - Ты становишься похож на Гермиону, – проворчал он. – Учеба… Учеба… Как будто нам уроков и домашки мало. Есть много других крутых вещей, которыми можно заняться в свободное время. Намного более интересных. Шахматы, плюй-камни, квиддич…       Гарри мысленно вздохнул, убирая учебник в чемодан. Раньше он тоже так думал. А потом Гриффиндор основательно прочистил ему мозги тем фактом, что знания – залог выживания. Особенно в мире, который пока так и не стал для него полноценно родным. Все же в немагическом мире он прожил дольше и в нем воспитывался. А значит ему нужно было максимально наверстать все то, что он упустил. Сейчас, пока он в защищенных стенах замка.

***

      Сами уроки зельеварения в подземельях для Гарри проходили в состоянии вооруженного игнорирования еще с самого момента его возвращения из прошлого. Склонившись над своим котлом в попытке приготовить очередное незнакомое зелье, Поттер отметил, что его заметно меньше задевает и в целом волнует отношение к нему Снегга.       Возможно, причина крылась в отсутствии в его крови дурмана, подавляющего мышление и усиливающего ненависть к тому, кто, казалось, возненавидел его с первого же взгляда. А может быть причина была в том, что само по себе отношение Гарри к профессору и его предмету изменилось за краткое время знакомства со Слизерином.       Основатель за два месяца успел привить Поттеру если не любовь к этой области магии, то по меньшей мере осознание ее полезности и вместе с тем опасности (к последнему также приложила свою руку и Пуффендуй, отучившая его видеть силу только в чарах). Теперь Гарри намного лучше осознавал то, почему этот предмет всегда являлся обязательной частью обучения юных магов.       Кроме этого Слизерин по-своему воспитал в Поттере привычку осмысленно подходить к любому рецепту и учитывать взаимосвязь входящих в него ингредиентов до начала самого процесса приготовления снадобья. Например, прямо сейчас Гарри заранее налил в свой котел на полпинты больше воды, поскольку ему предстояло в перспективе дополнительно разбавить ею добавляемый почти в самом конце гной бунтотюбера, от итоговой концентрации которого зависело качество получаемого зелья.       Повлияло на отношение Поттера к этим урокам и то, на каком контрасте между собой предстали Снегг и Слизерин как учителя. При этом первый безбожно и по всем пунктам проиграл второму, о чем Основатель не постеснялся заявить. Хотя Гарри и без этого осознал этот немудреный факт.       По этой причине уважение (если таковое вообще когда-либо существовало) окончательно умерло. Однако ему на смену не пришла ненависть, как он отчасти ожидал. Скорее это осознание стало чем-то вроде амулета для Гарри, который наравне с дыхательными упражнениями Когтевран для ментальной фокусировки помогал ему абстрагироваться от всего того словесного яда, который бросал в него профессор. Да и регулярные тренировки вместе с более глубоким и системным изучением теории позволяли испытывать уверенность в собственных силах.       Гарри в целом заметил, что он стал значительно собраннее и спокойнее после своего путешествия в прошлое. Возможно, осознание собственного невежества вкупе с планами по его преодолению и отсутствием новых зелий позволили ему наконец ощутить какую-никакую, но почву под ногами вместо тягучей трясины чужих интриг, в которой он хаотично барахтался три прошлых года.       Осталось только пережить этот Турнир и после него окончательно взять свою судьбу и будущее в свои руки. И начать с наследства и изменения курса своего обучения в Хогвартсе, выбросив за борт не нужные ему прорицания. Но для этого требовалось для начала все же разгадать ту загадку, которую организаторы поместили внутрь золотого яйца.