Глава 14. Поиск ответов и подготовка к балу

      Исследование вопроса разнообразия голосов магических существ продвигалось медленно, заставляя Гарри и Гермиону проводить в библиотеке больше времени, чем в гостиной факультета. Нет, они, разумеется, могли бы взять книги с собой, однако тут было значительно тише.       Им уже удалось очертить некоторый круг гипотез, связанных с различными условиями, в которых речь разного рода магических обитателей становилась более или менее понятной человеку, однако пока откладывали эксперименты, решив дождаться уже скорых каникул.       Гарри даже попытался использовать магию комнаты-перевертыша, пожелав литературу о тех, кто может издавать такие же звуки, какие были слышны из золотого яйца, но этот ход не увенчался успехом. По этой причине ему пришлось ограничиться только довольно внушительной подборкой книг, посвященных магическим существам.       Дополнительным преимуществом библиотеки по сравнению с факультетской гостиной для Гарри была возможность абстрагироваться и на время скрыться от постоянных взглядов девушек. Причиной тому был приближающийся Святочный бал, который ему предстояло открывать и который занимал умы всех учеников уже около двух недель.       Поттер не был удивлен сообщению о бале, как собственно и Гермиона. Все же именно с подачи подруги он тщательно изучил хронику прошлых Турниров в попытке найти совпадения и примерно оценить степень отбитости выбираемых испытаний. Бал, со временем ставший их традиционной частью, также был в ней упомянут.       По этой причине Гарри не был ни впечатлен, ни вдохновлен новостью о мероприятии. Куда более неприятной и раздражающей стороной данного обстоятельства был резкий рост интереса к его персоне со стороны женской половины Хогвартса.       При том, что еще пару месяцев назад подавляющее большинство девушек готовы буквально плеваться ему вслед. А то и в лицо. Как же… Он ведь мошенник, обманом влезший на Турнир, чтобы заграбастать себе побольше славы. Теперь же многие были отнюдь не прочь сами погреться в ее лучах.       Гарри невыносимо раздражало это лицемерие, а потому он сделал, как ему показалось, наилучший выбор в данных обстоятельствах. Он пригласил Гермиону. Единственную девушку в своем окружении, которая не отвернулась от него, надумав себе ложные обвинения и в них с радостью поверив. Грейнджер поначалу была очень смущена, но все же согласилась.       С тех пор вот уже больше недели Гарри и Гермиона проводили часть своего времени не в библиотеке, а в комнате-перевертыше, которая по его просьбе приняла вид зеркальной студии. Нужно было учиться танцевать, поскольку ни он, ни она не знали ни одного танца, который подошел бы к обстановке бала.       Их учителем и наставницей после пары дней уговоров согласилась стать леди Елена. При этом Гермиону поразил тот факт, что Гарри был знаком с призраком другого факультета достаточно близко, чтобы знать его прижизненное имя и попросить об услуге.       Для тренировок дочь Кандиды также привлекла и сэра Николаса. И теперь два вечера в неделю подростки скрупулезно разучивали различные поклоны, считали шаги и в целом постигали культуру и этикет классических балов. Все же все учителя в Хогвартсе почему-то считали, что никто из студентов не опозорится и без дополнительных занятий. Что, вероятно, не было самонадеянным разве что в отношении слизеринцев.       Неприятным бонусом к приближающемуся балу стало усиленное нытье со стороны Рона, который все никак не мог подобрать себе партнершу. Большинство девушек не подходили под его дурацкие критерии внешности, а оставшиеся не горели желанием идти с ним, будучи нередко уже приглашенными.       Точки кипения ситуация достигла за два дня до бала, когда не придумавший ничего умнее Уизли заявил о том, что ему придется пойти с Гермионой, поскольку больше свободных девушек не осталось. При этом было непонятно, осознал ли он сам свой неприличный намек на ненужность и непривлекательность Грейнджер как партнерши для бала, или как обычно не думал, прежде чем заявить такое.       Гриффиндорка взъярилась моментально, отобрав у нерадивого приятеля свою работу по заклинаниям, которую тот в этот момент списывал. Накричав на Рона, она вихрем унеслась в спальню.       - А что я такого сказал? – хлопнул глазами парень – Она разве не собиралась идти на этот бал?       - Придурок ты, Рон, – процедил Гарри, сжимая в пальцах перо. – Ты всерьез думаешь, что ее никто не пригласил?       Уизли пожал плечами.       - Да кому в здравом уме интересно говорить об уроках и книгах на вечеринке? – бросил он – Это же невообразимо скучно, но в этом вся она. И весь Хогвартс это знает. Разве что кто-то из дурмстрангцев позвал. Но я бы на ее месте предпочел бы кого-то своего, а не чужаков.       Гарри промолчал, чувствуя тяжесть оседающих слов того, кого раньше считал своим ближайшим другом. В такие минуты Рон не так уж и сильно отличался от Малфоя, принижая кого-то другого. Вот только слизеринец никогда не оборачивался против своих дружков, цепляясь к номинальным противникам в лице гриффиндорцев. А Уизли нередко бил в спину собственных друзей, не считаясь с их чувствами.       После этой некрасивой ситуации в гостиной Гермиона не произнесла в присутствии рыжего ни слова, едва изображая приветствие по утрам сухим кратким кивком. Гарри же довелось испытать на себе остаточные следы ее обиды, когда девушка позволяла себе нелицеприятные высказывания в адрес Рона во время их финальных занятий по танцам.       - Нет, ты представляешь! Как… Как у него хватило наглости… - нередко повторяла Гермиона, сжимая кулаки в бессильной ярости. – Кто я, по его мнению? Уродка? Зануда? Что он великодушно решил снизойти до моей персоны, раз альтернатив не осталось.       В такие минуты Гарри, уже наученный опытом прошлого года, предпочитал помалкивать. Ему вовсе не улыбалось нарваться на неприятности и недовольство подруги за компанию с Роном, поступок которого он и сам не одобрял.

***

      В день бала весь Хогвартс был взбудоражен с самого утра. Девушки шушукались между собой, обсуждая наряды и прически, а парни просто радовались отмене комендантского часа в честь такого знаменательного события.       Гарри, проведший первую половину дня с Роном и близнецами за игрой в снежки, чтобы хоть немного ослабить царившее между ним и младшим Уизли в последнее время напряжение, связанное с его рвением учиться, после обеда закрылся в тренировочной комнате, пытаясь успокоиться и забыться в упражнениях по фехтованию.       Рон был невыносим даже во время игры, на которую он подбивал Гарри еще с того времени, как Хогвартс начал утопать в снегу. Его нытье по поводу отсутствия у него партнерши и попытки выяснить у него, кого пригласил сам Чемпион, в конце концов переполнили чашу терпения Поттера. От срыва брюнета, Уизли спасли разве что упражнения Когтевран по контролю эмоций.       Гарри провел за тренировкой не меньше трех часов и под конец его тело начало активно протестовать от такой активной нагрузки. Убрав меч в тайник, он заказал у комнаты-перевертыша ванную, не желая толкаться с кем-то еще в факультетском душе.       Горячая вода смыла усталость, а проведенный очищающий ритуал благодарения с использованием взятого с обеда куска пирога позволил частично восполнить силы. Гарри почти успокоился. По крайней мере теперь ему меньше хотелось врезать Рону за все его расспросы и не всегда приличные намеки. Пора было и ему самому готовиться к балу, чтобы не посрамить честь школы, факультета и своих наставников.       Покинув комнату, Гарри направился в гостиную, мысленно готовясь к новой порции нытья от Рона. Как оказалось, зря. Уизли еще не было в спальне.       - Тебя не было видно после обеда, – заметил находившийся в комнате Невилл, расправляя свою парадную мантию на кровати, чтобы убрать складки.       Гарри чуть улыбнулся, снимая школьную форму и доставая из шкафа свою мантию, которую накануне попросил эльфов погладить.       - Я тренировался, – пояснил он. – Нужно было сбросить напряжение.       Невилл понимающе кивнул, но не стал напрашиваться на подробности, что не преминул бы сделать Рон. В этот момент и сам Уизли ввалился в спальню, его глаза горели торжеством.       - Я нашел, с кем пойти, – заявил он с гордостью. – Третьегодок же не пускают на бал без пары, так что я взял себе одну из них.       Гарри чуть поморщился. Ему было некомфортно от поведения друга, который все больше переходил в категорию знакомого. Все же слишком разными и временами несовместимыми были их взгляды на жизнь. Особенно с учетом того, что Рон был способен признавать только собственную точку зрения и никак иначе.       Уизли подошел к своему чемодану и начал копаться в нем, в конце концов вытащив смятую комом раритетную мантию и брезгливо поморщившись.       - Вот бы еще родители купили хоть что-то нормальное, – пожаловался он и с завистью посмотрел на темно-зеленую и свежеотутюженную мантию Гарри и лишь слегка мятую мантию Невилла, имеющую синий цвет. – Ай, ладно, сейчас только срежу все эти кружева и сойдет.       Гарри не стал комментировать, расчесывая перед зеркалом свои уже ощутимо отросшие волосы. Те уже в меньшей степени напоминали неизменный бардак. Возможно, секрет нормальной прически был как раз в длине. Связав их в низкий хвост ранее одолженной у Гермионы резинкой, он счел свой внешний вид вполне приемлемым.       Гостиную он покинул в одиночестве минут за тридцать до начала бала. Такова была просьба самой Гермионы. Она не хотела, чтобы их видели вместе по пути вниз, опасаясь реакции Рона и некоторых других учеников. Все же она понимала, что Гарри все равно остается местной звездой, а ее саму не очень любят за постоянную тягу к знаниям и вечное первое место.       Сам Поттер не был против и отчасти понимал опасения девушки, хотя ему и пришлось самому выслушивать не до конца приятные комментарии Рона, который не увидел рядом с ним партнерши и не заметил Гермиону среди покидающих башню гриффиндорцев. К счастью, в холле им пришлось разделиться, когда профессор МакГонагалл велела Уизли и находящейся рядом с ним малознакомой Гарри третьекурснице идти в зал, а ему самому задержаться.       - Где ваша пара, мистер Поттер? – строго спросила женщина, видя, что он один.       - Она пожелала не идти из гостиной вместе со мной, – пожал плечами Гарри. – Так что я еще жду ее, профессор.       МакГонагалл недовольно поджала губы, но ничего не сказала. До начала бала было еще около десяти минут, так что ожидание пока еще было возможно.       Сам Гарри с вежливым интересом рассматривал остальных Чемпионов и выбранных ими партнеров. Сделанное наблюдение вызвало на его губах улыбку, ведь из семи человек пятеро играли в квиддич. При этом четверо и вовсе были ловцами в своих сборных. Возможно, если бы Малфою чудом удалось добиться благосклонности французской чемпионки, они бы собрали полное бинго.       Тем временем поток студентов постепенно иссякал, стекаясь в Большой зал, в котором все уже было готово к балу. Оставалось уже буквально несколько минут, а недовольство МакГонагалл и остальных Чемпионов ожиданием последней девушки становилось почти физически ощутимым. И именно в этот момент на ступеньках мраморной лестницы появилась она.       Гарри не сумел сдержать восхищенного вздоха, запоздало опознавая в этой красавице Гермиону. Да, он слышал, что та собиралась сварить или заказать несколько косметических зелий, которые ей посоветовала леди Елена, но все равно эффект был впечатляющим.       Дождавшись пока девушка спустится в пределы досягаемости, Гарри подал ей руку и невесомо поцеловал тыльную сторону ее ладони, когда Гермиона сошла с лестницы.       - Ты выглядишь головокружительно, – произнес он, не в силах отвести взгляд от преобразившейся подруги, как и все остальные хогвартсы.       - Спасибо, Гарри, – улыбнулась Гермиона, слегка покрываясь румянцем. – Извини, что тебе пришлось ждать.       - Кхм-кхм, – прервала обмен любезностями также слегка опешившая МакГонагалл. – Теперь, когда мы наконец в сборе, пожалуйста, выстройтесь друг за другом. Пора идти в зал.       Гарри и Гермиона заняли свои места позади остальных и его пальцы сжались чуть сильнее. Все же он сильно нервничал. Чувствуя его волнение, подруга слегка сжала их в ответ и улыбнулась. Они готовились к этому моменту все последние две недели. Пришла пора экзамена.       По взмаху руки профессора МакГонагалл двери Большого зала вновь начали раскрываться. Начинался Святочный бал.