Глава 35. Суд

      В эту ночь Сириус не спал. Лежа на койке в своей камере, в которой он безвылазно жил вот уже который месяц, он снова и снова возвращался мыслями к собственному суду, до которого оставалось все меньше времени. И то, оно исчислялось уже не неделями, а буквально часами.       Чем для него все это закончится? Невиданной доселе свободой? Возвращением в Азкабан, из которого сбежать снова у него уже не выйдет? Поцелуем дементора, который грозил ему почти весь прошлый год? Закрытой палатой в Мунго?       А Гарри? Что будет с его крестником? Станут ли они наконец семьей или окажутся разделены навек? Сириус перевернулся на другой бок, глядя на решетку, за которой некоторое время назад стоял сын его лучшего друга.       Гарри изменился. Это было видно невооруженным глазом. И при этом не только внешне, хотя тот стал куда меньшей копией Джеймса, чем раньше. Крестник показался ему более собранным, каким-то даже более взрослым. Тем, кто действительно способен принимать взвешенные решения, а не быть импульсивным и ведомым. Пожалуй, этим он, неожиданно, в чем-то походил на Регулуса времен эдак курса шестого.       Сириус вздохнул. Неужели на Гарри действительно так сильно повлияло пребывание в прошлом? Об этом он услышал от охранявшего его молодого аврора, а тот в свою очередь от младшей сестры, которая еще не закончила Хогвартс. А после спросил и у самого крестника в одном из писем.       Надо же… Временной коридор. Кто бы мог подумать? Конечно, Сириус читал о таком в семейных хрониках (с его-то матерью как было не читать, но это хоть было не про темную магию), однако не сказать, что по-настоящему поверил в реальность подобного явления. Нет, разумеется, есть маховики времени, но они куда слабее и управляемее, а тут… Чтобы вот так, спонтанно…       Взгляд Сириуса рассеяно скользил по противоположной стене, пока он обдумывал все это. Сна не было ни в одном глазу, хотя отдохнуть, возможно, и стоило, чтобы на суде суметь ясно мыслить. Наверное, ему и правда не стоило отказываться от предложенного ранее снотворного.

***

      За ним пришли спустя еще какое-то время. У Сириуса не было часов или палочки, чтобы наколдовать Темпус, но, по-видимому, уже было утро. Пришел час его суда.       Авроры сопроводили его к закрытым для широкой публики лифтам, расположенным в одном из закутков департамента, и вместе с ним спустились на самый глубокий уровень министерства. Глубже, наверное, мог бы быть только Отдел Тайн, дверь в который Сириус заметил в конце того коридора, по которому его вели.       Когда его ввели в зал, тот погрузился в тишину. Блэк настороженно бросил взгляд по сторонам, пока его сопровождали к установленному по центру креслу с цепями. Повсюду были маги – его суд явно был чем-то большим, чем местный междусобойчик. И, похоже, публичным, поскольку в нижнем ряду он заметил тех, кто явно были представителями прессы.       Сердце Сириуса дрогнуло, когда в толпе собравшихся он увидел знакомого подростка. Гарри. Его крестник был тут и смотрел на происходящее с вниманием и сосредоточенностью. Когда их глаза на мгновение встретились, его взгляд едва заметно потеплел. Он чуть наклонил голову в ободряющем кивке.       Сириус испытывал смешанные чувства по поводу того, что Гарри был на этом суде. С одной стороны, поддержка крестника была ему крайне важна. Во многих смыслах. С другой, если его осудят, сохатику будет еще больнее видеть это лично. Да и, что греха таить, тот мог наломать дров от сильных эмоций, что могло подставить и его под удар тоже.       С этими мыслями Сириус послал Гарри краткую улыбку, а после позволил усадить себя в кресло подсудимого, которое тут же приковало его руки к подлокотникам. Ясно. Чтобы не буянил. Он поднял взгляд на тех, кто будет его судить и решать его дальнейшую судьбу.       Вид Альбуса заставил Сириуса внутренне скривиться. Вот же ж старый паук. У него были все рычаги, чтобы устроить этот суд намного раньше, а то и вовсе помочь ему избежать Азкабана изначально, но тот и пальцем не шевельнул. И еще Светлый называется…       Надо признать, что после сеансов целителя Брауна Сириус уже намного критичнее относился к действиям как себя самого в прошлом, так и многих окружающих его людей. У него также появилось немало вопросов по ряду событий, которые имели место быть. И если что-то он еще мог списать на горячую молодость или состояние аффекта после той трагедии, то некоторые вещи поддавались подобным объяснениям намного хуже.       Тем временем поднялась на ноги Амелия Боунс, ее монокль строго сверкал, отражая неровный свет факелов. Начинался суд.       - Я приветствую многоуважаемых членов Визенгамота, представителей прессы и просто зрителей, – произнесла женщина. – Сегодня, двенадцатого августа тысяча девятьсот девяносто пятого года проводится первое слушание по делу Сириуса Ориона Блэка. Подсудимому вменяется в вину следующее.       Сириус сжал руками подлокотники, слушая перечень обвинений, который озвучивала глава департамента магического правопорядка. Он знал его наизусть и не был удивлен его содержанию.       Амелия ранее объяснила ему, что в суд будет вынесено все, что ранее приписывалось Блэку, чтобы ни у кого не было вопросов по поводу тех или иных обстоятельств. Поэтому он снова слушал о предательстве Поттеров в связи с тем, что он выдал их местоположение Волан-де-Морту, об убийстве Петтигрю и магглов, о побеге из Азкабана.       Зал ожидаемо заволновался, слыша обо всем этом вновь, но Дамблдор постучал молотком по кафедре и призвал зрителей к порядку. Сириус внутренне хмыкнул. Наверняка, Альбусу этот суд как кость в горле, но имидж требовал от него поддержания образа великодушного и справедливого Светлого. То ли еще будет с толпой, когда дело дойдет до доказательств.

***

      Гарри с трудом держал лицо, наблюдая за процессом, который разворачивался перед его глазами, и за реакцией толпы. Внутри него все дрожало, как туго натянутая тетива. Он уже несколько раз в мыслях благодарил прозорливую Тинки, которая надоумила его принять успокоительное. Только благодаря этому он все еще сидел на своем месте, слушая суд, а не кричал на всех и вся о том, что Сириус невиновен во всем этом.       Сам Блэк с точки зрения Гарри тоже держался неплохо. Он явно не был удивлен предъявленным обвинениям, а значит ожидал подобного. Это тоже немного успокаивало. По крайней мере крестный тоже по-своему был готов к этому суду. Однако это не отменяло того, что они оба мечтали о том моменте, когда тот закончится.       Было вызвано несколько свидетелей и ропот зала постепенно менялся в своей направленности. Особенно когда вскрылось, что Сириус и Гарри пересеклись лично в ночь трагедии и, будь Блэк предателем и убийцей, тому ничего не мешало прикончить его прямо там, а не ждать двенадцать лет, сидя в Азкабане.       Вряд ли необразованный лесничий, который даже не закончил Хогвартс, смог бы его остановить. Все же у магии было преимущество перед грубой и прямой физической силой. Особенно с учетом элемента неожиданности, ведь Хагрид не ждал подвоха и предательства в тот момент.       Когда же дело дошло до представления суду протоколов допроса Сириуса, сделанных под веритосерумом, зал и вовсе впал в ступор, а после взорвался. Кто-то клял тех, кто ничего не удосужился проверить за двенадцать лет, кто-то заявлял о подтасовке, кто-то просто отказывался верить. Визенгамот предсказуемо проголосовал за то, чтобы прямо сейчас, тут, на глазах у всех, повторить основные вопросы, дав Блэку то же зелье.       Гарри, закусив губу, молча наблюдал за тем, как Сириусу влили снадобье и тот обмяк в кресле подсудимого. Допрос повторился, но вновь были даны те же ответы, что и было заявлено изначально. Было тревожно видеть крестного таким покорным и безэмоциональным, но он знал из книг, что именно так и действует веритосерум – в том числе подавляя волю и тем самым не давая шанса бороться и лгать.       После услышанных ответов в зале стало тихо. Только Скиттер и ее коллеги стремительно строчили свои статьи, описывая все то, чему стали свидетелями. Всем остальным требовалось время на то, чтобы осознать, что то, во что они свято верили все эти годы, было ложью.       Взгляд Гарри нашел в толпе зрителей Фаджа и он заметил, как министр чуть побледнел, заметив его внимание. Должно быть, вспомнил то, как приговорил Блэка к поцелую и отмахнулся от слов о его невиновности в конце прошлого года. Подобную ошибку тому вряд ли простят, если этот эпизод вскроется сегодня.

***

      Альбус раздраженно скрипнул зубами. Ему определенно не нравилось, как шел этот суд, но он не видел рычагов, которые позволили бы ему перевести происходящее в нужное ему русло. Слишком единодушна была толпа, чтобы рисковать идти ей наперекор.       Да и Блэк… Больно адекватным он выглядит. Значительно более адекватным, чем он рассчитывал увидеть. Похоже, что Боунс и ее шавки словили псину отнюдь не пару недель назад и уже успели над ним хорошенько потрудиться.       Это серьезно рушило его планы, хотя и не исключало возможность снова поработать над Блэком, если того оправдают. Правда действовать в этом случае придется аккуратнее, ведь тот явно будет сильно на виду ближайшее время.       А Боунс тем временем и не думала останавливаться, и нанесла новый удар, на пару с гоблинами представив доказательства того, что еще год назад убиенный Петтигрю был вполне себе жив. Показанное в зале суда воспоминание было явно урезано, но тем не менее не оставляло сомнений в своей подлинности и временных рамках.       Толпа снова подняла шум и Альбус окончательно уверился в том, что этот суд ему не спасти. После такого Блэка точно не посадят обратно в камеру, даже если убийство магглов оставят на его счету. Двенадцать лет фактической отсидки в Азкабане покрывают это преступление с лихвой. Даже вкупе с незарегистрированной анимагией.       Что ж… Мир не настолько управляем, и поражения тоже нужно уметь оборачивать себе на пользу.

***

      Суд длился еще около двух часов, но постепенно становилось ясно, что дальнейшее углубление в ситуацию только еще сильнее подорвет доверие магов к правительству и судебной системе тех лет. Голосование стало чистой формальностью и вот уже Сириусу позволили подняться на ноги – отныне он был полностью свободен от прежних обвинений.       Облегчение накатило волной, грозя снести все на своем пути, и Бродяга даже пошатнулся на своих ногах, не сумев устоять. Слезы потекли по его щекам, когда худые пальцы стиснули все еще впалую грудь. Он свободен. Свободен впервые за тринадцать лет. Почти пол жизни прошло…       Стоявший рядом молодой аврор поддержал его, не давая упасть, когда где-то вспыхнула колдокамера кого-то из журналистов. Те спешили задокументировать исторический момент торжества справедливости, которую пришлось ждать так долго.       - Сириус! – голос Гарри прорвался сквозь пелену облегчения и Блэк обернулся к крестнику.       Тот уже спустился со зрительских мест и приблизился к нему. Никто не встал у него на пути. Несколько секунд спустя подросток крепко обнял его, прижимаясь к нему всем телом.       - Мы смогли, Бродяга. У нас получилось, – пробормотал Гарри едва слышно, но Сириус все разобрал и улыбнулся, сжимая собственные объятья.       - Да, сохатик. Мы сделали это, – он сглотнул. – Я наконец… Наконец-то свободен.       Где-то рядом снова засверкали вспышки колдокамер.