Глава 36. После суда

      Гарри вернулся в гостиницу, полностью обессилев. Все же это заседание и вызванное им многодневное волнение ощутимо подточило его. В результате он даже сделал то, чем раньше не занимался – он лег спать днем, предварительно выпив зелье для сна, чтобы достичь нужного эффекта, а не бесцельно пролежать в кровати.       Проснувшись ближе к вечеру, он плотно поужинал и достал пергамент с пером. Он собирался написать письмо Гермионе. В конце концов, только во многом благодаря подруге ему удалось спасти Сириуса год назад. Да и переживала та о его крестном в отличие от забывшего о Блэке Рона. А ведь это его питомцем раньше был Петтигрю.       Сейчас Бродяге предстоял по меньшей мере недельный период разноуровневой легализации. От регистрации анимагической формы до покупки новой палочки и от решений вопросов с деньгами и жильем до прохождения независимых осмотров в Мунго. Все же двенадцать лет Азкабана не вытравишь за несколько месяцев. Даже упорной терапии.       Гарри испытывал странные чувства при мысли о том, чтобы Сириус занимался лечением. С одной стороны, это было объективно необходимо, он нуждался в полноценной реабилитации. С другой, его беспокоил Дамблдор. Тот факт, что на крестном действительно нашлись следы сильного ментального воздействия, вынуждал с настороженностью относиться к возможному контакту Бродяги с директором.       Решение пришло, когда Гарри на глаза попалась книга по чарам и наговорам, которую ему подарила Флер меньше двух недель назад. За границей у любого мага Британии было куда меньше влияния, а у него самого имелись там какие-никакие связи. Возможно, если бы Сириус проходил лечение, например, в той же Франции, он был бы за него более спокоен.       С этими мыслями Гарри обмакнул кончик пера в чернильницу и начал писать письмо Флер. С Гермионой он куда быстрее сам встретится в Лондоне. Тем более, что с перемещением по Британии у него не было никаких проблем.       Через час, выбросив в мусорное ведро несколько неудачных черновиков, Гарри перечитал получившееся послание французской Чемпионке.       «Дорогая Флер!       Спасибо за твой подарок, книга невероятно интересная и мне не терпится начать практиковаться, но я пока сдерживаю себя. Все же мне не хотелось бы иметь неприятности за колдовство вне школы, ведь мне еще нет семнадцати и в глазах нашего министерства я все еще несовершеннолетний.       Мое лето выдалось не менее насыщенным, чем весь этот год. Уверен, что к тому моменту, как ты получишь это письмо, до тебя дойдет информация о том, что мой крестный, Сириус Блэк, наконец был полностью оправдан. Я невероятно счастлив, что с него сняли все обвинения, но я также понимаю, что после стольких лет в Азкабане ему нужен уход и лечение.       Однако его суд вызвал большой резонанс в Магической Британии и, я уверен, интерес к его персоне стихнет нескоро, что не очень-то соответствует моим представлениям об отдыхе и восстановлении. В связи с этим я хочу предложить крестному уехать на лечение за границу, тем более, что я скоро вернусь в Хогвартс до самого Рождества и мы все равно не сможем регулярно видеться.       С учетом всего этого, я хотел спросить у тебя, есть ли во Франции хорошие магические клиники для поправки ментального и физического здоровья? Все же я еще не очень хорошо ориентируюсь в международном пространстве.       Надеюсь, твои каникулы проходят хорошо, и ты успешно сдала экзамены в магическую Сорбонну, а Габриэль понравится учиться в Шармбатоне. Передавай ей привет от меня.       С нетерпением жду ответ,       Гарри»       Вроде бы получилось неплохо. Никаких намеков на попытки постороннего воздействия на Сириуса и свои подозрения в адрес Дамблдора. Все абсолютно понятно и логично – какое лечение может быть под прицелом внимания журналистов?       Гарри надеялся, что Флер сможет помочь ему с поиском информации о клиниках. Сама или с привлечением к проблеме своих родителей. Все же Сириусу нужно было проходить реабилитацию. Что же до денег, это явно не должно было стать проблемой.       Свернув свиток, Гарри подошел к окну и открыл его. Букля сидела на ветке ближайшего дерева и чистила перья. Заметив его внимание, сова снялась с места и бесшумно приземлилась на подоконник.       - Готовься к долгому пути, – сказал он, закрепляя письмо и параллельно угощая сову куском бекона, оставшемся после ужина. – Это нужно отнести во Францию. Флер. Я знаю, что это трудно, но постарайся вернуться до начала учебы. Это очень важно.       Букля понятливо ухнула и, прихватив его за палец в знак прощания, отправилась в полет. Гарри остался стоять у открытого окна, глядя вслед своей пернатой подруге.

***

      Сириус съел последнюю ложку картофельного пюре и запил его крепким чаем, прежде чем отставить от себя тарелку и осмотреться вокруг. За эти несколько месяцев он почти привык к жизни в этой камере и осознание того, что завтра он выйдет из нее навсегда, еще не до конца укладывалось в его голове.       Почему же он все еще был тут, несмотря на полное оправдание, полученное ранее утром? Это посоветовала Амелия и Гарри с ней полностью согласился. Сириус же, подумав, тоже признал подобную задержку разумной. Все же будет лучше, если вся Магическая Британия узнает о его невиновности, прежде чем он сам выйдет на улицы. А то мало ли, кто окажется ревнителем общественного спокойствия и попытается его задержать…       Конечно, он, стараниями людей Амелии, уже мало походил на свои фотографии с объявлений о розыске двухлетней давности, но перестраховка была не лишней. Взгляд Сириуса упал на открытую дверь камеры. По крайней мере, он определенно больше не заключенный.       Пока же, имея в распоряжении подобную передышку, он мог спокойно обдумать то, как и где ему жить дальше. Сам Гарри, как Блэк понял с его слов, сейчас гостил в Годриковой Впадине. Наверное, старая Батильда приветила бывшего соседа, старушке всегда нравилось возиться с ним, когда тот был совсем мелким. Параллельно сохатик занялся ремонтом и обустройством своего наследства.       Сириус улыбнулся. Ему всегда нравился родовой дом Поттеров. Тот был намного более светлым и уютным по сравнению с его собственным. Здорово, что Гарри решил восстановить его, вот только снова жить в нем на постоянной основе Блэку вряд ли уместно. Все же это не его дом. У него же…       При мысли о Гриммо лицо Сириуса скривилось. Он никогда не любил этот пропитанный тьмой и высокомерием особняк. Но увы, другого жилья у него сейчас не было. Домик дядюшки Альфарда министерство конфисковало еще тринадцать лет назад и там давно жили другие люди. Компенсацию ему, конечно, выплатят за изъятую собственность, но сам дом вряд ли вернут. А значит нужно все же озаботиться жильем.       Сириус задумчиво постучал пальцами по столу, глядя в наполовину пустую чашку с чаем, которая стояла возле его руки. Вариантов у него было немного – либо обитаться в гостинице, либо вернуться на Гриммо. Хотя бы временно, пока не обзаведется новым постоянным жильем хоть бы и в мире магглов. Для скорости.       От этих размышлений Сириуса оторвало появление возле его камеры неожиданного посетителя. Это была молодая девушка лет, наверное, двадцати двух – двадцати пяти, чьи волосы прямо на его глазах сменили цвет с розового на красный, когда та заметила на себе его внимание. Метаморф.       При мысли об этом глаза Сириуса чуть расширились, когда он всматривался в лицо явно нервничающей посетительницы. Разумеется, он знал, что внешность метаморфов весьма переменчива, но все же… Должна была быть причина, по которой к нему пришли.       - Нимфадора? – не сразу, но ему удалось вспомнить имя племянницы, единственного метаморфа, которого он когда-либо знал лично.       - Тонкс, – с ноткой раздражения бросила девушка и смутилась. – Вы правда меня узнали, дядя Сириус?       Блэк улыбнулся. Он почти не был знаком со своей племянницей, но все же Андромеда была единственным членом семьи, с кем он поддерживал хоть какую-то связь в былые годы.       - В моем окружении было не так много метаморфов, – ответил он. – Так что шансы угадать были довольно велики. Но как ты меня тут нашла?       Девушка гордо вскинула голову, а ее волосы снова стали ярко розовыми. Должно быть, ей нравилась именно такая внешность.       - Я пару лет назад стала аврором, – объявила она. – Работаю у Скримджера. Так что я сразу услышала о сегодняшнем суде и его итогах. У нас только об этом и судачат, – на ее губах появилась смущенная улыбка. – Мама тоже обрадовалась, что вас оправдали. Она до конца пыталась не верить слухам о вашей вине. Всегда говорила, что вы скорее порвали бы за Поттера, чем предали его.       Улыбка Сириуса стала печальнее при напоминании о любимой кузине.       - Андромеда всегда отличалась адекватностью и здравомыслием, в отличие от остальной нашей семейки, – вздохнул он. – Рад, что она в порядке.       Девушка кивнула на его слова о матери.       - Мама беспокоится о том, что вам сейчас некуда будет податься, дядя Сириус, – сказала она. – По ее словам, вы скорее останетесь в камере, чем вернетесь в родительский дом, а жить в гостинице вам сейчас будет неудобно из-за слишком большого внимания. Поэтому мама приглашает вас к нам. У нас есть гостевая комната и вы вполне можете занять ее, пока не встанете на ноги.       Сириус покраснел. Это предложение кузины было невероятно щедрым и он, прямо сказать, даже не думал о чем-то подобном. Однако отказываться в его положении не имело смысла. В том, что Андромеда сказала дочери о камере и Гриммо, она была полностью права. Да и суд над ним явно получился громким... В том же Дырявом котле ему просто проходу не дадут...       - Я благодарен Андромеде и вашей семье за гостеприимство, – ответил Сириус после кратких раздумий. – Я постараюсь не очень надолго стеснять вас и начну искать собственное жилье, как только решу вопрос с деньгами и палочкой.       Девушка улыбнулась и тряхнула розовыми волосами.       - Тогда я завтра с утра зайду за вами, дядя Сириус. Хорошо? Возможно, вам понадобится охрана во время посещения Косого переулка, а я сертифицированный аврор.       Сириус рассмеялся на слова племянницы и кивнул. В конце концов, кто знает, как отреагирует толпа на его появление в банке и у Оливандера.