Глава 37. Староста Гриффиндора

      Оставшиеся дни лета пролетели для Гарри в настоящем водовороте событий. Началось все со статьи Скиттер в «Пророке» на следующее утро после суда над Сириусом. Журналистка ожидаемо разгулялась во всю, перебаламутив умы всей Магической Британии и сделав из Бродяги личность еще более известную, чем сам Гарри.       В результате, когда он и Гермиона встретились с ним в Косом переулке неделю спустя, им пришлось обедать в маггловском ресторанчике неподалеку, чтобы суметь хоть как-то скрыться от внимания магических обывателей, которые были готовы всячески свидетельствовать общению Мальчика-который-выжил и его безвинно осужденного крестного отца.       Имело это внимание, однако, и положительную сторону. Когда уже почти накануне отъезда в школу вернулась Букля с письмом от Флер, Сириус был даже рад возможности сбежать из сходящей с ума по его персоне Британии. По этой причине Гарри даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы убедить Бродягу в том, чтобы пройти реабилитацию в санатории на юге Франции, а не в Мунго.       Они договорились, что Сириус проводит его до маггловского Кингс-Кросса, а после прямо оттуда отправится в департамент международного сообщения в министерстве, в котором уже был заказан портал в аналогичный отдел французского министерства. На той стороне его обещал встретить мсье Де Лакур, который сопровождал в первый отъезд в магическую Сорбонну Флер из Парижа в тот же день.       С Гермионой Гарри договорился встретиться уже в поезде, а не на платформе. Как оказалось, его подруга получила повышение и была назначена одной из старост гриффиндора, о вероятной перспективе чего он начисто забыл за всеми событиями и делами.       Был ли он огорчен тем, что его не выбрали ее напарником? На самом деле не особенно. Внимание и статусные атрибуты ему были ни к чему. Скорее просто был озадачен тем, кого МакГонагалл в итоге выбрала из числа остальных парней. В конце концов, на курсе их было всего пятеро.       Ответ пришел с Гермионой, когда та наконец зашла в купе, где он ехал вместе с Невиллом (который был в полном восторге от его подарка на день рождения) уже больше часа. Вид у нее при этом был расстроенный.       - Я не представляю, чем руководствовалась профессор МакГонагалл, – сообщила девушка, сев на одно из свободных мест. – Знаете, кто стал старостой мальчиков? Рон!       Брови Гарри и Невилла непроизвольно поползли вверх. До прихода Гермионы они недолго обсуждали кандидатуры остальных парней, поняв, что оба не стали старостами, но при этом оба сошлись во мнении, что шестой Уизли едва ли мог привлечь внимание декана в таком качестве. В конце концов, тот был куда более ленивым и безответственным, чем его старший брат.       - Если Рон не изменился за это лето, а он явно не изменился, мне придется взять все обязанности старосты на себя, – пожаловалась Гермиона. – А это же год сдачи С.О.В.! У нас и так будет очень много работы. Быть старостой – это большая ответственность и не просто так на каждом факультете выбирают двух человек. Чтобы они были напарниками и помогали друг другу. А Рона и просто учиться еще надо постараться заставить, куда ему еще дополнительные обязанности?       Невилл сочувственно смотрел на однокурсницу, а Гарри мысленно был в далеком прошлом. Ему вспомнился Лайнел, старший по его комнате, и Ланц, которому Мастер иногда поручал организацию тренировок, когда сам был занят иными вопросами. Наверное, в пересчете на современные реалии их можно было бы сопоставить старостам. Рон же, как ни крути, был далек от чего-то подобного.

***

      Наблюдать за распределением новичков в этом году было интересно, хотя по итогу собственного опыта Гарри не был до конца согласен с тем, как Шляпа рисовала Основателей и то, по каким принципам в те времена разделялись ученики. Просто потому, что он знал об этом побольше остальных.       Когда он во время вечернего отдыха завел разговор о том, что в его времени принадлежность к факультету определяет артефакт на основе черт характера, гриффиндорцы постарше дружно высмеяли эту методику. По их словам, в их реальности детей магов изначально направляли к Мастерам в соответствии с семейными или личными Дарами и талантами, а детей из обычных семей чаще всего обучал тот, кто их нашел и привел в замок.       Однако практиковалась и передача учеников и даже двойное ученичество, если юный маг проявлял какой-то новый Дар. Как, к примеру, самого Поттера парселтангу обучал Лорд Слизерин.       Что же касается черт характера, то тут все было до смешного просто. Ученичество включало в себя и аспект воспитания, а значит дети волей-неволей перенимали какие-то взгляды, реакции и образ мышления своего наставника. Да и притираясь друг к другу в совместном быте, постепенно вырабатывали некую единую линию поведения.       Да, Гриффиндор ценил в своих учениках отвагу и благородство, но в то время под этими словами все же подразумевалось не совсем то, что сейчас, когда это переросло в безрассудство и безбашенность, а уважение к чужому таланту и силе были забыты. Годрик же учил своих подопечных тому, как воин должен вести себя с противником на поле боя и с другими людьми в обычной жизни, и держал на факультете жесткую дисциплину. Гарри не сомневался, что, попади Основатель в их время, он бы высек розгами большинство львов.       Тем временем распределение подошло к концу, и Поттер улыбнулся глазеющим по сторонам новичкам, которые присоединились к ним в этом году. Его взгляд перешел на преподавательский стол и зацепился за кажущееся не совсем уместным розовое пятно, которое напомнило ему о Локонсе на валентинов день.       Как оказалось, у них снова сменился преподаватель по защите от темных искусств и Гарри вздохнул. Он, конечно, помнил слова Грюма о том, что тот согласился учить их только на один год, но все же отставной аврор хоть и не был до конца адекватным, но предмет знал неплохо. В конце концов, в своей области он был настоящим профессионалом.       Отсутствие за столом Хагрида не удивило Гарри. Он еще на станции заметил, что первокурсников забрала другой преподаватель. Хотя ему было интересно, куда пропал его самый первый, не считая Рона, друг. Хотелось верить, что какие-то новые эксперименты по выращиванию очередного чудовища не уложили того в больничную койку.       Когда заговорил Дамблдор, тот неожиданно для всех был прерван женщиной в розовом, ранее представленной им как Долорес Амбридж. От звучания ее голоса и в целом бесцеремонности Гарри непроизвольно поморщился. За последние несколько месяцев его безоговорочное почтение к директору померкло, но это не отменяло того факта, что тот директор и так встревать в его речь было невежливо.       Слова женщины же напоминали сироп – приторно сладкие, но вязкие и тягучие от наполнявшей их почти неприкрытой пропаганды. Стало ясно – Хогвартс решили использовать в качестве арены для политической борьбы за влияние и власть над новым поколением. Ученикам ждать от этого хоть чего-то хорошего явно не приходилось. Как бы такими темпами с учетом, вероятно, засевшего где-то в тени Волан-де-Морта не началась новая война…       Ввязываться в политические дрязги категорически не хотелось, но Гарри с сожалением был вынужден признать, что едва ли сможет избежать подобного. Его, наверняка, попытаются завербовать на ту или иную сторону. Слишком уж большим влиянием на чужие умы обладал его статус Мальчика-который-выжил. Как будто С.О.В. не было достаточной проблемой в этом году…       Пытаясь отвлечься от нерадостной перспективы стать разменной фигурой в борьбе за чужое влияние, Гарри принялся накладывать себе на тарелку наконец появившиеся на столе блюда. За время пути он все же успел проголодаться несмотря на то, что взял с собой в дорогу еду. Болтовня удивляющихся всему первокурсников и обменивающихся летними новостями остальных ребят создавала успокаивающий фоновый шум.       Когда пир закончился, Гермиона начала созывать к себе новичков. В отличие от Рона, который явно отмахнулся от своих новых обязанностей, направившись наверх вместе с остальными. Шатенка бросила ему вслед выразительный взгляд, но поджала губы и ничего не сказала.       - Я помогу, – предложил Гарри, глядя на расстроенное лицо подруги и вспоминая, как долго сам путался в замке. – Ты иди впереди, а я в конце. Прослежу, чтобы никто не потерялся, – он бросил взгляд на первокурсников. – Не отстаем, ребята. До башни путь не близкий. А сами вы заплутаете.       Пока они шли наверх, Гарри непроизвольно вспоминал, как сам был на месте новичков. Хогвартс действительно огромен и запутан. На то, чтобы запомнить основные маршруты у него в свое время ушел не один день. Пожалуй, только через пару недель он мог бы с достаточной уверенностью сказать, что знает, как пройти из точки А в точку Б. Какими бы ни были эти точки.       Вспомнилось ему и то, как в старом Хогвартсе ему устроил подробную экскурсию Лайнел. Все же несмотря на то, что это был тот же замок, за почти тысячу лет он успел местами измениться практически до неузнаваемости. Гарри мысленно вздохнул. Насколько проще была бы его жизнь в первые недели, если бы кто-то точно так же показал ему основные локации.       Когда они дошли до гостиной и начали вместе с Гермионой помогать первокурсникам пролезать сквозь отверстие за портретом Полной дамы, он успел вкратце поделиться с подругой своими мыслями. Девушка просияла.       - Это прекрасная идея, Гарри! – воскликнула она – Я поражаюсь, как я сама или прошлые старосты об этом не подумали. Ведь все всегда имеют массу сложностей с тем, чтобы научиться ориентироваться в замке. Провести экскурсию – это же так просто!       Гарри кивнул. Ему было приятно, что подруга оценила его идею, пусть он и не сам до нее додумался. Зайдя в гостиную последними, они собрали возле себя первокурсников, которые до этого с восторгом глазели по сторонам, оценивая обстановку. Гермиона привлекла их внимание парой легких хлопков и улыбнулась.       - Добро пожаловать на факультет гриффиндор, – заговорила она. – Мы рады приветствовать новичков. То место, в котором мы находимся сейчас, это общая гостиная нашего факультета. Здесь мы отдыхаем, общаемся, делаем домашние задания. Сейчас мы покажем вам спальни и рекомендуем хорошенько выспаться. Сегодня пятница, поэтому в ближайшие два дня занятий не будет. Расписание вы узнаете завтра после завтрака, который начнется в восемь тридцать. Мы соберемся тут в восемь утра и пойдем вниз вместе, чтобы никто не потерялся. После завтрака не расходимся. Мы проведем для вас экскурсию по замку и покажем, где какие классы и прочие важные места. Позже я также дам вам шпаргалки, которые помогут вам быстрее запомнить расположение кабинетов.       Первокурсники кивнули с вялым воодушевлением. Гарри их понимал. Они все устали, а у первогодок еще и впечатлений выше крыши. Про шпаргалки Гермиона тоже хорошо придумала. На них можно написать какие-то основные ориентиры и этажи. Не так подробно, как на карте Мародеров, но для базовой ориентации в пространстве вполне достаточно. И уж точно лучше, чем ничего.       Проводив первокурсников-мальчиков в их спальню, показав им душевые и пожелав новичкам хорошего отдыха на новом месте, Гарри направился в собственную комнату. Остановившись возле одной из кроватей, из-за полога которой уже слышался храп, он покачал головой. Не похоже, что Рона хоть сколько-то беспокоила та сторона бытности старостой, которая была связана с различными обязанностями.       Что ж, значит ему придется самому помочь Гермионе с этими делами, насколько это возможно, не имея формального значка и статуса, потому что бросать подругу в одиночестве он не хотел. Приняв душ и забравшись в теплую постель, Гарри и сам наконец провалился в сон. Его будильник был поставлен на семь утра, поскольку бросать свои тренировки он тоже не собирался.