Начало чувств

После смерти троих заключенных во время допросов, проводимых майором Бертоном Варришем, майор Варриш, по мнению командования, должен быть уволен в запас вплоть до дальнейших распоряжений.

Депеша генералу Мельгрену от подполковника Дегренси, форпост Сэмарра

Селин

Зал собраний гудел так, словно туда запустили рой разъяренных шмелей. Воздух, пропитанный запахом дешевого эля, жареного мяса и пролитого алкоголя, казался осязаемо густым. Те, кто еще утром стоял на плацу под ледяным взглядом руководства, теперь праздновали свое официальное посвящение во второкурсники. Столы ломились от тяжелых кружек, кадеты хохотали, хлопали друг друга по спинам, выкрикивали тосты и глушили воспоминания о тех, кто не дожил до этого дня. Мы заняли длинный дубовый стол в самом углу, подальше от шумного центра, но даже здесь эхо чужого веселья било по ушам. Я сидела, откинувшись на жесткую спинку скамьи, и лениво крутила в пальцах глиняную кружку. Рана на груди после недавнего столкновения с Аэтосами неприятно пульсировала, но лед Райса, все еще приятно остужавший вены, работал лучше любого обезболивающего. Напротив меня Ридок уже вовсю разливал эль, умудряясь при этом активно жестикулировать. - Я говорю вам, три года в этом аду - и Наварра обязана выдать нам не просто нашивки, а личные винодельни! - Ридок с размаху опустил тяжелый кувшин на стол, отчего пена брызнула на деревянную столешницу. - За то, что мы выжили на этих чертовых Военных играх, этот эль должен литься рекой прямо в наши глотки! - Ридок, заткнись и пей, пока Даин из своего угла не услышал твой победный рев, - хмыкнула Имоджен. Она сидела с краю, закинув ногу на ногу, и с абсолютно независимым видом потягивала что-то явно крепче обычного пива. Розовые кудри растрепались, но в глазах горел привычный опасный огонек. Встретившись со мной взглядом, она снова едва заметно приподняла уголок губ, словно намекая на недавнюю сцену на плацу, но развивать тему не стала. - Нахер Даина, - буркнул Сойер, сдувая пену со своей кружки. Рядом с ним Надин согласно кивнула, придвигаясь ближе и заглядывая парню в лицо. - Это точно. Сегодня мы празднуем то, что мы здесь. Живые, - Рианнон подняла свою кружку, но ее глаза, все еще припухшие от слез, выдавали, чего стоила ей эта улыбка. Она посмотрела на Вайолет, которая сидела чуть поодаль, словно отгородившись от всего мира невидимой стеной. Вайолет молчала, бездумно глядя в одну точку на столе и едва прикасаясь к своему напитку. Она все еще переваривала то, как ловко нам пришлось солгать ее матери, и, кажется, до сих пор не могла прийти в себя после возвращения. - Эй, Соренгейл, вернись в реальность, - Квинн легонько толкнула Вайолет плечом, отчего голубая полоска в ее светлых кудряшках забавно качнулась. - Мы прошли через это дерьмо. Мы второкурсники. Хватит смотреть на стол так, будто ты пытаешься выжечь в нем дыру своим кастом. Вайолет вздрогнула, перевела взгляд на Квинн и выдавила слабую, но искреннюю улыбку. - Да... Извините. Просто всё это... странно. - Странно - это мягко сказано, - я сделала приличный глоток из своей кружки, чувствуя, как приятное тепло разливается по пищеводу, немного усмиряя внутренний холод. — Но сопли действительно оставим на потом. Ридок прав в одном: эль сегодня бесплатный, и глупо этим не воспользоваться. - Вот! Слышали? Золотые слова от Принцессы! - обрадовался Ридок и тут же потянулся чокнуться со мной. Мы столкнули кружки с глухим стуком. Надин что-то тихо зашептала Сойеру на ухо, отчего тот неловко покраснел и закашлялся, пытаясь скрыть смущение за глотком пива. Рианнон наконец-то расслабилась, включаясь в общую беседу и вспоминая какие-то нелепые моменты с прошлых тренировок, а Квинн подхватила тему, со смехом изображая, как один из первогодок сегодня утром запутался в собственном плаще перед строем. Я смотрела на них - на этих шестерых, что остались от нашего отряда, - и внутри шевельнулось странное, непривычное для Басгиата чувство тепла. Мы выжили. Израненные, потерявшие близких, пропахшие порохом и ложью, но мы сидели здесь. Шум зала накатывал волнами, Имоджен снова подмигнула мне, когда Ридок в очередной раз едва не перевернул кувшин, а Райс в моей голове лениво зевнул, сыто укладываясь на дно моего сознания. Нас ждал второй курс. И судя по тому, как натянулись нити между нами и Аэтосами, этот год обещал быть еще более кровавым. Но сегодня... сегодня мы просто пили. - Этот эль теплый, как моча летучей мыши, - процедила она, а затем перевела взгляд на меня и заговорщически приподняла бровь. - Эй, Селин. Сделай одолжение. Охлади эту гадость, пока я не вылила её Ридоку за шиворот. Я лениво наклонила голову набок и едва заметно усмехнулась. Позволив магии Райса мягко скользнуть по венам, я просто потянулась вперед и коснулась пальцами глиняного кувшина, стоявшего посреди стола, и кубка Имоджен. По обожженной глине мгновенно поползли тонкие, искрящиеся узоры морозного инея, а от янтарной жидкости повалил густой, ледяной пар. За столом тут же воцарилась гробовая тишина. Рианнон застыла с поднятой кружкой, Сойер удивленно моргнул, а Квинн и Надин уставились на покрытый морозом кувшин так, словно он сейчас должен был взорваться. Только Вайолет, знавшая о моей печати, осталась спокойной и лишь понимающе улыбнулась, да Имоджен с довольным видом пригубила теперь уже ледяной напиток. - Офигеть… - первым тишину нарушил Ридок. Его глаза округлились, а на лице расплылась такая дикая, восторженная улыбка, что его щеки чуть не треснули. Он резко перевел взгляд с инея на меня. - Селин! У тебя лед?! Да ладно! У нас что, одинаковая печать?! Мать твоя всадница, мы теперь ледяные близнецы! Ребята, вы это видели? Теперь у нас на отряд целых два ходячих холодильника! - Ридок, ради богов, не ори на весь зал, - прошипела Рианнон, испуганно оглядываясь по сторонам, но в ее глазах тоже читался чистый восторг. - Но… Селин, это невероятно. Когда она прорезалась? - На Военных играх, - коротко бросила я, не собираясь вдаваться в кровавые подробности Рессона. - Так что пользуйтесь, пока я добрая. - Как же я старалась держать улыбку, но у меня это плохо выходило. Я сделала еще один медленный глоток. Ледяной эль приятно обжег горло, на мгновение замораживая все мысли о Рессоне, о Лиаме, о предательстве. Ридок рядом продолжал что-то восторженно доказывать Сойеру, бурно размахивая руками, но их голоса внезапно стали для меня просто глухим белым шумом. Какое-то странное, липкое шестое чувство заставило меня отнять кружку от губ и повернуть голову. Я посмотрела наискосок, через несколько столов, вглубь забитого кадетами зала. И замерла. В паре десятков ярдов от нас, в окружении своих верных первокурсников, сидел Даин Аэтос. Он не пил. Он просто сидел, подперев подбородок кулаком, и неотрывно, тяжело смотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились, и воздух между нами словно превратился в натянутый до предела грозовой провод. В его карих глазах больше не было той слепой, преданной покорности уставу. Там кипела дикая смесь из обиды, непонимания и зарождающейся, уродливой ярости. Он смотрел на меня так, будто я лично растоптала всё, во что он верил. А я смотрела на него сквозь призму ледяного презрения Райса. Я видела его бледное лицо, багровые пятна, которые так и не сошли до конца с его шеи после позора на плацу, и физически ощущала, как его тактильная магия безмолвно бьется о мои мысленные щиты, отчаянно ища лазейку. Он хотел знать правду. Хотел считать мои воспоминания, коснуться лица, понять, что произошло в Рессоне. «Даже не думай, ублюдок», - мысленно процедила я, задвигая щиты еще глубже. Напряжение росло с каждой секундой. Даин медленно сжал пальцы на рукояти своего кинжала, висевшего на поясе. В ответ на это я, не разрывая зрительного контакта, лениво опустила ладонь на стол, и под моими пальцами по дереву побежала едва заметная строчка инея. Прямой, недвусмысленный намек на то, что его дракону не поздоровится, если он сделает хотя бы шаг в мою сторону. Даин едва заметно вздрогнул. Его челюсть упрямо двинулась, он явно хотел подняться, но в этот момент кто-то из его отряда громко хлопнул его по плечу, перебивая наш невидимый поединок. Аэтос-младший дернул головой, разрывая контакт, и отвернулся, а я наконец смогла шумно выдохнуть, чувствуя, как рана на груди снова глухо отозвалась ноющей болью. В итоге я снова посмотрела на друзей, которые уже обсуждали что-то связанное с увольнительными. - Шантара? - подняв брови, спросила Рианнон, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть мимо меня на Ридока, который сидел по другую сторону. - Из всех привилегий, которые дает второй курс, ты с нетерпением ждешь именно этого? Это всего лишь слухи. - Я просто говорю, что слышал. Они наконец отменяют запрет, и это прекрасно, а то мы за год уже перетрахались тут все со всеми, - заявил Ридок, широко обводя кружкой зал. – Так что я с нетерпением жду даже тени возможности проводить в Шантаре вечерок-другой в неделю. Надин усмехнулась, сверкнула глазами и перекинула через плечо фиолетовые волосы, чтобы они не попали в кувшин с вином. Потом наклонилась через стол, чтобы чокнуться кружкой с Ридоком. - Да уж, да уж… Здесь все становится слегка… - Она сморщила носик пуговичкой и посмотрела мимо Сойера на другие отряды в нашем крыле, - знакомо. Готова поспорить, что к третьему курсу это будет казаться прямо-таки кровосмесительством. Раздался общий смех, я была рада что им весело, особенно я была рада за Вайолет, теперь она могла немного расслабиться в кругу друзей. Поднявшись со своего места, я уже собиралась уходить. - Принцесса ты куда ? Только не говори что оставишь меня наедине, с этой очень, нудной компанией. - Он тут же получил оплеуху от Имоджен. - Веселитесь, у меня ещё есть дела. - Я не стала объяснять, что за дела, и куда я иду. Мне хотелось побыть одной и наверное единственное место, куда я могла бы пойти, это парапет. Там тихо и никто не рискнёт лезть. Покинув зал я шла по улице, прохладный ветерок бил в лицо, кожа от костюма уже стала как моя вторая, словно броня приросла ко мне, как чешуя дракона. Прямо посреди полумрака пустынной улицы, отрезая мне путь к лестнице на парапет, стояли двое. Я замерла, и рука сама собой легла на рукоять кинжала. Передо мной стояли полковник Аэтос и какой-то незнакомый мне офицер. Старший Аэтос выглядел взбешенным после выволочки от Лилит Сорренгейл, но, завидев меня, тут же попытался вернуть лицу маску мнимого спокойствия. Как-никак, он был близким другом моей матери, Жозефины Ашер. Они годами работали бок о бок в архивах и министерствах, узаконивая ложь Наварры, и полковник привык считать, что имеет на меня особые права. А вот стоявший рядом с ним мужчина средних лет заставил мои внутренние щиты мгновенно подняться на максимум. Его глаза-щелочки маслянисто блеснули в полумраке, а на губах заиграла скользкая, приторная улыбка, от которой по спине пробежал холодок. На его лице, прямо на переносице, красовался уродливый, старый шрам. Внутри меня что-то екнуло от узнавания. Вариш. Я никогда не видела его в академии, но отлично знала, кто он такой. Мой отец, Ричард Ашер, с треском сломал Варишу нос при их последней стычке на службе Наварры. Отец тогда знатно проучил этого ублюдка, и судя по тому, как дернулся этот шрам при виде меня, долги прошлого Вариш не забыл. Какого черта этот человек вообще делает здесь, посреди ночи, рядом с Аэтосом? - Селин, - первым взял слово полковник Аэтос, сделав шаг вперед. В его голосе звучало фальшивое, отеческое неодобрение. - Твоя мать глубоко огорчена твоим поведением на плацу. Устроить такой цирк перед генералом... Жозефина не заслужила такого позора от собственной дочери. Ты связалась не с той компанией, девочка. Риорсон тебя погубит. На твоем месте я бы думал о семье, а не крутил хвостом перед изменниками. Я даже не шелохнулась, лениво наклонив голову набок. Мой голос прозвучал абсолютно спокойно, под стать леденящему душу льду Райса: - Моя мать, полковник, занята своими свитками. И если бы она действительно хотела что-то мне сказать, она бы сделала это лично. А не через своего... посыльного. Аэтос перекосился от злости, но Вариш лишь тихо, зловеще рассмеялся, делая шаг вперед и бесцеремонно оттесняя полковника плечом. От него веяло изощренной, садистской жестокостью. - О, какая фамильная дерзость, - протянул Вариш, заглядывая мне под капюшон. - Ты так похожа на своего гордого папочку, кадет Ашер. Ричард тоже всегда думал, что ему всё сойдет с рук. Думал, что его сила и статус дают ему право распускать руки. Интересно, останется ли он таким же самоуверенным на своей службе, когда узнает, что его драгоценная дочь ходит по очень тонкому льду? Майор медленно коснулся пальцами своего шрама на носу, и его улыбка стала шире, обнажая зубы. - Наварра - опасное место для тех, кто любит совать нос в чужие дела и возвращаться из миссий, где им полагалось умереть. Ваш отец совершил ошибку, когда перешел мне дорогу. И ты, Селин, кажется, идешь точно по его стопам. Земля в Басгиате круглая. Мы еще встретимся. Напряжение между нами стало почти физически осязаемым. Они не просто проверяли меня - они открыто угрожали, напоминая о вражде с отцом и используя дружбу с матерью как рычаг. Я понятия не имела, какую роль Вариш играет в Басгиате и зачем он здесь, но одно было ясно точно: этот человек пришел за реваншем. Я стояла на этой темной улице, зажатая между двумя змеями, готовыми к броску, и лед Райса внутри меня закипал от ярости. - Будь с ним осторожна, он явно на стороне Аэтоса. - Сказал мне Райс, а я сделала вдох и подавила свою ярость, нужно держать голову холодной. Впервые уроки матери стали для меня полезны. Я смерила их обоих последним ледяным взглядом, развернулась и пошла прочь, больше не удостоив их ни единым словом. Спиной я физически ощущала их тяжелые, полные ненависти взгляды, но мне было плевать. Пусть захлебнутся своей желчью. Ноги сами несли меня вверх по каменным ступеням, уводя всё выше и выше, пока я наконец не выбралась на самый край цитадели. Чтобы добраться до своего любимого, по-настоящему уединенного места, нужно было преодолеть парапет - пройти по узкой, едва заметной каменной тропинке, вырубленной прямо в скале над головокружительной пропастью. Один неверный шаг - и ты труп. Под ногами свистел яростный ночной ветер, а далеко внизу, поглощенная чернильной тьмой, раскинулась долина Басгиата. Летный костюм плотно прилегал к телу, защищая от холода, и я уверенно, дюйм за дюймом, миновала этот опасный отрезок. Добравшись до небольшого плоского выступа, я тяжело опустилась прямо на холодный, шершавый камень и свесила ноги в пустоту. Боль в раненой груди тут же отозвалась резкой вспышкой, заставив меня судорожно вздохнуть и зажмуриться. - Тебе не стоит прыгать, Северная - раздался в моей голове глухой, ворчливый голос Райса. Мой дракон переступил с лапы на лапу где-то там, в темноте пещер, и его ментальное присутствие окутало меня привычной прохладой. - Я, конечно, могу поймать тебя, но ловить тебя каждый раз, когда у тебя сдают нервы, мне недосуг. Я слабо, горько усмехнулась, не открывая глаз, и подставила лицо хлесткому ветру. - Я не планирую умирать, Райс, - мысленно ответила я ему, крепче сжимая пальцами край каменного выступа. - По крайней мере, не сейчас. И уж точно не раньше, чем я заставлю Аэтосов заплатить за всё. Каждую каплю крови. Я не сдохну, пока не отомщу за смерть Лиама. Стоило мне произнести его имя вслух, как перед глазами снова, с мучительной отчетливостью, мелькнул его образ. На мгновение мне показалось, что он стоит прямо здесь, на краю парапета, живой и невредимый. Я отчетливо вспомнила его открытую, искреннюю улыбку - ту самую, которая всегда казалась слишком правильной, слишком чистой для этого проклятого Басгиата. Лиам умел улыбаться так, будто в этом мире не было войн, предательства и смертей. Он защищал Вайолет, он был верным другом, он до последнего вздоха оставался настоящим всадником. И его больше нет. Ком мгновенно подступил к горлу, а в груди защемило так сильно, что рана от стрелы показалась сущим пустяком. Я открыла глаза, глядя на далекие, холодные звезды Наварры. Они думают, что сломали нас в Рессоне. Думают, что запугают меня угрозами своего нового куратора Вариша или дружбой с моей матерью. Но они ошибаются. Лиам мертв, но я жива. И пока во мне бьется сердце, а в жилах течет лед Райса, я буду их ночным кошмаром.

***

Я потеряла счет минутам. Ночной ветер успел сменить направление, забираясь под воротник куртки и выстужая кожу, а я все так же сидела, бездумно глядя в черноту под ногами. Наверное, прошел уже час, а может и больше - время в Басгиате имеет свойство растягиваться, когда остаешься наедине со своими призраками. Тихий шорох шагов позади заставил меня напрячься. Райс в голове даже не шевельнулся, оставаясь абсолютно спокойным, и я поняла, кто это, еще до того, как тяжелая тень легла на каменные плиты рядом со мной. Ксейден. Он подошел бесшумно, как умел только он, и без лишних слов опустился на край выступа, точно так же свесив ноги в пустоту. Какое-то время мы сидели в полном молчании, слушая лишь свист ветра и далекий рокот драконов в долине. - Так и знал, что найду тебя здесь, - негромко произнес Ксейден, разбивая тишину. Его низкий голос прозвучал удивительно мягко, без привычных командирских ноток. - Это... хорошее место. Я и сам часто прихожу сюда, когда нужно просто побыть одному и заглушить весь этот бред внизу. Я повернула голову, изучая его профиль в неверном лунном свете. На его лице читалась глубокая, въевшаяся усталость. - Тут нас никто не достанет, - тихо ответила я, переводя взгляд чуть выше, туда, где скала уходила круто вверх, образуя небольшую ровную площадку на самом пике выступа. - Пойдем повыше? Оттуда обзор лучше. Ксейден коротко кивнул. Он поднялся первым, протянул мне руку и осторожно, стараясь не задеть мою раненую грудь, помог забраться на верхний уступ. Мы устроились на самом верху, еще дальше от цитадели, буквально растворяясь в ночной темноте. Я подтянула колени к груди, упираясь в них подбородком, а Ксейден сел рядом, обняв одно колено рукой. Напряжение, которое весь день вибрировало между нами на плацу и в Зале собраний, наконец-то растаяло. Здесь, над пропастью, не нужно было притворяться, держать лицо перед кадетами или просчитывать ходы против Аэтосов. - Вариш и старший Аэтос караулили меня внизу, у лестницы, - нарушила я молчание, глядя на звезды. - Пытались прощупать почву. Вариш вспомнил моего отца. Ксейден на мгновение замер, и его тени у сапог хищно вытянулись, но тут же успокоились. - Они будут копать. Видел, как Даин смотрел на тебя в зале? Он с ума сходит от того, что не может залезть тебе в голову. Но ты хорошо держалась. - Мне помогает Райс, - я сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как перед глазами снова встает лицо, которое я пыталась прогнать последний час. - Но держаться тяжело не из-за них. А из-за... Лиама. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу, как он улыбается. Так глупо и искренне, будто мы не в Басгиате. Ксейден молчал долго. Я думала, он закроется или переведет тему на стратегию, но он лишь тяжело вздохнул и подвинулся чуть ближе, так что его плечо коснулось моего. - Я тоже по нему скучаю, Селин, - тихо, с какой-то глухой болью в голосе признался он. - Чертовски скучаю. Он был мне как младший брат. Из всех нас... он меньше всего заслуживал такой участи. Его улыбка... она всех нас держала на плаву, понимаешь? Напоминала, ради чего мы вообще всё это делаем. Я удивленно посмотрела на него. Видеть Ксейдена Риорсона - непобедимого, безжалостного командира крыла - настолько открытым и уязвимым было непривычно. Но эта искренность отозвалась внутри меня болезненным теплом. - Он защищал нас до конца, - прошептала я, чувствуя, как по щеке все-таки скатилась одна одинокая слеза. Я быстро смахнула её тыльной стороной ладони. - И я не прощу Аэтосов. Никогда. - Мы не простим, - поправил меня Ксейден, и его ладонь на мгновение мягко накрыла мои пальцы, сжатые на колене, слегка сжав их в знак поддержки. - Но сейчас тебе нужно выжить на втором курсе. Пообещай мне, что не наделаешь глупостей из-за мести. Действуй головой, Северная. - Обещаю, - я слабо улыбнулась, чувствуя, как ледяная тяжесть на сердце впервые за этот бесконечный день начинает немного отступать. Мы просидели на этом пике до самого рассвета, тихо переговариваясь о пустяках, о драконах и о том, как пережить грядущие недели под прицелом нового руководства. И в этой тишине, согреваемая его присутствием, я наконец-то поверила, что мы сможем справиться со всем, что приготовил для нас этот чертов Басгиат. Мы просидели на этом пике до тех пор, пока чернильное небо над Наваррой не начало едва заметно светлеть, окрашиваясь на горизонте в бледные, предрассветные тона. Ветер приутих, но утренний воздух стал совсем ледяным. Рана на груди снова напомнила о себе тупой болью, и я невольно поежилась, плотнее вжимаясь подбородком в колени. Ксейден заметил это движение сразу. Он ничего не сказал — не стал спрашивать, как я себя чувствую, и не полез сочувствовать, зная, что я этого не выношу. Вместо этого он просто придвинулся еще ближе, сокращая между нами последнее расстояние. Его рука медленно поднялась, и он мягко, но уверенно приобнял меня за плечи, притягивая к себе, чтобы защитить от пронизывающего ветра. Его тени, обычно такие резкие и хищные, послушно скользнули по моей куртке, словно дополнительный слой живой, теплой брони. Ксейден уткнулся подбородком в макушку моей головы, и я почувствовала его размеренное, глубокое дыхание. В этом жесте было столько несвойственной ему нежности, столько скрытого, невысказанного тепла, от которого у любой другой кадетки Басгиата точно перехватило бы дыхание. Но я лишь глубже зарылась носом в воротник его летной куртки, которая всё еще пахла мятой, кожей и грозовым небом. Ксейден Риорсон был моим командиром. Моим союзником. Человеком, который делил со мной смертоносные тайны Рессона и скорбь по Лиаму. Он был моей надежной опорой в этом аду, и я доверяла ему свою жизнь - безраздельно и слепо. Но я не видела в нем мужчину. В моей голове, полностью занятой выживанием, местью и леденящей яростью Райса, просто не оставалось места для романтики. Мое сердце сейчас было слишком занято тоской по погибшему возлюбленному, чтобы впускать туда кого-то еще в романтическом смысле, хотя я была уверена что Райс ошибается. Для меня Ксейден был названым братом по оружию, и эта связь казалась мне прочнее любой влюбленности. Ксейден, кажется, прекрасно это понимал. Или чувствовал мои глухие ментальные щиты. Он не произнес ни слова о том, что творится у него внутри. Не сделал ни единого намека, который заставил бы меня отпрянуть или почувствовать себя неловко. Его чувства выдавали лишь мелочи: то, как бережно его пальцы сжимали мое плечо, и то, как его тени ласково, едва ощутимо касались моих волос, словно пытаясь убаюкать мою боль. Он молчал, оставляя все свои мысли при себе, скрывая их за привычной маской сурового лидера Четвертого крыла. Я прекрасно понимала, что мы стали друг для друга нечто большим, чем командир и его подчинённая. Возможно мы стали семьёй. Первый бледный луч солнца наконец разрезал предрассветные облака, позолотив края далеких скал. Я вспомнила вчерашнее построение, приказы Панчека и свитки с распределением. - Ксейден, - тихо позвала я, нарушая тишину. - Тебе ведь пора. Скоро подъем, новые лейтенанты улетают к своим крыльям на рассвете. Сгаэль, небось, уже заждалась. Его хватка на моем плече на мгновение стала чуть крепче, словно он пытался удержать этот момент, прежде чем суровая реальность Басгиата снова заставит нас надеть маски. - Знаю, - негромко раздался его голос над моей головы, и в нем проскользнула редкая, глухая неохота. - Но до общего сбора еще есть немного времени. Позволь мне побыть эти последние минуты здесь. С тобой. Я не стала спорить и не убрала его руку. В конце концов, впереди нас ждал долгий год разлуки, интриг и смертельных опасностей. Позволив себе еще немного побыть слабой в его надежных объятиях, я сделала глубокий вдох. Лед на сердце немного отступил. Когда солнце окончательно взошло, мы поднялись. Ксейден помог мне спуститься по узкой тропинке парапета, и, когда мы вошли в тени коридоров цитадели, он снова стал прежним - холодным и недосягаемым командиром, готовым отправиться к месту службы. Но я знала: что бы ни приготовил для нас этот чертов Басгиат, на самом краю пропасти у меня всегда будет его плечо. Я проводила его до дракона, Сгаэль уже не пугала меня, я не чувствовала от неё угрозы или попытки навредить мне, кажется мы обе разделяли чувства защиты Риорсона. - Будьте осторожны командир. - Ответила я словно верный солдат, а Ксейден смотрел на меня, как и следовало смотреть командиру на своего солдата, которого он оставлял одну на поле битвы. - Ты тоже, Селинда. - Я не успела дополнить свои слова, меня тут же взяли в захват со спины, и я почувствовала давление мужских мышц. - Скучать будешь Ашер ? - С усмешкой спросил Гарик, а я подняв голову посмотрела на его усмешку. - Ещё бы, особенно по нашим тренировкам. - Я похлопала его по руке и он тут же отпустил, сделав шаг назад. - Значит отправляешься вместе с командиром ? - Ну конечно, он же без меня как без рук. Да и кто будет за ним присматривать, когда тебя рядом нет. - Я скрестила руки на груди и улыбнулась. - Спасибо, я тоже присмотрю за Имоджен, вместо тебя. - И он начал кашлять, видимо подавился от шока. - Ах ты... - Не успела мужчина договорить, как его за шкирку потащили в сторону драконов. - Достаточно, нам пора. Селинда! - Я ждала что же он скажет. - Скоро увидимся. - Я кивнула. Знала что он точно вернётся, хотя бы потому что Сгаэль всё ещё связана с Тэйрном. Я махнула ему рукой, когда он сел в седло и они взмыли вверх. На этом и закончился мой выпускной, а впереди меня ждут мучительные тренировки.