Глава 6

Он целовал её, как одержимый. Как человек, умирающий от жажды и голода. Как приговорённый к смертной казни, идущий по «зелёной миле». Гермиона чуть не всхлипнула от того, насколько правдивы были эти мысли: «именно в таком положении находился Блэк, на самом краю». Вскоре после того, как она вернёт его в прошлое, двое его близких друзей умрут, и он узнает, что один из тех, кому он доверял, предал их всех, и усомнится в дружбе другого. Его арестуют без суда и следствия и оставят умирать в одиночестве в аду на двенадцать лет. Его губы скользнули по её шее, оставляя за собой обжигающий след. Его рука легко скользнула по её стройным бёдрам и обхватила талию. Пока одна рука касалась и ласкала её, запечатлевая каждое ощущение в памяти, другая нетерпеливо расстегнула её блузку и отбросила её в сторону. Ей нравилась его настойчивость, нравилось, что он нетерпелив и жаждет прикоснуться к ней. Но это чувство было смешанным, горько-сладким. Именно эта настойчивость и нетерпение привели его к гибели. Именно из-за них он отдал своего крестника Хагриду и, почти обезумев, бросился навстречу своей судьбе. Именно из-за них он стал тем, кем стал, — старше, мудрее и намного сильнее, чем кто-либо мог предположить о таком плейбое, как он. И именно этого человека она любила. Его губы опустились ниже, и она вскрикнула, когда он обхватил губами один из торчащих сосков и нежно пососал его. Он ласкал его языком и медленно покрывал поцелуями, пока она не застонала и не задрожала от нарастающего возбуждения. Она почувствовала, как он усмехнулся, уткнувшись ей в грудь, и улыбнулась. Самодовольный ублюдок. — Теперь я завладел твоим вниманием, Бабочка? — прошептал он. Она рассмеялась так громко, что он вскочил и вопросительно посмотрел на неё. Увидев неуверенность в его глазах, она тут же поднесла руку к его щеке и поцеловала. — Ты давно привлекаешь моё внимание, Сириус, — и она снова поцеловала его, прежде чем он успел задуматься о том, что она назвала его именем его старшего «я». Его губы снова опустились ниже, но на этот раз с более конкретной целью. Он провёл губами по её груди, на мгновение задержался, чтобы снова заставить её содрогнуться, и спустился ниже. Его губы скользнули по её рёбрам, животу; он намеренно поцеловал её пупок и мягкий живот. Она прикрыла руками небольшое несовершенство. Он зарычал, глубоко вдохнул и оттолкнул её руки в сторону. — Ты прекрасна, — пробормотал он и медленно провёл губами по её животу и ниже. По её телу пробежала дрожь возбуждения, а внизу живота разлилось тепло, когда он нежно раздвинул её бёдра. — О, Мерлин, — застонала она, и её бёдра задрожали в его руках. Он нежно поцеловал её в бедро, чуть выше колена. — Знаешь, что я хочу сделать, бабочка? — Да, — прошептала она, закрывая глаза от предвкушения. Она слишком долго ждала. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я любил тебя так? — она почувствовала, как он улыбается, прижимаясь к её бедру. — Да! Да-да-да. Сириус, пожалуйста… Он снова коснулся губами внутренней стороны её бедра и слишком медленно стал приближаться к тому месту, где она была горяча и готова принять его. Он снова остановился. — Ты уверена? Ты ведь не просто подыгрываешь мне, да? От его слов её охватила волна отчаяния. Она вскрикнула и выгнулась, приподняв бёдра над матрасом. — О, Мерлин, Блэк, пожалуйста, — выдохнула она, чувствуя, как пересохло в горле, а разум парит высоко над ними обоими. — Блэк, Блэк, пожалуйста… Люби меня, Блэк. Она чувствовала слёзы на щеках, но ей было всё равно. Она устала прятаться, устала быть хорошей, послушной. Её тело превратилось в сгусток желания и похоти. Если она не могла заполучить мужчину, которого любила, то требовала мужчину, который хотел её. — Блэк, о, Блэк, пожалуйста. Пожалуйста, люби меня, просто люби меня. — Так-то лучше, — прорычал он, уткнувшись ей в бедро, за мгновение до того, как его рот накрыл её чувствительную внутреннюю плоть и он принялся ласкать языком набухший клитор. — О боже, Блэк! — она выгнула спину и вцепилась руками в простыни. Она повторяла его имя снова и снова, пока он ласкал её, подводя всё ближе и ближе к долгожданной кульминации. — Блэк, о Блэк, Блэк. Его язык медленно и уверенно скользил по её набухшему клитору. Сильный, тёплый, влажный, он ритмично двигался вперёд и назад, снова и снова. А она всё приближалась, приближалась, о Мерлин, приближалась. Её бёдра начали двигаться в такт его движениям, и она была уже совсем близко. Она тихо застонала от сладкого напряжения, и она была ещё ближе. Внезапно её разум помутился, и она оказалась там. Блэк не останавливался, не делал ошибок, не ускорялся и не замедлялся. — Блэк! — потрясённый крик вырвался из её груди в тот самый момент, когда блаженное оргазмическое наслаждение взорвалось в её сжимающемся лоне и разлилось по всему телу, до самых кончиков пальцев. Она всё ещё тяжело дышала, когда он снова навис над ней. Её тело было восхитительно-расслабленным. Всё, на что она была способна, — это улыбаться, глядя на его улыбающееся лицо. — Ух ты, — только и смогла вымолвить она. — М-м-м, — промычал он и наклонился, чтобы поцеловать сначала её нижнюю, а потом верхнюю губу. От чувственных прикосновений и нежных посасываний она снова застонала. — Ты устала, моя маленькая ведьма? — Я чувствую себя невероятно, — прошептала она и тихо рассмеялась. — Если бы я знала, что ты на такое способен, я бы заперла дверь, когда мы впервые поцеловались. Он выглядел возмущённым. — Ты хочешь сказать, что никто никогда… — его взгляд опустился туда, где только что был его рот. — Ну да, но у меня так и не получилось… сам понимаешь… — она скорчила гримасу. — Добраться до этого, пока он это делал. Я подходила близко, а он начинал ускоряться и делать какие-то странные круговые движения — то есть поначалу это было круто, но… О боже, — она закрыла лицо руками и зажмурилась. — Не могу поверить, что говорю это вслух. Блэк рассмеялся и поцеловал её раскрасневшиеся щёки. — Я рад, что был первым, — прошептал он. — Спорим, что да, — Гермиона обхватила его ногу своей и прикусила нижнюю губу, а затем просунула руку между ними. Её глаза расширились, когда она нащупала то, что искала. При виде её лица его ухмылка стала ещё шире. Обхватив его эрекцию пальцами, она потрясённо замерла. Он оказался длиннее, толще и, боже, твёрже, чем она ожидала. Не успела она опомниться, не успела перевести дыхание, как его губы снова оказались на её губах, его руки обхватили её бёдра, он прижался головкой члена к её промежности и с глубоким стоном вошёл в неё. Она вскрикнула от смеси удовольствия и боли. Её голова запрокинулась, а тело задрожала, когда его член идеально растянул её, наполняя тело и душу. Какое-то время они лежали неподвижно, прерывистое дыхание Блэка обжигало её шею, пока он со стоном не оперся на руки, прижатые к её бокам, и не начал раскачиваться. Гермиона могла только закрыть глаза и отдаться ощущениям. Блэк навалился на неё всей своей тяжестью, вдавливая в матрас. Его член — горячий стальной стержень — легко скользил в её влажном лоне. Его дыхание обжигало, а голос звучал хрипло. «Мерлин, — подумала она, — я люблю его. Всё в нём: его свободолюбие, силу, страсть. Он был совершенен в своей страсти, как она и представляла. Движения Блэка стали более настойчивыми, и она застонала в такт его глубоким вздохам. Он обхватил её лицо рукой и коснулся губами её губ. — Посмотри на меня, — прошептал он, и она посмотрела. Гермиона ахнула, увидев выражение его лица. Его глаза были почти чёрными, а пухлые губы приоткрылись, чтобы он мог вдохнуть побольше воздуха, — очевидно, он пытался взять себя в руки. Встретившись взглядом с Блэком, она подняла колени и обхватила его бёдра ногами, прижимая его к себе, и провела руками по его мускулистым рукам. А он всё двигался — быстрее, жёстче. Каждая часть его тела соприкасалась с её телом. Они были единым целым, как она и мечтала. Блэк приоткрыл рот, и она поняла, что он близко. Она положила руки по обе стороны его раскрасневшегося лица и стала двигаться в такт его движениям, приподнимая бёдра под таким углом, чтобы её клитор с наслаждением соприкасался с его быстро пульсирующим телом. Он на мгновение закрыл глаза и наконец прохрипел: — Чёрт, ведьма, я с ума сходил от желания заполнить своим членом твою маленькую киску. — Он снова тяжело задышал. — Мне кажется, я хотел тебя всегда, как будто я ждал тебя целую вечность. От его слов на её глаза навернулись слёзы. Именно эти слова она слышала во сне. Но не от него, а от его старшего двойника. Но Сириус никогда бы не сказал ей такого. Она была ему не пара. Но прежде чем она успела погрузиться в эту горькую мысль, голова Блэка опустилась на подушку рядом с её головой. Он запустил пальцы в её растрёпанные волосы и отпустил себя. Он взял её жёстко, быстро и почти грубо. Его долгие, глубокие толчки были движениями обезумевшего зверя, который получал плотское удовольствие так же, как и всё остальное. Она почувствовала, как он содрогнулся над ней, и её собственное тело затрепетало от чистого блаженства от того, что она по-настоящему принадлежала ему. Она получила то, в чём так отчаянно нуждалась. Гермиона была близко. Блэк застонал и ещё крепче сжал её волосы в кулаке, сильнее насаживая её на член, словно пытаясь навсегда запечатлеть себя внутри неё. — О, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, это не продлится долго. Я кончу, чёрт возьми, — почти взвыл он, тяжело дыша. О, Мерлин, она была так близко, на грани: от его мощных толчков у неё кружилась голова, а тело пульсировало в предвкушении оргазма. В мире не было ничего, кроме него и этого момента. Его член выскользнул из неё, но тут же снова вошёл с такой силой, что она закричала. Его стоны становились всё громче, и она чувствовала, как напрягаются мышцы его рук, спины и шеи в последние мгновения перед оргазмом. Она вскрикнула от наслаждения. Эти жадные толчки довели её до исступления, и она почувствовала, как её лоно сжимается вокруг его твёрдого, как камень, члена. Блэк издал последний крик и с силой прижался к ней бёдрами, погрузившись в неё до самого основания. Он кончал долго, оставаясь глубоко внутри неё, и Гермиона не могла оторвать от него глаз. Его рот был широко раскрыт, он тяжело дышал, а на лице застыло выражение экстаза. Где-то вдалеке хлопнула дверь, но Гермиона и Блэк уже погрузились в глубокий сон, обнявшись так крепко, словно никогда не расстанутся.

***

Сириус мерил шагами свою комнату, как пантера в клетке. «Что, чёрт возьми, с ним не так?» — думал он. «Как он мог сказать это ей?» Единственной женщине, которую, как он думал, он когда-либо мог бы по-настоящему полюбить; единственная женщина, с которой, он был уверен, он мог бы провести в любви остаток своей жизни. Сколько раз он фантазировал о Гермионе, идущей ему навстречу в белоснежном свадебном наряде, с нимбом волос вокруг прекрасного лица? Сколько раз он задавался вопросом, каково это — прижать руку к её животу и почувствовать, как внутри неё растёт его сын или дочь? И вот теперь она уезжала. Уезжала, потому что он её прогнал. Он причинил ей боль, унизил её. Единственную женщину, которую он поклялся защищать. Сириус повернулся к двери и направился в комнату Гермионы. Он должен был всё исправить. Как он мог жить без неё? Ему были нужны её улыбки и ласковый голос, когда она с ним разговаривала. Даже если им не суждено было стать любовниками, как он мечтал, она была ему нужна как друг. Зная, что остальные спят, Сириус тихонько постучал в её дверь. Не получив ответа, он постучал громче, но по-прежнему ничего не было слышно. Он осторожно повернул ручку и открыл дверь. — Гермиона? — прошептал он. — Это я, можно войти? По-прежнему тишина. Сириус распахнул дверь и уставился на пустую кровать. Его сердце замерло. «Неужели она уже ушла?» Но она обещала остаться, чтобы отправить Блэка обратно в его время. И тут он услышал это: тяжёлое дыхание и глухое поскрипывание пружин в комнате Блэка. Что-то внутри него надломилось. Гермиона сделала свой выбор, и это был не он. На самом деле он не удивился: зачем такой красивой и умной женщине, как она, старый хрыч вроде него, когда рядом есть более молодой и энергичный экземпляр? И, судя по звукам, Блэк показывал ей, насколько он энергичен. Стены вдруг стали сжиматься вокруг него. Нужно было выбираться, нужно было бежать. Выскочив из комнаты Гермионы, Сириус чуть ли не бегом спустился по лестнице, по пути схватил бутылку огневиски и выскочил за дверь, захлопнув её за собой. Прохладный воздух освежал разгорячённую кожу, но он не стал задерживаться. Он перекинул ногу через мотоцикл, завёл двигатель и взмыл в ночное небо.

***

Гермиона вздрогнула и проснулась, понимая, что что-то не так. Во-первых, она была не в своей комнате. Во-вторых, она была не одна. Большая волосатая рука собственнически обвивала её талию, и она чувствовала горячее дыхание мужчины у своего горла. Гермиона как можно осторожнее высвободилась из его объятий и обернулась, чтобы посмотреть на мирно спящего младшего Сириуса Блэка. Воспоминания о том, что произошло всего несколько часов назад, нахлынули на неё, и она почувствовала, как краснеют её щёки. «Что я натворила?» — подумала она. Блэк застонал и приоткрыл один глаз. Он сонно ухмыльнулся, увидев, что она за ним наблюдает. — Ты опять думаешь, — упрекнул он её. — Я всегда думаю, — ответила она. — Мне нужно идти, пока не рассвело, иначе у остальных будет слишком много вопросов, на которые я не смогу ответить. — Конечно, можешь ответить, — сказал Блэк, садясь и натягивая простыню на живот. — Ты провела со мной ночь, занимаясь умопомрачительным сексом — трижды, если я правильно помню. — Четыре, — добавила Гермиона, снова густо покраснев. — О да, — простонал Блэк и потянулся, чтобы провести большим пальцем по её губам. — Не помню, когда в последний раз кончал так бурно. Она хихикнула, но отстранилась. — Мне нужно идти. Дело не только в них, но и в тебе — в том, кем ты станешь. У нас и так напряжённые отношения. Блэк внезапно разозлился. — Какое, чёрт возьми, значение имеет его мнение? Ты ведь скоро уезжаешь, верно? Она уставилась на него. — Ну да, но мне хотелось бы думать, что мы всё ещё друзья. Это важно для меня. Он важен для меня, — она вопросительно посмотрела на него. — Разве ты не хочешь, чтобы мы всё ещё оставались друзьями, когда ты станешь им? — Какое мне до этого дело? — он встал и натянул свои чёрные кожаные штаны, оставшись без белья, и холодно посмотрел на неё. — Мы теперь вместе, почему тебе этого мало? Почему вы, женщины, всегда хотите большего? — Что?.. — она не могла поверить своим ушам. — Не могу поверить, что ты говоришь мне такое. — Почему ты не можешь в это поверить?! Это правда, — огрызнулся Блэк. — Мы так хорошо проводили время, а потом ты притащила к нам этого старого хрыча. Что в нём такого чертовски классного? Гермионе показалось, что у неё глаза на лоб полезли. — Весь этот разговор — просто нелепость, — огрызнулась она и натянула рубашку через голову. — Но я поняла намёк, ясно?! Ты затащил меня в постель, а теперь тебе просто нужен был хороший повод, чтобы я от тебя отстала. Что ж, поздравляю — я ухожу. — Чёрт возьми, Гермиона! — Блэк схватил её за руку, прежде чем она успела открыть дверь. — Ты не можешь быть такой глупой. Я забуду тебя, забуду свои чувства и забуду, какая ты потрясающая любовница. Она вскрикнула и вырвала руку. — Я не какая-то игрушка — я настоящая, у меня есть чувства и эмоции, ты же знаешь! — А я мужчина, но я не тот Сириус Блэк, которого ты так чертовски любишь. Гермиона покачала головой и зажмурилась, чтобы сдержать подступающие слёзы. — Нет, ты не он, — с этими словами она оставила его одного и закрыла за собой дверь.