Глава 5

Его губы были тёплыми и мягкими, но страсть в его прикосновениях была неоспорима. В его ласках, в этом тихом, глухом стоне было столько нежности, что у неё на глаза навернулись слёзы. Этот мужчина был загадкой, и она имела лишь смутное представление о том, каков он на самом деле. Высокомерный, самонадеянный и инфантильный… А потом чуткий, внимательный и искренне заботливый. Когда они были в школе, он угадывал её мысли почти до того, как она сама успевала понять, что чувствует, и, хотя у него, казалось, было больше рук, чем у осьминога, он ни разу не лапал её и не прикасался к ней так, чтобы ей стало неприятно или неловко, в отличие от многих других мужчин, с которыми она встречалась. С момента его приезда прошёл всего день, а Гермиона уже была влюблена в него сильнее, чем в любого другого мужчину, которого когда-либо встречала. Это осознание одновременно пугало и будоражило её. Его поцелуй стал более страстным, и они поменялись местами: теперь она лежала, положив голову на подушку, а его вес приятно вдавливал её в мягкий матрас. От тихого скрипа пружин по её спине побежали мурашки. — Блэк… — промурлыкала она и, сама того не осознавая, раздвинула ноги, вздыхая и выгибаясь, когда он просунул между ними своё мускулистое бедро. — Мерлин, Бабочка, — прошептал он, прижимаясь губами к её губам, посасывая и покусывая их, пока его губы скользили по её лицу и шее. — Ты такая нежная, такая сладкая на вкус. Она задрожала от его напора и провела пальцами по его широкой спине и бокам, наслаждаясь ощущением того, как напрягаются его мышцы под её прикосновениями. Она никогда не была с мужчиной, который так реагировал бы на её ласки. Ей было приятно осознавать, что она так сильно на него влияет, и её собственное тело отвечало взаимностью. Злорадно ухмыльнувшись, Гермиона толкнула его на спину и оседлала. Наклонилась, чтобы снова поцеловать его в губы, а потом ещё раз. — Что ж, мистер Блэк, — промурлыкала она, — не думаю, что вы осознаёте, в какой вы сейчас передряге и в какой опасности, но, полагаю, это ваши вторые имена. Так что вам не привыкать. Он усмехнулся и сел, широко ухмыльнувшись и притянув её податливое тело к себе на колени. Он тихо застонал, когда её разгорячённое лоно прижалось к его напряжённому члену. — Ты всегда такая смешная? Или это мне повезло, что я слышу все твои забавные, умопомрачительные, уморительные… — Его слова, сопровождаемые поцелуями, прервал резкий рывок за волосы. — Почему чистокровные и ирония так хорошо сочетаются? — Наверное, нам просто повезло. Их смех быстро сменился более глубокими стонами, когда Сириус притянул её к себе для очередного поцелуя. Его длинные пальцы ловко вытащили блузку из-под юбки, и Гермиона вздрогнула, когда его шершавые подушечки пальцев скользнули по разгорячённой коже её талии, поднялись по бокам и обхватили её грудь. «Сколько раз она мечтала о том, чтобы он так к ней прикасался?» Блэк слегка отстранился и чувственно провёл языком по нижней губе Гермионы. — Так что же случилось с этим… усложнением? Ты не боишься, что старик вспомнит? Гермиона усмехнулась, и по её спине пробежала дрожь. — После сегодняшнего дня мне всё равно, что думает этот бесчувственный придурок, — прорычала она, целуя его ещё настойчивее и практически срывая галстук с воротника его рубашки. — Я так устала быть хорошей девочкой, на которую можно положиться. Он вспоминает обо мне, только когда ему что-то нужно. В его глазах я всегда буду лишь книжным червём-подростком, тряпкой. Блэк застонал, его руки ласкали и боготворили её грудь и талию, а губы страстно впивались в её губы. Но через мгновение он отстранился и серьёзно посмотрел в её полные желания глаза. — Миа, — пробормотал он, ухмыляясь, когда она снова его поцеловала. — Ммм? — ответила она, чувственно посасывая его пухлую нижнюю губу. — Миа, нам нужно остановиться… — Она прервала его слова поцелуем, но тут же отстранилась. — Что? — ахнула она, глядя на раскрасневшегося мародёра. — Я что-то сделала не так? — Нет! — сказал он, притягивая её к себе, чтобы снова поцеловать. — Бабочка, ты идеальна, невероятна. Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу… — Я чувствую, что ты… но, — сказала Гермиона. — А я-то думала, что ты любитель длинных ног… — Выражение его лица было бесценным, и она не смогла сдержать громкий смешок, вырвавшийся из груди. Блэк через мгновение рассмеялся вместе с ней и скрестил пальцы рук у неё за спиной, явно довольный тем, что она сидит у него на коленях. Он покачал головой и поцеловал её в щеку, улыбаясь так широко, что у Гермионы замерло сердце. «Чёрт, какой же он красивый!» Когда он улыбался, его лицо словно сияло, глаза блестели, а зубы сверкали. — Ты нечто особенное, Бабочка, — прошептал он. — Не могу вспомнить, когда в последний раз мне так нравилась женщина. Он поджал губы и прижался головой к её плечу, вздыхая, когда она проводила пальцами по его длинным чёрным волосам. — Я не хочу, чтобы ты потом жалела, — сказал он, покрывая поцелуями её шею. — И если мы сделаем это сейчас, я думаю, ты пожалеешь. Ты злишься на меня… На меня, который старше, и, думаю, ты хочешь быть со мной, чтобы насолить ему. Убедительное оправдание, и я бы не стал возражать, будь ты обычной птичкой. Но ты не такая. Гермиона не могла поверить своим ушам. Блэк был прав: она не хотела злить Сириуса, но тот факт, что мысль о том, чтобы сделать что-то, что выведет Сириуса из себя, показалась ей такой же захватывающей, как и общение с Блэком, говорил сам за себя. — Что? — спросил Блэк, широко ухмыляясь. — Ты смотришь на меня так, будто у меня две головы. — Так и есть, — ответила Гермиона. — Когда ты, чёрт возьми, стал таким моралистом? — О, ругательства, — игриво проворковал Блэк. — Ещё пара таких, и ты сможешь пойти во флот. Она хлопнула его по руке, и они оба рассмеялись, а потом она снова прильнула к его губам, и поцелуй почти сразу стал более страстным. Он схватил её за бёдра и грубо притянул к себе, так что она почувствовала его возбуждение. Руки Гермионы скользнули по его плечам и снова поднялись к его лицу, пока она чувственно ласкала его языком. — Вы правда хотите остановиться, мистер Блэк? — прошептала она, прижимаясь к его губам и придвигаясь к нему всем телом. Блэк вздохнул и прижался лбом к её лбу. — Я не хочу, правда не хочу. — Но мы должны, — тихо сказала она и отстранилась. — Конечно, ты прав. Блэк ухмыльнулся. — Конечно. Они встали, поправляя одежду. Блэк снова уложил волосы и решительно подтолкнул Гермиону к двери. Выйдя, Гермиона закрыла за ними дверь и не удержалась, чтобы не ухмыльнуться Блэку. — Чёрт, ещё раз для особо одарённых, — ухмыльнулся он и прижал её к двери, схватив за бёдра и без усилий подняв в воздух. Он застонал, когда она обхватила его ногами за талию. Но их прервал звук шагов, а затем громкие голоса, возвестившие о приходе других её соседей. Гермиона вошла в гостиную первой и закатила глаза, когда следом за ней в комнату вплыл Блэк с неизменной самодовольной ухмылкой. Но веселье длилось недолго: в этот момент в поле зрения появился Сириус с опухшей и разбитой губой, подбитым глазом и синяком на щеке. — О, Мерлин, Сириус, — воскликнула Гермиона и подбежала к нему, помогла сесть в ближайшее кресло и устроилась рядом. — Блэк, принеси мою аптечку. Когда младший кивнул и побежал обратно, Гермиона повернулась к Сириусу. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что случилось. Гарри массировал ушибленный кулак, а Ремус выглядел одновременно злым и виноватым. Она никогда не могла долго злиться на Ремуса, поэтому быстро переключилась на Гарри. — И так мы теперь решаем наши проблемы? — возмутилась она, уперев руки в бока и повернувшись, чтобы испепелить взглядом Сириуса. — Эй, давайте не будем ничего обсуждать и пытаться решить, а просто выбьем друг из друга всю дурь. — То, что сказал тебе Сириус, было откровенно обидным и мерзким, — яростно возразил Гарри. — Ты мой лучший друг, как ты можешь ожидать, что я просто буду стоять в стороне и ничего не делать? Гермиона горько рассмеялась. — Ты без проблем стоял рядом, когда… — она оборвала себя и отвернулась, избегая его внезапно расширившихся глаз. Она чуть не нарушила негласную клятву никогда не втягивать Гарри в свои разборки с Роном. Она была потрясена тем, как сильно ей всё ещё было больно — не из-за Рона, если честно, она даже испытала облегчение от того, что ей не пришлось первой разрывать отношения, но ей было обидно, что Гарри знал о предательстве Рона и не сказал ни слова. Она никогда не пыталась заставить его выбрать сторону, но было больно осознавать, что он не встал на её сторону. Она медленно выдохнула и с тёплой улыбкой взяла коробку у Блэка, который быстро вернулся. — Эм, почему бы вам троим не пойти посмотреть, что у нас на ужин? — И она снисходительно покачала головой, когда все трое практически выбежали из комнаты. Повернувшись к Сириусу, она тихо заговорила, заметив, что он до сих пор не смотрит на неё: — Давай-ка тебя подлатаем, а? На маленьком столике рядом с диваном Гермиона поставила миску с магически подогретой водой, несколько тряпок и различные зелья, которые помогут быстрее залечить его раны. — Милый, у тебя болит голова? — тихо спросила она. Сириус кивнул, по-прежнему не глядя на неё. — Вот, выпей это, — она протянула ему маленькую склянку с фиолетовым зельем. Он взял её и с отвращением проглотил содержимое, но, моргнув пару раз, вздохнул с облегчением, и она решила, что зелье подействовало. Она молча работала, не в силах сдержать волну нежности, которая захлестнула её, пока она осторожно промывала и успокаивала его разбитую губу. Затем она приложила к его опухшему рту ещё одну пропитанную зельем салфетку и велела ему держать её, пока она обрабатывала его разбитую щёку. — Ну вот, теперь всё в порядке, — успокоила его Гермиона, осматривая его лицо, которое снова стало нормальным и таким же красивым, как всегда. — Ещё что-нибудь болит? Сириус покачал головой и через мгновение бросил на неё осторожный взгляд, но тут же снова опустил глаза. — С-спасибо, — пробормотал он. — Не за что, Сириус, — сказала она и, подавив вздох, встала и собралась уходить. — Миона, — услышала она его голос позади себя. — Не надо, — просто сказала она, наконец повернувшись к нему лицом. — Я понимаю, что ты вырос в компании друзей-мужчин и не мог не усвоить основы. Ты был на взводе, и мне досталось больше всех. — Это не делает мое поведение приемлемым, — возразил он напряжённым голосом, и его взгляд, казалось, проникал ей в самую душу. — Нет, не делает, — сказала она и сделала успокаивающий вдох. Её сердце колотилось как бешеное, и зачем он так на неё смотрит? — Я помогу тебе вернуть Блэка в его время, а потом съеду. — Миона, нет, — прохрипел он и встал, съежившись от страха, когда она попятилась при его приближении. — Пожалуйста, не уходи. Она снова попятилась, когда он протянул к ней руку. — Не волнуйся, ты же знаешь, я бы никогда не бросила Гарри. Если тебе снова понадобится помощь, я всегда найду время. — Я не это имел в виду. — Это не имеет значения, — дрожащим голосом произнесла Гермиона, заставляя себя смотреть в его грозовые голубые глаза. В те самые глаза, в которые она влюбилась, в те самые глаза, которые разбили ей сердце всего несколькими жестокими словами. — Я не могу здесь оставаться. Зная, что ты ко мне чувствуешь, — его внезапный прерывистый вздох подлил масла в огонь. «Конечно, он не хотел, чтобы она узнала, насколько незрелыми и детскими он считает её чувства». — Прости, что мои трагически юношеские чувства доставляли тебе столько неудобств, — закончила она, не в силах сдержать горечь в голосе. Блэк очнулся в темноте гораздо позже. Он прищурился от тонкой полоски света, пробивавшейся сквозь щель в двери, которая открылась, а затем закрылась за вошедшим. Действуя инстинктивно, он сунул руку под подушку и достал волшебную палочку. — Покажись, — его голос не допускал возражений, и Гермиона вышла на лунный свет. Она словно мерцала в молочном свете, и он с трудом сглотнул, окинув взглядом её просторную белую рубашку на пуговицах. Её длинные ноги были обнажены, и по тому, как её грудь слегка приподнималась, он понял, что на ней нет бюстгальтера. — Бабочка? Что ты делаешь? — Я хотела задать тебе вопрос, — выдохнула она, и на мгновение он засомневался, что она вообще реальна. — Какой? — Он сел, плотнее завернулся в простыню, прикрывая обнажённые бёдра, и не упустил из виду, как её взгляд упал на его грудь. — Что бы ты сделал? — Она на мгновение отвела взгляд, прежде чем снова встретиться с ним глазами. — Если бы я подсказала тебе дорогу к своей комнате, а не к комнате Рона? — Миа, детка, это было так давно. Она хихикнула: — Это было вчера вечером. — Прикусив нижнюю губу, она снова окинула взглядом его едва прикрытое одеждой тело. — И ты уже расстегнул ремень. Он крякнул, потянулся к ней и повалил на кровать, перевернув на спину. Он улыбнулся ей, наслаждаясь ответной улыбкой. «В этой женщине было что-то удивительное». — Так ты хочешь знать, что я собирался сделать с твоим идеальным… — он провёл двумя пальцами по её нежной щеке, по шее, — упругим… — он провёл большим пальцем по затвердевшему соску, — маленьким телом? Она приподняла одно колено и обхватила его своей ногой. — Ты голый под этой простынёй? — Её взгляд опустился туда, где простыня снова прикрывала его бёдра, и глаза расширились, когда под её любопытным взглядом что-то шевельнулось и удлинилось. — О, ты плохая девочка. — Я хочу быть твоей плохой девочкой, — прошептала она и провела рукой по его плечу. — Чёрт возьми, — выдохнул Блэк за мгновение до того, как прильнул к её губам в жадном, взрывном поцелуе.