Глава 4. Певереллы

      С самого утра у Драко немилосердно болела голова.       Полночи он разбирал тот самый, остававшийся неисследованным шкаф фамильной библиотеки, тщательно просматривая все материалы, которые могли иметь хоть какое-то отношение к роду Певереллов или Тьме. В глубине души юноша понимал, что вряд ли это начинание будет успешным, однако упрямо перебирал том за томом, игнорируя усталость и сонно слипавшиеся глаза.       В одном из последних фолиантов, посвященном истории магии до Мерлина и Морганы, слизеринец нашел упоминание о неких печатях, охраняющих незыблемость естественного хода вещей и защищающих мир от конца света. Издание было старым и ветхим, а изложенные в нем теории показались Драко мифическими и весьма туманными. Однако слово «печати» мгновенно привлекло его взгляд, и Малфой погрузился в чтение. И тотчас же не сдержал удивленного вскрика, эхом разнесшегося между пыльных шкафов: он напал на след.       Согласно преданию, в мире существовало шестнадцать печатей, защищающих мир от разрушения и хаоса. Первой из них, открывающей, была Печать Перевернутого Жертвоприношения — когда маг отдавал свою душу взамен души другого. Разве не это сделала Певерелл, чтобы спасти Поттера?       Слизеринец заинтересованно подобрался в кресле, вчитываясь в текст. До сегодняшнего дня он мало размышлял о том, как именно Лис удалось спасти гриффиндурка в тот день — а ведь это казалось невозможным даже с технической точки зрения, не уже говоря о том, что выходило за рамки всех законов магии.       Теперь же Драко, с волнением пробегая глазами по строчкам, начинал понимать. Певерелл каким-то образом воспользовалась запрещенным, сакральным колдовством, недоступным смертным волшебникам. И тем самым открыла первую дверь, за которой вот уже много веков скрывалось нечто, запрятанное туда еще до начала времен.       Руки юноши мелко затряслись, пока он читал кривоватые строчки слов, а дыхание сбилось от подступающего к горлу страха. Все оказалось гораздо серьезнее, чем он мог себе представить: та тварь, в плену которой оказалась девушка, была не просто темным существом — если написанное было правдой, то она была концом света. — Чёрт подери, Лис, как только тебя угораздило вляпаться в эту передрягу, — неверяще прошептал он.       Было уже чертовски поздно — в голове шумело, мешая сосредоточиться, а перед глазами от усталости плясали мушки. Но Малфой упрямо игнорировал усталость, вновь и вновь перечитывая найденный текст — будто от этого между затертых строк мог появиться план по спасению Певерелл. Или ответ на вопрос, как можно остановить конец света.       Малфой и сам не заметил, как провалился в тревожный сон — как был, сидя в кресле и не выпуская пыльного фолианта из рук.       Теперь же, сонно жмуря глаза и сжимая пальцами ноющие виски, он вдруг ощутил, как острый угол переплета больно упирается ему в бедро — будто напоминая о себе и подгоняя юношу поскорее приняться за дело. Впрочем, именно это и следовало предпринять — судя по обнаруженным сведениям, времени у него оставалось чертовски мало.       Наспех приведя себя в порядок, слизеринец поспешил в Блэк-холл.       Им с Поттером многое предстояло обсудить. ***       Гостиная дома на Гриммо встретила слизеринца напряженной тишиной. Дверь кабинета была настежь распахнута, внутри никого не оказалось.       Нахмурившись, Малфой кликнул Кричера.       Домовик появился в то же мгновение. На сморщенном лице застыло выражение приторной услужливости. — Благородный наследник рода Малфоев, прошу сюда, — эльф поклонился и неспешно засеменил в сторону столовой, не переставая бормотать себе под нос: — Презренный хозяин Сириус не встретил дорогого гостя, подлое отродье! Видела бы госпожа Вальбурга, кто живет в родовом поместье сиятельного рода Блэков… — Просто заткнись наконец и скажи мне, где они, — отчеканил Драко, проходя в комнату с длинным столом и не находя в ней привычных обитателей дома. — Тут их нет, куда идти? В кухню? В дальнюю гостиную? Быстрее же, черт тебя дери, у меня мало времени! — нетерпеливо воскликнул слизеринец, видя, как Кричер затрясся в благоговейном страхе и замер, что-то несвязно бормоча себе под нос. — В кухне, они в кухне, благородный…       Юноша не дослушал, стремительно зашагав в указанном направлении.       За небольшим рабочим столом сидели двое незнакомых Драко волшебников и Поттер. Миниатюрная светловолосая женщина с короткой стрижкой, тонкими чертами лица и огромными карими глазами нервно комкала в длинных пальцах батистовый носовой платок, время от времени едва слышно всхлипывая. Гриффиндорец держал ее за свободную от платка руку и, виновато поглядывая из-под ресниц, что-то успокаивающе приговаривал. Перед ними дымилась чашка с чаем, от которой Драко уловил слабый запах Успокоительного зелья.       Рядом с женщиной, неловко примостившись на явно маловатом для его высокого роста стуле, расположился черноволосый, ладно сложенный мужчина. Слизеринцу он чем-то неуловимо напомнил Поттера: схожий чуть растрепанный ежик волос, нахмуренные тёмные брови, квадратный подбородок.       Блэк и Люпин устроились на широком подоконнике, в руках у обоих были стаканы с огневиски.       «Неужели эти двое каждый день заливаются алкоголем?» — мимолетно подумалось Малфою.       Едва юноша вошёл, присутствующие разом обратили к нему хмурые лица. Драко кивнул сидевшим на подоконнике мужчинам в знак приветствия, затем обменялся напряжёнными взглядами с Поттером. — Драко Малфой, — представился незнакомцам слизеринец, подходя ближе.       Черноволосый мужчина грустно усмехнулся и поднялся с неудобного стула, протягивая руку. — Тадеуш Певерелл. Занятно наконец встретиться с Вами, молодой человек. Алиса почти ничего не рассказывала о Вас — как мы с ее матерью ни пытались выпытать побольше. Но теперь нам выпал шанс познакомиться поближе. К сожалению, по неприятному поводу.       Драко замер от неожиданности, впрочем, ответив на рукопожатие. Он старался не пялиться на родителей Лис уж слишком шокированно. — Это моя замечательная жена и по совместительству мать Алисы, Летиция Певерелл, урожденная Кавелл, — Тадеуш указал на сидевшую рядом женщину. — Она сейчас не в лучшей форме из-за последних новостей, поэтому, думаю, с ней вы получше познакомитесь позже. — Прекращай паясничать, Теу, это ни к чему сейчас, — вдруг бесцветно отозвалась Летиция, подавая Малфою узкую ладонь в знак приветствия. — Очень приятно познакомиться, Драко.       Слизеринец учтиво склонился, невесомо касаясь руки женщины губами.       Он представлял себе чету Певерелл совсем иначе. Но они ему уже почему-то очень сильно нравились. — Ну вот и славно. Раз нас собралось слишком много для этой крошечной кухни, предлагаю переместиться в более удобную обстановку. А то мои старые ноги уже ноют от этого детского стульчика, — Тадеуш, казалось, нарочно старался говорить бодро и непосредственно, чтобы хоть как-то отвлечь жену от грустных мыслей.       Летиция — это было видно — едва держалась. В больших глазах стояли изо всех сил сдерживаемые ею слезы.       Собравшиеся поднялись с мест и молча направились в гостиную. *** — Так значит, наши худшие опасения всё же сбылись, — мрачно выдохнул Люпин, когда Драко окончил рассказ про свою вчерашнюю находку.       Тадеуш и Летиция время от времени дополняли рассказ слизеринца — им оказалось известно куда больше деталей, чем бесславному автору потёртой книжицы. Что было, впрочем, немудрено — ведь речь шла о родовой магии их семьи. — Есть ли способ узнать, сколько печатей уже сломано? — подал голос Поттер, который снова разместился подле матери Лис и, забывшись от волнения, обкусывал уже кровоточившие заусенцы на пальцах. — Лишь самый очевидный — читать газеты, смотреть маггловские новости, — ответил Певерелл. — Это магия огромного масштаба, и она затронет не только мир волшебников. Если Тьма начала прорываться на свободу, то это почувствуют все. — Но ведь её же можно как-то убить? — задал наконец Драко вопрос, терзавший его с тех пор, как он узнал, что Певерелл жива. — Или вытащить из тела Лис и заточить где-нибудь в другом месте? — Разумеется. Поэтому, молодой человек, я еще и не потерял надежды, — произнес Тадеуш, скрещивая руки на груди. — На такой случай в нашей семье из поколения в поколение передается руководство к действию, а также необходимые инструменты и заклинания. К сожалению, я не посчитал нужным рассказать подробнее об опасности Дара и Тьме Алисе — мы были уверены, что дар предвидения ей не передался. Потому мы сейчас и имеем то, что имеем,— он мрачно усмехнулся. — Моя дочь не первая, кого обвела вокруг пальца Тьма. В прошлый раз, несколько веков назад, у той уже получилось завладеть сознанием одного из наших предков и сломать две печати из цепочки. Но тогда моему прапрапрадеду удалось самостоятельно вырваться. Его душа не была повреждена, и он смог ненадолго перехватить контроль над телом и уничтожить Тьму — облившись святым маслом и поджегши себя. — Вот же черт, поджегши? Он что, сгорел? — с несолидной визгливостью вскрикнул опешивший Малфой.       Тадеуш неожиданно рассмеялся. — Нет, с ним всё было в порядке. Иначе меня бы не было на этом свете. И твоего приятеля Гарри — тоже. Это не обычный огонь, а священный. Поэтому он лишь выжег Тьму, оставив нашего неосмотрительного предка невредимым. — Но если Тьма сгорела, то как она смогла снова воскреснуть и захватить Лис? — сомневающимся тоном вдруг проговорил Сириус. — Тьма — не единое создание. Её зачатки живут в каждом волшебнике нашего рода, так как они — врожденная часть родовой магии. Они не опасны, ведь душа мага гораздо сильнее и, при должном усилии воли, легко подавляет Тьму. Однако мы с вами столкнулись с куда более опасным случаем. Гарри рассказал мне, что Алиса приняла на себя проклятие этого вашего Тёмного лорда. И, если мои предположения верны, это почти убило её.       Летиция задушенно всхлипнула, снова прикрывая рот платком.       Драко же судорожно выдохнул, стараясь побороть отчаянное желание начать мерять шагами комнату — чтобы хоть как-то выплеснуть нервное напряжение. — Нашу дочь спасла частичка души Волдеморта, которую тот поместил в Гарри. Благодаря этому сила проклятия рассеялась и лишь повредила душу Алисы. Но есть и хорошие новости, — мужчина ободряюще сжал руку на колене жены, — в теле мага всегда главенствует собственная душа, хоть и ослабленная. Тьма же, пусть и перенявшая контроль, была и остается всего лишь чем-то наподобие подселенца. — И Лис использует её, чтобы восстановиться? — неожиданно вмешался Поттер. — Когда она заглядывала в моё сознание, чтобы удостовериться, что крестраж не слился с моей душой, то сказала, что я высасывал его. Там от крестража-то, собственно говоря, уже мало что оставалось спустя семнадцать лет. — Именно. Постой, она что, заглядывала в твоё сознание? Вот же пройдоха, уже где-то успела научиться… — вопреки напряженной обстановке и совершенной паршивости ситуации, в которой они оказались, мужчина едва заметно улыбался, поглядывая на сконфузившегося отчего-то гриффиндорца. — Но тем не менее, ты прав, Гарри. Чем дольше Тьма остается в теле нашей дочери, тем бодрее и здоровее будет Алиса, когда мы уничтожим эту гадость. — И тем скорее она станет ломать печати, — снова вклинился в разговор голос Ремуса. — Не думаю, что Тьма не ведает о том, что знаем мы. Нам надо торопиться. — Сперва нужно отыскать, где эта гадина прячется. Я сейчас не про Алису. Хотя с ней мне тоже придется серьезно поговорить.       Малфой вдруг почувствовал, что присутствие Певерелла придало ему какую-то безоговорочную веру в то, что у них всё получится. Тот явно знал, что делать, а его бодрый тон и мимолетные шутки здорово поднимали боевой дух слизеринца. Он решил рассказать им про поездку в Испанию. Пусть Поттер или Люпин с Блэком, может, и назовут эту затею бессмысленной, но отчего-то юноше казалось, что именно Тадеуш поверит, что его подозрения не беспочвенны.       Драко взглянул на мужчину и громко произнес, стараясь звучать как можно более убедительно: — У меня есть некоторая идея на этот счёт.       Дождавшись, пока взгляды собравшихся обратятся к нему, слизеринец продолжил: — Мой школьный друг, Тео Нотт, пропал после дня… — он замялся, неуверенно глянув на мать Лис, но заставил себя продолжить: — после дня похорон.       С дивана до него донесся горький стон женщины. — Простите, Летиция. Так вот, в школе он постоянно увивался за Лис, следил за ней, старался всячески оказаться рядом, чтобы в нужный момент помочь и добиться её расположения. — Надеюсь, ты врезал ему хорошенько? — перебил Тадеуш с хитрой усмешкой. — К сожалению, не успел. Но у меня ещё будет шанс, — Драко сдержанно улыбнулся мужчине в ответ, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Он, кажется, пришелся по душе её отцу. Это наполняло юношу какой-то затаенной гордостью. Лис была бы довольна. Но слизеринец быстро одёрнул себя, возвращаясь к рассказу: — Вчера я получил от него письмо. Он позвал меня к себе на виллу в Испании — оказывается, все эти месяцы он был там. — Ты просто хвастаешься, или этот рассказ имеет отношение к делу? — Я не знаю, как именно это касается случившегося с Лис, но дело нечисто. Мне и раньше его исчезновение казалось странным. Я думаю, он что-то знает. Понятия не имею, откуда и каким образом, но почему-то я почти уверен в этом. — Есть только один способ проверить, — Тадеуш враз отбросил шутливый тон, и теперь глядел на юношу серьезно. — Кроме того, у меня были похожие мысли. Нет, я понятия не имею, кто этот ваш Норт, не смотри на меня так. Но в прошлый раз, о котором я упоминал ранее, Тьма имела при себе верного человека — слугу нашего предка. И мне думалось, что на этот раз история может повториться. — На кой чёрт такой безгранично могущественной твари может потребоваться смертный? — недоверчиво протянул Люпин, делая очередной глоток из стакана. — В том-то всё и дело, дорогой мой новый приятель. Пока Тьма находится в её теле, она вовсе не безгранично могущественная тварь. Ее силы ограничены человеческой оболочкой. Иначе сломать печати было бы слишком уж плёвым делом, не находишь? — мужчина снова повернулся к Драко. — Расскажи мне подробнее про этого Норта. — Да в общем-то, ничего особенного. Середнячок по магическому ядру, особых талантов я за ним вроде не замечал… Хотя нет. Я вспомнил, в чём он хорош: Тео сильный легиллимент, его с детства учила мать. И потому у него всегда отлично выходила беспалочковая магия, даже сложные заклятия. И ещё он анимаг — может принимать форму черной лисицы. Единственный анимаг у нас на курсе. — А кроме способностей что можешь про него сказать? — Тут всё почти как у всех на Слизерине: наследник древнего рода, довольно состоятельного. Отец — Пожиратель смерти, его казнили некоторое время назад. Мать живет в Италии с новым мужем — ей и принадлежало почти всё их состояние. Теперь делами, по слухам, стал управлять Тео — Клариссе не до того. — А друг хороший? — вдруг усмехнулся Тадеуш, и Драко даже на секунду подумалось, что тот смеётся над ним. Но глаза мужчины выдавали неподдельный интерес. — Хороший. До тех пор, пока его интересы не пересекутся с твоими. — Это очень занятно. Очень занятно, — Певерелл встал, задумчиво теребя пальцами подбородок и неспешно проходясь по комнате. — Что услышал я: юнец себе на уме, рос, по сути, без внимания родителей, и теперь получил в свои руки контроль над внушительными активами. Сильный менталист, анимагическая форма тоже довольно говорящая. Не привязывается к людям, в любом деле выбирая себя. И, думается мне, предложи Тьма такому занимательному молодому человеку сделку, возможности могли бы легко соединиться с потребностями. Говоришь, он заинтересован в Алисе? — Он был ею одержим, — вдруг мрачно выпалил Поттер, привлекая к себе удивленные взгляды.       Драко едва не поперхнулся от такого заявления. — Можете не смотреть на меня так! Я люблю Лис и восхищаюсь ей, но тут я не надумываю и не приписываю того, чего нет. Теодор был ею словно одержим! Я и сам не задумывался раньше, а сейчас вдруг припомнил всё, и это стало совершенно ясно, — он в волнении вскочил с дивана и зашагал из угла в угол, едва не врезавшись в Тадеуша. — Сами посудите: Лис часто говорила мне, что он появлялся словно из ниоткуда — то за деревом у Черного озера случайно оказался, когда она попёрлась туда одна — а был, на секундочку, декабрь! Не самое, знаете ли, приятное время для долгих прогулок. Потом вдруг попал на балкон восьмого этажа после отбоя, когда она пыталась заглянуть в тот чёртов медальон в Выручай-комнате и упала в обморок. Я вам позже расскажу, там ничего особо страшного не было, — торопливо добавил он, видя шокированный взгляд Летиции. — На балу два года назад просто пожирал её глазами стоял — мне Вуд сказал потом, что уже подумывал пойти врезать ему. На похороны приперся со своими этими цветами, хотя его и не звал никто! У меня потом стоял выспрашивал, что мол и как, почему родителей её нет. Он словно всё всегда знал про неё — где и когда она будет, что сделает. Будто своих дел у него не было! — гриффиндорец задохнулся от возмущения и затих, стараясь совладать с голосом. — Вот тебе и Норт на вилле в Испании, — задумчиво протянул Певерелл, жуя губу. — Не страшно теперь ехать-то, Драко? — снова обратился он к слизеринцу. — Нисколько. Наоборот, теперь я ещё более чем раньше уверен, что это необходимо, — Малфой едва заметно подрагивал от волнения, хоть и старался не выдать этого. Наконец-то то смутное предчувствие в нём обретало чёткую форму. — А зря. Если наши домыслы верны, то скрывает он Тьму. И дай Мерлин, чтобы хотя бы по собственной воле. Говоришь, вы с ним мою дочь не поделили? И знает он про то, что ваши пути тут пересеклись? — Знает. Этот сукин сын всегда слишком много знает про меня, — сорвалось с языка Драко, и он тут же поджал губы от собственной невежливости.       Но Певерелл, казалось, пропустил эту его оплошность мимо ушей. — А с чего бы он тогда стал звать тебя к себе? Не думаю, что решил помириться, раз яблоко раздора благополучно прикинулось мёртвым, — Тадеуша явно взволновала их неожиданная догадка. Его голос стал чуть громче, а тон — резче. — Я не думаю, что он заманивает меня в ловушку чтобы убить, — оторопело отозвался Драко.       И ведь в самом деле: с тех пор, как он узнал о приглашении, ему и в голову не пришло, за каким чертом Тео вообще упомянул его. — А вот этого я не знаю. Ты можешь оказаться одной из печатей. Например, девятой из них — Обращенной любви. Если Алиса действительно любит тебя, то ты можешь стать серьезным оружием в руках Тьмы. Хотя это вряд ли, ведь тут нужны совместные усилия, а ты на помешанного не похож. — Лис тоже не помешанная… — вдруг отчего-то оскорбился Драко, но мужчина лишь отмахнулся от него, перебивая. — Никто и не говорит, что помешанная. Но она может быть сломлена и не вполне осознавать происходящее. Тьма вполне способна пытать её сознание сейчас. В отличие от проявлений силы во внешнем мире, власть над нашей дочерью у неё безграничная. — Что?! — разом вскрикнули Малфой и Поттер, оторопело глядя на мужчину. — Вы же не думали, что мы тут в игры играем? Да, то, что случилось, при должном усилии поправимо, но не нужно забывать, со злом какого масштаба мы имеем дело!       Не справившись с накатившей дурнотой, Драко с силой сжал ладонь на горле, в котором словно застрял вязкий ком от страха и холодной волны паники. Она могла пытать её. Прямо в эту секунду Лис могла страдать, кричать и биться в агонии. Пока он сидел здесь и радовался, что понравился её отцу. — Ну, кажется, я лишнего сказал, — смутившись от побелевших лиц юношей, протянул Тадеуш. — Это же я в теории говорю, что она может пытать — так-то она, вероятно, и не пытает!       Но Поттер уже мелко трясся, обхватив себя руками и словно оцепенев.       Драко даже не услышал последних слов мужчины — в ушах нарастал шум всё быстрее стучавшей крови. — Так, я тут наговорил всякого, вы это близко к сердцу не принимайте. Тоже мне, два здоровенных лба, а едва не плачут. Вон, даже Летиция держится, не ревет, а она у меня дама нервная и чувствительная. — Мы поедем туда вместе, — вдруг раздался высокий голос женщины. — Если Алиса там, то понадобятся все доступные ресурсы. — Не знал в тебе такого стремления ездить в гости без приглашения… — начал было Тадеуш, но супруга вдруг смерила его тяжелым взглядом, и тот осекся. — Так мы привлечем слишком много внимания, — веско проговорил Блэк. — Если она узнает, что мы напали на след, то в следующий раз спрячется получше. — Это верно, — поддержал друга Ремус. — Лучше, чтобы Драко отправлялся один, но был с нами на связи и мог в любой момент позвать на помощь. — Рискованно, но смысл имеет, — снова включился в разговор Певерелл. — Мы снабдим тебя запасом святого масла и ещё кое-какой вещицей. Но об этом позже. Кроме того, дадим порт ключи и сигнальный артефакт. В случае чего, я буду всегда на связи, парень, можешь положиться на меня. Я появлюсь, если дела пойдут не по плану.       Слизеринец сжал губы и кивнул мужчине. Нужно было брать себя в руки и сосредоточиться на подготовке к его дружескому визиту. На кону стояло слишком многое: ведь сейчас от него, Драко, зависела судьба Лис.       Да и, получается, всего мира.