Глава 10. Итальянские каникулы

      Тео всё-таки уговорил её приехать к нему в Италию.       В начале июня сова доставила в поместье Певереллов увесистый конверт: вместе с письмом внутри обнаружилось несколько маггловских фотокарточек набережной и старого города. А также порт-ключ в виде небольшого брелока. От ярких картинок невесомо веяло южным жарким солнцем и истомой ласковых морских волн.       И Лис сдалась.       Родители сперва восприняли идею о её новом путешествии в штыки — едва услышали, с кем именно будет проводить время их дочь. Отец сильно недолюбливал Теодора — утверждал, что это юноша себе на уме, который того и гляди может выкинуть какую-нибудь неприятную штуку — ведь в прошлый раз он согласился помогать Тьме, едва не приведя мир к концу света.       Но Лис блестяще сдала экзамены и поступила в лучший институт страны — Вашингтонский университет Колдомедицины и Зельеварения. В последний момент она передумала идти в авроры — лондонских приключений ей всё же хватило на жизнь вперед. И, помяв в руках уведомление о зачислении с золотой печатью, Тадеуш в конце концов согласился. — Ну хорошо, езжай отдыхать с этим твоим Нортом. Но только напоминаю — на всякий случай: мы с матерью ещё слишком молоды для внуков! — Каких внуков, пап? Побойся Мерлина. Мне всего восемнадцать, — проворковала Лис, накладывая себе в тарелку омлет. — Ну, всего или не всего, а я уже наслышан о твоих похождениях с некими красивыми мальчиками, — смешливо отозвался мужчина, откладывая наконец пергамент и тоже принимаясь за еду. — Каких похождениях? — Певерелл едва не подавилась, во все глаза уставившись на отца. — Это ты нам с матерью расскажи. Тьма что-то говорила про это, когда мы с ней сражались, но без должных подробностей. Что к счастью, вероятно. — Но я… — Лис опустила вилку и нахмурилась. — Я ни с кем ещё не была, честное слово! Может, пока она держала меня внутри, то использовала мое тело… вот же черт! — Алиса, не ругайся, — укоризненно прервала её Летиция. — Вероятно, твой отец всё перепутал. Услышал какую-то гадость вместо того, что имелось в виду. — Мне нужно записаться к колдомедику, — девушка почувствовала, как по венам липко расходится тревога. — Я хочу убедиться, что она не сделала со мной ничего такого… — Она совершенно точно не сделала ничего такого, Алиса, я уверен. Мать права: может, я правда что-то перепутал, — Тадеуш старался звучать беззаботно и весело, свести всё к шутке. Но мысленно был готов побиться головой о стену: чёртов старый дурак — должен был догадаться, про кого говорила Тьма. Про Драко, разумеется, о котором Алиса не помнит. И не должна вспомнить. — Вот что, давай-ка, не переживай, а лучше поскорее расправляйся с едой и беги собирать вещи. Так и быть, на этот раз обойдешься без самолетов: я достану тебе портал до Европы. — Но Теу, это же небезопасно! Если ее поймают… — начала было миссис Певерелл, но мужчина лишь отмахнулся — с облегчением наблюдая, как напряжение в лице дочери сменяется щенячьим восторгом: — Не поймают, у меня хорошие связи по нелегальным перемещениям. — Спасибо, папа! — Лис вскочила с места и подбежала к отцу, крепко обнимая его за плечи. — И ещё тебе нужно бы раздобыть новых одёжек, — бодро продолжил Тадеуш. — А то твои лондонские наряды уже все видели. Да и пока тебя не было, тут наверняка вышло множество этих ваших новых коллекций. Бери девчонок, затейте шопинг. Когда тебя там этот Норт ждет на Сицилии? — В любое время, даже прислал хозяйский порт-ключ. Хотелось бы поскорее — он писал, что море уже очень теплое, и пока совсем не жарко, — легко рассмеялась Лис, пританцовывая и возвращаясь к своей тарелке.       Напрочь позабыв про свой давешний приступ паники, она уже с упоением размышляла, в какие магазины нужно бы непременно наведаться. — Вот и прекрасно! Тогда сегодня покупки с подружками, а назавтра — соберешь вещи, и к вечеру я уже раздобуду тебе портал. Моя дочурка — студентка лучшего университета Колдомедицины! Моя любимая умничка!       Девушка в ответ счастливо рассмеялась, залпом допивая кофе и вскакивая с места. — Тогда я побежала! Надо еще написать девчонкам. — Беги-беги. И не забудь взять чековую книжку! — крикнул ей вслед Певерелл, с довольной улыбкой провожая дочь взглядом. — Ты так балуешь ее, Теу! — проворчала Летиция, поднося к губам тонкую чашку с чаем. — После всего, что она нам устроила, ей следовало бы посидеть под домашним арестом для острастки! — Тици, она еще ребенок. Ей это испытание тоже далось нелегко. Мы должны гордиться нашей дочерью — она решила пожертвовать собой, чтобы спасти Гарри. Только представь, какая она храбрая девочка. — Ну да, а еще она чуть не пожертвовала мной. Когда я узнала про все эти ужасы… — возмущённо выдохнула женщина. — Ты слишком строга к ней. Ведь это бесценная роскошь молодости — безрассудство. Надо ценить моменты. Мне кажется, тебе тоже не мешало бы выбраться на шопинг. Не хочешь себе ту прекрасную шубу из каталога? — Теу, не переводи разговор на безделушки. — То есть, не хочешь? — хитро прищурился мужчина. — Хочу, — независимо отозвалась миссис Певерелл, едва сдерживая норовившие разъехаться в улыбке губы. — Ну, тогда чего же мы ждем?! И кстати, мы с тобой тоже можем поехать погреть свои старые кости куда-нибудь на побережье. А то всё работа да работа. Мы родились богатыми, чтобы отдыхать!       Женщина не выдержала и прыснула от смеха, ласково глядя на мужа. Тот хулигански подмигнул и, потянувшись через стол, сжал её ладонь в своей. ***       Последние полгода учебы в Хогвартсе прошли для Драко сплошной чередой серых дней: он кинул все силы на подготовку к выпускным экзаменам — не давая себе ни дня передышки. Когда от бесконечных учеников и свитков начинало рябить в глазах, слизеринец направлялся на стадион: иногда с Блейзом — полетать на скорость, иногда с Поттером — погоняться за снитчем.       Поначалу Малфой старательно избегал гриффиндорца — его до осточертения раздражало понимание, с которым тот смотрел на него, иногда сопровождая взгляды грустной улыбкой.       К тому же, Поттер напоминал о ней. Отсутствие смешливой Певерелл в извечной компании грифов больно скребло по душе осознанием: она больше не вернется.       Однако вскоре Драко всё же перестал его избегать и даже порой сам звал на стадион — отправляя гриффиндурку, по своему старому обыкновению, зачарованные записки.       Иногда его дни становились еще поганее обыкновенного: когда Астория, улучив момент в его плотном графике, вылавливала Малфоя в коридорах или у кабинетов и утягивала гулять. Тогда ему приходилось снова натягивать на лицо приветливую улыбку идиота и безостановочно болтать обо всякой чепухе.       Слизеринцу казалось, что ещё совсем немного, и он не выдержит. Сойдет с ума или спрыгнет с Астрономический башни. Жизнь и повседневные заботы ощущались непосильным бременем, всё больше утягивая разум Драко куда-то в мрачную, апатичную пустоту.       Однажды он наконец не выдержал и сорвался: был полдень, и у его курса по расписанию шло свободное окно после Травологии, которое Малфой намеревался посвятить повторению экзаменационных материалов по Трансфигурации — его нелюбимейшему из предметов. Однако у младшей Гринграсс на него, как оказалось, были совершенно другие планы: выходя из теплиц, слизеринец заметил бодро спешившую навстречу вытекающим ученикам Асторию. Она была еще достаточно далеко — спускалась по вившейся с холма тропинке — и вряд ли успела его увидеть. Поэтому Малфой, старательно делая вид, что ищет что-то в своей сумке, осторожно зашел за теплицу, скрываясь от посторонних взглядов. И бегом кинулся в противоположном от замка направлении. Бежал, не разбирая дороги, не думая, куда направляется. Ему лишь хотелось оказаться как можно дальше от Гринграсс, от притворства, от чертова замка, где каждый коридор, каждый портрет, каждый класс напоминали ему о Лис. К горлу быстро подступала удушливая тошнота.       Спустя некоторое время он выбился из сил и повалился на густую траву, с силой кидая сумку о землю. Не выдержав рвущего изнутри отчаяния, Малфой хрипло закричал, опуская лицо в колени и вцепляясь пальцами в волосы. Ему казалось, что он наконец-то сходит с ума.       Внезапно позади него раздались осторожные шаги.       Драко зажмурил глаза и сжал губы.       Как она нашла его? Бежала следом? Чертова приставучая идиотка.       Малфой вдруг осознал, что с него хватит. Он ненавидел её, и он так больше не мог. Поэтому, не оборачиваясь и не давая себе времени передумать, громко выкрикнул срывающимся на хрип голосом: — Катись к чёрту! Не подходи ко мне больше никогда! Можешь засунуть себе в зад свою ебучую помолвку, своего чертова папашу! Я его не боюсь. Сажайте меня в Азкабан! Меня, всю мою семью. Отбирайте поместье, пускайте его на торги. Мне уже все равно.       Шаги резко замерли.       Драко не открывал глаз, ожидая криков и обвинений. Может быть, болезненного удара в спину. Но он так больше не мог — и не собирался. Пусть чертова Астория делает с ним что пожелает.       Так прошло несколько минут — в нервном, напряженном молчании. Затем раздался тихий вздох, и рядом со слизеринцем на корточки опустился Поттер. — Прости, не хотел тебе мешать. Шел от Хагрида и услышал крик, — он неловко, как-то нелепо оправдывался, не поднимая глаз на Драко. — Можешь спокойно идти дальше. Шоу окончено, — прошептал Малфой.       Он чувствовал, как по щекам текут слезы. Но ему было плевать, что Поттер увидит, как он плачет. Ему было плевать уже на всё.       Гриффиндорец молчал — но зачем-то удобнее устроился рядом с ним и мимоходом отправил себе в рот какой-то стебелек. — Ты не должен сдаваться, Малфой, — после долгой паузы тихо проговорил он. — Пусть и кажется, что выхода нет… — Катись к черту со своими нотациями. Тебе не кажется — выхода действительно нет! — зло бросил Малфой, остервенело вытирая лицо. — Выход есть всегда. После всего, что произошло, я теперь это точно знаю, — упрямо гнул свою линию Поттер. — Да? И какой же? Ты же у нас такой героический и распиздатый. Давай, предложи мне что-нибудь стоящее, — снова огрызнулся Драко, вскакивая на ноги.       Говорить с чертовым Поттером не было никакого настроения. Он-то мог продолжать быть рядом с ней. Ведь он семья, блять. — Хочешь пойти полетать? — внезапно сменил тему гриффиндурок. — Кто быстрее поймает снитч? Мне обычно помогает, когда голова забита невеселыми мыслями.       Малфой не ответил, подхватывая с земли сумку и быстрым шагом направляясь обратно к замку. — Если выиграешь — я расскажу тебе о её планах на летние каникулы!       Слизеринец резко остановился, стараясь справиться с бешено застучавшим в груди сердцем. — Зачем? — хрипло выдохнул он — скорее даже для самого себя, чем для Поттера.       Но тот услышал. — Ну, не знаю. Вдруг тебе интересно. Она будет в Европе, если что. — Это глупо, — Малфой обреченно рассмеялся, тряся головой, словно в попытке отогнать наваждение. — Возможно, — гриффиндорец подошел ближе, снова останавливаясь рядом с ним. — Ну, не хочешь — как хочешь. Моё дело предложить, — с этими словами он сделал было шаг вперед — давая понять, что наконец уходит.       Но Драко перехватил его за рукав мантии. — Мне нужно забрать метлу из спальни. — Через четверть часа на стадионе, — коротко отозвался Поттер и направился в сторону высящихся неподалеку трибун.       С тех пор они время от времени летали вместе. Гриффиндурок оказался прав — против воли разливающийся в крови азарт соперничества на время позволял Драко отвлекаться от грустных мыслей и снова чувствовать себя живым. К тому же, когда Малфою удавалось победить, тот милостиво рассказывал ему последние новости о Певерелл — судя по всему, они переписывались каждый день.       Скорее всего, это был ужасающе больной, странный способ пережить тоску. Но слизеринцу было совершенно наплевать. ***       За завтраком к ним с Блейзом неожиданно подсели сестры Гринграсс.       Фальшивая улыбка привычно растянула губы, а в мозгу стали роиться зачатки светских разговоров. Однако Дафна на этот раз решила всё за него, сразу переходя к делу и не тратя времени на приветствия и любезности: — Драко, нам нужно с тобой поговорить. Это очень важно и касается того, что мы обсуждали с тобой некоторое время назад.       Малфой склонил голову, давая понять, что понял и внимает. — Раз у вас тут секреты, я, пожалуй… — начал было Блейз. — Нет, останься, ты тоже нужен, — грубо прервала его старшая Гринграсс, даже не удостоив итальянца взглядом.       Тот недоуменно поднял брови, но послушно опустился обратно на скамью. — Тео ответил мне наконец на письмо. Десятое по счету, кажется. Он пришел в себя и уехал из Лондона, — нервно начала девушка, сжав тонкие пальцы в кулачки. — И он не собирается возвращаться. — Он мне говорил, что собирается поехать в Европу — приумножать капиталы семьи, — с готовностью отозвался Драко, мысленно моля Мерлина, чтобы слизеринки как можно скорее оставили их в покое и отправились по своим делам. — Куда именно? — хищно прищурилась Дафна, пристально смотря ему в глаза. — Понятия не имею. Он и сам не знал, когда говорил мне. А в чём дело? — Ты прекрасно знаешь, в чём дело. Нам нужно найти его и отправиться туда же. — Дафни, я не думаю, что могу помочь… — Малфой едва не рассмеялся от абсурдности ее заявления.       Однако та явно была настроена решительно. — А я думаю, можешь. Напишите ему и спросите, где он. Вы же его лучшие друзья, черт подери, — возмущенно стукнула кулаком по столу Гринграсс, заставляя лежащие возле неё приборы жалобно звякнуть. — Хорошо, — подал голос Забини, миролюбиво выставляя перед собой открытые ладони. — Мы напишем этому прохвосту и все узнаем. Только не злись.       Драко внезапно задумался. Поначалу он был уверен, что едва прийдя в себя, хренов Нотт сразу поскачет в Соединенные штаты. «Но ведь Поттер говорил, что Лис вернулась в Ильвермони — значит, ему не было смысла ехать туда сейчас, — рассуждал про себя юноша, краем уха слушая Дафну.— На каникулы она собирается в Италию, на Сицилию. А там у матери Тео поместье. Ту виллу отца он наверняка уже продал, а больше у них кроме Лондона ничего нет. Значит, — сердце юноши пропустило удар, — она поедет к нему».       Гринграсс тем временем вовсю давала наставления его другу, давая ему понять, что Теодор не должен был догадаться, что его местонахождением интересовалась именно она. — Слушай, я, конечно, попытаюсь написать ему и сделать все, что в моих силах. Но в последнее время мы не общались. Поссорились.. ну, как оно бывает — слово за слово, и там … ну, сама понимаешь, — увещевал девушку слизеринец, широко и наивно раскрыв глаза для большей убедительности.       Однако Малфой уже понял, что его интересы неожиданно пересеклись с интересами Дафны — и он совершенно точно собирался этим воспользоваться.       «Как там говорил Поттер? Не терять надежды и в нужный момент просто ухватиться за представившийся шанс? Слушаюсь и повинуюсь», — воодушевленно подумал юноша и наконец почувствовал, как в душе снова расцветает слабая надежда. Что он хотя бы снова увидит её. И уж точно помешает чертову Нотту занять его место. — Постой, Блейз, кажется, у меня есть одна мысль, — стараясь звучать как можно более непосредственно, начал Драко.       Заблестевшие глаза старшей Гринграсс тут же обратились к нему. — Мы недавно летали с Поттером и разговорились, — он говорил неспешно и словно задумчиво, — и тот обмолвился, что его кузину пригласили летом на Сицилию. У Певерелл, насколько я знаю, друзей на континенте нет. А у кого-либо из компании Поттера, в свою очередь, вряд ли есть какая-то недвижимость за пределами Лондона. — Вот же… — начала было Гринграсс тихо и зло.       Но Малфой прервал её: — Блейз, ведь у матери Тео было поместье где-то в тех краях. Помнишь, он рассказывал нам? — Да, точно, — ответила за юношу Дафна. — Я даже знаю, где именно. Недалеко от нового дома, который купил папа, — Она нервно комкала в руках салфетку. — Не думала, что он захочет быть с ней после всего, что произошло… Но это уже не важно. Мы поедем туда летом! Все вместе. И ты тоже, — ткнула она тонким пальчиком в плечо Забини. А то вы с Тори будете везде вместе, а я — одна, как идиотка.       Блейз перевел растерянный взгляд на Драко, и тот незаметно кивнул ему, поджав губы. Друг мигом сообразил, что от него требуется, и светло улыбнулся, хлопая в ладоши и привлекая к себе внимание девушек. — Ну, тогда решено! После окончания школы устроим себе каникулы! Отыщем этого сукиного сына Тео и помиримся! А потом затеем безудержное веселье! Всегда мечтал оттянуться в родных краях в компании красивых девушек и старых друзей. Я ещё так юн, а уже почти сентиментален! — Когда именно она собирается приехать туда? — голос Дафны едва ли выражал хоть каплю радости. Однако её лицо разгладилось и стало будто бы даже весьма довольным. — Понятия не имею. Поттер говорил, что после экзаменов и поступления, — ровно отозвался Малфой — хотя всё внутри него мелко подрагивало от волнения. — Замечательно. Когда у нас последний? Десятого мая? Потом еще месяц на вступительные. Несколько дней мне нужно будет на подготовку. Пятнадцатого?       Юноши согласно кивнули. — Вот и славно. Ждите от меня сову с порт-ключами, — слизеринка деловито поднялась из-за стола и потянула за собой младшую сестру — которая за всё время не проронила ни слова, лишь с интересом наблюдая за их разговором.       На секунду Драко стало её даже жаль. Ведь Астория и понятия не имела, что эта поездка значила для него. Снова увидеть Лис.       Это казалось почти невозможным — он успел окончательно уверить себя, что ни единого шанса больше нет, и они никогда не встретятся. Однако судьба решила подкинуть Малфою неожиданный подарок. Который тот совершенно не собирался отвергать.       Едва девушки скрылись из виду за широкими дверьми Большого зала, Блейз заливисто расхохотался. — Ты чего? — легко толкнул его плечом Малфой, тоже расплываясь в широкой улыбке. — Вот же ты хитрый сукин сын, Драко. Просто первый пройдоха Лондона! Тебе же плевать на Дафну и ее чувства, верно? Ты так рьяно поддержал эту идею по своим причинам. — Разумеется, — отозвался слизеринец, делая большой глоток остывшего кофе. — Знаешь, мне кажется, что я буду бегать за ней и выискивать малейшие возможности быть рядом всю свою жизнь, пока не подохну. Очень благородно и достойно наследника древнего рода Малфоев, ничего не скажешь! — Ну, друг, не забывай, что на кону. За такой как Певерелл грех не побегать. Хоть я бы на твоем месте уже и сдался сто раз. — Блейз, ты не представляешь, какая она, — грустно улыбнулся Драко. — Самая лучшая. Идеальная. Какая уж там Астория. — Да в том-то и дело, что Тори хороша. Стройненькая, скромненькая. Личико гладкое и беленькое — как фарфоровая чашечка. А её семья? Самое влиятельное семейство магической Британии, между прочим. Ну, молчит, конечно, большей частью. Так оно иногда и к лучшему. Другие о такой невесте только мечтать могут. — Я — не другие, Блейз. Как по мне, она на крысу подвальную похожа, — Малфою вдруг стало смешно от собственного сравнения, и он фыркнул. — Знаешь, у Филча в кладовых такие бегают иногда. — Это уже не в ней дело, братец. А в тебе. Но я с тобой согласен — быть надо с той, кого любишь. Меня мать как всегда учила: не деньги в жизни важно, не какие-то там временные радости, а чтобы каждый день был как счастье. Чем больше в твоей жизни счастливых дней, тем ты и богаче. А всё остальное — так, мишура. Поэтому поедем с тобой на мою славную родину. Все силы бросим, чтобы сделать тебя счастливым. Там уж разберемся, как.       Малфой улыбнулся другу и сжал руку на его предплечье. — Спасибо, Блейз. Я рад, что ты у меня есть. — Это ты сейчас рад. Я же от тебя до старости не отстану, пока вместе не помрем. Еще завоешь.       Юноши переглянулись и одновременно рассмеялись. ***       Вопреки прогнозам погоды, июнь выдался на юге Италии отнюдь не удушающе жарким. С моря дул прохладный бриз, а солнце то и дело скрывалось за пушистыми облаками, не испепеляя пригород Таормины своими лучами.       Компания слизеринцев вот уже неделю проводила время на новой вилле Гринграсс у самого побережья, каждый день выбираясь на долгие прогулки по окрестностям. Однако ни Тео, ни Лис им обнаружить так и не удалось.       Дом матери Теодора находился в небольшом поселке на вершине скалы — минутах в пятнадцати ходу от их нынешнего пристанища. Они бродили по залитым солнцем дорожкам и пляжам поблизости, но особняк казался необитаемым — за затворенными решетчатыми воротами за всё время так и не показалось ни души.       Драко начинало казаться, что всё это они затеяли напрасно: может, Нотт решил снять на каникулы другой дом, совсем в другом месте — почему они вообще решили, что он остановится именно у матери?       Старшая Гринграсс тоже с каждым днем всё больше теряла веру в их спонтанное предприятие. Её мрачное воодушевление постепенно сменялось раздражительностью и злостью — которые она без раздумий обрушивала на своих спутников.       В очередной раз, когда слизеринцы уныло брели обратно на виллу, Дафна мрачно глядела себе под ноги, то и дело раздраженно пиная камни носком изящной туфли и что-то резко отвечая виновато воркующей у её плеча Астории. — Что-то вы, красавицы, совсем приуныли, — воскликнул Блейз, глядя на понуро ссутуливших плечи Гринграсс.       К счастью для Драко, Дафна мертвой хваткой вцепилась в сестру с самого их приезда и не отпускала от её себя ни на шаг — чтобы Астория поддерживала её и выслушивала очередные стенания о Нотте. Та кидала на Малфоя тоскливые извиняющиеся взгляды — даже не подозревая, как благодарен был слизеринец старшей Гринграсс. Сейчас ему особенно сильно не хотелось играть на публику и корчить из себя шута.       Не дождавшись от девушек ответа, Забини повернулся к Драко, привычно приобнимая его за плечо. — Не пришли ещё результаты вступительных? Как думаешь, какие у тебя шансы? — Шансы хорошие, хоть и не везде, — отозвался Малфой, украдкой намекая на безуспешные поиски их бывшего друга. — Я подался на Колдомедицину в Лондоне и Франции. Хотел бы, конечно, в Академию авроров, но, сам понимаешь, с моим прошлым мне туда путь заказан. В комиссии сказали ждать ответа не раньше июля. Впрочем, я не сомневаюсь, что пройду. У меня была возможность отлично подготовиться к экзаменам. — И не говори. Полгода за книжками прокорпел. Даже завидовал твоему упорству, — громко — так, чтобы точно услышали Гринграсс, посетовал Забини. — Тебе тоже ещё нет? Ты же здесь хотел, поближе к матери. — Друг мой, ты понятия не имеешь, как работают итальянцы, — засмеялся Блейз, едва заметно улыбаясь. — Дай Мерлин, к началу семестра успеют огласить результаты. Но тут я тоже спокоен. Пусть учение и не мое любимое хобби, но я проходил отбор еще и в университетскую команду по квиддичу. Там уже на поле было понятно, что они меня с руками оторвут. Эти увальни едва летают — я показал им класс британского спорта!       Драко одобрительно хмыкнул. Забини и впрямь был чудесным загонщиком — одним из любимчиков Флинта. — А чего не попытал шансов с большим квиддичем? Паддлмир в этом сезоне не набирает, они и так переукоплектованы, Но Пушки Пэддлс и Сороки рассылали брошюры по школам — я видел у мелкой Уизли. Хотя ей-то вообще еще рановато подыскивать себе команду. — Да не мое это, честно говоря. Мне бы обучиться чему-то более практичному, чтобы через пару лет перенять у матери дела семьи. Ведь мы с Тео тут похожи — оба, считай, без отцов. Ей тяжело одной, это заметно. Хоть она у меня и сильная женщина. — Твоя правда. К тому же, ну, сколько ты отлетаешь? Лет десять-пятнадцать? А потом эти вчерашние звезды уже никому не нужны. Тренируют детишек и ждут старости, — слизеринец почувствовал укол злорадства — он искренне надеялся, что именно такая судьба и ждет чёртова Вуда. Пусть он почти и не вспоминал о нем уже, но раздражение от имени пронырливого вратаря грифов всё ещё смутно проскальзывало у него в душе. — И это тоже. Хотя, признаться честно, я и впрямь всерьез задумывался о большом спорте некоторое время назад. Сколько бы девчонок у меня было — не сосчитать. Красотки любят известных игроков. А я — как ты прекрасно знаешь — люблю красоток! — рассмеялся Забини, мечтательно закатывая глаза.       От неторопливой беседы их отвлек тихий вскрик Дафны. Та как вкопанная остановилась и вцепилась в локоть сестры — Астория болезненно морщилась от цепкой хватки, но руки не отняла. Взгляды обеих Гринграсс были направлены на небольшую полоску городского пляжа, видневшегося с набережной. Там, в красноватых лучах вечернего солнца, неспешно шли двое: девушка в широкополой шляпе с длинными белыми лентами, и их давний друг, Теодор Нотт. — Мы нашли его, — прошептала Гринграсс подошедшим юношам — словно пара у побережья могла каким-то чудом услышать её слова.       Малфой впился глазами в тонкую фигуру в лёгком развевающемся платье. Это была Лис. — Тогда чего же мы ждем?! — воодушевленно провозгласил Блейз. — Пойдемте поприветствуем нашего дорогого друга! Уверен, он будет чертовски рад нас видеть, —лукаво подмигнул он Драко. — Впрочем, головы на отсечение давать не буду. Зуба — тоже.       Стараясь справиться с мелкой дрожью, Малфой направился вслед за торопливо семенящими к лестнице девушками.       Заметив его смятение, Забини склонился ближе и жарко зашептал ему в самое ухо: — Соберись, плейбой. Сейчас нам надо помочь Дафне убедить этого сукина сына, что без нашей славной компании его каникулы — полная туфта. На тебе — Певерелл. Улыбнись ей, скажи, что чудесно встретить ее здесь. И что было бы славно отдохнуть парочками. Если не хочешь говорить — не беда: я возьму всё на себя. Уж что-что, а убалтывать я умею. — Блейз, я не могу. Если я увижу, что она … — Драко замялся. — Дружище, не паникуй раньше времени. Певерелл редкая пташка, влюбить в себя такую не так-то просто. Времени прошло всего ничего. Вряд ли она приехала к нему как к любовнику, если ты за это переживаешь. Взгляни: идут рядом, но за руки не держатся. Она словно в стороне, сама по себе. — Ты правда думаешь, что ещё есть шанс? — голос Малфоя предательски сорвался на хрип. — Ну, это никуда не годится. И это, пойдем-ка догоним их, чего мы тут застыли, — Забини подтолкнул его в сторону лестницы. — Так вот, это никуда не годится, плейбой. Ты туда идешь не в русскую рулетку играть — чтобы шансы высчитывать. Ты идешь забирать свою женщину из рук этого прохиндея. Давай, не хмурь брови. Подбородок выше, взгляд увереннее. Слюнтяи никому не интересны.       Малфой нервно хмыкнул и постарался придать своему лицу как можно более непосредственный и весёлый вид. — Вот. Вот! Уже что-то, — довольно усмехнулся итальянец и прибавил шагу. — Ты посмотри на них: ножки маленькие, а вон как быстро бегают, если захотят. Эх, женщины!       Старательно игнорируя заполошно колотящееся в груди сердце, Малфой сосредоточился на том, чтобы неукоснительно следовать инструкциям друга. Тот был прав: его переживания и сомнения не помогут.       Нужно действовать решительно.