Глава 9. Возвращение к истокам

      Лис уже почти забыла, что когда-то училась не в Хогвартсе: высокие светлые своды школы Ильвермони были совсем не похожи на таинственную атмосферу старого шотландского замка и теперь казались совершенно непривычными и чужими. Сине-бордовая форма с золотой окантовкой ощущалась чересчур яркой и кричащей после черных форменных мантий Хогвартса.       Старые подруги встретили ее радостным визгом и объятиями: они не виделись вот уже два года, лишь изредка обмениваясь письмами. Совы так далеко не летали, поэтому приходилось пользоваться магической службой международной почты — которая работала на редкость медленно и паршиво.       За несколько месяцев Перевелл предстояло сделать просто чертовски много: подготовиться к вступительным экзаменам по всем предметам, выбрать университеты для поступления, а еще попутно выполнять задания для своей новой стажировки. Однако после всех пережитых тревог и волнений такие обыденные дела доставляли ей неимоверное удовольствие: больше не было тянущего страха за себя, за жизнь Гарри, за судьбу магического Лондона. Какое уж там волнение перед экзаменами — после того как они пережили войну!       В суматохе учебных дней Лис почти не находила времени вспоминать о своей жизни в Лондоне. Они всё также переписывались с Гарри — и теперь ещё с Гермионой — посредством зачарованных пергаментов. Также ей частенько писали Оливер и Тео.       Вуд в своих письмах старался быть беззаботным и непосредственным. Обещал приехать на каникулы перед поступлением — но уже как друг. Лис с грустью вспоминала, как ужасно поступила с этим открытым и честным парнем. Он не заслуживал такого. Но почему она вдруг решила закончить эти отношения, Певерелл решительно не помнила. Это казалось странным и неправильным. Однако Лис почти не находила времени задумываться об этом слишком надолго. Подумает и вспомнит потом, летом — когда экзамены останутся позади, а сова принесет из университета бумагу о зачислении.       Нотт же писал ей куда чаще Оливера: сперва даже хотел приехать навестить её, но как только узнал, что Лис вернулась в Ильвермони, безропотно согласился отложить их встречу до каникул.       Тео ей нравился: слизеринец всегда казался Певерелл непоколебимо уверенным в себе, сильным и спокойным. И очень смелым. Девушке думалось, что в будущем он был бы неплохой партией для брака — разумеется, для такого шага еще предстояло узнать его получше, — но с ним Лис чувствовала себя в уютной безопасности. Когда не нужно быть сильной. После всего, что произошло в Лондоне, ей до ужаса осточертело быть сильной. Хотелось просто свободы и счастья. И не думать, что будет потом.       В одном из последних писем — которое дошло только к началу мая — Теодор позвал её на виллу своей матери в Италии. Лис отчего-то засомневалась, стоит ли соглашаться на такую авантюру, но на всякий случай ответила, что подумает, и что идея замечательная. Отказаться, в случае чего, всегда успеет. Она понятия не имела, почему вообще колеблется. Поездка обещала быть невероятно увлекательной. К тому же, в Италии Лис еще ни разу не была. Однако что-то смутное и неясное словно останавливало её от того, чтобы согласиться не раздумывая.       Это чертово смутное и неясное вообще частенько тяготило Певерелл в последнее время. Походило на тянущую душу тоску или даже опустошение. Словно у нее отняли что-то важное и дорогое. Но что именно девушка не имела ни малейшего понятия. Вероятно, это были последствия продолжительного соседства с Тьмой. А впрочем, не самые паршивые побочные эффекты, если так посудить. Всё могло закончиться и куда хуже.       Время от времени она вспоминала о том юноше, что приходил к ней в Блэк-холл. Он вел себя странно — смотрел с какой-то тихой, глухой тоской, обнимал так судорожно и нежно. Невесомо целовал в волосы. Но, по словам Гарри и Герм, до всей этой истории с Тьмой они с ним едва ли были даже друзьями. К тому же, у него была невеста, и притом довольно давно. Это тоже было чертовски странно и непонятно. И казалось Лис до чертиков неправильным.       Но бесконечные учебники и пергаменты мешали как следует поразмыслить над всеми этими загадками. Так что Певерелл для себя решила, что займется тайнами своего прошлого позже, на каникулах. Когда у неё появится больше времени и сил. Это на время притупило тревогу, позволяя Лис небрежно отмахиваться от излишних сейчас мыслей.       Однако к тому моменту, как в Феникс пришла первая жара, а в школе начались экзамены, Певерелл уже совершенно забыла и про странные последствия избавления от своей извечной спутницы, и про грустного светловолосого юношу в Блэк-холле.       И не вспоминала о нем до самого июня — когда им неожиданно довелось встретиться.