Глава 14. Остров

      Всю ночь он не сомкнул глаз: перед закрытыми веками то и дело воскресали давешние образы целующихся Нотта и Лис.       «Интересно, как быстро они окажутся в постели? Может, уже сегодня. Если её завел поцелуй, то она не остановится. Какая же шлюха. Как она соблазняла Блейза — и ведь лишь для того, чтобы позабавиться! Она просто распоследняя шлюха! Как же сильно я ее люблю…», — болезненные мысли крутились по кругу, не принося ничего, кроме тупой пульсации в висках.       Малфой злился и ревновал, хоть и уже решил для себя тогда, после капеллы, что не должен больше позволять себе надеяться. Лис была вольна делать все, что ей вздумается. И если ей хотелось Тео — он, Драко, был больше не в праве ей мешать. Не когда рядом с ним свернулась клубочком Астория, влажно дыша ему в грудь.       Но слизеринец не верил сам себе — он не мог заставить себя отпустить её, отказаться хотя бы от затаенных мечтаний и украдкой всплывающих в памяти, словно выкрадываемых у прошлого воспоминаний.       Сон сморил его только под утро, когда над горизонтом уже забрезжило розоватое зарево рассвета. Впрочем, вдоволь поспать ему не удалось — на сегодня Дафна запланировала исследование острова неподалеку, и чтобы успеть добраться туда до полуденного зноя, их шумной компании необходимо было отправиться в путь совсем рано.       Так что Астория разбудила его уже спустя пару часов.       Забывшись в сладкой дреме, он сперва с жаром ответил на ласковые прикосновения мягких губ — спутанные, смазанные образы перед закрытыми веками подсказывали ему, что это Лис будит его очередным утром в Блэк-холле, и что пора просыпаться и спускаться к завтраку. Что у них сегодня по планам? Очередной штурм библиотеки? Собрание гриффиндорцев в кабинете Сириуса? Что они будут обсуждать? Ведь война закончилась, а Певерелл больше нет…        Последняя мысль хлестко прошлась по сонному сознанию, заставляя юношу вырваться из забытья и резко сесть на кровати. На ходу он случайно задел Асторию, сильно зарядив той лбом прямо в бледную скулу. — Ай! Что случилось?! — оторопело взвизгнула Гринграсс, хватаясь за поврежденную щеку и возмущенно вытаращившись на Малфоя.       Тот слышал, что она что-то говорила ему, но не вслушивался, не разбирал слов. В голове Драко хаотично сплетались воспоминания минувшего года. До чертиков напугавшее его осознание, что Лис мертва, было наконец опровергнуто окончательно проснувшимся мозгом юноши, и сжавшееся было сердце снова восстанавливало свой привычный ритм, будто освобождаясь от шипастых оков. — Тебе приснился плохой сон? — снова робко начала Тори, видя, что ее жених не обращает на нее внимания, тупо уставившись в стену напротив и нервно хмуря брови. — Что? — он наконец очнулся от оцепенения, поворачиваясь к девушке и кидая на нее тоскливый, безучастный взгляд. — А, да. Извини, если напугал, — с этими словами Малфой быстро поднялся с постели и исчез за дверью в ванную.       Выкрутил на полную оба вентиля, задвинул щеколду. И, не раздеваясь, ступил на гладкий мрамор пола душевой, позволяя упругим струям воды бить его в по обнаженному торсу и потоками сбегать по шелковым пижамным штанам. Это был один из его немногих шансов на уединение — без прицела пристального взгляда Астории и ее цепких пальцев на предплечье.       Он снова с тоской вспомнил Блэк-холл и Лис: когда каждая минута, проведенная без нее, казалась пыткой. Хотелось не отпускать Певерелл от себя ни на шаг, никогда. Слушать ее нежный голос, смеяться с ней над всякими пустяками.       А еще чертовски хотелось, чтобы Лис, открыв эту чертову дверь, вошла сюда прямо сейчас, скинула легкую сорочку и обняла его со спины, прижимаясь своей мягкой грудью к его лопаткам. И тихо прошептала на ухо, что будет с ним всегда, что станет его женой.       Драко болезненно зажмурился от горького кома в горле — этого не будет. Лис не помнит его. И, кроме того, вход в его спальню, подобно грозному дракону, охраняет теперь чёртова Тори. Вторя его мыслям, из-за двери донесся высокий голос младшей Гринграсс: — Дафна сказала, что мы отправляемся через полчаса. Пойдем скорее завтракать! — Иду, — хрипло выдохнул юноша, не заботясь, услышала ли его Астория сквозь рёв воды.       Лис не придет к нему. Более того, быть может, Певерелл сейчас в соседней комнате, нежно обнимает Тео. И соглашается стать его.       Он не сдержался — ударил сильно и отчаянно, вкладывая в этот порыв всю боль, которая терзала его душу. Кулак соскочил с гладкой поверхности стены, отдаваясь тупой, уже совсем привычной резью в костяшках. На сбитой коже едва заметно проступили алые капли. — Я люблю тебя, Лис, — одними губами прошептал Драко. Из его глаз, смешиваясь с проточной водой, заструились слёзы. ***       Несмотря на увещевания Дафны, они всё же опоздали: когда Драко и Блейз, кряхтя, подтаскивали лодку к воде, солнце уже стояло высоко и опыляло немилосердным жаром их прикрытые липнущими к коже рубашками спины.       Из-за соседей Гринграссов они не могли воспользоваться магией и сотворить над своими головами искусственную тень. И, тем более, левитировать тяжелую шлюпку в море, не прилагая физической силы.       Драко чувствовал, как по лопаткам и животу стекают прохладные капли пота, и едва заметно поморщился — он ненавидел чувствовать себя грязным. А впрочем, на душе у него было куда более мерзко и муторно.       Запыхавшийся Забини устроился рядом с ним и тоже гадливо отлеплял теперь тонкую льняную ткань от собственного взмокшего туловища — морща нос и закатывая глаза в показном недовольстве: — Форменный кошмар эта жара! А ведь мы только в начале нашего замечательного путешествия. Жду не дождусь, когда можно будет окунуться в воду и переодеться — страсть как не люблю быть несвежим! — Обещаем не кривить лиц, если уловим от вас неинтересный запах, — саркастично протянул Тео, окидывая взглядом обоих друзей.       Они втроем тянули жребий: кто будет заниматься лодкой. И сукин сын выиграл. Так что теперь именно они с Блейзом, пыхтя и шепча под нос проклятия, гребли в ту сторону, где должны были располагаться острова — пока Нотт, довольно усмехаясь, приобнимал за талию сонно клюющую носом Лис.       Малфой едва удерживал себя от того, чтобы не пялиться на них уж слишком открыто: после вчерашнего поцелуя Тео, кажется, разрешил себе действовать нагло и не таясь — легко касаться губами развевающихся на ветру волос девушки, склоняться близко к ее лицу, шепча что-то в самое ухо, сидеть близко к ней, почти вплотную. Лис не сопротивлялась — казалось, она вот-вот провалится в сон и вообще едва ли замечает поползновения Нотта.       Драко её отрешенность почти успокоила — она не обвивала руками шею Теодора в ответ, не подставляла губ для поцелуя. Да и вовсе не смотрела на его бывшего друга, глубоко погрузившись собственные мысли. У Малфоя даже почти получилось отвлечься от наблюдения за сладкой парочкой, сосредоточившись на мерных, монотонных движениях веслами и покачивающемся в знойном воздухе горизонте.       Но внезапно его словно опалили огнем: Нотт, кажется, окончательно разомлев от податливости устало склонившей голову к его плечу девушки, вдруг приблизил к ней свои губы и оставил невесомый, почти невинный поцелуй на длинной шее. Затем еще и еще — спускаясь всё ниже, к ключицам. — Обещаем не кривить лиц, если будем наблюдать эту легкую эротику и дальше, — язвительно поддел Драко, нагло поднимая бровь.       Лис резко открыла глаза, мгновенно приходя в себя. Тео же мягко рассмеялся. — Прошу прощения, не могу держать себя в руках. Сам понимаешь, каково это, — Нотт сделал красноречивый жест в сторону смущенно хмыкнувшей Тори.       Но Драко прекрасно понял, что речь не о Гринграсс. И да, черт возьми, он прекрасно знал, каково это. И просто до зубовного скрежета желал оказаться сейчас на месте расслабленного, довольно блестевшего глазами Теодора.       Певерелл, прислушавшись было к их пикировке, быстро потеряла интерес к разговору, оглядывая задумчивым взглядом мерно плещущиеся вокруг лодки волны.       Малфою внезапно захотелось, чтобы Лис посмотрела на него. Чтобы поняла, что он лучше чертова Нотта. Занять ее мысли хотя бы на несколько минут. Словно они снова были в Хогвартсе, и он отчаянно пытался привлечь ее внимание.       Идея, как осуществить этот план, пришла на ум слизеринцу словно сама по себе: не раздумывая ни секунды, он быстрым движением стянул легкую рубашку через голову, обнажая набухшие от гребли мышцы и поджарый живот. И снова схватился за весла, напрягая руки. — Ничего себе, теперь ты решил устроить нам легкую эротику, братец? — оторопело закашлялся Забини, растягивая губы в широкой улыбке — разумеется, он моментально догадался. Сам ведь и подсказал, помнится, этот чудесный совет.       В ответ Драко лишь вызывающе поиграл бровями. Краем глаза он поймал на себе пристальный, мигом потяжелевший взгляд Лис и едва сдержал победную усмешку. Всё же его тело Певерелл и впрямь всегда любила — тогда, на Гриммо, когда они подолгу лежали в его кровати перед сном, она часто ласкала руками его плечи, спину, живот. А в их последний раз не ограничилась лишь ладонями, очерчивая мускулы языком, спускаясь всё ниже и окончив исследование его тела крышесносным минетом. Отозвавшись на вихрем закрутившиеся воспоминания, его член заинтересованно дернулся под тонкой тканью летних брюк. Да уж, ртом Лис творила с ним действительно восхитительные вещи — откуда только умела? — Мы почти на месте, — набатом прогремел среди его горячих мыслей голос Дафны.       Девушка указывала на песчаный пляж быстро приближающегося клочка суши.       Остров был непримечательным: необитаемый и пустынный, с выжженными солнцем кустами и уходящими вдаль раскидистыми пальмами. Но бывавшие здесь до них посетители заботливо снарядили его небольшой кособокой беседкой — видимо, на случай непредвиденного дождя — и вполне сносным оборудованным местом для костра.       Сестры Гринграсс, бывшие идейными вдохновительницами сегодняшней вылазки, составили на этот день плотный график: устроить пикник, поиграть в мяч на белых россыпях нетронутого песка, но главное — поискать жемчужных устриц. По словам их экономки, именно рядом с этим островком обитало больше всего драгоценных гадов. И хоть жемчуг у них был дрянной — мелкий и кривой — найти такую показалось им чертовски интересным аттракционом.       Едва девушки, подобрав подолы сарафанов, выбрались из лодки, Малфой тотчас же кивнул Блейзу, чтобы тот помог ему затащить увесистую деревянную конструкцию на берег. Забини сперва хитро подмигнул ему, потянувшись было к карману шорт — но затем заметил позади Драко дрейфующую неподалеку маггловскую яхту и, от души выругавшись сквозь зубы, послушно подхватил их небольшое судно за корму.       Лис остановилась в паре футов от них, и Малфой прекрасно видел, как она задумчиво окидывает взглядом их разгоряченные тела и как, забывшись, закусывает губу. Он чертовски хотел бы обернуться к ней и подмигнуть. Но подле Певерелл, словно копируя ее позу, застыла в восхищенном оцепенении и Астория, разглядывая своего жениха с нескрываемой жадностью.       «Таращится так, будто не таскается ко мне в постель каждый вечер,— раздраженно думал слизеринец, пока волок тяжеленную лодку прочь от воды. — Чёрт бы побрал эту тщедушную куропатку!». — Полагаю, мне тоже придется раздеться, чтобы ты посмотрела на меня, — смешливо протянул Тео, быстро скидывая одежду и оставаясь в одних плавках.       Лис тряхнула волосами, словно отгоняя наваждение, и, хитро улыбнувшись Нотту, направилась к Дафне — уже деловито раскладывающей на кособоком столике беседки привезенный с собой провиант. Перевелл будто не спала всю ночь — под глазами залегли бледные тени, а веки так и норовили закрыться. Лицо девушки было отрешенным и, пожалуй, даже грустным.       «Может, жалеет, что позволила вчера лишнего чертову Тео, и тот прилип теперь как банный лист", — злорадно подумалось Малфою, когда он быстро вскинул глаза в спину удаляющейся Лис.       "А может, он проводил её вчера до спальни, и не дал ночью выспаться»,— пропел тонкий язвительный голосок где-то в висках.       Драко резко выдохнул и остервенело бросил корму ни в чем не повинной лодки о песок. Блейз вопросительно глянул на друга, не ожидав подобной экспрессии. Но тот в ответ лишь покачал головой и опустился на землю, приваливаясь спиной к влажному деревянному боку. А затем прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями и вернуть лицу беззаботное выражение. Всё-таки не стоило забывать, что Тори по-прежнему не сводит с него глаз.       Он опять надумывал. Как тогда с Поттером — приписывал Лис отношения с собственным кузеном, просто потому что его ревнивое сознание подсказывало ему, что это могло быть вероятно. С другой стороны, Тео явно питал далеко не родственные чувства к Певерелл. Да и та, пусть и держалась на расстоянии, порой позволяла тому больше, чем Драко хотелось бы. — Тебе нехорошо? — заботливый голос Астории заставил его рывком вынырнуть из мрачных раздумий. — Нет, всё в порядке, — уже привычно наступая себе на горло, он ласково улыбнулся и поднялся, тотчас же подходя к Гринграсс и обвивая рукой ее талию. — Ребята собираются вокруг острова, осмотреться. Не хочешь тоже пойти? — Я, пожалуй, останусь здесь и подремлю. Чертовски паршиво спал этой ночью.       Девушка обеспокоено провела ладонью по его лбу, словно проверяя температуру. Драко бросил все силы, чтобы удержать на лице приветливую улыбку и не отпрянуть. Он чувствовал себя разбитым и подавленным, и меньше всего ему хотелось сейчас внимания приставучей Тори. — Давайте дадим нашему приятелю время на отдых. Видимо, борьба с местными водами забрала у него все силы, — Нотт смерил его насмешливым взглядом и махнул остальным рукой в сторону высившихся неподалеку пальмовых стволов. — Заодно удостоверимся, что мы здесь одни.       Малфой лишь поморщился в ответ на подначку и откинулся на горячий песок.       Впрочем, он не смог пролежать долго под палящим солнцем — время приближалось к полудню, и зной становился невыносимым.       Окинув взглядом их временное пристанище, Драко выбрал небольшое местечко за ветвистым кустом и сотворил над благодатной тенью чары прохлады. Из собственной рубашки он трансфиругировал подобие покрывала и повалился на него, прикрывая глаза и горько усмехаясь.       Скоро каникулы закончатся, и он больше никогда ее не увидит. Она уедет обратно в Америку. Нотт, скорее всего, поскачет следом — и не отступится от Певерелл, пока не добьется её и не женится. А Драко будет до конца своих чертовых дней сидеть подле ненавистной Астории и корчить неземную любовь к ней. Или, по крайней мере, до тех пор, пока шумиха с казнями Пожирателей не уляжется, и его семья не окажется в безопасности от Азкабана. А впрочем, это обещало наступить ой как не скоро.       Снова предавшись грустным мыслям, юноша сам не заметил, как уснул. ***       Когда он вновь открыл глаза, солнце уже начинало клониться к горизонту. Вокруг не было ни души — видимо, остров оказался куда больше, чем они предполагали.       Слизеринец чувствовал себя поразительно бодрым и отдохнувшим, тоска на время отступила. Ему вдруг отчаянно захотелось увидеть любимое лицо, почувствовать ее запах. Однако где искать компанию приятелей Драко не имел ни малейшего понятия, поэтому, поразмыслив с пару секунд, решил для начала пойти искупаться — чтобы смыть последствия своих давешних физических упражнений при полуденном зное.       Море было теплым и ласковым, обнимая его разомлевшее от дремоты тело и с готовностью принимая в свои объятия. Быстро оглядевшись и удостоверившись, что магглы на яхте уже скрылись из виду, юноша призвал палочку и сотворил чары Головного пузыря. А затем нырнул на глубину.       Он и сам не успел понять, как с остервенелым азартом стал выискивать на дне и на небольших кусках скалы, высящихся из песка, темные раковины. Пусть болтливая экономка Гринграсс и успела их разочаровать, объяснив, что на Сицилии хорошего жемчуга не найти — уж больно море холодное — Драко всё равно отчаянно хотелось отыскать хотя бы одну драгоценную устрицу. Эта мысль увлекла его, разжигая в крови нетерпеливый интерес.       Однако, как назло, на глаза юноше не попалось ничего похожего на искомое. Он медленно плыл у самого дна, тщательно сканируя его взглядом и не замечая ничего вокруг себя — совершенно забыв, что находился здесь лишь благодаря чарам. Действие заклинания окончилось внезапно — невесомая муть пузыря перед глазами быстро растаяла, а в нос хлынула морская вода. Слизеринец испуганно встрепенулся, изо всех сил отталкиваясь руками и ногами от песка. Его ладонь напоролась на какой-то острый камень, от которого он, кажется, в панике оторвал кусок — но Драко было плевать. Отчаянно молотя ногами в воде, Малфой устремился к поверхности — гадая, не успел ли он заплыть настолько далеко, чтобы оказаться в открытом море. Однако едва юноша, кашляя и задыхаясь, наконец добрался до воздуха, ему на глаза тотчас же попалась покосившаяся крыша беседки. Облегченно выдохнув, Драко направился к берегу.       Тем не менее, к моменту, когда его ноги наконец коснулись заветного дна, силы юноши уже были на исходе. В изнеможении, он упал на песок, силясь отдышаться. Его ладонь пульсировала тянущей болью — по-прежнему зажатый в ней кусок скалы, кажется, разрезал кожу своим острым краем.       Поднеся руку к лицу, Малфой, щурясь на красноватые лучи солнца, с интересом вгляделся в свою добычу. И едва не вскрикнул: это была крупная устричная раковина, плотно закрытая и усеянная крохотными полипами. Он потрясенно улыбнулся себе под нос, разглядывая морского гада. По словам экономки Гринграссов, лишь в одной на несколько десятков устриц можно было обнаружить хотя бы крошечный перламутровый шарик. Однако сейчас слизеринец отчего-то не сомневался — его темный моллюск совершенно точно скрывал в себе жемчужину.       Всё ещё силясь восстановить дыхание, Драко взялся за плотно сжатые створки и попробовал было раздвинуть их пальцами — но те не поддались. — Что ж, это было бы слишком просто, — прошипел он себе под нос, потянувшись к креплению с палочкой. — Вот только какое заклинание может подойти?       С пару секунд пожевав губу, он решил начать с простого. — Аллоомора, — выдохнул Малфой, усмехаясь собственной наивности.       Но в следующую секунду светлые брови взметнулись вверх — раковина поддалась. Слизеринец осторожно поддел её пальцем, открывая. И тихонько засмеялся от радости: в желеобразном теле моллюска покоилась небольшая жемчужина. Идеально круглая и перламутрово-белая. Это было огромной удачей, почти невозможным везением — и Малфой сразу решил, что хочет сделать с найденным сокровищем. Пусть он никогда и не сможет надеть помолвочного кольца на палец Лис, однако ему чертовски хотелось, чтобы такое кольцо у него всё-таки было. Только для неё одной. Словно обещание несбыточного, памятник его похороненным мечтам.       Юноша быстро сотворил над фамильным кольцом заклинание, и широкая печатка раскрылась, принимая в себя жемчужину. Так было надежнее всего.       Едва украшение снова приняло свой привычный вид, до слуха Драко донеслись звонкие голоса сестер Гринграсс — вся компания возвращалась после исследования острова. Воровато оглянувшись, он поспешил к занятой ими беседке — украдкой зашвыривая растерзанную устрицу в море.       Ему отчаянно не хотелось видеть сейчас лицо Астории, ощущать цепкие пальцы на своем предплечье, изображать интерес и заботу. Поэтому, едва добравшись до своего импровизированного ложа в их становище, он сделал вид, что по-прежнему спит.       Закрыв глаза, Малфой снова вернулся мыслями к кольцу. Какое он закажет? Наверное, что-то тонкое и изящное, как и сама Певерелл. Без лишних украшательств и деталей. Только невесомый ободок и посередине — его жемчужина. Лис всегда любила простые, но элегантные вещи.       Лис…       Он и сам не заметил, как снова стал проваливаться в дремоту, однако из сладкого забытья слизеринца выдернуло резкое движение подле него — младшая Гринграсс грузно плюхнулась на песок, приваливаясь боком к его спине. — Мы так устали! Остров оказался просто невероятно огромным! Тео и Блейз часть пути проделали вплавь, искали жемчужных устриц. Но все, что нашли, оказались пустыми, представляешь? — девушка, казалось, совершенно не переживала о том, что разбудила его. У Тори явно было препаршивейшее настроение, и она не собиралась переживать его в одиночку. — Зато мы нагуляли себе зверский аппетит, — подхватил Забини, тоже устраиваясь неподалеку. — Мне кажется, пришла пора заняться обедом. Что у нас с собой из припасов?       Драко приоткрыл глаза и повернулся. Прямо напротив него на песке расположилась Лис: она молчала, обняв руками голени и положив подбородок на сжатые колени. Её глаза задумчиво устремились куда-то за горизонт.       Ему невыносимо захотелось обнять её за плечи. Спросить, о чём она думает. — О чём ты думаешь? — словно прочитав мысли Малфоя, раздался негромкий голос Нотта. Он подошел к девушке и примостился рядом, протягивая ей бутылку воды. — Спасибо, — Певерелл проигнорировала вопрос, отпивая из узкого стеклянного горлышка. — Ты устала? Тебе не нравится здесь? — Тео будто невзначай завел руку за спину девушки. — Просто не спала всю ночь. Приснился кошмар, а затем не смогла заснуть уже до самого утра, — Лис устало улыбнулась.       Драко с облегчением выдохнул, едва заметно усмехаясь. Значит, дело было все же не в чертовом Тео — они ночевали не вместе.       Однако его радость продлилась недолго — сквозь приоткрытые веки он увидел, как Нотт, придвинувшись ближе, подхватил лицо девушки пальцами и вовлек её в неспешный поцелуй. Певерелл ответила, поддаваясь. — Может, не стоит делать этого при всех? Я же не залезаю на Драко при вас. А мы с ним почти обручены! — Астория заметила болезненный взгляд сестры, направленный на целующуюся парочку, и её голос задрожал от злости.       Теодор не отреагировал, пропустив слова младшей Гринграсс мимо ушей. Но Лис уперлась ему в грудь ладонями, мягко отстраняясь. — Тори права, — едва слышно шепнула она юноше. — Конечно права. Вот только они сами уговаривали нас присоединиться к их славной компании. Пусть теперь мирятся с последствиями, — довольно протянул слизеринец, явно наслаждавшийся происходящим. — Пойду искупаюсь. Хочу привести мысли в порядок, — негромко объявила Певерелл, поднимаясь с песка. — А то сегодня сама не своя.       Нотт дернулся было, чтобы направиться следом, но, заметив ее поджавшиеся губы, нехотя опустился обратно на песок.       Малфой с ненавистью изучал спокойное, счастливое лицо бывшего товарища. Как всё же точно тогда подметила Тьма: он изгнал Драко из жизни Лис и сам занял его нагретое место. И, кажется, чувствовал себя на этом самом месте просто до осточертения замечательно. — Можно тебя на пару слов? — внезапно отвлек юношу от невеселых размышлений голос Блейза.       Окинув друга удивленным взглядом, он, тем не менее, послушно встал на ноги, следуя за итальянцем вдоль кромки воды — подальше от посторонних ушей. — Слушай, братец, ты прости меня за вчерашнее. Я перебрал и был не в себе, — нервно начал Забини, когда они отошли достаточно далеко, чтобы сестры Гринграсс их не услышали. — Сам понимаешь, удержаться было сложно. — Понимаю, — усмехнулся Драко, приобнимая товарища за плечо. — Я и сам не знаю, что на неё вчера нашло. Она ведь специально провоцировала тебя, соблазняла. А в этом Лис чертовски хороша. — Я думал, ты не сдержишься и ударишь меня. Видел твой взгляд. И хочу, чтобы ты знал: это первый и последний раз, Драко, обещаю. Я больше не дам тебе повода усомниться в себе, — горячо затараторил Забини, поджимая губы. — Блейз, не бери в голову. У меня не было и мысли усомниться в тебе. Как ни крути, ты мой единственный близкий друг теперь, — грустно усмехнулся Малфой.       Он и впрямь не злился на итальянца. Потому что прекрасно знал, как падок тот был на красивых девушек. И так же хорошо знал, как искусно Лис могла заставить захотеть ее. У Забини не было ни единого шанса. — Но в тот момент я тебе, конечно, завидовал, братец, — вдруг неловко улыбнулся Блейз. — Не представляю, каково было бы оказаться с ней в постели. И не ради глупой игры, а всерьез. От одного этого обещающего взгляда кровь кипит. — Это просто чертовски прекрасно. Душу бы продал, чтобы провести с ней еще хотя бы одну ночь. Хотя нет, лгу. Я не смог бы ограничиться одной ночью. Я так люблю ее, Блейз… — хрипло прошептав это, Малфой обреченно прикрыл глаза. — Главное, братец, не терять надежды. Хотя этому ублюдку в последнее время и впрямь чертовски везет. — Всё уже кончено. Даже если она не останется с ним, мне от Тори все равно никуда не деться. Это было глупой затеей — приехать сюда. — Вот увидишь, всё образуется. Я до сих пор уверен, что ты ей не безразличен. И что найдется выход.       Драко не стал спорить. Ему и самому чертовски хотелось верить, что шанс есть. Хотя с каждым днем этой веры у него оставалось всё меньше и меньше. ***       Заговорившись и разомлев, сидя у разведенного для приготовления ужина костра, они сами не заметили, как наступила ночь. Обратный путь занял гораздо больше времени, чем их быстрая и занимательная дорога до островов: в темноте они долго собирали разложенные по пляжу вещи, а затем слизеринцы изо всех сил гребли к берегу, стараясь справиться противостоящим им отливом и лавировать между незаметными в сумраке камнями.       Когда сонная компания, зевая и едва волоча от усталости ноги, ввалилась в гостиную виллы, часы в столовой уже били полночь. — Завтра меня не будите. Хотя можете будить — все равно не проснусь, — объявил Забини, первым взбираясь по лестнице к спальням. — Нас с Драко — тоже, — протянула Астория, заискивающе заглядывая юноше в глаза. — Надеюсь, ты потратил не все силы сегодня на эту отвратительную лодку? — Разумеется нет, — устало усмехнулся Малфой, обнимая девушку за талию и подталкивая к широким ступеням. — Ты пока переодевайся, я сейчас приду, — с этими словами юноша направился к низкому столику, подхватывая покоящийся на нем графин с водой и жадно отпивая прямо через край.       Певерелл как под гипнозом смотрела на чертовски красиво сокращающееся горло с двигающимся в такт кадыком. Однако спустя пару секунд оцепенения, она решительно выдохнула, направившись в свою комнату. Слышать их игривые диалоги было просто до тошноты неприятно. К тому же, Лис никак не могла отделаться от мысли, что в постели с ней самой Малфой смотрелся бы куда лучше.       Несмотря на утомленность и раздражение, в крови смутно расходилось желание. В голове всплыли образы полуобнаженного Драко — его сильных рук с напрягшимися мышцами, когда они с Блейзом затаскивали лодку на песчаный пляж. Как капли морской воды стекали со светлых прядей, пробегая по груди и очерченным линиям пресса. Как он жадно пил сейчас, запрокинув голову и прикрыв от наслаждения глаза.       Горячие образы, приправленные всё той же сжигающей ревностью, не давали Певерелл уснуть, сколько она ни пыталась переключить поток мыслей на нейтральный лад.       «Какого черта он вообще в неё влюбился?! — вновь и вновь спрашивала себя Лис, ворочаясь с боку на бок. — Не мог найти кого получше что ли?».       В конце концов она нервно встала, зажгла ночник и опустилась на мягкий пуф у туалетного столика. Пытливо вгляделась в своё лицо, дотронулась пальцами до чуть обгоревшей на солнце кожи. — Почему не я? Сам ведь говорил, что нравилась в школе, — глаза снова наполнились слезами от несправедливости и обиды.       "Ты совсем с ума сошла, Певерелл, с каких пор лезешь разрушать чужие семьи? — вопреки недовольному голосу совести, поток соленой влаги не останавливался, покрывая мраморную столешницу тяжёлыми каплями.       Она не знала, сколько провела так перед зеркалом, смахивая то и дело набегающие слёзы и разглядывая свои кривящиеся от рыдания губы. Сил не было, мыслей тоже. Всё внутри Лис тоскливо ныло и сжималось, едва она думала про нежно обнимающего Асторию Драко в спальне на третьем этаже.       Злость пришла внезапно — сметая жалобный голос подсознания и решительно задавив очередной подступающий к горлу ком. — Если он хочет трахать эту щипаную канарейку — пусть трахает, — прошипела она, ощущая, как тоска сменяется мрачным азартом. — Почему бы тебе тоже не найти себе занимательных развлечений на каникулах, Певерелл?       С этими словами девушка решительно поднялась и направилась в ванную, где долго и тщательно умывала припухшее от слез лицо прохладной водой. Однако результат её не устроил — даже слепому было бы видно, что она плакала. А она вовсе не собиралась выглядеть жалкой.       Призвав из спальни палочку, Лис провела ею над своим лицом, с кривоватой усмешкой наблюдая, как следы ее слабости исчезают по мановению косметической магии. Затем привела в порядок волосы, уложив их мягкими волнами.       И решительно направилась к выходу из спальни — точно зная, что намеревается сделать. ***       Несмотря на поздний час и насыщенный событиями день, Тео не спал. Когда Лис постучала, по ту сторону двери почти мгновенно раздалось заветное «Войдите».       Слизеринец сидел в кресле у окна и что-то записывал в небольшой альбом — который он тотчас же захлопнул и откложил себе за спину, едва она вошла.       Не говоря ни слова, Певерелл закрыла за собой дверь и неспешно подошла к постели.       Нотт тоже молчал, с интересом наблюдая за девушкой. Его глаза мгновенно потемнели, а дыхание заметно участилось, но он не двигался с места.       Лис понятия не имела, что ему сказать. А впрочем, слов, наверное, было и не нужно — едва додумав эту мимолетную мысль, она лукаво усмехнулась, откидываясь на покрывале и не сводя с юноши глаз.       До её слуха донесся сдавленный вздох, а затем Тео наконец поднялся — на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки, словно они мешали дышать. Он глядел на неё неотрывно и приближался как-то до забавного осторожно и медленно — будто боясь спугнуть неожиданную удачу.       Когда ему оставалось всего несколько шагов, Певерелл, повинуясь порыву, подтянула одну ногу на постель, сгибая колено — тонкая ткань ночной сорочки заструилась вниз, открывая бедро. — Чёрт… — тихо, на грани слышимости выдохнул Теодор, останавливаясь совсем близко — ткань его брюк легко касалась ее кожи. Он уже дышал шумно и глубоко, жадно разглядывая открывшийся ему вид.       С вызовом улыбнувшись, Лис раздвинула ноги. Она едва ли задумывалась о том, что делает — тело направляло её само, окончательно отключившись от сомневающегося голоса разума и зажив собственной жизнью. Совершенно развратной жизнью. Но ей уже было наплевать.       Певерелл ожидала, что Тео набросится на нее сразу же, едва поймет, что она задумала. Однако юноша медлил, явно наслаждаясь происходящим и никуда не торопясь. Хотя ширинка его брюк заметно натянулась — не оставляя никаких поводов для сомнений. Он её хотел.       Слизеринец опустился на колени перед кроватью, обхватывая ладонями ее бедра, и невесомо поцеловал в колено. Его губы заскользили вверх — скорее изучая, чем лаская. Руки Нотта едва заметно подрагивали, а дыхание стало чуть хриплым, сбивчивым.       Лис лежала неподвижно, отдав инициативу полностью в его распоряжение. В ее голове билась лишь одна мысль: доказать, что она лучше чертовой Астории. Чтобы сытое, удовлетворенное лицо Теодора на следующее утро без слов рассказало всем — в том числе и Драко — как хороша в постели Лис. Наверное, это было глупо. Да и, к тому же, Певерелл не припоминала у себя соответствующих умений. Однако что-то внутри нее подсказывало: она справится. Потому что уже делала это. Черт знает, когда и с кем. Может, с Драко. А может, и вовсе не с ним. Но она ни секунды не сомневалась, когда выгнулась навстречу его губам, откровенно предлагая себя, стараясь завести еще больше, заставить сорваться. Ей до боли нужен был его восхищенный отклик. И она была уверена, что получит его сегодня.       Пальцы Тео тем временем ловко забрались под короткий подол сорочки, подхватывая и нетерпеливо стаскивая с девушки белье. Затем он собственнически, уверенно сбросил с ее плеч бретели, обнажая грудь. И сдавленно застонал, медленно проводя пальцами над нежной кожей, но отчего-то не решаясь коснуться.       Лис усмехнулась себе под нос: нерешительность обычно дерзкого и уверенного в себе Нотта показалась ей сейчас до чертиков милой. Она прикусила губу и призывно заглянула ему в глаза — поощряя быть смелей, разрешить себе.       Тео судорожно сглотнул, а затем наконец не выдержал: с низким стоном накрыл ее собой, целуя глубоко и властно. Его ладони нетерпеливо заскользили по ее телу, сминая в пальцах бедра, грудь, ягодицы. Юноша дрожал.       Певерелл обхватила его за шею, притягивая ближе, и выгнулась навстречу, сильно проходясь по напряженному под тканью брюк члену низом живота. Уловив еще один тщательно сдерживаемый всхлип юноши, она отстранилась от его губ и влажно поцеловала подбородок, спускаясь к шее. — Лис, я не могу поверить… — сбивчиво шептал Тео. Его тихую реплику прервал хриплый стон: ее руки спустились вниз, уверенно обхватывая его и сжимая.       Голодно глянув ей в глаза, он вдруг перехватил ее запястья — заводя их наверх и фиксируя своей ладонью над головой Лис. Второй рукой он спешно и как-то судорожно расстегнул ремень и молнию. Девушка с вызовом смотрела на него, всё так же едва заметно улыбаясь.       На внутреннюю сторону ее бедра мокро опустилась густая капля, а до слуха донесся влажный звук — Нотт провел по всей длине, размазывая смазку. И, судя по тому, что ей удалось услышать, смазки было много — Тео очень сильно её хотел.       Отстранившись от Певерелл и задрав тонкий подол её сорочки к животу, юноша коснулся головкой нежной плоти — завороженно глядя вниз и распахнув рот в удивленном вздохе.       А затем с тихим всхлипом вошел в нее, на секунду прикрывая от удовольствия глаза.       Он толкался неспешно и, словно под гипнозом, жадно наблюдал, как его член погружается в Лис — сопровождая каждое новое движение сиплыми, словно изо всех сил сдерживаемыми стонами.       Певерелл наконец решила, что пришла пора тоже принять участие в процессе — ведь, вроде как, это было чертовски важно для хорошего секса. Приподнявшись на локтях, она подалась ему навстречу, углубляя проникновение. И тотчас же испуганно дернулась — Тео вскрикнул, на мгновение замирая и сильно зажмурившись.       "Какого дьявола? Ему что, больно?" — нервно промелькнуло в её голове.       Ей вот было совершенно не больно. Значит, это и впрямь был далеко не первый её секс. Что ж, пожалуй, это было славно. Хоть какие-то выгоды от потерянной памяти. Если дрожащего над ней Нотта можно было называть выгодами. — Тебе нравится? — всё же на всякий случай уточнила Певерелл, вглядываясь в его нахмуренные брови. — Блять, Лис, — хрипло выдохнул он, не открывая глаз, — сделай так ещё.       Певерелл тихо хмыкнула, но подчинилась. На сей раз — едва слышно застонав. Это была чистой воды актерская игра, но ей показалось, что, уловив ее отклик, Нотт наконец сорвется.       И не прогадала.       Едва услышав ее голос, Тео рвано, шумно выдохнул и, наконец сбросив с себя оцепенение, стремительно вжал ее в покрывало, тотчас же задвигавшись быстро и сильно. Он задыхался и коротко выстанывал проклятья, то и дело кусая губы, словно в попытке сдержать свой голос. Лис, мгновенно отреагировав, подаваясь бедрами навстречу — стараясь не сбиться с заданного юношей ритма.       Он захлебывался стонами, жадно впившись губами в ее шею — наверняка оставив на ней не меньше дюжины беспорядочных меток.       Ей вдруг стало интересно — что будет, если снова подыграть? В прошлый раз эффект получился весьма занимательным.       Лис сомневалась всего пару мгновений, прежде чем коснуться его щеки — заставляя посмотреть на себя. А затем протяжно застонала, закусывая губу и откидывая голову назад. — Блять… — сдавленно вырвалось у Теодора, после чего он как-то удивленно, судорожно всхлипнул и затрясся всем телом, изо всех сил сжимая зубы и зажмуриваясь.       Нотт кончал долго, всё ещё рвано толкаясь в нее и хрипя. Его глаза закатывались под веки словно сами по себе, сколько юноша ни пытался сфокусировать взгляд на ней. — Я не могу заставить себя остановиться. Лис, я так хочу ещё, — тихо хрипел он, замедляясь, но не отстраняясь.       Вместо ответа Певерелл вовлекла его в поцелуй, ласково поглаживая по взмокшей спине.       Когда он, силясь отдышаться, все же опустился рядом с ней на постель, то тотчас же обвил Лис рукой и притянул к себе, крепко обнимая. — Почему ты вдруг решила сделать меня самым счастливым человеком на свете? — нетвердо проговорил Тео, заглядывая ей в лицо. — Почему бы и нет? Ты отличный парень, Теодор, — смешливо отозвалась Певерелл, касаясь пальцами его груди.       Нотт расхохотался. Светло и радостно — как ребенок, который наконец получил игрушку, которую так давно и сильно хотел.       Отсмеявшись, он снова посмотрел на неё. — Останешься со мной? — Да, — Лис надеялась, что речь идет лишь о сегодняшней ночи. Потому что после каникул она планировала пропасть с радаров всех возможных слизеринцев на планете и больше никогда на них не появляться.       Тот сыто улыбнулся, помогая девушке забраться под одеяло и, быстро скинув одежду, устроился рядом с ней. А затем снова обнял, прижимая к себе. — Не хочу засыпать. Вдруг это очередной мой горячий сон, и, проснувшись, я снова обнаружу вместо тебя холодную неприступную Лис Певерелл, к которой просто так не подойдешь. — Очередной? И много их было? — Достаточно, — уклончиво ответил Тео. — Но этот — самый лучший.       Певерелл не ответила, лишь тихо хмыкнув себе под нос и прикрывая глаза.       С одной стороны, она чувствовала удовлетворение — теперь она снова знала, что желанна и прекрасна, и Драко обязательно поймет, кого потерял. Но была и другая сторона — странная и нелогичная. И, глядя на произошедшее с этой самой стороны, Лис чувствовала гнетущую вину. Перед кем или за что — она не имела ни малейшего понятия. Однако назойливое ощущение не давало предаться гордости за превосходное исполнение её спонтанного плана. Спасаясь от него, девушка сосредоточилась на теплой руке Тео у своих плеч и умиротворенном, постепенно углубляющемся дыхании юноши.       И вскоре провалилась в спасительное забытье.