Глава 13. Правда или действие

      Вопреки неприятному началу каникул, следующую неделю они провели на удивление весело: почти целыми днями купались в море и загорали, то и дело выбирались в город на долгие прогулки, а по вечерам играли в магические игры на веранде — почти все разноцветные коробки были из магазина Умников Уизли.       Дафна, казалось, смирилась с присутствием Певерелл, Астория тоже оставила враждебный тон. Так что больше конфликтов на почве ревности в их импровизированной компании не разгоралось.       Драко было плохо — до сжатых зубов и отчаянного воя в подушку. Однако, только по вечерам. Днем же, когда Лис снова была рядом — смеялась и дурачилась вместе со всеми — он не мог сдержать тихой, тайком выкраденной у судьбы радости. Нотт по-прежнему играл с ней роль заботливого друга — позволял себе порой собственнически приобнять за талию, помогая обойти шумную толпу возле местного бара, или накинуть ей на плечи свой пиджак, когда к вечеру с моря начинал дуть прохладный бриз. Но попыток поцеловать больше не предпринимал — Певерелл тактично, но твердо держала его на расстоянии. И это вызывало в душе Малфоя едва выносимую нежность к ней.       Тем не менее, сильно радоваться ему не давала всё время вьющаяся рядом Астория. Та явно нервничала в присутствии Лис, и юноша тщательно усыплял ее подозрения, осыпая комплиментами и окружая всяческой заботой.       Поэтому, когда она тихо и нервно постучала в дверь его спальни в один из вечеров, заискивающе глядя из-под ресниц и что-то нерешительно мямля себе под нос, Малфой лишь приглашающе похлопал по одеялу рядом с собой — окончательно продавая себя в обмен на свободу родителей.       Секс был отвратительным. Впрочем, Драко было плевать. Пожалуй, он даже чуточку гордился собой: раздевая Григрасс в первый раз, Малфой был уверен, что у него не встанет. Однако молодость взяла свое: он справился, и весьма неплохо. Хотя ему то и дело приходилось воскрешать в памяти горячие образы из журналов, что показывал им в слизеринских спальнях Блейз. Вспоминать про Лис в такие моменты он себе сразу же запретил. Не хотелось осквернять драгоценные фрагменты их прошлого той неловкой вознёй, которая стала его уделом теперь.       Конечно, Забини был прав: Астория вовсе не была отвратительной или неприятной на вид: миниатюрная и стройная, с оформившейся небольшой грудью и тонкой талией. Но Драко не мог заставить себя не сравнивать.       Он чертовски любил нежную словно шелк кожу Лис — чуть пряную, если провести по ней языком. Ее длинную чувствительную шею, на которой так красиво смотрелись оставленные им метки. Ее красивую грудь с маленькими сосками, широкие стройные бедра и длинные ноги, которые она с готовностью раздвигала перед ним. Как покорно она изгибалась навстречу, когда он входил в нее, едва помня себя от похоти.       Видя теперь под собой сжавшуюся и стыдливо подобравшуюся Тори, которая то и дело прикрывалась от его глаз маленькими ладошками, Малфой лишь огромным усилием воли удерживал на лице маску восхищения. Это казалось жалкой пародией, бессмысленной комедией.       В которой он, к своему несчастью, удостоился главной роли. ***       Время текло тягуче и неспешно — словно давая юным магам передышку после непростого года.       Очередным по-южному жарким вечером они привычно устроились у бассейна в саду, запасшись вином и фруктами. На низких столиках сестры Гринграсс зажгли раздобытые где-то свечи: Дафна опрометчиво отпустила прислугу на сегодня — по случаю какого-то маггловского фестиваля в городе — а сами они так и не смогли разобраться, где включается невесомая сетка уличных фонариков, в уютном свете которых они обычно купались после заката. Магией же, после недолго совещания, решили не пользоваться — их соседи через улицу не были волшебниками, и, ненароком увидев качающиеся в воздухе Люмосы, могли всерьез заинтересоваться происходящим на вилле. Поэтому, в конце концов, им пришлось удовольствоваться лишь этим нервным мерцанием, пляшущим теперь в сгущающейся сумеречной мгле. — Итак, чем мы будем развлекать себя сегодня? Взрывающиеся карточки и гобстоуны мне уже, признаться честно, порядком надоели, — лениво протянул Блейз, устраиваясь на одном из лежаков рядом с водой. — Есть у меня одна идея… — заговорщицки протянула старшая Григрасс, украдкой кидая взгляд на Теодора. — Однако, думаю, не всем она придется по душе. — Не томи, Дафни, — небрежно усмехнулся Нотт, подсаживаясь ближе к Лис и опираясь о спинку ее стула локтем. — Уверен, что идея замечательная. — Если ты про ту игру, то я не очень хочу… — начала было Астория, но сестра тотчас же пихнула ее коленом, заставляя замолчать свой неуверенный протест. — Думаю, нам сперва нужно прикончить хотя бы одну бутылку, иначе будет совсем не интересно, — с этими словами девушка извлекла из кучи принесенных с террасы настольных игр яркую нераспечатанную коробку с двигающимися карикатурными картинками. Поверх изображений переливались золотом витиеватые буквы «WW», а ниже пульсировали два слова: то и дело стыдливо заливающаяся пунцовым «Правда» и игриво искрящееся нарисованными конфетти «Действие». — Что это? — подозрительно протянул Малфой, рассматривая коробку. — «Правда или действие», — коротко бросила Дафна, разрывая упаковку и вытряхивая содержимое на низкий столик. — Смотрите, тут есть циферблат, в который нужно вписать наши имена — полагаю, он определяет того, кто загадывает. Вот тут — маленькие флакончики Веритасерума — чтобы не было желания покривить душой. А вот для действия никаких механизмов контроля, кажется, нет. Вот уж не думала, что Уизли такие непродуманные, — недовольно пробурчала она, вглядываясь в цветастую заметку с правилами. — А, нет! Для действий есть заклинание: Compellere Ludum. — Надо же, звучит и впрямь довольно интригующе, — мгновенно заинтересовался Теодор, выхватывая из пальцев подруги инструкцию. — Но ты права: сперва нужно поднять боевой дух команды, — с этими словами он призвал из корзины вино и бокалы. — Что-то не нравится мне эта идея, — Малфой, прищурившись на манер недовольного кота, вот уже некоторое время изучал загоревшееся ажиотажем лицо друга. — Не порть веселье, Драко. Обещаю не задавать тебе неудобных вопросов, — хмыкнул Нотт, протягивая ему наполненный бокал. И вдруг лукаво подмигнул: — Если ты дашь встречное обещание, разумеется. — Не понимаю, о каких вопросах может идти речь, но будь по-твоему, — сдался наконец слизеринец, принимая вино.       А впрочем, иного выхода у него все равно не наблюдалось — потому что блестевшие в темноте глаза Дафны и хищный азарт Нотта не оставляли ни малейшего сомнения: играть в это они всё равно сегодня будут.       Лис украдкой окинула взглядом обеих сестер. Несмотря на их благодушное настроение в последние дни, она не сомневалась, что те воспользуются шансом поставить ее в неловкое положение или унизить. Потому для себя Певерелл решила действий с ними не выбирать. — Ну что? Кто начнет? — старшая Гринграсс едва заметно ёрзала на месте от нетерпения. — Надеюсь, вы оцените мою храбрость и не станете издеваться над старым другом, воспользовавшись случаем, — Забини поднялся со своего места и подошел зачарованному циферблату, на ходу залпом опрокидывая в себя вино. — Заслуживает уважения, — хохотнул Нотт, после чего мановением палочки подписал сразу все секции для имен — мгновенно подстроившиеся под количество участников. — Я уже начал придумывать действия Блейзи, так что берегись.       Вопреки этой игривой угрозе, выбирать участь итальянца выпало Астории. После того, как Забини произнес заклинание, девушка задумчиво нахмурилась — явно перебирая в голове варианты. — Даже не знаю, как-то неожиданно. Ну, допустим, выпей залпом еще один бокал вина, — смущенно проговорила она. — Будет сделано! Эта игра мне решительно нравится! — объявил Блейз, тотчас же заглатывая заботливо протянутый Теодором напиток. — А у нас же есть в запасе Антипохмельное? — Найдем, — быстро буркнула Дафна, потянувшись к заветной стрелке. Дальше была её очередь.       Первый круг игры прошел весьма безобидно: Драко, под дружный смех остальных, пришлось изобразить гнев профессора Снейпа; Лис — с подачи Блейза — станцевать степ; Дафне — наколдовать себе рог единорога. Тео и Астория предпочли выбирать правду. Впрочем, Лис не спрашивала у Нотта ничего смущающего, как и Забини — у младшей Гринграсс.       Когда подошла очередь следующего раунда, Дафна вдруг объявила, что градус веселья явно снижается, и необходимо раздобыть из погреба вторую бутылку. Идея была поддержана единогласно — и после второго подхода на вино задора в глазах собравшихся стало гораздо больше, чем прежде. — Блейз, — голос старшей Гринграсс звучал теперь смешливо и чуть развязно, — сними рубашку.       За столиком послышались одобрительные смешки, а итальянец, хитро улыбнувшись девушке, быстро избавился от выбранного предмета одежды — ничуть не смущаясь направленных на него взглядов. — Вечер перестает быть томным! — задорно поиграл он бровями, окидывая лица друзей лукавым взглядом. — Вы же понимаете, что мы уже не вернемся к этим милым пародиям на профессоров?       Вместо ответа Гринграсс снова раскрутила стрелку циферблата, выжидающе заглядывая в лицо Певерелл — когда стрелка остановилась напротив её имени. Губы девушки произнесли заклинание для действия. — Хм, кажется, я не могу отступить от намеченной траектории, — легко рассмеялась Лис. — Поэтому, Дафна, ты тоже снимай блузку!       Та, казалось, только этого ждала — с готовностью выскальзывая из легкой ткани и распрямляя спину — чтобы гордо продемонстрировать роскошную грудь в цветастом белье. И украдкой поглядела на Нотта из-под ресниц — впрочем, тот лишь устало закатил на это глаза. — Товарищи мои дорогие, а мне это нравится всё больше и больше! — Забини даже присвистнул от восторга. — И почему мы не додумались поиграть в эту занимательную вещицу раньше?!       Следующим, повинуясь задорному голосу Тори, в одних шортах остался Драко.       Краем глаза Певерелл поймала на себе смешливый взгляд Теодора и, поддавшись порыву, подмигнула ему в ответ. — Теперь Лис. Ой, снова я загадываю! Вот и расквитаемся! — рассмеялась старшая Гринграсс, выжидающе смотря на девушку.       Но та, помня о предосторожности, потянулась к горке из крошечных пузырьков с Веритасерумом. — Ну вот! — разочарованно протянула было Дафна, однако внезапно на её лицо наползла хищная улыбка. — А, впрочем, ладно. Правда так правда. Со сколькими у тебя был секс и с кем именно?       Малфой резко подавился вдохом и потянулся к бокалу с вином. Как-то нервно и сконфужено.       А лицо сидевшей подле него Астории забавно вытянулось и посерело. Она во все глаза глядела на своего жениха — но не произносила ни звука.       Лис нахмурила брови, наблюдая за ними.       Что за дьявол?       Певерелл прекрасно видела, как сильно побелели его щеки и губы — почти до синевы. И как старательно Драко делал вид, что просто подавился.       Это было подозрительно и очень, очень странно. Может, он солгал ей тогда — и они всё же успели переспать? Это было бы, наверное, славно. А впрочем, ничего славного здесь вовсе не было — ведь она всё равно этого не помнит.       Зато теперь хотя бы сможет узнать правду.       Тряхнув головой, чтобы отогнать оцепенение, девушка одним глотком осушила пузырек с зельем и подняла взгляд на сидящую напротив нее Гринграсс. — Ни одного, — уверенно отчеканили ее губы. А взгляд выхватил расслабленно опустившиеся плечи Астории. — Даже жаль вас разочаровывать.       Вот только едва она успела произнести свой короткий ответ, как почувствовала, что сказала неправду. Словно тонкий голосок внутри нее елейно и тихо пропел где-то в висках: «лжё-ёшь».       Лис снова нахмурилась — стараясь ухватиться за промелькнувшую мысль, постараться понять в чем дело. Но мимолетный намек от собственного сознания упорно ускользал прочь. Мог ли Веритасерум выпытать правду, которой не помнила она сама? Очень вряд ли.       Мог ли Драко просто подавиться вином — и именно в тот момент, когда Дафна задавала свой вопрос?       От размышлений её внезапно отвлек Тео — поднявшийся со своего стула и неспешно стянувший летние брюки, оставаясь в одних плавках. Удивленно хмыкнув, Лис окинула взглядом его фигуру — она уже видела его так раньше, однако теперь, словно продолжая намеченный путь, воображение подкинуло ей картинку разгоряченного, раздетого Нотта в полумраке спальни.       И Певерелл вдруг словно окатили ледяной водой. В ту секунду она ясно как день осознала: ей совершенно точно известно, что она почувствовала бы. Лис откуда-то знала, как ощущаются жадные мужские ладони на теле, как движется внутри нее возбужденный член. Ее тело было просто чертовски хорошо с этим знакомо, и мгновенно отозвалось на горячие мысли волной возбуждения.       «Какого дьявола?» — она едва сдержалась, чтобы не прошептать этого вслух. Сердце встревоженно забилось в груди, мешая дышать. — Все в порядке? — с хитрой улыбкой протянул Тео, легко касаясь ее щеки пальцами.       И до Лис наконец дошло, что она всё ещё пялится на него. — Что? А, я? Да, лучше всех, — её голос звенел от напряжения. — Нравлюсь? — Нотт явно истолковал ее поведение по-своему — сыто ухмыляясь и садясь ближе. — Я просто задумалась, — Лис вдруг стало смешно. От собственной оплошности и от того, как лицо слизеринца засветилось неприкрытым самодовольством. Захотелось нервно рассмеяться, но она сдержала порыв — ни к чему было вести себя еще более странно. — Ну-ну, — снова хмыкнул Нотт, закидывая руку на спинку её стула.       Казалось, никто не заметил её замешательства: Блейз суетливо наполнял опустевшие было бокалы, Дафна и вовсе не глядела на Певерелл — ее глаза жадно изучали тело Теодора, а щеки горели румянцем.       Это порядком позабавило Лис. Интересно, как долго та сможет изображать из себя всего-лишь-подругу для Тео? Ведь даже слепому было видно, что Гринграсс без памяти в него влюблена.       Девушка усмехнулась своим мыслям, отворачиваясь от слизеринки. А в следующий миг её сердце гулко подскочило в груди: напротив неё горели злостью серые глаза. Которые неотрывно и мрачно глядели прямо на неё.       Драко.       Какого черта он так пялился?       Сидевшая рядом с ним Астория что-то прошептала юноше на ухо, но тот ее словно не слышал. Поняв, что Певерелл заметила его, Малфой не отвернулся — но нервно и как-то судорожно поджал губы, словно намереваясь ей что-то сказать.       Лис вопросительно подняла брови и склонила голову.       Она что, и правда была с ним? И почему он в бешенстве? Разве не Певерелл должна была теперь злиться — ведь это он ей тогда солгал.       Или не солгал вовсе?       А если солгал, то зачем? Жалел о том, что переспал с ней? Стыдился этого? — Я выбираю правду, — громко объявила тем временем Тори — явно заметившая, куда так увлеченно смотрит ее жених. И не собиравшаяся с этим мириться. — Мне загадывает Тео. — Ну хорошо. Тогда ответь на тот же вопрос, что и Лис: с кем ты успела переспать и сколько их было? — раздался рядом с Певерелл тягучий голос слизеринца. Он тоже видел, куда так пристально глядит Малфой. И ему это, очевидно, не понравилось. — Ой, — Астория тут же смутилась, пряча глаза и густо краснея, — у меня — только Драко. Единственный, — зелье заставило девушку выдавить из себя эти слова, преодолевая прожигавший ее стыд. — И как он в постели? Хорош? — продолжил Нотт, вальяжно откидываясь на стуле. — Думаю, да, мне не с чем сравнивать. Хотя мне часто бывает больно, — неловко проговорила Гринграсс, всё больше походя по цвету на отварного рака. — Вот же черт, Тори, почему ты не говорила мне? — повернулся к ней Малфой, отрывая наконец взгляд от Лис. — Не хотела тебя беспокоить, — проворковала та в ответ, прижимаясь к его плечу. — Не делай так больше. Если что не так — сразу скажи. Хорошо? — голос Драко звучал встревоженно — однако Певерелл вдруг показалось, что это показное. Хотя, вероятно, она просто отчаянно хотела в это верить.       Подступившая было к горлу тревога внезапно растаяла, давая место глухому, болезненному раздражению. От того, что он переживал о чертовой Астории. От того, что он остался с ней, а не с Лис. И что своей связи с ней он уж точно ни капли не стеснялся. И открыто говорил об этом во всеуслышание.        Играть в эту глупую игру тут же перехотелось — настроение было окончательно испорчено.       На несколько она подумала было, что Драко есть до нее дело. Тот его хмурый взгляд показался Певерелл ревнивым и собственническим. Это снова поселило в ее бестолковой голове надежду — на что именно, Лис не имела ни малейшего понятия. Но надеяться было чертовски сладко.       Дешевка. Потаскуха. Которую использовали и выкинули, как ненужную вещь. Или не использовали вовсе? Может, это Лис к нему полезла первой — а он отказал? Что же, черт возьми, было?       Уходить сейчас было бы до чертиков странным. Но слышать милое воркование парочки напротив становилось всё более невыносимо.       Нужно было собраться и потерпеть ещё немного. Продолжить эту глупую игру. Выпить еще глупого вина. И постараться не разреветься у всех на глазах от обиды.       Когда очередь снова дошла до Лис, ей уже было все равно, что выбирать — что говорить или делать. Поэтому, встретив удивленный взгляд ненавистной Тори, она выбрала действие. В конце концов, это могло бы помочь отвлечься. — Это что-то новенькое! — захихикала младшая Гринграсс, окидывая ее глазами и словно прицениваясь. — Поскольку ты уже и так в одном купальнике, а дальше приличные леди вроде меня пойти не могут, то твоим действием будет — сесть на колени Блейзу и провести там весь следующий круг! — слизеринка явно мстила Теодору за неудобную правду.       Нотт нервно хмыкнул, но Лис едва ли обратила на него внимание.       Ей вдруг захотелось сделать что-то провокационное. Чтобы Драко снова посмотрел на неё. Чтобы понял, кого потерял. Поэтому, подойдя к растерянно улыбающемуся итальянцу —который уже откинулся в плетеном кресле, давая ей больше места и оставляя шанс не прижиматься совсем уж близко — Певерелл ласково улыбнулась и опустилась к нему лицом, придвигаясь к самому паху и обвивая шею юноши руками. — Вот же чёрт… — тихо выдохнул Блейз, опасливо кидая взгляд куда-то за её спину.       Лис невесело усмехнулась, устраивая подбородок у его виска и прижимаясь к обнаженной груди юноши своей.       Из-за стола слышались воодушевленные шепотки сестер и их тихие удивленные вздохи.       Наверное, Тео сейчас прожигает ее взглядом. Да и плевать. Зато Малфой наверняка оторвался наконец от своей чертовой Астории, и теперь тоже глядит только на Лис. По крайней мере, ей отчаянно хотелось в это верить.       Нервно ерзавший под ней Забини потянулся за вином — видимо, не зная, куда деть свои руки. Певерелл отстранилась, наблюдая, как он припадает губами к тонкому стеклу. И вдруг, повинуясь порыву, осторожно вынула из его пальцев бокал и залпом осушила, смотря юноше прямо в глаза и позволив нескольким каплям сорваться вниз — стекая по груди и уходя за плотную ткань купальника.       Блейз явно был слегка пьян — потому что, не таясь, проследил за бордовой жидкостью заинтересованным взглядом.       За ее спиной Драко, судя по звукам, наконец избавился от шорт, под восторженный писк своей невесты. Затем бодрый голос Дафны отправил сестру в погреб за очередной бутылкой.       Но итальянец все так же задумчиво глядел на нее, едва заметно кусая губу изнутри и словно прицениваясь. Бедром Лис чувствовала, как под тканью плавок всё больше напрягается его член.       Она вдруг осознала, что тоже начинает пьянеть: в висках расслабленно зашумело, а внутренний голос наконец замолчал. Однако Певерелл всё равно было чертовски плохо. И чертовски сильно хотелось снова получить внимание Драко. Только для нее одной. — Блейз, твой выход. Хотя ты и так уже неплохо устроился, — как по заказу раздался за её спиной смешливый голос слизеринца. Но Лис в нем послышался надрыв. Впрочем, чепуха: наверняка она снова надумывала. — Да уж, братец, это ты верно подметил, — Забини постарался скрыть смущение усмешкой, но та вышла неловкой и какой-то вымученной. — Драко, я надеюсь, ты будешь благоразумным, если Блейзи решит действовать, — Нотт даже не пытался замаскировать бешенство.       И Певерелл внезапно поняла, что ей это нравится: заставлять его так открыто ревновать, бесхитростно выдавать все свои эмоции — что было совсем не свойственно сдержанному обычно Тео. Она определенно была пьяна. — А вот тут не могу пообещать, мой дорогой друг. Так что, Блейз: правда или действие? Очень советую второй вариант. Будет занимательно.       Это была уже совсем другая игра. Что-то глубокое и личное между Малфоем и Ноттом. Но Лис было уже совершенно наплевать, что именно. — Драко… — опасно начал Теодор, но его прервал голос итальянца: — Я не хочу выводить ситуацию в конфликт, братец, поэтому давай обойдемся правдой.       В ладонь юноши тотчас же приземлился пузырек с Веритасерумом. — Будь по-твоему, — в голосе Драко всё еще звенело напряжение. — Хочешь её?       Послышался восхищенный писк Дафны.       Его слова заставили Лис дернуться от неожиданности.       Если тот скажет «нет», то это будет просто блестящим провалом. И весь ее спектакль мало того, что пойдет книззлу под хвост, так еще и выставит саму Певерелл в идиотском свете. А ей отчаянно не хотелось выглядеть в глазах Малфоя жалкой неудачницей.       Забини уже глотал зелье — а тревога внутри Лис нарастала всё сильней. Поддавшись порыву, она улыбнулась ему — тело действовало будто само по себе, растягивая губы в ласковой и зазывной улыбке, ощущавшейся почему-то совершенно привычной.       Брови итальянца удивленно взметнулись вверх, и он проглотил вязкую жидкость с заметным усилием. — Так что, Блейз? — нетерпеливо напомнила старшая Гринграсс, наверняка с восторгом наблюдавшая за происходящим. — Вот же черт, да, — выдохнул Забини, прикрывая глаза — словно стараясь сбросить наваждение.       Лис же едва сдержалась, чтобы облегченно не выдохнуть. На этот раз ей повезло. — Всё, хватит, кто у нас следующий? — нетерпеливо напомнил Теодор — явно нервничая. — Дальше я. Ой! А я загадываю себе же! — вдруг счастливо рассмеялась Дафна. — Готовимся узнать самую грязную правду про тебя, — снова донесся до слуха Лис голос Драко. Почему-то злой. — Ну уж нет, я хочу внести свою лепту в это небольшое представление, — на этих её словах Певерелл заинтересованно обернулась. — Да? И какую же? — теперь Лис видела, как Тео подобрался на стуле, до побелевших костяшек сжимая ладони в кулаки. Её вдруг кольнула совесть — всё же она перестаралась. — Моим действием будет поцеловать Блейза. Надеюсь, никто не против, — независимо отозвалась Гринграсс, поднимаясь и уверенным шагом направляясь к замершему под девушкой слизеринцу.       Кажется, ей хотелось тоже очутиться в центре внимания Теодора.       Малфой расхохотался. — Да уж, друг, тебе сегодня несказанно везет. И чем только заслужил?       Дафна тем временем быстро обошла Блейза сзади, властно обхватывая его лицо руками и склоняясь ближе. Губы девушки уверенно впились в итальянца, заставляя того сдавленно пискнуть.       Она целовала долго — прошло уже, наверное, несколько минут, а Гринграсс всё не отстранялась. Забини дышал часто и поверхностно, ерзая под бедрами Лис на кресле и неловко перебирая руками по подлокотникам. — Мне кажется, теперь он хочет их обеих, — иронично бросил Тео. Тот, казалось, наслаждался неловким положением, в котором оказался его приятель. Однако в следующее мгновение его голос вдруг враз растерял всю былую смешливость: — какого черта ты делаешь?       Потому что ладони Забини, оставив наконец несчастное кресло, быстро переместились на бедра Лис, судорожно сминая их. Не справившись с собой, он привлек ее ближе к себе за ягодицы и толкнулся навстречу, сдавленно застонав. — Черт, я сейчас не выдержу… — нетвердо пробормотал он в поцелуй. Певерелл заметила, что Блейз, скосив глаза, жадно смотрит на нее из-под ресниц. — Хватит, — раздался у нее за спиной низкий и строгий приказ. Драко почему-то не нравилось происходящее — его голос дрожал от бешенства.       Лис заинтересованно прищурилась. То есть, Малфою всё же было дело до неё.       Либо он просто переживал, что Певерелл станет яблоком раздора между его лучшими друзьями. Но это противоречило бы его заданию для Блейза.       Необходимо было больше информации, чтобы сделать однозначный вывод — поэтому девушка решила продолжить свою игру, внимательно прислушиваясь к происходящему позади себя.       Снова зазывно улыбнувшись, она ласково провела рукой по напрягшемуся под тканью плавок члену слизеринца, сжимая пальцы. Забини захлебнулся стоном и вдруг резко отстранился от Гринграсс, поднимая голову и голодно глядя на губы Лис. Но не решаясь. Его ладони сильнее сжались на ее ягодицах.       Дафна с восторгом глядела на происходящее, приоткрыв рот и замерев. Вероятно, она мысленно молилась Мерлину, чтобы итальянец наконец сорвался — и Теодор увидел, что из себя представляет легкомысленная и доступная Певерелл.       Но у Лис были другие планы. Она чуть заметно подалась вперед — словно собираясь поцеловать. Но едва Забини, прикрыв глаза и шумно выдохнув, потянулся к ней, усмехнулась и быстро поднялась с его колен.       Малфой коротко и хрипло выругался — явно подбираясь, чтобы сорваться с места и кинуться к ним. Но остановил себя, когда девушка встала.       Ласково проведя кончиками пальцев по плечу Блейза, она вернулась к столу — снова занимая свой стул подле Тео.       Нотт зло смотрел перед собой, все еще сжимая кулаки. — Может, хватит на сегодня? — напряженно и как-то сухо проронил Драко, залпом допивая свой бокал.       Лис снова чувствовала на себе его прожигающий взгляд, и всё в ней тонко пело от счастья. Заканчивать этот занимательный вечер ей совершенно расхотелось. Ведь по всему выходило, что дело было все же в ней, а не в его друзьях. — Как на счет последнего круга? — она наконец повернулась к Малфою.       Так и есть: руки сжаты в кулаки, а щеки снова болезненно бледные. Определенно, ревнует. Вот и славно. — Да, давайте последний! Вон как раз Тори возвращается с вином, — с жаром поддержала ее старшая Гринграсс, снова потянувшись раскручивать рулетку. — Ты следующая, сейчас посмотрим, кто тебе выпадет.       Теодор, казалось, потерял к их забаве всякий интерес, угрюмо поглядывая на все еще тяжело дышавшего в стороне Забини. И не сразу заметил, что задорно подрагивающая стрелка остановилась напротив его имени.       Певерелл вдруг стало стыдно: ведь Нотт всегда был таким учтивым и предусмотрительным с ней, заботился и помогал — порой даже вытаскивая ее постоянно ищущий приключений зад из пренеприятнейших ситуаций. А она намеренно сделала ему больно, причем просто ради забавы. Ради своего чертова эго, раненого тем обидным фактом, что Драко принадлежал не ей. Девушке захотелось извиниться прямо сейчас. Но слова не шли, застревая комом у самого горла. — Ну же, Лис, правда или действие? Уверена, Тео спросит что-то безобидное, — донесся до нее откуда-то из-за пелены размышлений голос Дафны.       Услышав свое имя, слизеринец наконец поднял взгляд — неожиданно обиженный и тоскливый, в нем больше не было давешней злости. У Певерелл болезненно сжалось сердце. Вот же черт, она просто непроходимая идиотка. — Вряд ли ты захочешь выбрать действие, поэтому… — Compellere Ludum, — прервала его Лис, мгновенно поняв, о чем он собирается спросить. А она не была готова делать ему еще больнее сегодня.       Юноша осекся, недоверчиво сощурившись, а затем откинулся на спинку стула, прикрывая глаза и усмехаясь себе под нос. — Тогда поцелуй меня. ***       Драко не знал, чего ему хотелось больше в этот момент: ударить ненавистного Тео или исчезнуть с чертовой Сицилии и больше никогда на нее не возвращаться. Чтобы не видеть, как Нотт, расслабленно развалившись на стуле, властно обхватывает ладонями талию и бедра его Лис, как оглаживает гладкую кожу, словно стараясь стереть тень давешних прикосновений Блейза. И как девушка, опустившись к нему на колени, ласково целует Теодора, запустив обе руки в его волосы.       Он уже давно хотел сбежать отсюда сегодня: еще когда Певерелл спросили, с кем у нее был секс. Ему было страшно услышать её ответ — ведь, скажи она правду, для его семьи все было бы кончено. Однако в то же время он молил Мерлина, чтобы Лис произнесла его имя. Это было глупо, нерационально, эгоистично и нелогично. Но он так хотел, чтобы она в ту же секунду вспомнила, что между ними было. Как она любила его, как он любит её.       Но Лис не вспомнила. Разумеется: ведь зелье не знало правды, оно лишь заставляло сказать ту правду, которую знал выпивший его маг. Глупо было надеяться.       Он не смог сдержаться — впился в нее взглядом, изучая любимое лицо в попытке найти хоть тень узнавания, хоть что-нибудь. Но нашел лишь жадный, потемневший взгляд, которым она изучала тело его бывшего друга. Взгляд, которым раньше она всегда смотрела только на него, Драко.       Он ненавидел сукина сына Нотта, ненавидел всей душой, до зубовного скрежета. Но в тот момент ему стало ещё и чертовски больно.       Певерелл всё ещё нежно целовала этого подонка — словно извиняясь за свое небольшое шоу. «Можешь еще пойти и дать ему прямо сейчас», — зло думалось Малфою, пока он изо всех сил старался принять независимый вид и изобразить радость за приятеля. Ведь чертова Астория вернулась и снова неусыпно следила за каждым его взглядом, доводя юношу почти до белого каления.       Наконец Лис отстранилась, напоследок проведя пальцами по щеке слизеринца.       И Драко понял, что больше не выдержит. — Если никто не против, я отправляюсь спать. Всем спасибо за отличный вечер! — голос слушался его воли, звуча задорно и чуть устало. Не выдавая ни капли боли, ни намека на безысходность, которые глодали его сейчас изнутри.       Младшая Гринграсс, не говоря ни слова, поднялась и направилась за ним.       Разумеется. Ведь он теперь не располагал даже роскошью уединения.       Собственная жизнь всё больше напоминала Драко сточную канаву.