Часть 20. Воспоминания

      Был уже поздний вечер, когда в дверь его спальни коротко постучали.       Драко довольно улыбнулся себе под нос и отпер, тотчас прислоняясь к дверному косяку плечом и лукаво глядя разглядывая ее из-под ресниц. — Если я буду стоять здесь слишком долго, то меня заметит мать, и ты будешь ночевать один, — Певерелл скрестила руки на груди, вызывающе подняв бровь в ответ на его хитрый взгляд.       Юноша выставил перед собой открытые ладони, сдаваясь, и молча пропустил ее в комнату. Отчего-то он решительно не знал, что ей сказать. Его сердце тихо пело от счастья с того самого момента, как она сказала ему «Согласна» этим утром, однако как теперь вести себя со своей, получается, будущей женой, он не имел ни малейшего понятия. — У меня на эту ночь большие планы, — на удивление серьезно заявила тем временем Лис, плюхаясь на его кровать и подтягивая под себя ноги. — Для начала ты покажешь мне свои воспоминания. А затем мы будем пытаться восстановить мои. Теперь тебе не отвертеться, ведь я без пяти минут твоя жена, и меня уже надо начинать слушаться.       Драко рассмеялся, устраиваясь рядом с ней и норовя обнять, однако неожиданно ему в горло уперся острый кончик палочки. — Сначала воспоминания, потом секс, — безапелляционно заявила девушка. — Слушаюсь и повинуюсь, — он поднял руки, картинно показывая, что сдается. — Что нужно делать? — Тебе — ничего, я найду все необходимое сама. Легиллименс!       Драко не успел среагировать — чего, видимо, и добивалась Лис. Ворвавшись в его сознание, она моментально перехватила контроль, не давая юноше выставить ментальные блоки. Однако Певерелл действовала очень осторожно, выхватывая из его памяти лишь общую канву событий и их моменты вместе, тактично не вторгаясь в прочие эпизоды. Перед глазами юноши быстро проносились кадры последних лет: их школьные перепалки, поцелуй в Больничном крыле, вечеринка Клуба слизней, гостиная Гриффиндора, спальня мэнора. Казалось, прошла вечность, прежде чем ее магия отпустила его. Тяжело дыша, юноша облокотился на тяжелый столбик кровати, держащий увесистый балдахин. В висках пульсировало, а к горлу подступил вязкий ком. На душе было чертовски погано. Потому что последним, что увидела Лис в его памяти, был темный коридор виллы Гринграсс, где он замер за дверью спальни Нотта и, сжимая кулаки, подслушивал. Это воспоминание вызвала не Певерелл. Драко сам вдруг подумал о том дне. И они оба невольно оказались там, проживая тот мучительный момент, чувствуя ту же боль, что рвала его грудную клетку тогда. Малфой не хотел бы, чтобы она это видела. Лис и сама не хотела видеть — заклинание сорвалось почти сразу, едва она поняла, где оказалась. Почти. Однако оба успели посмотреть достаточно. — Прости, — глухо выговорила Лис, задумчиво глядя в стену перед собой. — За то, что сделала это и за то что ты вспомнил сейчас. Я и понятия не имела тогда, что мы с тобой были так близки. — Откровенность за откровенность, — неожиданно для самого себя вдруг глухо выговорил Драко. — Ты увидела мои воспоминания. Теперь я хочу увидеть твои. Об этих чертовых каникулах с Тео. — Что?— она нахмурилась, переводя удивленный взгляд на слизеринца. — Зачем? — Мне это нужно. Я много думал об этом после. И мне не дает покоя мысль, что ты могла бы выбрать его, а не меня. Это глупо, я и сам понимаю. Я чертов ревнивый идиот. И что бы я ни увидел там, я все равно ни за что не отпущу тебя. Но я хочу знать, что ты чувствовала с ним, — он сам не знал, зачем просил об этом. Ведь когда она позволила снова поцеловать ее тогда, на вилле, Малфой уже простил ей все. К тому же, он и сам делил постель с ненавистной Асторией, поэтому Лис едва ли была перед ним виновата. Но тонкий голосок ревности, нашептывающий, что Певерелл могло понравиться с его некогда лучшим другом, не давал юноше покоя. — Что ж, будь по-твоему, — пожала плечами девушка. — К тому же, отказать тебе теперь будет не честно.       Драко поджал губы, стараясь собраться и унять дрожь. Одними губами он произнес заклинание, которое сейчас почти ненавидел. И перед его глазами замелькали цветные картинки ее прошлого. ***       Он вынырнул из пелены ментальной магии словно из толщи тяжелой морской воды — как тогда, на острове. Пару секунд пытался прийти в себя, отгоняя навязчиво восстающую перед глазами картинку искаженного удовольствием лица Тео, который, приоткрыв рот, дрожал и во все глаза смотрел на него. На нее, разумеется, но Драко видел происходящее от первого лица, и теперь ему было не по себе от созерцания своего друга в незнакомой ему доселе ипостаси. Она думала о нём. В тот момент, когда ее отчаянно трахал чертов Тео, Лис думала о нём, Драко. И когда соблазняла Блейза на той вечеринке, сидя у итальянца на коленях. Она делала все это лишь из-за Малфоя: чтобы заметил, понял, кого потерял. Как она плакала в тот вечер, что он изменял ей с этой чертовой Тори. Ведь он изменял. Он был чертовски виноват перед ней. Но вместе со злостью на самого себя, горячо расходящейся по грудной клетке юноши, в его душе помимо воли нарастала жгучая ревность. От того, как призывно Певерелл улыбалась Забини и как прилежно доставляла наслаждение Нотту. И что позволила им прикоснуться к тому, что предназначалось только для него одного.       Все то время, что Малфой старался справиться эмоциями, Лис сидела молча и задумчиво изучала узор восточного ковра на полу. Ее лицо было непроницаемым, однако чуть поджатые губы и нервно комкающие край атласного халата пальцы без слов говорили о том, что девушку терзает стыд.       Спустя несколько минут напряженного молчания она легко соскользнула с покрывала и неспешно направилась к двери, явно намереваясь закончить эту немую сцену. Но у слизеринца были другие планы. Драко резко вскинул руку с палочкой, запирая дверь и накладывая на комнату Заглушающие. Встретив удивленный взгляд Лис, он быстро поднялся и нагнал её, тотчас же впиваясь в губы грубым, собственническим поцелуем. Проигнорировав недовольный вскрик девушки, рывком стащил легкий халат, оставляя ее в одной легкой атласной сорочке. Внутри него все клокотало и горело от желания присвоить, доказать свое право на нее. Стереть из ее памяти воспоминания о прикосновениях Тео. Он не чувствовал возбуждения — только разрывающую на куски злость. Хотя член уже напряженно поднялся, натягивая плотную ткань брюк.       Лис не сопротивлялась, послушно поддаваясь и позволяя ему вести. — Хорошие у меня друзья, Певерелл? — зло выдохнул он ей в губы, тотчас же сильно прикусывая. Его руки сжали ее ягодицы, так что девушка едва слышно пискнула от боли. — Кто тебе понравился больше — Блейз или Тео? У Забини славное тело, не правда ли? А еще тебе наверняка пришлось по душе, как быстро он завелся. Как изучал тебя взглядом, прицениваясь, стоит ли наша с ним многолетняя дружба ночи с тобой. И, черт возьми, в конце концов сукин сын решил, что стоит. Он потянулся к тебе, посылая к дьяволу всех и вся. Тебе понравилось это? Ты этого добивалась? Чертова эгоистичная стерва, я чуть с ума не сошел, наблюдая за твоей игрой. Как он дергался, стараясь почувствовать тебя хотя бы через одежду, у всех на виду. Он едва помнил, где находится и что делает, — Малфой почти не вспоминал о том вечере и уж точно не держал зла на Забини. Но в этот момент неожиданно вспомнил. И чертовски сильно разозлился. Поэтому его сбивчивый шепот сопровождался жадными, почти грубыми ласками — он сильно сжимал ее бедра, ягодицы, грудь, словно не зная, как еще выплеснуть копившееся внутри напряжение. — Я хотела, чтобы ты отвлекся от своей чертовой невесты, — хрипло прошептала в ответ Лис, подаваясь на его ладони. — И тебе это удалось. Я смотрел только на тебя. Черт подери, я и так все время думал только о тебе, Лис. Но в тот момент осознавал, что еще немного , и я убью его. Я ненавидел своего лучшего друга, потому что он поддался и не устоял. Хотя кому как не мне его понять. И святой бы не устоял. Ты просто первоклассная шлюха, Лис. Словно создана для того, чтобы брать тебя снова и снова, — с этими словами Малфой резко развернул девушку и кинул ее на постель, одной рукой хватая за волосы, а другой — быстро задирая подол короткой сорочки до самой спины. Белья на ней не было, и он, заметив это, едва слышно выругался сквозь зубы. Быстро стиснул мягкую ягодицу в ладони, а затем, коротко размахнувшись, ударил по нежной коже, всхлипывая от горячей волны, которая моментально поднялась в нем, подступая к самому горлу и мешая дышать.       Певерелл тихо вскрикнула, впрочем, вздергивая бедра вверх и словно прося еще. — Блять, ты просто не представляешь, как сейчас выглядишь, — хрипло пробомотал Драко, оглаживая оставленный им яркий красный след. Затем ударил снова. — Если бы Блейз увидел тебя сейчас такую, он бы продал всех на свете, только чтобы иметь возможность прикоснуться к тебе. Он душу бы за это отдал, уж поверь мне на слово. Но это только для меня. Я больше никому не позволю коснуться тебя, слышишь? — он снова шлепнул ее, уже сильнее, заставляя девушку закусить губу и застонать.       Налившийся кровью член уже больно упирался в ширинку брюк, и Малфой спешно высвободил его, быстро размазывая смазку и тотчас же резко входя в нее сзади. Он сдавленно выругался сквозь зубы — Лис еще не успела достаточно завестись, и была почти сухой. Она сжалась от неожиданности, так что мышцы теперь обхватывали его тугим кольцом, мешая даже полностью войти внутрь. Но он настойчиво толкнулся вперед, заставляя ее принять его целиком.       Девушка протестующе вскрикнула, но он закрыл ей рот ладонью и снова с силой шлепнул по раскрасневшейся ягодице. — Но ты тогда не остановилась на Блейзе. О нет. Ты решила дать надежду еще и сукину сыну Нотту. Ведь он так расстроился от твоего небольшого спектакля, что едва держал себя в руках. И ты решила пожалеть его, позволяя себя потрогать еще и ему. Тебе нравилось, как он целуется? Как он жадно лапает тебя, понимая, что теперь всё то, о чём он так долго грезил, сидит на его коленях в одном бикини и соблазняет его? — его дыхание сбивалось от быстрых движений, а голос то и дело срывался на хрип. Но Драко упрямо продолжал говорить. Он чувствовал, что долго не продержится, но не мог заставить себя замедлиться, рвано вбиваясь в сжавшуюся под ним девушку. — Однако тебе показалось, что этого недостаточно. И что маленький мальчик Теодор заслуживает большего. Ведь он так страдал. Из-за твари, с которой заключил сделку по собственной глупости. И он получил тебя. Я голову готов дать на отсечение, что это был лучший день в его никчемной жизни. Я видел, каким взглядом он смотрел на то, как трахает тебя. Я знаю это чувство. Даже лучше, чем сам оргазм. Осознание, кто под тобой. Поэтому он и кончил сразу, как услышал твой голос. Не смог справиться с этой эйфорией. Я тоже не смог тогда, в Хоге. Изо всех сил уговаривал себя продержаться еще чуть-чуть, ведь это было так чертовски прекрасно. Но едва посмотрел в твое лицо, как не сдержался. И он тоже не сдержался, хотя так хотел ещё. Бедный ненасытный малыш Тео. Наутро ему было чуть проще, потому что он уже успел поверить. Однако ты полна сюрпризов, Лис. Ты не представляешь, каково это, когда ты вдруг забираешься сверху и сама двигаешься на члене, словно трахая собой. От этого не кончишь быстро, ведь ты никуда не торопишься и делаешь все вдумчиво и неспешно. Но, Мерлин, как же это хорошо. Держу пари, ему тоже чертовски понравилось. Сукин сын едва оставался в сознании. Ты же знаешь, какой он обычно чопорный и сдержанный. Не позволяет себе ни одной лишней эмоции, ни одного проявления чувств. Но с тобой он кричал. Я умираю от мысли, что чертов ублюдок получил то, что ему не предназначалось. Но в то же время мне нравится думать, что он лишь раз в жизни смог попробовать то, что больше никогда не получит. И в конце концов … — слизеринец закусил губу, чувствуя стремительно подступающий оргазм и задержав дыхание в сладком предвкушении. Но упрямо закончил свою фразу, понижая голос до едва различимого хрипа, — это сведет его с ума.       Спустя мгновение Малфой задохнулся от накатившего удовольствия, рвано хватая ртом воздух и судорожно двигая бедрами. Оргазм оказался чертовски сильным, заставляя юношу потеряться в ощущениях. В ушах нарастал шум, заглушая его собственные стоны, а тело после каждого нового спазма все меньше слушалось владельца. Краем сознания он успел заметить, как пальцы Лис изо всех сил сжали одеяло. В следующую секунду перед глазами потемнело, и Драко отключился. ***       Он не знал, сколько провел в беспамятстве: когда юноша снова открыл глаза, то Певерелл в комнате уже не было, а из-за закрытой двери спальни не доносилось ни звука — все обитатели, кажется, уже мирно спали. — Какого черта? — хрипло пробормотал себе под нос Малфой, поднимаясь и рассеянно вертя головой по сторонам. Сиротливо лежащий на полу розовый атласный халат — рядом с изящными домашними туфлями. Разворошенное одеяло на кровати, на котором осталось несколько белых потеков и следы крови. Заметив алые разводы на ткани, Драко замер, уставившись на них будто в оцепенении. Откуда взялась кровь?       И произошедшее закрутилось перед глазами, словно старый кинофильм, где на пленке выдохлась магия: как Певерелл жалобно всхлипывает, сжимаясь под ним, как напрягается ее тело, словно стараясь сопротивляться ему, как ладони девушки вцепились в одеяло. Там и осталась кровь — от ее ногтей, которые сильно врезались в кожу. — Лис… — Драко выдохнул ее имя на грани слышимости, одними губами. Этот короткий вздох потонул в нарастающем грохоте колотящегося в груди сердца юноши. Он опять повёл себя как мудак.       Слизеринец снова оглядел комнату, словно надеясь, что сперва мог не заметить тихонько сидевшую где-то девушку. Но, разумеется, в спальне кроме него не было ни души. Внезапно взгляд юноши зацепился за едва заметно трепещущую в полутьме тюль — за ней располагалось высокое окно от пола до самого потолка, а еще был выход на небольшой балкон. Драко, пошатываясь от все еще растекающейся по телу слабости, направился туда. Отчего-то он был уверен, что найдет Лис там.       Певерелл стояла в одной сорочке, невесомая ткань которой переливалась в свете больших садовых фонарей. — Прости, — слизеринец подошел к ней сзади и прижал к себе, касаясь губами ее виска и выдыхая слова прямо в нежную кожу. — Я обещал не делать тебе больно, но снова солгал. — Почему ты меня до сих пор не ненавидишь? — вдруг невпопад прошептала Лис. — Потому что люблю тебя больше всех на свете, Певерелл. Да и с чего мне тебя ненавидеть? — Малфой вдруг почувствовал, как тревога отпускает, а внутри разливается тихое и трепетное ощущение счастья. Лис — его невеста, теплая и доверчивая в его руках, жмется к нему, как ласковая кошка. И впереди у них только безграничное, безмятежное счастье. — Я вспомнила всё, Драко, — она обернулась и виновато заглянула в глаза юноше. — И это ужасно. Что не сказала тебе тогда о руне жертвы. И что изо всех сил делала вид, что все в порядке, чтобы ты ни о чем не догадался. Я знала, что сделаю тебе больно, но… — Это в прошлом, — прервал ее Малфой, оставляя невесомый поцелуй на самом кончике ее носа. — У тебя были веские причины так поступить. Зато сейчас ты наконец-то моя. — Хочу провести следующее лето в Италии, — девушка слегка улыбнулась, утыкаясь лбом ему в плечо. — Но на этот раз только мы вдвоем. — Я все устрою. Всю жизнь провел бы только вдвоем с тобой. Я люблю тебя, Певерелл. Вместо ответа девушка ласково усмехнулась и вовлекла его в нежный, неспешный поцелуй.