Часть 22. Эпилог?

      Свадьбу решили сыграть в поместье Малфоев на юге Франции: школьных подруг Певерелл и их родителей Тадеуш лично взялся доставить с помощью уже хорошо известных девушке межконтинентальных порталов, а друзья Драко и Лис из Англии прибыли с помощью обыкновенных порт-ключей.       Дом был светлым и просторным — его обставляла и декорировала Нарцисса, и во всей обстановке чувствовалась утонченность ее вкуса и выдержанный строгий стиль, который мать юноши так любила. Обычно безмолвные и прохладные коридоры, залы и комнаты старинного особняка были в тот день полны разномастной публики: под одной крышей собрались одновременно и весь цвет лондонской аристократии — в лице деловых партнеров Люциуса и друзей Драко, — и пестрая галдящая толпа, состоящая из семейства Уизли в полном составе, изящно наряженной Гермионы и приодевшегося по торжественному случаю в смокинг Поттера, одетой в странное полупрозрачное платье Полумны, которая прибыла в Гасконь вместе с Долгопупсом, а также сестер Патил и Оливера Вуда, который встречался теперь с капитаном Халихедских гарпий, Амандой Джонсон. Кроме того, на торжество приехали Сириус, Ремус с Нимфодорой Тонкс и даже Северус Снейп.       Малфой с удовольствием сновал между гостей, принимая поздравления и беззаботно болтая со всеми — даже с чокнутой Полумной. Его распирало изнутри от звенящего, искрящегося в душе счастья. — Знаешь, я до последнего думал, что ты воспротивишься идее приглашать наших с Лис друзей из Хога. Помнится, ты всегда недолюбливал Невилла и Полумну, — раздался от дверей голос Поттера, когда Малфой, устав от царящей вокруг суеты, решил уединиться на небольшом балконе, откуда открывался прекрасный вид на простирающуюся в отдалении виноградную плантацию.       Слизеринец на это лишь хмыкнул — отчего-то не хотелось размышлять над остроумной колкостью в ответ. Гарри подошел ближе, смотря вдаль, на раскинувшиеся зеленые поля, которые казались бескрайними. — Я тебе что хотел сказать-то, — снова подал голос гриффиндорец, и Драко уловил в нем напряженные нотки, — помнишь восемь признаков из Раздела четырнадцать «Практического руководства по Магической форензике»? — Твоё умение подбирать подходящие случаю слова всегда вызывало у меня сомнения, Потти, но сейчас ты превосходишь самого себя, — хохотнул Малфой, поворачивая голову к новому члену своей семьи. — Так вот, семь из восьми я насчитал у тётушки Крэбба, которая приехала с полчаса назад и до сих пор не заговорила ни с кем из их семьи, да и вообще уж слишком явно старается не попадаться никому на глаза. Есть подозрения, кто это мог бы быть? — игнорируя подколку, продолжил Поттер как ни в чём не бывало. — Есть еще девятый: у Винсента отродясь не было никаких тётушек, — Драко мгновенно напрягся, вглядываясь в лица гостей, видневшиеся сквозь широкий проем. — Я подозревал, что этот сукин сын может притащиться сюда сегодня, однако не думал, что он опустится до употребления Оборотного. — Отловим его сейчас или дождемся окончания церемонии? Не хотелось бы затевать скандал. Ты лучше моего знаешь Теодора: он может выкинуть что угодно. — Не хочу портить праздник: ни себе, ни тем более Лис. Не спускай с него глаз, идёт? А как покончим с официальной частью, и все пойдут за стол — там уж мы утащим его куда-нибудь подальше от чужих глаз и устроим допрос с пристрастием. — Звучит как план. Отлично, тогда я устроюсь поближе к тётушке Крэбба, чтобы в случае чего успеть обезвредить. А тебе уже, кстати, пора идти готовиться: глава префектуры будет с минуты на минуту, и вряд ли он будет доволен, если его заставят ждать слишком долго. — Так не терпится поскорее породниться со мной, Потти? — едкая подколка завершилась быстрым, нервным смешком — услышанное от Поттера взволновало Драко больше, чем он готов был признать.       Гиффиндорец кинул на него понимающий взгляд и поджал губы. Однако решил не смущать Малфоя излишним участием, поэтому лишь сухо бросил: — Поверь мне, я молю Мерлина, чтобы Лис в последний момент передумала.       И, уже в дверях, всё же не удержавшись, тихо выдохнул: — Не переживай, ты можешь положиться на меня.       После чего, не ожидая язвительной отповеди относительно своего обостренного чувства собственной значимости, быстро вышел в зал.       Малфой глубоко вдохнул, пытаясь унять нервно застучавшее в груди сердце. Вязкая, смутная тревога снова медленно расползалась по венам: это было то самое, до дрожи знакомое Драко и настолько же ненавистное ему ощущение — предчувствие чего-то чертовски паршивого.       От мрачных мыслей его отвлекли внезапно раздавшиеся из сада звуки скрипки — видимо, префект всё же наконец прибыл, и церемония должна была вот-вот начаться. Вопреки терзающим юношу переживаниям, его губы всё же тронула счастливая улыбка — наконец-то настал тот момент, о котором он так мечтал со своих пятнадцати лет: Лис станет его женой. ***       Драко вскоре позабыл о пробравшемся в усадьбу Нотте: весь его мир сузился до Певерелл, невероятно красивой в своём свадебном платье — простого кроя, но чертовски элегантном. Лис выглядела как точь-в-точь как в его подростковых мечтах: статная и прекрасная леди Малфой, одного взгляда которой было достаточно, чтобы преклониться перед ней, покорно склоняя голову. Всё внутри юноши трепетало, когда он, не сдерживая широкой улыбки, глядел на приближающуюся к алтарю в сопровождении Тадеуша девушку. Он любил её больше жизни.       Дальнейшее слизеринец проживал словно в радужном, ослепительно светлом тумане: как губы Лис приоткрываются в заветном «да», как его собственный голос на удивление твердо и уверенно произносят то же самое. Как сидящая в первом ряду Нарцисса украдкой утирает глаза платком. И как на его собственные глаза наворачиваются горячие, счастливые слёзы. Он вспомнил вдруг, как почти два года терзался от мысли, что Лис никогда не ответит ему взаимностью — ещё тогда, в школе; и как столько раз думал, что потерял её навсегда. Теперь же она стала его — отныне и навсегда. Среди собравшихся пробежали умиленные шепотки, когда Драко, не сдержав порыва, прижал к губам пальцы Лис — на одном из которых красовалось теперь фамильное кольцо его рода — и крепко зажмурился, стараясь справиться с собой и не разрыдаться у всех на глазах сейчас. Эмоции били через край — безграничное облегчение и счастье, бурлящими потоками разливавшиеся внутри, мешали дышать. Видимо, ему всё же нужно было последовать совету Блейза и выпить перед церемонией хотя бы бокал вина — он явно перенервничал и потерял контроль над рвущимися наружу чувствами.       Внезапно Лис невесомо коснулась его щеки и, дождавшись, пока юноша поднимет на нее взгляд, ласково поцеловала его — словно давая понять, что всё страшное позади, и что она всегда теперь будет рядом. Малфой тихо всхлипнул в поцелуй и прижал девушку ближе, стискивая в объятиях изо всех сил. По саду пронеслись аплодисменты и улюлюканье — гости встали, с восторгом глядя на них — на глазах многих из них тоже заблестели слёзы. — Во дела, не такой уж он и козёл, получается. Смотри, Гермиона, плачет. Охренеть не встать. Во даёт, — тихий шёпот Рона донёсся до слуха Драко вопреки возбужденному гомону толпы и он тихонько засмеялся, отстраняясь от губ Лис и прижимаясь подбородком к ее виску. — Счастливей меня никого нет на свете, Певерелл, — едва слышно проговорил он. — Певерелл? Какая Певерелл? — смешливо отозвалась девушка, мимолетно потрепав его по волосам. — Ты меня с кем-то спутал. Меня зовут Алиса Малфой.       Драко снова тихо рассмеялся, заглядывая Лис в глаза. — Что ж, миссис Малфой. Думаю, пришло время переместиться в столовую и наконец поднять бокалы за то, что сегодня у меня появилась жена. Пока что самое лучшее моё приобретение в жизни!       Он пожал руку префекту, к которому уже с хищным блеском в глазах направлялся Люциус — тот вынашивал очередную блестящую идею с не вполне легальными поставками компонентов для зелий местным мастерам и активно искал сторонников в правительственных кругах; а затем, подхватив Лис под локоть, повёл её было по широкому проходу в дом — где уже накрыли праздничный стол, и откуда доносились первые хлопки вылетающих из бутылок пробок — но дорогу ему внезапно преградил Поттер, мрачно кивая куда-то за спины стекающихся в столовую гостей. Маленькая пожилая женщина, нервно и как-то диковато оглядываясь по сторонам, быстро приложила ко рту миниатюрную флягу. — Сейчас самое время — пока он не ушёл. Рон уже ждёт со стороны западного входа, на тебе эта зона — отсюда можно уйти к задним воротам. Гермиона караулит за дверьми дома — если вдруг Нотт подумает сбежать через главный вход. Я пойду напрямик в нему, — почти не открывая рта, быстро протараторил Гарри и, не дожидаясь ответа, стремительно направился к сгорбившейся на крайнем стульчике фигурке. — Я не стал тебе говорить, чтобы не портить настроение в такой день, — пояснил Драко, встретив вопросительный взгляд Лис и её высоко поднятые брови. Малфой уже прекрасно знал, что она делала так, когда начинала раздражаться. — Еще первый день брака не на исходе, а ты уже секретничаешь, — подначила девушка, но не стала развивать эту тему, быстро переключив внимание на разворачивающуюся перед ними сцену: незваный гость, поняв, что его раскрыли, вопреки ожиданиям молодого отряда новоиспечённых авроров, не бросился со всех ног наутёк. Напротив, бросив мрачный взгляд на Гарри, женщина сама пошла гриффиндорцу навстречу, словно давая понять, что давно уже стоило раскрыть её присутствие и пригласить на разговор.       Драко и Лис, с интересом переглянувшись, направились к ним. — Мне нужна ваша помощь, — без объяснений и предисловий начала женщина — на удивление претенциозно и резко, — и да, я действительно не могла выбрать более удачного случая, потому что понятия не имела, где вас искать. Поэтому сегодня был мой единственный шанс. И мне плевать на твой осуждающий взгляд, Поттер, можешь засунуть его себе в задницу. — Дафна, — Драко выдохнул это, уже почти забытое имя быстро и почти не осознанно — едва она открыла рот, слизеринец сразу узнал заносчивость и вероломность старшей Гринграсс. Они неуловимо сквозили в капризных интонациях и наглых полутонах незнакомого голоса. — Собственной персоной. Впрочем, на данный момент это спорное утверждение. Не скажу, что рада видеть тебя, Малфой, но всё же поздравляю. Теперь я хотя бы знаю, как ты выглядишь, когда не претворяешься счастливым, а действительно чувствуешь это — плачешь как девчонка. Никогда бы не подумала. — Мне кажется, для человека, который пришел просить о помощи, да к тому же без приглашения, ты слишком многое себе позволяешь, Дафни, — привычный мрачный азарт быстро растёкся по венам: он бы хотел никогда не вспоминать, как каждый день ломал себя изнутри, излучая фальшивые улыбки и притворное восхищение младшей Гринграсс. Но теперь неприятные картинки его недавнего прошлого против воли юноши замелькали перед его глазами.       Гринграсс хотела было ответить что-то грубое — уже злобно прищурилась и открыла было рот — но осеклась, видимо, действительно вспомнив о том, что стоит на очень тонком льду, и её могут попросту выгнать. — Я не буду делать вид, что без ума от вас, но даю слово, что впредь воздержусь от оскорблений, — эти слова явно дались ей не легко, но Дафна заставила себя. — Видишь, как невесело, оказывается, наступать себе на горло и говорить то, что от тебя хотят слышать, а не то, что ты хочешь сказать? — не удержался Драко, но, почувствовав едва ощутимый тычок в бок от Лис, тотчас усмехнулся и милостиво перевел разговор в занимавшее Гринграсс русло: — так что у тебя стряслось? — Тео пропал. Девять месяцев назад, — мрачно выплюнула Дафна, но Малфой заметил, как её руки нервно метнулись к складкам мантии, а губы дрогнули. — Я перерыла всю Англию, всю Европу, но никто о нём так и не слышал. К слову, его искали многие: вы, наверное, слышали, что он стал довольно популярным на юге художником? — Лучше бы только слышали… — хмыкнул слизеринец, проигнорировав заинтересованный взгляд Поттера. — Это ты верно говоришь, — невесело хохотнула Гринграсс, быстро метнув неприязненный взгляд на Лис. — Но сейчас не об этом. Он пропал в день своей очередной выставки в Палермо — произнёс речь на презентации, пообещал новые работы к зимнему вернисажу в Лувре, затем его видели на банкете. А потом — всё. Никто не имеет ни малейшего понятия, что могло произойти. Британские авроры долго искали его, но так ничего и не нашли. Единственное, что мне удалось узнать от них — это что в ту ночь недалеко от той галереи итальянская магическая полиция зафиксировала резкую вспышку магии. Что очень странно, ведь это был маггловский квартал и маггловская выставка. — И что ты хочешь от нас? Даже если бы я вдруг загорелся страшным желанием найти сукина сына, — а я, поверь мне, предпочёл бы больше никогда в жизни его не видеть — с чего ты взяла, что мы сможем сделать больше, чем уже сделал британский аврорат? Мы с Поттером только недавно закончили Академию и работаем в оперативном отделе всего пару месяцев. Уверяю тебя, даже при всей нашей подготовке, форы опытным аврорам мы пока дать не можем. — Потому что вы — моя последняя надежда, — голос Дафны вдруг дрогнул. — У аврората множество других дел, вряд ли они рыли носом землю, чтобы найти Тео. Всякий раз, когда я приходила, они были в мыле и завалены папками с делами. А в одиночку я так и не смогла ничего отыскать. — Это уже не первый раз, когда Нотт просто так решил пропасть, не ставя никого в известность. Вероятно, это очередной подобный случай, — вопреки произнесённым словам, Малфой чувствовал всё больше нараставшую в душе тревогу: он снова вспомнил тот странный сон. Получается, Теодор пропал как раз в тот день, когда приснился ему. И после той злополучной выставки, на которой они успели побывать. — Я тоже одно время пыталась убедить себя в этом, — Гринграсс как-то странно икнула, осекаясь, но затем резко выдохнула и продолжила: — но две недели назад пропала Астория.       Малфой не успел остановить себя: губы непроизвольно искривились, а нос едва заметно наморщился от упоминании ненавистного имени. Это мимолетное выражение не укрылось от зоркого взгляда слизеринки. Она задохнулась от возмущения: — Правильно, кривись, ведь она так оскорбила тебя своей любовью. Тори была для тебя недостаточно хороша, верно? Уж куда ей до этой! — девушка снова забылась от бешенства, сверкая глазами в сторону молчаливо слушавшей их Лис. — Чем она тебе не угодила? Слишком сильно восхищалась тобой? Не так хорошо трахалась, как некоторые не обремененные целомудрием особы? Отличная причина, чтобы сломать ей жизнь, просто браво! — Убирайся отсюда, — процедил Драко, с ненавистью глядя на незнакомую личину Дафны и нащупывая в кармане палочку. — Еще одно слово — и я тебя прокляну. — Певерелл, ты не можешь быть такой бессердечной — ведь он так тебя любил! Тео рисовал тебя на каждой своей чертовой картине, жил тобой! Как ты можешь позволить ему просто сгинуть? С ним произошло что-то ужасное, я точно знаю! Я чувствую это! — Гринграсс вцепилась в руку Лис, умоляюще глядя ей в лицо. — Её фамилия теперь Малфой, — Драко начинал терять терпение и уже приготовился вышвырнуть слизеринку к воротам магией. Но его остановило невесомое прикосновение к ладони — Лис ненавязчиво дала ему понять, что ей есть, что сказать Дафне, и при необходимости она сама сможет постоять за себя. Юноша поддался, нервно возвращая палочку в карман брюк. — Некоторое время назад мне снился один сон, — проигнорировав хлёсткие слова Гринграсс, задумчиво начала девушка, — и в нём я видела Тео, но он был не совсем… собой. Я бы сказала даже, что мне он показался не вполне живым, — на последнем слове юная миссис Малфой поджала губы и заглянула Дафне в лицо. — Как-то раз со мной уже произошла одна небезызвестная вам история, когда я решила не игнорировать тревожный сон и принять меры, поэтому я не стала рассказывать — и вообще старалась о том сне не вспоминать, — теперь Лис обращалась уже к вопросительно глядевшему на нее кузену, — но теперь вижу, что мне следовало сказать вам раньше.       У Драко внутри всё напряженно сжалось. Праздничное настроение улетучилось окончательно, вытесненное уже привычной сосущей тревогой. Потому что юноша был почти уверен, что ему достоверно известно, что именно видела его новоиспечённая супруга в своём сне. Потому что Малфой тот сон тоже видел.