Глава 9: Порочный круг

Тишина в коттедже Дамблдора стала ледяной. Слова Малфоя повисли в воздухе, как ядовитый туман. Гарри чувствовал, как рука Гермионы в его ладони похолодела. — Рон... — прошептала она, и в этом единственном слове было столько боли, что магическое пламя в камине на мгновение почернело. — Он не мог. Он просто обижен, он в ярости, но он не предатель. — Грейнджер, очнись! — Драко вскочил, его лицо исказилось. — Обида — это то, что превратило Тома Реддла в монстра. Твой Уизли сейчас — раненый зверь, которому пообещали, что «всё станет как прежде». Мой отец и те, кто остался от внутреннего круга, годами ждали шанса ударить по Поттеру. И теперь «Герой Войны» сам пришел к ним в руки, умоляя о помощи. Гарри смотрел на Драко, пытаясь разглядеть ложь, но видел только изнеможение и странную, почти обреченную решимость. — Почему ты помогаешь нам, Малфой? — спросил Гарри, не опуская палочку. Драко горько усмехнулся. — Потому что я видел, что делает Темная магия с теми, кто считает себя её хозяином. Моя семья разрушена, Гарри. Отец сошел с ума от жажды реванша. Если этот ритуал свершится, магия в Британии просто... выгорит. Ваша связь — это не просто «любовь», это фундаментальный магический узел. Разрезать его — всё равно что вскрыть вены самому миру. Я хочу просто выжить. Гарри обернулся к Гермионе. Она стояла у книжного шкафа, её глаза лихорадочно бегали по корешкам древних томов Дамблдора. — «Синхрония Судеб», — пробормотала она, вытягивая тонкую книгу в переплете из белой кожи. — Дамблдор оставил её на самом видном месте. Она быстро пролистала страницы и остановилась на главе, заложенной засохшим лепестком лилии. — Ритуал Перерезания Душ требует «якоря» — человека, который был близок к жертвам, чья кровь и магия резонируют с их собственной. Вот почему им нужен Рон. Без него заклятие не найдет нас. Но здесь сказано... — её голос дрогнул. — Если связь попытаются разорвать силой, она превратится в «Сверхновую». Взрыв уничтожит всё в радиусе мили. Малфой-мэнор просто перестанет существовать. — И Рон вместе с ним, — закончил Гарри. Ярость в его груди сменилась холодным, расчетливым спокойствием. — Мы не дадим этому случиться. — У нас осталось три часа до полуночи, — Малфой взглянул на старые настенные часы. — Мой отец выставил мощные щиты. Аппарировать прямо в Мэнор невозможно. — Но у нас есть то, чего у них нет, — Гарри посмотрел на золотой ключ в своей руке. — Дамблдор не просто дал нам убежище. Он дал нам способ перемещаться. Ключ в его руке начал вибрировать. Гермиона подошла к нему, и когда они оба коснулись артефакта, стены коттеджа начали растворяться, превращаясь в чистый свет.

***

Малфой-мэнор. 23:45. В главном зале поместья было темно, лишь круг из тринадцати черных свечей освещал мраморный пол. В центре круга стоял Рон. Его лицо было серым, глаза — ввалившимися и воспаленными. В руках он сжимал ритуальный кинжал из обсидиана. Рядом с ним стоял Люциус Малфой, его губы были растянуты в торжествующей, хищной улыбке. Позади, в тенях, стояли еще несколько фигур в масках. — Помни, Артур... то есть, Рональд, — вкрадчиво произнес Люциус. — Как только ты произнесешь слова, пелена спадет. Грейнджер увидит, что Поттер — это лишь тень, поглотившая её волю. Она вернется к тебе. Ты спасаешь её. — Я спасаю её, — как заведенный, повторил Рон. Его голос был лишен эмоций, будто он находился под действием Империуса, хотя заклятия на нем не было — только его собственное горе, превращенное в яд. — Начинай, — скомандовал Люциус. Рон поднял кинжал над чашей, в которой плавал локон волос Гермионы — старый подарок, который он хранил в медальоне. — *Sanguis ad sanguinem... Anima ad animam...* — начал он дрожащим голосом. Воздух в зале стал густым и липким. Тени на стенах начали удлиняться, превращаясь в когтистые лапы. Вдруг пространство в центре зала раскололось. Беззвучный взрыв белого пламени отбросил Пожирателей к стенам. Из ослепительного сияния вышли двое. Гарри и Гермиона. Они не держались за руки — теперь это было не нужно. Между ними пульсировала видимая нить золотой энергии, связывающая их сердца. — Рон, остановись! — крикнул Гарри. Его голос разнесся по залу, как удар колокола. Рон вздрогнул, кинжал задрожал в его руке. — Ты... ты пришел забрать её снова! — закричал он, и в этом крике было столько первобытной боли, что свечи вспыхнули зеленым. — Рон, посмотри на меня! — Гермиона сделала шаг вперед, игнорируя Люциуса, который уже поднимал палочку. — Ты не спасаешь меня. Ты убиваешь нас всех. Посмотри на то, что ты делаешь! Это магия смерти, Рон! Это то, против чего мы сражались! — Ложь! — взвизгнул Люциус. — *Авада Кедавра!* Зеленый луч сорвался с палочки Малфоя-старшего, устремляясь в грудь Гарри. Но прежде чем он достиг цели, золотая нить между Гарри и Гермионой расширилась, превращаясь в щит. Смертоносное заклятие просто... растворилось в этом свете, не причинив вреда. Гарри поднял руку. Без палочки. Просто ладонь, обращенную к врагам. — Достаточно, — сказал он. Волна чистой силы прокатилась по залу. Пожиратели Смерти рухнули на колени, их маски раскололись. Люциус закричал, чувствуя, как его магия буквально высасывается из него, подавленная мощью *Amantia Vinculum*. Гарри подошел к Рону. Тот всё еще сжимал кинжал, но его глаза были полны ужаса. — Рон, — тихо сказал Гарри. — Ты мой лучший друг. Был им и всегда им останешься в моей памяти. Но если ты сейчас опустишь этот нож в чашу, пути назад не будет. Не для нас. Для тебя. Ты потеряешь свою душу. Рон посмотрел на Гермиону. Она плакала, но в её глазах не было ненависти. Только глубокая, бесконечная жалость. И эта жалость ударила по Рону сильнее, чем любое проклятие. Он понял. Они не под чарами. Они не заколдованы. Они просто... нашли друг в друге то, чего он никогда не смог бы им дать. — Я... я просто хотел, чтобы меня тоже любили, — прошептал Рон. Его пальцы разжались. Обсидиановый кинжал со звоном упал на мрамор. В этот момент двери зала распахнулись. Внутрь ворвались мракоборцы во главе с Кингсли Шеклболтом. Но они замерли на пороге, ослепленные сиянием, исходящим от Гарри и Гермионы. — Всем оставаться на местах! — крикнул Кингсли, но его голос дрогнул, когда он увидел Гарри. Гарри обернулся к министру. Его глаза всё еще светились неземным светом. — Всё кончено, Кингсли. Забирай их. — А вы? — спросил Шеклболт, глядя на то, как золотая энергия вокруг пары начинает медленно утихать, впитываясь в их кожу. — Что мне писать в отчетах? Кто вы теперь такие? Гермиона подошла к Гарри и положила голову ему на плечо. — Мы те, кто уходит, — ответила она за двоих. — Магия этого мира слишком хрупка для того, чем мы стали. — Куда вы пойдете? — спросил Драко, выходя из тени. Гарри посмотрел на ключ Дамблдора, который всё еще светился в его кармане. — Туда, где свет не пугает людей. Они исчезли прежде, чем кто-либо успел произнести хоть слово. В пустом зале Малфой-мэнора остался только Рон, рыдающий на холодном полу, и запах феникса, медленно растворяющийся в ночном воздухе.