Глава 8: Наследие Света

Золотистое сияние феникса прорезало утренний туман, заполняя вестибюль теплом, которое пахло миртом и летним дождем. Фоукс сделал три величественных круга над головами Гарри и Гермионы, и каждый взмах его крыльев осыпал их искрами, заживляя царапины и успокаивая боль в груди. Наконец птица опустилась на плечо Гарри. В когтях феникс держал старинный серебряный тубус, запечатанный восковой печатью с гербом Дамблдора. — Он вернулся... — прошептала Макгонагалл, выходя вперед из толпы учителей. Её лицо было бледным, а руки, сжимавшие палочку, заметно дрожали. — Феникс никогда не возвращается просто так. Фоукс издал одну-единственную ноту — чистую, высокую, пробирающую до самой души. Гарри осторожно взял тубус. Как только его пальцы коснулись серебра, печать сама собой рассыпалась золотой пылью. Внутри оказался свиток пергамента и тяжелый золотой ключ с навершием в виде феникса. Гарри развернул свиток. Почерк Альбуса Дамблдора, тонкий и витиеватый, заставил его сердце сжаться. > *«Мой дорогой Гарри и — я почти уверен в этом — дорогая Гермиона. Если это письмо оказалось у вас, значит, древняя магия Жизни сделала свой выбор. В мире, где смерть слишком долго собирала свой урожай, любовь не просто чувство — она становится силой, способной восстановить баланс».* Гермиона читала через его плечо, её дыхание стало частым и прерывистым. > *«Связь Amantia Vinculum — это то, о чем я лишь догадывался, когда говорил тебе о "силе, которой не знает Темный Лорд". Это магия созидания. Она может быть пугающей, она может вызвать гнев у тех, кто привык к старому порядку. Ключ, который принес Фоукс, ведет в "Гнездо Света" — мой родовой дом в Годриковой Впадине, о котором не знал даже Том Реддл. Там вы найдете знания, которые помогут вам обуздать ваш дар. Идите туда. Хогвартс стал для вас слишком тесен, а мир снаружи — слишком опасен».* — Он знал, — выдохнул Гарри, глядя на Макгонагалл. — Он знал, что это произойдет. — Альбус всегда видел дальше всех нас, — тихо ответила директор. Она посмотрела на разрушенные часы факультетов и на студентов, которые всё еще жались к стенам. — Гарри, Гермиона... я не могу заставить вас остаться. И, честно говоря, я не уверена, что смогу защитить вас от Министерства. Кингсли уже прислал сову. Они обеспокоены "магическим всплеском беспрецедентной мощи". — Они боятся нас, — горько сказала Гермиона, сжимая руку Гарри. — Они боятся того, чего не понимают, — поправила Макгонагалл. — Но я... я прошу вас. Не становитесь новыми лордами. Будьте теми, кем вы всегда были. Гарри посмотрел на ключ в своей руке. Он чувствовал, как магия Гермионы переплетается с его собственной, создавая невидимый щит вокруг них. Они больше не были просто героями войны. Они были чем-то новым. — Мы уходим, — сказал Гарри. Его голос прозвучал твердо, без тени сомнения. — Прямо сейчас. — Гарри, подожди! — Джинни выбежала вперед. Её глаза были красными от слез. — Вы не можете просто... после всего... — Джинни, — Гермиона посмотрела на неё с грустной улыбкой. — Скажи маме, что мы не держим на неё зла. Но мы больше не её инструменты для счастья. Фоукс издал прощальный крик, взлетел под потолок и исчез в яркой вспышке пламени. Гарри и Гермиона направились к выходу. Толпа расступалась перед ними в полном молчании. Это не было шествием триумфаторов — это был исход.  Они вышли за ворота Хогвартса, туда, где заканчивалась антиаппарационная защита. Туман начал рассеиваться, пропуская первые лучи холодного осеннего солнца. — В Годрикову Впадину? — спросила Гермиона, глядя на него. В её глазах отражалось небо. — В Годрикову Впадину, — подтвердил Гарри. — Начнем всё сначала. Они крепко обнялись, и мир вокруг них закружился.

***

Годрикова Впадина. Спустя час. Дом Дамблдора оказался не величественным особняком, а уютным коттеджем, скрытым за густыми зарослями старых дубов. Когда Гарри вставил ключ в скважину, дом словно вздохнул, признавая новых хозяев. Внутри было пыльно, но на полках стояли тысячи книг, а в камине само собой вспыхнуло синее пламя.  Гермиона прошла в центр гостиной и обернулась к Гарри. Её кожа всё еще подсвечивалась мягким золотом. — Гарри, ты чувствуешь это? Здесь нет боли. — Здесь только мы, — ответил он, подходя к ней. Он коснулся её щеки, и на этот раз магия не взорвалась. Она нежно окутала их обоих, создавая кокон тепла. Они склонились друг к другу для поцелуя, который должен был скрепить их новую жизнь. Но в этот момент в камине вспыхнуло зеленое пламя Летучего пороха. — Поттер! Грейнджер! Вы здесь? — раздался резкий, холодный голос. Из камина вышел Драко Малфой. Он выглядел изможденным, его мантия была порвана, а на руке виднелся след от ожога темной магией. — Малфой? — Гарри мгновенно выхватил палочку, закрывая собой Гермиону. — Как ты нашел это место? — Не время для любезностей, — Малфой тяжело осел на кресло. — Кингсли и Министерство — это меньшая из ваших проблем. Уизли... Рон... он не просто ушел в "Нору". Он пошел к Люциусу. Он ищет способ "вернуть её" любыми средствами. И он нашел тех, кто остался от Пожирателей. Они готовят ритуал Перерезания Душ. Если они это сделают, Гарри... вы оба не просто потеряете связь. Вы умрете от магического шока. Гермиона побледнела. — Рон бы никогда... он не пошел бы к Пожирателям! — Он в отчаянии, Грейнджер! — крикнул Драко. — А отчаяние — лучшая почва для безумия. Они соберутся сегодня в поместье Малфоев в полночь. И если вы не остановите их, ваша "великая связь" станет вашим надгробием.