10.

Баки хочет думать, что Эйтен становится лучше. Она ест чуть больше и даже чаще разговаривает, но это длится не долго. Он хотел бы спросить, какие кошмары преследуют её разум, какие иллюзии заставляют её мучаться. Но Барнс знает, что она не расскажет ему, он никогда не рассказывал ей о своих страхах и плохих снах, не рассказывал о своём прошлом, и знает, было бы несправедливо просить её рассказать о своих. Её взгляд кажется пустым, когда она сидит в ванной, откинувшись на грудь Баки. Вода почти остыла, но ни Барнс, ни Эйтен не хотят вылезать. Он обнимает её, прижимая её обнажённое тело к своему, чувствуя тепло и запах своей омеги. Свечи вокруг них освещают комнату, позволяя видеть друг друга. — Как ты нашёл меня, тогда в лесу? — её голос разрушает молчание, заставляя Баки немного отстраниться, больше не прижимаясь к Эйтен своей щекой. Иногда Эйтен приходила в сознание слишком внезапно, задавая какой-то вопрос, получая ответ и снова пропадая в собственных мыслях. Иногда она просила его просто оставаться рядом, сообщая, что она чувствует его присутствие, даже когда исчезает. — Запах, и просто знал, куда идти, что-то подсказывало мне, — произносит Баки. Эйтен снова замолкает, заставляя Барнса гадать, погрузилась ли она снова в своё сознание или просто ей больше нечего сказать. Он хочет успеть до того, как снова потеряет её. — Эйтен? — Да, альфа. Это обращение режет его сердце, напоминая кто он на самом деле для неё и что должен был бы сделать, но не может. Обязанность защищать свою омегу нависает над Баки, но его сил недостаточно, чтобы он смог это сделать. — Я работал на Пирса раньше. Делал плохие вещи, не осознавая их силы. Стив вытащил меня из этого, помог сбежать, очнуться от помутнения рассудка. Но воспоминания о том, что я делал до сих пор со мной. Это преследовало меня по ночам. — Они исчезли? — Эйтен немного поворачивается к Баки, ища его взгляд, пока он замечает надежду в её тоне. Раньше он не задумывался о том, что она прекрасно осознаёт, что ей осталось не долго до момента, когда всё закончится. Он не думал, что Эйтен может что-то планировать, осознавая, какая жизнь её может ожидать, если она сама её не оборвёт. — После твоего появления, сны стали спокойнее, — он признаётся ей, поправляя её влажные и прилипшие к щекам волосы. Эйтен занимает привычное место, снова прижимаясь к Баки и откинув голову на изгиб его плеча. — Одним из кошмаров, которые часто снится это ты, — произносит Эйтен, заставляя Барнса замереть. Все его мышцы напрягаются под кожей. — Изгоняешь меня, обратно в лес, потому что я окончательно схожу с ума. Баки чувствует напряжение, возрастающее в нём. Он не позволил бы себе подобное, он не думал о том, что сделает такое, и не собирался делать это. Его глаза округлились, он дышит медленно, но глубоко, Эйтен чувствует, как его тело напряглось, а грудь опускается и поднимается под ней от глубокого и медленного дыхания. Руки Эйтен обнимает Баки за его руку, которой он обнимает её талию. Она чувствует неровность обгоревшей кожи под своими пальцами. — Я не поступил бы так с тобой. — Иногда мне снится, что ты кричишь на меня, говоришь какое я разочарование, какая я неугодная омега, — произносит Эйтен, пока она может быть здесь. — Ты чудесная омега, хорошая девушка, мне повезло с тобой. Я… не думал, что когда-то встречу кого-то такого подходящего для меня, как ты. Эйтен не может сдержать слёзы, которые наворачиваются на глаза. Она не хочет умирать. Не хочет сходить с ума настолько, что не сможет сказать своё имя. — Но ты так и не поставил мне метку, — произносит она, повернувшись к нему. Баки видит её мокрые от слёз щёки, её губы дрожат, и это разрывает сердце Барнса. Он гладит её кожу на щеке, в успокаивающем жесте, прижимает к себе, заставляя её уткнуться носом в изгиб его шее. Эйтен всхлипывает, пока Баки гладит её по голове. — Я хочу это сделать, если ты не хочешь. — Баки почти шепчет ей на ухо, заставляя Эйтен отстраниться от него, чтобы посмотреть в голубо-серые глаза и убедиться в серьёзности слов альфы. — Сейчас. — В её тоне слышится напор, заставляя Баки понять её настрой. Барнс накрывает её губы своими, переплетаясь с Эйтен языками пока его ладонь на её шее. Они отстраняются друг от друга. Эйтен смотрит на него с ожиданием, низ её живота сводит, будто рой бабочек щекочет изнутри своими разноцветными крыльями. Баки отрывается от её губ, припухших и влажных, он спускается ниже, к её шее, утопая в запахе выпечки и мёда. Эйтен меняет позу, ставя колени с внешней стороны бёдер Барнса, упираясь в ванную, она почти ложится на него, прижимаясь своей мягкой грудью к его. Баки оставляет поцелуй за поцелуем, периодически облизывая кожу Эйтен, местечко, в которое он собирается погрузиться зубами. Животный инстинкт, который он так долго сдерживал, подавлял, желая обезопасить Эйтен, просыпается и захватает его. Он держит ладонь на её шее, сзади, прижимая мокрые рыжие волосы Эйтен к её разгорячённой коже. Из воды ванной выглядывает часть её попы, когда она, изгибаясь прижимается к нему всё теснее. Тогда Баки обнимает её другой рукой за спину. Он погружает свои зубы в нежную плоть, мягкую, влажную, немного солёную. Несколько капель крови стекают, оставляя красную дорожку на бледноватой коже груди Эйтен и растворяется в воде. Баки отпускает её, проходясь несколько раз языком по открытой ране, стараясь утешить появившейся зуд на кожи. — Ты в порядке? — интересуется Барнс, боясь, что именно сейчас Эйтен снова ушла. Но она встречается с ним взглядом, своими ясными глазами и кивает. Баки накрывает её губы своими, поглаживая её щёки, убирая рыжие пряди волос, чтобы те не прикрывали хорошенькое личико его омеги. Эйтен прижимается к Баки, ложится на него полностью, прикрыв глаза на мгновение. Теперь она чувствует себя странно освобождённой. Страх, что Баки не примет её исчезает, боль от его укуса приятная, и напоминающая о его любви. Эйтен не хочет двигаться лишний раз, ей нравится, как вода ласкает кожу, нравится, как Баки делится своим теплом с ней, а тишина комнаты приятно успокаивает.

***

Баки затягивает атласные ленты корсета платья Эйтен. Он старается быть деликатным, не желая переусердствовать. — Ты чудесно выглядишь, — произносит Барнс, отступив от Эйтен, которая не может сдержать улыбки от слов Баки. — Спасибо. — Она встряхивает головой, чтобы волосы не мешали ей. Она делает пару шагов, чтобы стать ближе к Баки. — Мне нравится, когда ты делаешь мне комплименты. Барнс расплывается в улыбке, положив ладони на талию Эйтен, невольно обращая внимание на небольшой шрам от собственных зубов на изгибе шее его омеги. Он рад, что она пришла в себя, больше никаких кошмаров, никакой отстранённости и пустого взгляда, теперь она снова с ним, улыбающаяся, тающая под его прикосновениями, желающая ещё больше его внимания. — Ты заслуживаешь их, — влюблённость очевидна во взгляде Барнса, пока любовь передаётся от каждого его жеста в сторону Эйтен. Она почти мурлычет от его слов, и тянется к его губам, оставляя поцелуй. — Мы опоздаем на ужин. — Эйтен отходит от него. — Не хочу, чтобы на нас глазели, если мы придём последними. Баки поджимает губы, зная, что его омега права. Он также не хочет лишнего внимания, а они его получат, если не поспешат со сборами. Должно быть уже большинство собрались в главной комнате, где обычно и проходили общие собрания ради знаменательных событий. Сегодня Питер представит свою омегу, познакомит её с остальными обитателями замка. Каждый получил своё новое начало, в этот раз радующее душу и не калечащее разум.