(Не)покорность

      Не первый раз помогаю с голосованием в этом доме и знаю, кто живёт в квартире №1. Потому малодушно хочу поручить голосование на первом этаже Антону Сергеевичу. Но это трусость, так что отправляю его дальше. Звоню в дверь сама и жду. Тут быстро не открывают. Минут через пять с той стороны спрашивают:       — Здравствуйте. Кто вы?       Представляюсь и говорю, зачем пришла. Дверь открывается.       Молодой мужчина, Матвей, смотрит на меня снизу вверх из инвалидной коляски и протягивает руку за бланком. Смотрит на пункты голосования, вздыхает.       — В этот раз тоже не получилось? — грустно улыбается он.       — Простите меня… — глухо шепчу, не зная, куда деть глаза. — Начальство и жильцы снова сочли, что это дорого и неудобно.       У Матвея пожизненная первая группа инвалидности, он живёт со старенькой матерью, которой не по силам возить коляску по крутому пандусу, да ещё не прямому, а с поворотом. Можно переделать пандус, удлинить его… Но почти что никому, кроме Матвея и его матери, это не нужно.       — Перестаньте! За что извиняться-то?  — Отмахивается, протягивает заполненный бланк.       — С-спасибо за ваш голос. Мы можем попробовать снова подать заявку, на следующем собрании…       — Нет, хватит. Всё в порядке, есть более нужные большинству траты. Мне в самом деле некуда выходить из дома.       Прощаемся, я поскорее отворачиваюсь. Три отказа! Наверное, смирение Матвея достойно уважения, он не обозлился на мир. Но я не такая. Он заперт в четырёх стенах! У жильцов на счету капремонта кругленькая сумма накопилась, но многие чахнут над златом или предлагают пустые траты вроде площадки для мангала во дворе, игнорируя запреты. Нет, я их достану рано или поздно!