Эпизод 3. Мертвая невеста

Мрачный подвал, который отличался от остальных не только своими размерами, но и содержимым. Отсек больше напоминал огромную операционную. Повсюду стояли столы с операционными инструментами. Тонкая проволока, скобы и небольшой сварочный аппарат для скрепления деталей. На досках не было почти пустого места, все свободное пространство было занято различными формулами и рисунками, которые больше напоминали выдержки из учебников по хирургии. С первого взгляда помещение действительно напоминало отсек больницы, возможно подвальную часть, которая во время войны была переделана в рабочую. Только это действительно был подвал дома, о чем говорили старые стеллажи, сдвинутые в дальний угол отсека и закрытые пленкой, чтобы на них не скапливалась пыль. И всю эту картину омрачали тела мертвых фемок. Совсем недавно они ещё были живыми. Красивые юные фемки, которые не так давно гуляли по улицам Кибертрона и радовались жизни, теперь небрежно лежали мертвыми и частично обезображенными. Некоторые были вскрыты только ради того, чтобы из них по кускам вытащили экзоскелет. У одной из жертв отсутствовала голова. У кого-то на пальцах не хватало фаланг. С кого-то наоборот аккуратно срезали куски брони. Мертвые фемки больше напоминали старых кукол, с которыми кто-то неумело играл, подвергая их пыткам, и только получив от них то, что было необходимо, откидывал их к стене как ненужный мусор. Ещё больший ужас навевал стол, стоящий посреди всего этого ужаса. Ему будто специально было уготовано именно это место, в самом центре всего этого безумия. Стол был накрыт пленкой, которая что-то скрывала. Где-то сверху послышались шаги и шорох. Будто что-то тащили прямо по полу. Открылась дверь в подвал, которая не была видна из-за оборудования, и по лестнице вниз скатилось тело. Очередная фемка, которой не посчастливилось попасть в манипуляторы убийцы. Слышался хруст ломающейся брони, суставов и, возможно, экзоскелета. Фемка уже была мертва и её безжизненное тело, скатывающееся вниз, ещё больше напоминало тряпичную куклу. Она остановилась только у стены, немного ударившись об неё. Голова фемки повернулась на бок, показывая пустые глазницы, вокруг которых был размазан свежий энергон. Послышались быстрые шаги на лестнице. В подвал спускался мех в серой броне с черными вставками. Его алые окуляры презрительно посмотрели на очередную жертву. Он держал банку, которая была наполнена какой-то жидкость и в ней находились окуляры. Не сложно было догадаться, что раннее они принадлежали той самой фемке. - Если бы не сопротивлялась, умерла бы тут. - презрительно сказал мех, пнув тело фемки. Дальше убийца будто начал говорить сам с собой. - Если бы вы только знали, зачем мне всё это нужно. Если бы хоть одна из вас поняла ради чего я всё это делаю, вы бы сами добровольно отдали бы мне то, что мне от вас было нужно. Никто из вас не идеален, только малая ваша часть, не более... Вы никогда её не превзойдете. Мех быстрым шагом направился к столу накрытым пленкой. Остановившись рядом, он какое-то время просто смотрел на него, иногда проводя по нему манипулятором. Было видно, что мех трепетно относится к тому, что скрывает пленка. Вскоре он осторожно убрал её, обнажая ещё больший ужас. Все фемки, которых он убил пошли на создание... другой фемки. На столе лежала довольно привлекательная фемка. Она бы выглядела как обычная кибертронка, если бы не многочисленные швы, покрывающие её тело. Мех явно старался, скрепляя каждую деталь. Некоторые швы от проволоки, скрепляющей провода, и от сварочного аппарата были почти не видны, а даже если и выделялись на теле, то больше напоминали какой-то рисунок. Грубее всего выглядели скобы, которые местами скрепляли части лицевой пластины, особенно в области правого окуляра. Мех, который её создал, явно пытался воссоздать тот идеал, что всё время держал в процессоре годами. Во всей этой картине не хватало лишь последней детали. Окуляров. Пустые глазницы смотрели прямо в потолок. Фемка была собрана как какой-то паззл. - Извини, дорогая, что заставил тебя ждать. Сложно было найти окуляры, так сильно похожие на твои. И еще сложнее было получить их. - сказал мех. Кибертронец поставил банку с окулярами рядом на передвижной столик, на котором уже заняли своё место инструменты для проведения операции. Видимо мех знал своё дело, скорее всего был хирургом. Тот довольно ловко и быстро орудовал инструментами. Сначала осторожно при помощи щипцов достал провода из глазниц. Дальше шли странные инструменты для соединения проводов, которые были зафиксированы на концах. Дальше мех начал работать с самими окулярами. Сначала он достал из банки один и принялся соединять проводки. Они были довольно мелкими и их еще нужно было скрепить между собой. Любая ошибка может привести к тому, что весь процесс придется начинать с самого начала. Но кибертронец довольно быстро соединял нужные проводки и вскоре приступил к восстановлению защитного слоя провода. Довольно долгая операция закончилась тем, что первый окуляр занял своё место в пустующей глазнице. Далее последовала ещё одна не менее долгая операция для второго окуляра, который так же занял своё место в пустующей глазнице. Мех ни разу не остановился, если не считать моменты, когда он менял инструменты, что говорило об уровне его профессионализма. И вот на столе лежала собранная из кусков словно какой-то конструктор фемка. Мех начал вести к ней провода. Часть из них выглядела как обычные, проводящие по себе электрические импульсы. Другие были широкими, прозрачными и полыми внутри, что говорило о том, что они предназначались для жидкостей. Мех осторожно присоединял провода к определенным участкам на теле фемки. Все это было для того, чтобы попытаться вдохнуть жизнь в собранную им куклу. Закончив с телом, мех принялся включать аппаратуру. Сначала по прозрачным трубкам заструились различные жидкости, в том числе и энергон. В таком количестве все жидкости можно было достать либо из тел убитых фемок, поместив их на хранение, или из госпиталя, где работал хирург. Подделать несколько документов на получение или списание донорских жидкостей. Даже тот же самый подкуп остальных докторов или запугивание их какими-нибудь фактами, которые опорочат их имена, а то и хуже: отправят в тюрьму. Трубки должны были настроить циркуляцию жидкостей в теле "куклы". Дальше надо было подавать электрический ток, который должен был оживить системы и саму искру. Откуда у маньяка искра? На этот вопрос ответ давала картинка в фоторамке, которая стояла рядом на столе. Мех посмотрел на нее, положив манипулятор на рубильник, который и должен был пустить ток. На фотографии была запечатлена фемка. Точно такая же фемка, что лежала на столе. Единственное различие заключалось в том, что у застывшей на фотографии фемки отсутствовали шрамы и скобы, делающие её похожей на паззл. - Скоро мы снова будем вместе, любовь моя. - сказал мех. - Я снова верну тебя в этот мир. Рычаг с небольшим сопротивлением опустился вниз. Щиток, от которого тянулись провода, выпустил несколько искр и зашипел. По проводам начал распространятся небольшой треск. Тело собранной фемки немного выгнулось, когда в её системы начал проникать электрический ток. Банальная реакция суставов и шарниров на внешние раздражители. Щиток снова затрещал, выпустив ещё больше искр. Вскоре все его индикаторы разом погасли, а за ними потух и свет. Подвал окутала непроглядная тьма. Лишь слабый свет от алых окуляров меха выдавал его местоположение. Похоже, что нечто подобное он проделывал не в первый раз. Сначала он отключил подачу жидкостей и электричества на тело. Да, сами процессы были остановлены из-за отсутствия энергии, но после перезагрузки и включения света, всё могло запустить заново, принеся вред "кукле". На всякий случай, мех, включив ночное зрение на минимум, чего ему должно было хватить, отсоединил провода от машин. Дальше он принялся за сам щиток. Коробка с предохранителями лежала неподалеку, что говорило о том, что маньяк был готов к подобному развитию событий. Обугленные предохранители быстро были отброшены в сторону, а их место заняли новые. Понажимав несколько кнопок, спровоцировавших перезагрузку индикаторов, мех несколько раз поднял и опустил рубильник. Щиток снова зашипел, индикаторы поменяли свой цвет с красного на зеленый и по подвалу начал разливаться свет. Мех посмотрел на стол с телом фемки. Та всё так же лежала на месте, не выдавая каких-либо признаков жизни. В окулярах маньяка отражалось разочарование вперемешку со страхом. Ведь он так долго вёл всё подсчеты, проводил эксперименты на обычных крысах, переходя на животных покрупнее и наконец, повысив ставки, дойдя до живых фемок. Всё делалось для того, чтобы системы не сгорели при подачи электричества, что случалось с мелкими кибертронскими организмами, или жидкости не начали протекать, доводя до того, что подопытные взрывались в области живота, а это довольно часто случалось с более крупными особями. "Кукла" была цела, а единственный еле уловимый запах гари исходил только от щитка, да и тот уже начал выветриваться. Мех медленно начал подходить к телу, уже думая, что всё придется начинать заново. Снова проводить эксперименты на животных, стараясь приводить все значения к более точному, а не приблизительному показателю. Снова придется искать фемок на роль доноров. Придется сливать из тела все жидкости, чтобы системы не начали ржаветь и приходить в негодность. Да и сами системы следовало теперь проверить на наличие повреждений. Это значило, что тело требовалось разобрать, а потом снова собрать. "Кукла" не двигалась, когда мех подошел к ней. Маньяк начал отсоединять провода от тела, стараясь держать себя в манипуляторах, чтобы не сорваться. Психи и истерики в случае неудачи - та самая черта характера, которую он не хотел наследовать и так тщательно старался прятать ото всех и контролировать. Отсоединяя провода от шлема фемки, мех услышал как та издала звук, похожий на выдох. Маньяк остановился, чтобы осмыслить произошедшее. Ведь это могла быть остаточная работа вентсистем, которые под действием тока успели запуститься, а теперь останавливались. Либо это был не вздох, а какая-то мелкая поломка в шейном отделе, свидетельствующая о то, что именно в этом месте деталям придется уделить намного больше внимания и времени. Мех неуверенно положил манипулятор на броню фемки, как раз поверх камеры искры. Он хотел верить в то, что у него всё-таки получилось оживить "куклу", но одновременно он боялся неудачи и даже уже успел с нею смириться. Сквозь тонкий слой брони, проводов и защиты камеры искры, улавливались небольшие вибрации. Причем эти вибрации имели свой ритм. Такой знакомый для медиков ритм работающей искры. Такой медленный и спокойный, типичный для кибертронцев, пребывающих в оффлайне. "Кукла" двинулась. Это было почти невидимое движение головой. Фемка слегка приоткрыла защитные щитки, через которые улавливался свет голубых окуляров, и снова из закрыла, провалившись обратно в оффлайн. Один клик, за который пронаблюдалась малая активность, но для меха это уже был признак того, что его эксперимент завершила весьма успешно. Маньяк начал быстрее отсоединять провода от тела, стараясь не навредить фемке. Вскоре он поднял её со стола, прижимая к себе и не давая её голове запрокинуться, и направился к лестнице. Мех быстро поднимался, часто смотря на "куклу", которая теперь словно спящая уткнулась ему в броню. Жуткий подвал находился под довольно богато обустроенном доме. Дорогая мебель, которая по большей части была выполнена не из металла. Дорогое дерево с резными украшениями покрытое лаком и тщательно отполированное. На большом столе лежали планшеты, старые книги с желтыми и слегка порванными по краям страницами. Было уделено место и для бутылок от дорого энергоконьяка и нескольких стаканов, которые судя по уже высохшим каплям стоят тут уже довольно давно. Часть планшетов и книг занимали свои места на стеллажах. Некоторые просто лежали на полу, но не все из них были целыми. Видимо, та самая психически неуравновешанная натура меха выходила на волю, когда тот изрядно выпивал, ища способы вернуть к жизни свою любимую. Научные статьи лежали рядом с хирургическими текстами, соседствуя с фантастическими рассказами. Рассказы были не только кибертронские, но и из других миров. Мех подошел к небольшой арке, которая судя по пеплу являлась камином, и осторожно посадил фемку в кресло. Снова та проявила небольшую активность, слегка поерзав и простонав. Маньяк просто сел в соседнее кресло, наблюдая за ожившей "куклой" как за новый созданием, которой до сегодняшнего дня было неизвестно науке. Мех нервно тер золотое кольцо на безымянном пальце. Его искра радовалась тому, что его эксперимент удался, но в процессоре зарождались темные мысли. Они не были связаны с новыми убийствами. Мысли о том, что его могут не вспомнить. С ужасом он вспомнил тот день, когда весь мир перестал для него существовать. Вспомнил пожар. Всепожирающее пламя, не жалеющее ни предметов, ни дорогих искре живых. Вспомнил, как в искалеченном пожаром теле узнал ту, которую любил. Фемку, которую он продолжил любить даже после её смерти. Она умерла от огня. Её внешность была обезображена жаром и копотью. Провода внутри сплавились из-за высокой температуры. Её камера искры чудом уцелела, что нельзя было сказать о процессоре. Искра "кукле" досталась от мертвой фемки. Процессор, как и она сама, был собран словно паззл, но преимущественно использовался родной. Искра может и вспомнит того, кого любила. Сама потянется к тому, с кем несколько циклов проводила рядом. А вот в процессор могут вмешаться чужие воспоминания и затуманить или спутать родные. Часть из них всё равно будет частично или полностью утеряна, но нельзя было допустить замену уцелевших посторонними. Поэтому мех и хотел, чтобы когда фемка очнется, он был первым, кого она увидит. От мыслей меха отвлек стук в дверь. Маньяк со страхом просмотрел в коридор, в ту сторону, где находился выход на улицу. Новость о пропаже фемок разнеслась по всему Кибертрон, учитывая ещё тот факт, что похищения не происходили в рамках одного города. Конечно же вся полиция проверяла буквально каждый темный угол, пытаясь найти похитителя или пропавших. Несколько раз полиция допрашивала и самого маньяка, но тот был не только блестящим хирургом, но и психологом, благодаря чему довольно успешно отводил от себя любые подозрения. Да и ни одной фемке не удалось от него сбежать. Мех тщательно изучал распорядок дня потенциальных жертв и при похищении заметал все следы. Так или иначе, мех не хотел вызывать к своей персоне лишнего подозрения. Он взял кусок черной пленки, который лежал на его кресле и накрыл им тело "куклы". Полицейские мало когда проходили в сам дом, да и возникал вопрос: полицейский ли это вообще? Но, так или иначе, следовало спрятать фемку от любопытных окуляров ненужных свидетелей. Маньяк прошел в коридор и остановился у двери. Он надеялся, что незваный гость, потревоживший его в столь позднее время, уже ушел, ведь в доме не горел свет, кроме... подвала. Но там не было окон и увидеть, что в нем твориться было абсолютно невозможно. Очередной стук в дверь показал, что гость всё ещё ожидает за дверью. Меху ничего не оставалось, как открыть дверь. На пороге, как и ожидалось, стоял полицейский. Судя по виду, тот был из старших чинов, в коих маньяк не разбирался в виду того, что это было не в его компетенции. - Доктор Даркспаркл? - обратился полицейский к меху. - Да. Что-то случилось? - спокойно ответил маньяк. - Только не говорите, что в столь позднее время вы решили зайти именно ко мне за врачебной помощью. - При сложившихся обстоятельствах это был бы лучший вариант, но, к сожалению, нет. Пропала ещё одна фемка. Может вы что-то знаете о ней? Полицейский достал планшет и показал фотографию фемки. Той самой фемки, которую Даркспаркл совсем недавно ослепил и скинул с лестницы, убив её. Мех безразлично смотрел на её фотографию. Со стороны могло показаться, что ему всё равно на фемку, ведь он её не знал. Отчасти это была правда, ведь маньяку было глубоко на неё наплевать: кто она и чем живет. Ему нужны были только её окуляры, которые так сильно были похожи на окуляры его любимой. Дело было сделано, а какой ценой это его не волновало. - К сожалению, я её не знаю. - ответил Даркспаркл. - Даже если она когда-то была в госпитале и мне приходилось делать ей операцию, я не запоминаю своих пациентов. Можете назвать это эгоизмом, но я спишу это на то, что порой у меня по несколько операций в день, не говоря уже о тех, что длятся довольно долго. - Странно, ведь её подруга уверяла, что видела как она о чем-то с вами разговаривала. - сказал полицейский, с подозрением смотря на меха перед собой. - А эта "подруга" уверена, что видела именно меня рядом с ней? Или, я конечно извиняюсь за прямоту, вам просто надоело искать пропавших фемок и вы решили во всем обвинить первого попавшегося и этот жребий выпал на мою долю? В зале послышался глухой стук от падения чего-то тяжелого и шелест пленки. Даркспаркл посмотрел через плечо в проем, но ничего не мог увидеть. - Вы не один, верно? - спросил полицейский. По его окулярам было видно, что с каждой секундой его подозрения усиливаются. Маньяк просто снова посмотрел на полицейского со спокойным видом, будто ничего серьезного не произошло. - Вы ведь должны знать, что мой дом горел. - сказал Даркспаркл, проведя когтем по дверному косяку. - Помните, верно? Пожар, который унес жизнь моей жены. Пожарные нашли следы поджога, а полиция всё списала на несчастный случай и закрыло дело. - Вы сейчас пытаетесь обвинить полицию? - фыркнул полицейский. - Право, в чем мне вас обвинять? - усмехнулся маньяк. - Всё в этой жизни возвращается... И это к вам тоже вернется... Так вернемся к разговору о доме. Сгорела огромная площадь и мне пришлось вложить немалую сумму, чтобы восстановить его малую часть. Дом и сейчас продолжают восстанавливать. Иногда падают ещё не закрепленные балки или стройматериалы. Где-то дыры еще не до конца заделаны и ветер сдувает защитную пленку. - Позвольте мне в таком случае войти и самому убедиться в этом. Полицейский уже хотел пересечь порог и зайти внутрь дома, но его остановил Даркспаркл, преградив тому путь опершись манипулятор об дверной косяк. - Повторяюсь, время уже позднее. - сказал маньяк. - Я не знаю какая мысль засела в вашем процессоре и поэтому имею полное право отказать вам. Или я могу расценить это как незаконный обыск и предъявить вам обвинения. Полицейский лишь улыбнулся в ответ. Он что-то поискал в планшете и развернул его к Даркспарклу. Там была особая форма разрешения на обыск, дающая полицейский доступ в любой дом или квартиру в любое время. Маньяку ничего не оставалось, как дать полицейскому войти в дом, отойдя в сторону. Последний махнул кому-то манипулятору. Даркспаркл понял, что мех был не один. С ним было ещё трое мехов более низкого ранга. Один из них был похож на стажера: пугливый и шел позади остальных, словно прячась. Конечно же полицейские первым делом направились в зал. Маньяк, идущий за ними, старался не подавать виду, но он боялся. Боялся, что мехи найдут "куклу" и он снова потеряет свою любимую. Однако, зайдя в зал и кинув взгляд в сторону камина и кресел, он лишь увидел пустующую мебель. Фемки не было на том месте, где её оставил Даркспаркл. Её не было в зале, что говорило о том, что она не просто сползла с кресла. Возможно очнувшись она испугалась и попыталась сбежать. Собранные из разных частей ноги её ещё не слушались, из-за чего "кукла" упала. Разговоры где-то в коридоре заставили её снова встать и, захватив с собой кусок черной пленки, которым она была накрыта, спряталась. Возможно её уже и вовсе не было в доме. Проход на второй этаж был лишь со стороны коридора и фемку бы точно заметили. По несчастному стечению обстоятельств, Даркспаркл не закрыл дверь в подвал. Лампы, словно в пригласительном жесте, освещали лестницу. Никто бы и не заметил прохода, если бы не стажер. Совсем молодой полицейский был слишком любопытен и это сыграло с ним злую шутку. Заметив открытую дверь, он, разумеется, подошел к ней, чтобы проверить. Сначала он смотрел на ступени, ведущие вниз. Потом стажер заметил тело, лежащее внизу. Конечно он мог позвать более старших и опытных товарищей, но полицейский думал, что тот, кто лежит снизу лестницы ещё жив. Стажер начал спускаться по лестнице, смотря под ноги. Спустившись, он первым делом начал осматривать тело. Это была фемка, которая не подавала каких-либо признаков жизни. Выходя из подвала, маньяк пнул тело и оно перевернулось, поэтому полицейский видел только спину жертвы. Стажер попытался перевернуть фемку, сделав тем самым роковую ошибку. Он отпрянул от тела, сев на ступеньку. Прямо на него смотрели пустые глазницы мертвой фемки. Только сейчас полицейский обратил внимание на убранство самого подвала, оборудованного под операционную. Тела других мертвых фемок лежали словно сломанные куклы, никому больше не нужные. Логово маньяка было обнаружено. Логово, ставшее склепом для множества загубленных жизней совсем юных фемок. - Лейтенант! - крикнул стажер. - Я нашел пропавшую! И она тут не единственная! Старший полицейский дал команду остальным пойти к стажеру и проверить. Вид подвала заставил даже опытных следаков ужаснуться. - Лейтенант, тут и правда много тел пропавших! - крикнул один из полицейских. - Они все тут! Старший полицейский довольно усмехнулся и подошел к Даркспарклу, который на удивление вёл себя спокойно. В алых окулярах не было ни капли страха или паники. Будто он знал, что в конечном итоге это и случится, был готов к этому. Словно он как актер какой-то театральной постановки уже заранее знал всё о своем персонаже. Знал, когда для него закроется занавес. Маньяк смотрел прямо в окуляры полицейского с таким видом, будто он был героем этой истории, а коп просто блохастой шавкой, которая путается у него под ногами и которую так и хочется пнуть, чтобы у той даже кости затрещали. - Что подвигло тебя на убийство этих фемок? - спросил полицейский. Лишь этот вопрос его сейчас волновал больше всего. Даркспаркл лишь усмехнулся. Сделал он это безэмоционально, вспоминая каждую жертву. Вспоминая их наивность, из-за которой они сами шли за своим палачом. Их страх, когда они осознавали, что сами загнали себя в смертельную ловушку, из которой нет другого выхода, кроме как на тот свет. Все их мольбы, уговоры, даже угрозы... Лишь слова. Они замолкали лишь тогда, когда Даркспаркл вводил им снотворное или от болевого шока, когда их начинали резать живьем. К первому варианту, вводе снотворного, маньяк прибегал, когда ему были нужны части брони или кости жертв. А вот ко второму относились те эпизоды, когда ему нужны были внутренности. Системы работающие с жидкостями, провода... Это могло впитать в себя частички снотворного, чего Даркспаркл не желал. Последняя фемка слишком сильно сопротивлялась и был риск, что она сумеет сбежать. Пришлось воспользоваться ножом, что так удачно лежал на кухне. Нужно было лишь вонзить его под определенным углом в глазницу, минуя сам окуляр и надавить. В первый раз всё получилось идеально, окуляр, можно сказать, сам выскочил. Обезумившая от страха фемка попыталась скрыться в недрах дома, пока маньяк опускал её окуляр в специально подготовленную колбу с жидкостью. Даркспаркл знал этот дом лучше своей жертвы. В его пользу играл ещё и тот факт, что фемка была наполовину лишена зрения. Оставалось лишь найти её по громким всхлипам и работе вентсистемы, которой передался страх хозяйки. Тихо прокрасться к ней со стороны слепой зоны, стараясь прятаться в тенях комнаты, и в нужный момент схватить её, чтобы выколоть второй окуляр. Жертва кричала от боли и страха, ползая во тьме. Она пыталась нащупать дорогу, проход, который помог бы ей сбежать. Она до последнего ползла, ослепленная. До последнего пыталась спастись. Но маньяк просто грубо взял её за шею сзади и потащил. Второй окуляр плавал в колбе вместе со свои "братом". Дальше дверь подвала и длинная лестница вниз, оборвавшая жизнь фемки. - Может это из-за тебя умерла твоя жена? - фыркнул полицейский. Даркспаркл моментально изменился в лице. Он с ненавистью посмотрел на меха перед собой. - Да что ты знаешь, "лейтенант"? - прошипел маньяк. - Ты когда-нибудь вообще любил? Когда-нибудь любил настолько сильно, что после смерти любимой видел части её силуэта в проходящих мимо фемках? Это стало настолько... невыносимо... Она умерла, а они ходили живые, частями напоминая мне её... И я собрал её заново... - Псих. - презрительно сказал полицейский. - Пускай так. Меня поймут только те, кто пережил подобное. - У них хватило сил, чтобы жить дальше, а не становится маньяка вроде тебя. - Либо они просто на самом деле не любили. Или они были настолько трусливы, что не решились бы на подобное. - Довольно!.. За свои преступления ты отправишься в тюрьму и надолго. В камере у тебя будет достаточно времени подумать о том, что ты натворил. - Да уж... Не хотел я прибегать к этому приемчику, учитывая, что им довольно часто пользовался мой кузен, однако... Резкий удар когтистым манипулятором и полицейский упал на пол. На его шее и левой части лицевой пластины начали проявляться голубые полосы. Левый окуляр болезненно мигал и из него начала вытекать какая-то жидкость. Полицейский немного приподнялся, закрывая манипулятором повреждения. Даркспаркл просто обошел его и направился к подвалу. Полицейские осматривали подвал внизу и, когда они заметили у двери маньяка, застыли в страхе. Мех лишь улыбнулся и, сделав шаг назад, нажал несколько кнопок на панели. Дверь, уходящая в стену, моментально захлопнулась. Сверху выдвинулись какие-то ставни, фиксируя ее на месте и не давая пришедшим в себя полицейским выбить дверь. Маньяк спокойно прошел через весь зал, направляясь к выходу. Старший полицейский попытался задержать меха, но снова получил удар когтями по животу. Даркспаркл просто решил сбежать, чтобы потом найти "куклу". Сейчас оставаться в доме было опасно. Полицейские не скоро смогут выбраться, но и ещё не совсем скоро оставят это место в покое.

***

Пока все это происходило, "кукла" сбежала из дома через открытое окно. Она накинула черную пленку и та закрывала её собранное из разных кусков тело словно плащ. Фемка перебежала дорогу, стараясь держать равновесие, и остановился в темной подворотне. В её процессоре возникало множество мыслей, всплывали самые различные воспоминания. И будто множество голосов внутри её головы вели нескончаемый монолог. - "Это не мои воспоминания!" - твердили одни голоса. - "Это мои воспоминания!" - кричали другие. В процессоре "куклы" будто спорило множество истеричных фемок. От такого количества голосов у неё заболела голова. "Кукла" просто сползла вниз, закрывая манипуляторами аудиосенсоры, стараясь заглушить голоса в своем процессоре, но от этого становилось только хуже. Вскоре фемка заметила краем оптики, как из дома вышел мех. Его алые окуляры смотрели по сторона. Мех явно кого-то искал, но не мог отыскать взглядом. "Кукла" поднялась, опираясь на стенку и стала всматриваться. Одна её часть будто знала этого меха и призывала фемку выйти к нему, но голоса кричали, что это маньяк и стоит бежать куда подальше. Замешкавшись из-за внутренних противостояний, "кукла" не заметила, как мех исчез из поля зрения. Голоса не унимались и требовали, чтобы фемка убиралась из этого района прочь. Бежала как можно дальше и не оборачивалась. "Кукле" пришлось их послушаться и поспешить удалиться от дома, вот только она не знала куда ей идти. Фемка бродила по темным подворотням, пытаясь осознать всё то, что с ней происходит. Куча воспоминаний, которые к ней не имели никакого отношения. Вроде бы в процессоре промелькнуло что-то довольно знакомое, на что искра отвечала довольно быстрым ритмом, но эти воспоминания быстро меркли на фоне чужих. Сейчас фемка больше напоминала куклу, которая просто идет куда-то вперед, даже сама не зная куда конкретно. В воспоминаниях всё так же всплывали улицы, подворотни, дороги, по которым сейчас она бродила. И в один момент в процессоре будто моментально нарисовался весь путь до точки назначения. Все подворотни вели к театру, где выступали балерины. Каждый спектакль там был не просто поставлен с невероятным старанием. Каждая балерина в нем чуть ли не полностью отдавалась своей роли. "Кукла" стояла прямо перед главным входом в театр. Огромный с резными колоннами по бокам. При свете многочисленных ламп это место излучало само великолепие, но сейчас свет был выключен и тьма, поглотившая вход, больше напоминала пасть какого-то чудовища. Фемка помнила это место. В процессоре всплыло самое яркое воспоминание, в котором вход в театр представлялся ей ещё больше, но он освещался ярким дневным солнцем. Её за манипулятор вела какая-то взрослая фемка, которая иногда оборачивалась, смотрела на неё и улыбалась. Первая мысль, которая промелькнула в процессоре фемки - это ее альфа. "Кукла" вспомнила, как двери перед ними распахнулись, впуская их в роскошный зал. Мраморные стены и колонные, которые переливаются белым, серебристым и золотым цветами. Лестница, разделяющая входы на обычные места в концертном зале и балконы. Тот был ещё больше, грандиознее и с такой же богатой отделкой. На огромных голографических портретах были запечатлены балерины, которые когда-то выступали на сцене, причем все они являлись прима-балеринами. На одном таком портрете была запечатлена та самая фемка, что вела "куклу" в её воспоминаниях. Вот двери в зал, где происходили все спектакли, раскрывались и воспоминание заканчивалось. Фемка мотнула головой, пытаясь прогнать боль, которая возникла в процессоре из-за воспоминания. На удивление, в этот момент голоса в её голове замолкли. "Кукла" посмотрела на вход, который её будто так и манил зайти внутрь. Словно именно там кроется ответ на главный её вопрос: кто она? Однако, двери на ночь точно будут закрыты и через главный вход она не пройдет. И тут в процессоре щелкнула мысль: служебный вход. Его не закрывали на ночь по двум причинам. Первая: охранники, которые выходили через него в переулок, чтобы немного передохнуть от патрулирования огромного театра. Вторая, балерины, которые могли подолгу находится на сцене, репетируя сложные фигуры, иногда задерживаясь до поздней ночи или приходя еще до первых солнечных лучей. И вот "кукла" идет по коридору мимо служебных помещений и гримерок, осматриваясь и прислушиваясь к каждому шороху. Сама фемка старалась ступать бесшумно, чтобы не привлечь к себе внимания. Попутно ей попадались афиши с выступлениями и портреты балерин. Проходя мимо одной, "кукла" остановилась. Краем окуляра она заметила в портрете что-то знакомое. Фемка повернулась к нему лицом и стала вглядываться в силуэт балерины. Она всматривалась в лицевую пластину, пытаясь вспомнить где она уже её видела. Приблизившись поближе, "кукла" впервые увидела в отражении прозрачного стекла своё собственное лицо. Вид шрамов и скоб, из-за которых её лицевая пластина чем-то напоминала паззл, фемка отскочила назад и ударилась спиной об афишу позади. Звон стекла, которое посыпалось вниз и захрустело под ногами. Несколько кликов "кукла" смотрела себе под ноги, прямо на осколки, потом снова перевела свой взгляд на портрет. Она снова приблизилась к нему и посмотрела на свое отражение. Теперь фемка вспомнила, где видела балерину, что красовалась на портрете. "Кукла" часто видела её в отражениях зеркал, потому что... это была она сама. Ещё живая и без жутких шрамов, покрывавших всё её тело. Фемка впервые начала осматривать свое тело. Она смотрела на все шрамы, скобы, и не могла понять, почему это с ней происходит. Почему на портрете она целая, без этих изъянов, а в жизни она словно жуткий эксперимент безумного ученного. - Эй, кто здесь? - раздался голос откуда-то из глубины коридоров. "Кукла" поняла, что это скорее всего охранник, который мог услышать звук разбившегося стекла. Фемка начала судорожно смотреть по сторонам, ища место, где можно спрятаться. Бежать обратно было нельзя, ведь она была так близка к ответам на большинство своих вопросов. "Кукла" начала подходить к гримеркам, осматривая замки в надежде, что хоть одна из них будет открытой. На её счастье, такая была. Фемка быстро открыла дверь и побежала прятаться за ширму. В гримерке горел свет над зеркалами, в которых "кукла" вновь увидела свое отражение, но на этот раз оно было намного четче. Фемка просто села спиной к зеркалам, закрыв лицо манипуляторами. В этот момент в гримерную вошел охранник. Первое, что он увидел, тень, которую отбрасывала "кукла", сидя за ширмой. - Мисс Тиара?.. - удивился охранник. - Я не знал, что это вы... Извините... Вы не говорили, что будете задерживаться допоздна... Фемка лишь повернула голову в сторону охранника, будто могла его видеть, и выпрямилась. Имя, которое назвал тот, было ей довольно знакомым. - Понял... Ещё раз, извините, мисс Тиара... Я уже ухожу, зал как всегда в полном вашем распоряжении... Послышались шаги охранника, который поспешно вышел из гримерной и закрыл за собой дверь. "Кукла" какое-то время смотрела в пол, прежде чем решилась повернуться к зеркалу. Она смотрела на своё отражение и прокручивала в процессоре имя, которое только что услышала. Тиара. Почему-то во всплывающих воспоминаниях появлялась сначала маленькая фемка, которая вечно была чем-то недовольно и часто задирала "куклу", потом уже повзрослевшая, но вела она себя всё так же надменно, эгоистично и нагло по отношению к остальным и в первую очередь к обладательнице воспоминаний. "Кукла" лишь вспомнила, что всё это было связанно сначала с балетной школой, потом с выступлениями. Фемке довольно часто отдавали роль примы-балерины еще с юных лет, а саму Тиару отодвигали на второй план или вовсе не давали роли, чем та была крайне недовольно. В воспоминаниях "куклы" все чаще стала всплывать сцена. Как она выходит и выступает перед залом, наполненным зрителями. Фемка ещё раз посмотрела на своё отражение с каким-то странным призрением. Она прекрасно понимала, что это её тело, но голоса вновь активизировались и снова стали возмущаться, но сейчас их слова было сложнее всего разобрать. Однако "кукла" поняла, что голоса смолкают, когда проявляются её собственные воспоминания связанные с балетом, из-за чего она должна была найти сцену. Каждый шаг всё ближе приводит её к ответу. Снова фемка шла через коридор, осматривая афиши и портреты, пытаясь снова пробудить воспоминания и заглушить голоса. Некоторые постановки она помнила, процессор ей подкидывал воспоминания, в которых она выступала на сцене, играла роль в спектакле. Многие балерины, которые были запечатлены на портретах, так же были ей знакомы. Некоторых она хорошо помнила. Дальше шло закулисье, скрытое от сцены огромным занавесом. Здесь нужно было ступать осторожно, стараясь не запутаться ногой в тросах, что лежали на полу, и не задеть аппаратуру, которая управляла светом. Да и трогать её не было необходимости, несколько индикаторов, свидетельствующих о работе света на сцене, горели зеленым. "Кукла" помнила и этот момент. Обойдя штору, она остановилась у выхода на сцену. Всё внутри у неё дрожало от страха, будто она выходила выступать перед целым залом зрителей в первый раз, а не перед пустыми креслами. Свет направлен прямо на сцену, стоит шагнуть туда и ты тут же окажешься в центре внимания. Пальцы холодели и фемка нервно их сгибала почти до хруста. Маньяк потрудился на совесть, так как суставы исправно работали, а швы не расходились и поддерживали целостность брони и проводов. "Кукла" провентилировала и вышла на сцену. Пустой зал, в котором единственными зрителями являются пустые кресла и несколько ламп, направляющие свет в её сторону. Фемка вышла на середину сцены и какое-то время просто смотрела в пустой зал. Голоса молчали и это был хороший знак, ведь они теперь не будут надоедать ей. А главное, не будут мешать ей вспоминать. Снова проявилось одно из воспоминаний, где "кукла" ещё совсем маленькая с волнением смотрит в зрительный зал, откуда на нее смотрят множество разноцветных окуляров. Страх и волнение подкатывает к горлу противным комком, стучит в процессоре и чуть ли не заставляет фемку начать истерить. Но тут ей на плечо ложиться чей-то манипулятор, заставляя "куклу" вздрогнуть от неожиданности и на клик впасть в ступор. Она поворачивает голову и видит рядом с собой фемку, что привела её в балет. Свою альфу. Та просто улыбается и смотрит на "куклу", пытаясь её успокоить. Она ласково шепчет, что всё будет хорошо, страх и волнение уйдет как только она начнет танцевать. Фемка вновь переводит свой взгляд на зал и сглатывает. Она изящно приподнимает манипуляторы и отводит одну ногу в сторону, становясь на самый край стопы (на цыпочки), стараясь это сделать как можно более мягче и плавней. В этот момент в настоящем времени "кукла", притушив оптику, делала тоже самое. Каждый наклон в воспоминаниях, каждое па, плие и другие движения, которые всплывали в воспоминаниях, фемка повторяла в жизни, в настоящий момент на сцене. Воспоминания стали быстро мелькать, но все они были связаны со сценой. "Кукла" замечала разницу в том, как она видела зал: то он ей казался огромным и страшным, то она уже смотрела на всех зрителей свысока. В редкие моменты в воспоминаниях всплывал крайний балкон, что обычно занимали какие-нибудь аристократы. Казалось, что он никак не должен был отпечататься в процессоре, но всё это было из-за одного юного меха. Тот сначала был настолько мал, что для того чтобы видеть сцену ему приходилось вставать коленями на кресло и немного вытягивать шею. Хорошо запомнились его алые окуляры, которые восторженно смотрели прямо на неё. В мелькающих воспоминаниях мех тоже рос, но его взгляд не изменялся. Вскоре в совсем маленьком мехе можно было узнать того самого, которого "кукла" заметила, когда пряталась в подворотне. Мех с серой броней с черными вставками и алыми окулярами. И почти в каждом воспоминании он сжимал в своих когтях букет цветов. Это могли быть цветы, сделанные из металла или были представителями живой флоры с другой планеты. Голоса вновь активизировались, вгоняя уже саму фемку в страх. Этого меха они уже знали как убийцу, да и сама "кукла" уже считала его таковым. Воспоминания начали перемешиваться, но фемка все продолжала танцевать под музыку, которая играла в её процессоре, название которой она никак не могла вспомнить. Однако всё это не могло продолжаться бесконечно и вскоре "кукла" остановилась, наклонившись вперед и смотря прямо в зал. Она видела перед собой зал полный восторженных зрителей и того самого меха, который уже стоял у сцены. Воспоминание резко закончилось и зал опустел, однако мех никуда не делся. Он всё так же стоял на своем месте и смотрел на фемку, улыбаясь. - Ты всё так же прекрасна. - улыбаясь, сказал Даркспаркл. "Кукла" со страхом в окулярах посмотрела на меха и, выпрямившись, сделала несколько шагов назад. Первая мысль, которая ей влетела в процессор - бежать. Фемка рванула за шторы, надеясь, что маньяк за ней не последует, но услышала позади себя звуки того, что тот запрыгнул на сцену и побежал за ней. "Кукла" пробегала мимо аппаратуры и чуть не запуталась ногой в тросе. Она решила забежать в гримерку и спрятаться там. Искра грозилась пробить броню и выскочить наружу, думать не давал страх засевший в процессоре и паника. Фемка ожидала, что мех начнет ломиться в гримерку, чем может привлечь внимание охраны, но тот лишь попробовал открыть дверь и когда эта попытка не увенчалась успехом лишь слегка постучал в дверь. - Я знаю, ты меня можешь не помнить, но мы с тобой знакомы очень давно. - сказал Даркспаркл. - Пожалуйста, не бойся меня... Я лишь хотел сделать... Я хотел как лучше... "Кукла" просто сползла на пол и закрыла манипуляторами голову. Всё это теперь ей казалось одним сплошным ночным кошмаром, от которого хочется проснуться и навсегда забыть его. Хочется, чтобы этот кошмар отступил вместе с ночью, которая так долго длиться и никак не может закончиться. - Нуара... Ты ведь помнишь свое имя?.. Тебя звали Нуара и я это помню. - сказал мех. Снова фемка, услышав чье-то имя, впала в ступор. Она помнила это имя, знала его. Это действительно когда-то было её имя. Воспоминания нахлынули с новой силой, но в этот раз они были четкими и шли в хронологической последовательности. Словно перед её окулярами действительно проносилась вся её жизнь. Юные годы, когда дани привела её в балетную школу. Её первое выступление на сцене, когда она волновалась больше всего. Когда она впервые заметила еще юного Даркспаркла, который после выступления сбежал от своих альф, чтобы пробраться в гримерку к Нуаре и подарить ей цветок. Первый цветок в её жизни, подаренный от другого меха. Металлическая роза, которая блестела серебром, а края ее лепестков отливали золотом. Даркспаркл приходил на каждое её выступление и каждый раз дарил ей цветы: металлические или живые. Они почти вместе выросли. Даркспаркл порой защищал Нуару от нападок Тиары, когда был свидетелем неприязни последней к любви всей его жизни. Вот "кукла" взрослая, ждет меха в своей гримерке после выступления. Суставы в ногах немного ноют от многочисленных тренировок и недавнего спектакля, а спина уже настолько привыкла к тому, что её постоянно держат прямо, что при любом сгибании каждый позвонок будто начинает скрипеть или трещать. Эта та самая жертва, к которой должна быть готова прима-балерина, титул, который Нуара получила ещё совсем малышкой в балетной школе. Титул, который она получала в каждой постановке ещё с детских лет. Никто её не заставлял быть всегда первой, но фемка знала, что её дани была прима-балериной, из-за чего её бета всегда стремилась стать такой же. Даркспаркл входит в её гримерную, отвлекая ту от своих мыслей. Он что-то прячет за своей спиной и это не цветы, как было много раз до этого. Мех опускается перед фемкой на одно колено и она видит открытую маленькую коробочку с красивым кольцом внутри. Нуара вспомнила, что Даркспаркл сделал ей предложение выйти за него замуж и её ответ был положительным. К тому моменту она ждала именно этого. "Кукла" знала, что так оно будет. Красивая свадьба, на которой было много гостей. Их первая брачная ночь, во время который жених и невеста, которые теперь являлись друг другу мужем и женой, волновались, ведь это был их первый раз. Они были друг у друга первыми. Казалось, вот она счастливая жизнь, о которой многие могут только мечтать или которая кажется вымыслом и о ней пишут только в романах. А потом... Потом воспоминания снова начали обрываться, но в них отчетливо было видно огонь. Нуара помнила яркие вспышки, боль по всему телу, перед тем как отправится в дезактив. - Я не хотел жить без тебя... - сказал Даркспаркл. - Я просто не мог жить без тебя... Сколько я пытался утопить свое горе на дне стакана с энергоконьяком, но от этого мне становилось только хуже. Я хотел свести счеты с жизнью, но понимал, что тогда точно тебя потеряю, ведь Праймусу явно не нужна будет душа самоубийцы... Я проживал каждый гребаный день после этого пожара... Каждый день я видел в других фемках лишь часть тебя... Я не смог бы быть с другой, ведь я люблю только тебя... Я просто... Просто снова хотел, чтобы ты была жива... Мех сам мало что знал о том дне, когда в пожаре погибла его жена. После долгой и сложной операции, которая прошла успешна, ему сообщили, что в его доме произошел пожар. Эта новость меркла на фоне следующей: в пожаре погибла его жена. Когда он пришел на опознание обгорелого тела фемки, внутри него что-то умерло. Даркспаркл почувствовал внутри себя пустоту. Будто его искру разбили на несколько частей и теперь он вынужден жить так дальше. В полиции не стали заводить дело, сославшись на неисправность проводки, которая привела к пожару, но меха эти слова не устраивали. Для него это была лишь отговорка, которой копы прикрывали своё нежелание заниматься подобным делом, боясь что то просто станет очередным висяком, или просто защищая истинного убийцу Нуары, который заведомо заплатил за свою свободу. Дом для Даркспаркла ничего не значил и какое-то время он жил в нем, отмахиваясь от ремонта и пытаясь заглушить свою боль заливая его энергоконьяком. Но от этого боль в его искре никуда не исчезала, наоборот словно пожар разгоралась все больше, доводя того почти до ужасных мыслей. Одной такой идеей стала попытка свести счеты с опустевшей жизнью. Казалось, что может быть проще? Просто провести скальпелем или когтем по запястью, перерезав главные магистрали, и дать энергону вытечь. Но после этого мех получил бы билет в один конец до Преисподней Уникрона. А если бы выжил, то больше не смог бы работать в отделе хирургии, ведь он мог повредить провода, которые отвечают за стабильное управление манипуляторами. В очередной раз, когда Даркспаркл напился, он сорвался и швырнул стакан в стеллаж. Несколько планшетов и старых книг попадали с полок, раскрываясь. Мех вообще мог не обратить на это никакого внимания, но одна из книг упала и раскрылась на странице с картинкой. И по случайному стечению обстоятельств эта книга отлетела дальше всех, чем и заставила Даркспаркла заглянуть в себя. Мех просто хотел взять книгу и отшвырнуть ее в сторону, что обычно и происходило с вещами, когда они попадались под его манипулятор, когда тот был зол, пьян или всё вместе. Вот и в тот момент он взял книгу и уже готов был зашвырнуть её за стол, где уже лежали осколки разбитых вещей и бутылок, но его привлекло изображение на картинке. Протирая свободным манипулятором помутневшие от выпивки окуляры, Даркспаркл начал вглядываться в изображение. Это был рисунок какого-то монстра, который будто состоял из разных частей, словно его собрали как какой-то паззл. Как если бы в паззле не хватало кусков и их просто решили заменить на детали из других наборов. Мех попытался прочитать несколько строчек, вглядываясь в каждую букву. Он читал отрывок повести про то, как один доктор собрал из тел умерших монстра и воскресил его. Даркспаркл моментально протрезвел и даже похмелья не почувствовал. Хоть повесть и относилась к жанру фантастики и в некоторой степени была абсурдна и невозможно, однако он впервые обрел надежду. Надежду в то, что он снова будет вместе с той, кого любит до сих пор всей своей разбитой искрой. Даркспаркл прочитал повесть от самой первой буквы до последней точки, прежде чем попытался сопоставить описанный эксперимент с научными данными. Первое, над чем решил поработать мех - провести анализ повреждений. Ему пришлось украсть тело своей жены из склепа и принести его к себе домой. Сделать это пришлось ночью, чтобы избежать ненужного внимания. Уже в подвале дома Даркспарклу пришлось вновь осматривать тело Нуары, но теперь он должен был это сделать в качестве хирурга. Большая часть брони, особенно на голове, руках, ногах и области живота были повреждены огнем и восстановлению не принадлежали. Часть проводов и брони сплавились вместе с частями экзо-скелета, что так же говорило о необходимости их заменить. Тоже самое было и с большей частью систем и суставов, не говоря уже о полной замене всех жидкостей. Последнее можно было отложить на самый последний момент. Первоочередной задачей стал сбор самого экзоскелета. Даркспарклу было нелегко препарировать свою жену, хоть та и была мертва. И все это было ради того, чтобы сохранить целые части, к которым потом нужно было присоединить новые. Дальше нужно было искать "доноров". Желательно, чтобы у них можно было забрать больше, чем пару костей или деталей брони. Так мех превратился в маньяка, ища своих жертв среди гимнасток и балерин. Ведь его жена при жизни была балериной и Даркспаркл хотел, чтобы вернувшись к жизни она не потеряла былой гибкости и могла жить как раньше. Жертвами были фемки, которые максимально могли подойти в качестве доноров. Маньяк хоть и вернулся к работе, но всё это он делал не только ради отвода внимания. Ему нужны были инструменты и приборы, часть из которых он нашел на складе. Те были давно списаны и вряд ли бы их хватились. Так же Даркспаркл получил доступ к некоторым медицинским карточками своих будущих жертв. Если у кого-то были травмы в области суставов, ранние переломы экзоскелета в области ног, травмы позвоночников или иные болезни связанные с экзоскелетом или энергоном, то этим фемкам везло, ведь они моментально вычеркивались из списка. Маньяк мог долго выпасать своих жертв, совмещая с обычной работой хирурга. Однако, вскоре он смог выработать метод по расположению потенциальных доноров к себе. Легче это было делать, когда жертва оставалась одна, например, после тренировок. Когда на улицу спускалась тьма или бушевала непогода. Ссылаясь на темное время суток или сильный дождь, а может сразу на оба признака, если маньяку улыбалась удача, тот мог предложить фемке проводить ее до дома. Жертвы с улыбкой соглашались, ведь они уже видели меха в больнице. Они не видели причин не доверять ему, пока не становилось слишком поздно. С процессором было сложнее всего, ведь тот пострадал от высокой температуры. Поврежденных элементов было совсем мало, но все они были связаны с памятью. Это и объясняло голоса в головы Нуары и единственный способ их убрать - удалить. Однако проблема заключалась в том, что сделать это должна была сама фемка. Она сама должна была избавиться от голосов в своем процессоре, потому что это было только в её силах. И сейчас эти самые голоса кричали внутри её процессора, что за дверью стоит маньяк, который их убил. Но Нуара старалась их не слушать, всё больше вспоминая всё то, что было связано с Даркспарклом. Для "куклы" он уже не выглядел маньяком, по крайней мере он таким не был в её воспоминаниях. В воспоминаниях Нуары. - Я понимаю, что тебе страшно, Нуара... - сказал мех. - Я не стану требовать от тебя, чтобы ты вышла. Если тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко всему заново, то я не буду тебя преследовать... Но знай, что я буду ждать тебя... За дверью послышались удаляющиеся шаги. Нуара хотела встать, открыть дверь и выйти, но голоса вновь разбушевались, больше напоминая своими криками какую-то какофонию. Вновь начали мелькать воспоминания, но теперь это были короткие мгновения, последние воспоминания убитых фемок. И все они были связаны с маньяком. В некоторых "кукла" видела своё новое тело в разных процессах сборки. Где-то на столе лежал неполный экзо-скелет с кусками брони и проводов. Где-то уже было видно собранный грудной отсек, собирающиеся по кусочкам тазовая секция и левая нога. Где-то её тело было почти готово, оставалось только собрать голову. - "Он - убийца! От него надо бежать! Он нас убил!" - кричали голоса. - "Он убил вас, чтобы я вновь жила!" - послышался новый голос в процессоре фемки. Это был голос самой Нуары. Она никогда не была жестокой, но она понимала своего мужа. Он просто отчаялся и потерял смысл своей жизни. В конечном итоге всё это сподвигло его на убийства, зловещие эксперименты. Всё это было ради неё одной. Всё это было ради того, чтобы Нуара вновь была жива и была рядом с ним. - "Вы все мертвы! Убирайтесь из моей головы!" Голоса убитых фемок разом начали кричать, заставляя "куклу" закрыть аудиосенсоры манипуляторами, но это не помогало, ведь крики были не внешними раздражителями, а звучали прямо в её процессоре. Один за другим голоса начали затихать, пока не стихли все. Нуара сидела в полной тишине в чужой гримерной, обняв манипуляторами колени и обдумывая всё то, что с ней было и что с ней произошло этой ночью. Единственное воспоминание, которое никак не могло полностью восстановиться - тот самый пожар, в котором она погибла. Сложно было вспомнить тот роковой день. Даже утро было сложно вспомнить. Но теперь Нуара знала, куда ей стоит двигаться дальше, даже если воспоминание о ее смерти навсегда будет для неё потеряно.

***

Даркспаркл вернулся домой, не боясь, что его арестуют. Какое-то время полицейские ещё прочесывали дом, в поиска улик и вывозя тела. Но им никак не удалось найти детали, которые маньяк вырезал из своих жертв, так как они не знали, что теперь все они (детали) представляют собой единое целое и спокойно передвигаются. Дождавшись, когда весь конвой покинет жуткий особняк, в стенах которых встретили свою смерть множество фемок, мех прошел к дому. Его тяготила лишь одна мысль: он снова возвращается в пустой дом. Но он не мог заставить Нуару пойти вместе с ним, ведь она была напугана. Даркспаркл дал возможность "кукле" самой выбрать свой путь и сейчас он наделся, что этот путь приведет его жену обратно к нему. Снова пустой темный дом, в котором лучше не включать свет, чтобы не привлекать ненужного внимание ботов из соседних домов, которые в связи с последними новостями могут тщательно следить за особняком. Может, некоторые и сейчас смотрят в стороны кошмарного здания, наблюдая за маньяком со стороны, и с ужасом думают, что они сами могли стать жертвами этого чудовища. Даркспаркл прошел в зал и сел в кресло, которое всегда занимал. Во втором не так давно лежала собранная им "кукла", а ещё до этого момента это место занимала его жена. Мех думал, что даже если сейчас кто-то из соседних домов, кто успел его заметить, вызовет полицию, он не будет сопротивляться. Добровольно сдастся, зная, что мех сделал всё, что только было в его силах. Его манипулятор сам потянулся к бутылке энергоконьяка, которая стояла на небольшом столике возле кресла. Даркспаркл посмотрел на бутылку с неким призрением. Та жидкость, что находилась внутри неё не могла помочь ему. Она не смогла помочь забыться ему тогда и не поможет решить его проблемы сейчас. Мех поставил бутылку обратно, стукнув дном об столик, из-за чего жидкость внутри пришла в движение, создавая небольшую воронку в середине. Маньяк поднялся и, сам не зная зачем, прошел к роялю, который стоял не так далеко. Оно было расположено так, что сидящий за ним не мог видеть выхода в коридор, пришлось бы поворачивать голову или разворачиваться всем корпусом. Даркспаркл слегка провел когтем по черной клавише, спуская на белую, оставляя почти невидимую царапину. Он был хирургом и должен был всегда следить за своими когтями во всех смыслах этого слова. Ни одной песчинки или кусочка грязи под ними и на них. Когти всегда должны быть ухоженными. И за ними нужно следить во время операций, где они, кстати говоря, порой помогают лучше скальпеля, делая надрезы там, куда последний не смог бы добраться. Мех нажал несколько клавиш, заставляя рояль за столь долгое время молчания впервые озвучить пару нот. Маньяк был из числа аристократии и конечно же умел играть на рояле. Его когти слегка касались отполированной, но за всё время простоя пыльной, поверхности клавиш. Почему-то ему вспомнилась именно эта мелодия. Именно эту мелодию любила его жена, ведь она играла во время первого её выступления на сцене. Та самая мелодия, которая запечатлела её первое волнение и страх, переходящие в уверенность. Та самая мелодия, которая звучала, когда Даркспаркл впервые увидел Нуару и влюбился в неё, не смотря на то, что в то время они были еще маленькими бетами. Та самая мелодия, которая соединила их невидимой нитью навсегда. Боковым зрением мех увидел манипулятор фемки, покрытый мелкими почти невидимыми шрамами, который тянулся к клавишам. Тонкий пальчик нажал сначала одну клавишу, потом переместился к другой, таким образом приближаясь к манипулятору маньяка. Со стороны это выглядело как баловство, ведь фемка не попадала в ноты и буду просто игралась. Дарскпаркл лишь улыбнулся, ведь так обычно делала его жена. Каждый раз она нажимала на одни и те же клавиши, как и сейчас, будто подкрадываясь к левому манипулятору меха. Когда её собранная из разных частей ладонь легла поверх его, тот убрал манипулятор, давая своей жене нажать аккорд. Нуара тоже умела играть на рояле и навык после её смерти и воскрешения никуда не исчез. Её пальчики нажимали нужные клавиши, а второй свободный манипулятор лег на правое плечо Даркспаркла. Мех, не поворачиваясь и не прекращая играть, свободным манипулятором провел по ноге Нуары, которая стояла позади. Его когти задевали стыки, шрамы и скобы на броне. Снова он чувствовал её рядом с собой, как и раньше, и его искра вновь начала собираться в одно единое целое и наполняться жизнью. - Ты убил их ради меня? - нежно прошептала "кукла" прямо в аудиосенсор маньяку. - Да. - ответил Даркспаркл. Нуара перестала наигрывать аккорды и обняла меха. - Ты не должен был этого делать. - спокойно сказала фемка. "Кукла" не винила маньяка в том, что он сделал. Все эти жертвы были ради неё одной. Они погибли, чтобы Нуара вновь могла жить. - Я должен был это сделать. - сказал Даркспаркл. - Должен был сделать ради того, чтобы твои прикосновения больше не были воспоминания, а вновь стали явью... Чтобы ты снова была рядом наяву. - Тебя теперь будут разыскивать. - забеспокоилась фемка. - Мне плевать. Я готов убегать от полиции хоть до скончания времен, главное, что ты снова будешь рядом со мной. Даркспаркл перестал играть, давая "кукле" сесть к себе на колени. Хоть теперь её тело и покрывали шрамы, но для меха она была такой же прекрасной как и всегда. Ему было приятно вновь гладить её по щеке и видеть её улыбку. Приятно было вновь её целовать прямо в губы. Приятно было вновь чувствовать её тепло. Маньяк развернулся и встал, поддерживая фемку, которая лишь тихо хихикнула. Он нёс её к коридору, дальше вверх по лестнице. - Извини за шрамы, трудно было найти целые детали и еще сложнее было их целыми забрать. - улыбался Даркспаркл, смотря на свою вновь живую жену. - Но для меня ты всё так же прекрасна. Нуара просто улыбнулась и провела ладонью по щеке меха. Она знала, что маньяк несет её прямо в их спальню. Комната никак не изменилась. Все вещи "куклы" остались на прежних местах, которые они заняли в последний день жизни своей хозяйки. Несколько украшений, занявшие свои места на специальных подставках или просто лежащие на столике перед зеркалом. Несколько плащей и балетных нарядов, которые либо висели в приоткрытом шкафу, либо лежали на спинках стульев. Один черный плащ лежал прямо на платформе, накрытой темным покрывалом. Видимо, Даркспаркл, уходя на платформе в оффлайн, всегда обнимал плащ, который сохранил на себе запах своей хозяйки. Сама платформа была не как у обычных ботов. Сверху свисали белые шторы, собранные и завязанные лентами. Несколько мягких подушек, которые придавали внешнему виду необычной платформы некий шарм и роскошь. Мех осторожно положил фемку на платформу, сразу заняв место прямо над ней. Он смотрел в её красивые голубые окуляры, которые так долго не видел и так долго искал. Проводил манипулятором по её бокам, спускаясь к бедрам. Нуара начала ерзать, но это было не от желания вновь почувствовать близость со своим мужем. Маньяк положил её прямо на плащ, который теперь фемка пыталась вытащить из-под себя. - Дай уберу, а то помнем. - сказала "кукла" аккуратно вытаскивая плащ и кладя его рядом. Даркспаркл лишь улыбнулся, смотря за действиями своей жены. Она всегда так себя вела, когда её укладывали или усаживали на вещь из её гардероба. Фемка при этом выказывала своё недовольство и старалась убрать вещь, чтобы аккуратно её повесить или положить. - Ты ничуть не изменилась. - улыбался мех, осторожно проводя когтем по щеке "куклы". Нуара вновь ощутила поцелуй мужа на своей шее. Ощутила, как его когти осторожно проходятся по её проводам на боках и вырисовывают на броне причудливые фигуры, не оставляя при этом царапин. Даркспаркл спустился ниже, на броню, защищающую родную оживленную искру "куклы", которая рванулась к нему, когда тот провел глоссой по пластинам. Делал он это медленно, будто дразня фемку. Он всегда так делал, растягивая удовольствия от близости. Но в этот раз мех проводил глоссой по шрамам Нуары, которые пока были самыми чувствительными к подобным ласкам. Спустившись к паховой броне, Даркспаркл остановился и поднялся. Он выглядел озадаченным, чем заставил Нуару нервничать. Фемка подумала, что тот просто нервничает, ведь с момента пожара прошло достаточно времени и мех мог быть с другой, но с того момента он никого к себе не подпускал и предпочитал оставаться наедине со сверхзаряженным. Может он нервничал по тому, что хоть он и воскресил свою жену, собрав её из разных частей, но всё же она в некотором роде являлась трупом. "Кукла" решила немного подразнить маньяка, как это она порой делала ещё при жизни. Нуара кокетливо улыбнулась, приподняла правую ногу и положила её на левое плечо Даркспаркла, немного погладив. - Чего остановился? - промурлыкала фемка. - Снова нервничаешь? "Кукла" согнула ногу, чтобы кончиком стопы провести невидимую линию от плеча до брони на груди меха, спустившись ещё ниже, доставая почти до паховой брони мужа. - Нуара... Тут такое дело... - начал маньяк. - Твоя бедренная секция сильно пострадала во время пожара, особенно сплавились внутренние провода порта вместе с кольцами. Мне пришлось собирать все по кускам и если говорить прямо... Все жертвы были нулевками, следовательно ты тоже снова нулевка. Фемка задумалась над словами Даркспаркла. Она не особо была осведомлена в плане хирургии и биологии ботов, но что такое нулевка она прекрасно знала. В их первую брачную ночь они оба были нулевками и толком не знали что делать. Сейчас для "куклы" это значило вновь пережить боль, когда ты отдаешься меху в интимном плане. Однако, Нуара не знала: чувствует ли она боль теперь или отныне это для нее забытое чувство. Она может ощущать дуновение холодного ветра ночи, чувствовать тепло её мужа. Холод некоторых поверхностей или их тепло. Но боль... Пока что ей не представилась возможность испытать это чувство вновь. - Значит, я вновь буду у тебя первой фемкой? - улыбнулась Нуара. - Я не хочу, чтобы ты испытывала боль и, если ты ещё не готова к этому... Даркспаркл не успел договорить. Фемка завела тому обе свои ноги за спину и резко скрестила их, заставив меха прижаться к себе в области паховых пластин. - Я хочу этого. - улыбалась "кукла". - Ты так долго терпел, а меня не было рядом, чтобы утихомирить твою боль и желания. Теперь мы снова вместе и я хочу наверстать упущенное время. Нуара видела, что её муж волнуется, но это читалось только в его взгляде. Все его действия были уверенными. От нежного прикосновения острых и опасных когтей к самой нежной своей части, до легких покусываний шейных проводков. Порт фемки хоть и тек, но кольца ещё не желали раскрываться, чтобы принять в себя коннектор мужа. "Кукла" поняла, что может чувствовать боль, когда вновь благодаря своему мужу перестала быть нулевкой. Но сейчас это была не такая сильная боль и она очень быстро перешла в удовольствие. Было снова так приятно чувствовать его в себе. Чувствовать его поцелую, нежность. Как же Даркспаркл долго ждал именно этого момента. Он смог вернуть свою жену, пусть ему и пришлось ради этого принести в жертву жизни невинных фемок. Для него они ничего не значили. Те фемки лишь каждый день приносили ему боль только тем, что косвенно были похожи на Нуару. Их жизни в обмен на её одну. Чтобы она снова была рядом с ним. Чтобы он вновь мог к ней прикоснуться и ощутить её тепло и его манипулятор не пройдет сквозь её призрак вызванный пьяным воображением. Она сейчас рядом с ним. Они наслаждаются близостью друг с другом, которая доводит их в конечно итоге до экстаза. И маньяк будет знать, что когда он проснется, "кукла" будет рядом с ним. Бестелесный призрак воспоминаний не исчезнет вновь с первыми лучами солнца. Впервые после своего пробуждения Нуара пребывала в оффлайне рядом с Даркспарклом и могла видеть сны. Она видела пустую кухню, которую освещал дневной свет. Сон был слишком реалистичный, в котором вновь вспыхнуло пламя, обжигающее тело фемки. Жгучая боль распространялась по всему телу. Она пыталась сбросить с себя языки пламени, которые были будто материальными, но с каждой попыткой они разгорались ещё сильнее, принося больше боли. Казалось, что она горит дольше, чем тогда. Из этого ужасного сна её вывел муж. "Кукла" пребывая в оффлайне стала крутиться и кричать, будто её новое тело действительно горело. Мех осторожно потряс её за плечи, выводя Нуару из кошмарного сна в реальность. Фемка первым делом села и начала осматривать свое тело, не веря что всё это было просто сном. Она видела шрамы, которые уже не так сильно её пугали. "Кукла" несколько раз провела ладонью по манипулятору, чтобы убедиться, что она не охвачена пламенем. - Нуара, с тобой все хорошо? - спросил Даркспаркл. Фемка просто обняла свои колени, уткнувшись в них лицевой пластиной. Тот пожар не давал ей покоя. Словно в том дне что-то скрыто. То, что она сама упустила и только это может дать ответ на вопрос, почему свё это случилось. Но каждый раз ответ скрывался в обжигающих языках пламени. Её муж осторожно обнял её, стараясь успокоить. Он прекрасно понимал, что теперь ей предстоит привыкнуть к своему новому телу. За свою жизнь он провел множество операций по пересадке систем, искр и даже частей тела, и сам видел, как потом сложно пациентам адаптироваться, казалось, к привычной для них жизни, но с другими, чужими частями. А Нуара полностью состояла из чужих частей за редким исключением. - Принеси мне, пожалуйста, попить. - прошептала фемка. Даркспаркл встал с платформы и направился к выходу из комнаты. Он еще раз посмотрел на "куклу", которая так и продолжила сидеть, уткнувшись в свои колени. Он до сих пор винил себя в том, что согласился провести ту самую операцию в то утро. В тот день, когда Нуара погибла в пожаре. Мех винил себя в том, что его не было рядом. Он мог отказаться и тогда бы операцию проводил другой хирург, но Уникрон знает кто его тогда дернул согласиться на эту чертову операцию. Маньяк считал, что если бы тогда он отказался, то в тот день мог бы быть вместе с фемкой и предотвратить её смерть. Он был уверен в том, что смог бы спасти её жизнь. Или нет? Всё это с самого начала терзало процессор и искру Даркспаркла. Мех спустился вниз и прошел на кухню. Давно он не заходил сюда, с момента пожара. Нанятые не так давно рабочие смогли оттереть часть копоти и заменить часть шкафов и предметов мебели. Часть всё ещё стояла опаленная с внушительным слоем пыли сверху. Как долго он избегал посещения именно этой части дома. Каждый раз он будто слышал крики своей жены, доносящиеся отсюда. Словно он слышал треск горящего огня. Ему всё ещё было сложно заходить сюда, но каждый раз он себя перебарывал. За всё время он тут был лишь прошлым вечером, гоняясь за очередной жертвой, которая никак не хотела добровольно отдавать свои окуляры. И теперь он снова тут, роется в шкафах в поисках банки энергона, которую могла принести его дани, в очередной раз навещая сына, чтобы убедиться, что тот ещё жив и попытаться снова отвлечь его от дурных мыслей. И баночка с энергоном так удачно оказалась в новом шкафу. Повернувшись, маньяк увидел того, кого уже даже не надеялся увидеть среди живых. Тот самый полицейский, которого мех ранил при побеге. Левая часть его лицевой пластины в области окуляра была закрыта пластиной, но она не могла полностью закрыть раны нанесенные острыми когтями. На шее и животе были заметны медицинские швы. Видимо, кто-то из запертых в подвале полицейских смог вызвать подмогу и те подоспели вовремя, иначе бы лейтенант мог умереть от потери энергона. - Как говорится, преступник всегда возвращается на место своего преступления. - усмехнулся полицейский. - Смею заметить, что это мой дом, так что ваша теория рассыпается похлеще карточного домика. - фыркнул в ответ Даркспаркл. Маньяк поставил банку с энергоном на стол, готовясь к очередной драке, но в этот раз он намеревался ударить когтями по главной магистрали. Потом нужно будет подняться наверх и увести Нуару. Может придется вернуться в дом к альфам Даркспаркла, к чему тот был готов. - Не советую этого делать. - сказал полицейский. Маньяк услышал звук заряжающегося оружия. В темных коридорах он увидел несколько полицейских, которые направили в его сторону активированные бластеры. - Нам дан приказ в случае сопротивления стрелять на поражение. - усмехнулся лейтенант. - Так что выбирай сам: либо ты сдаешься и остаешься в живых, либо на кладбище доставят твой прах в коробке и просто швырнут в безымянную могилу. Выбор перед Даркспарклом был довольно простым, но он не хотел так просто сдаваться. Не хотел, чтобы всё, что он сделал просто разрушили какие-то боты в погонах. Но другого пути у него не было. Он только воссоединился со своей любимой и не хотел терять её снова. Один из полицейских подошел к меху сзади и завел тому манипуляторы за спину, цепляя на запястья наручники. - Видишь, как хорошо у нас идут дела, когда ты сотрудничаешь. - усмехнулся лейтенант. Полицейский подошел к столу и, проведя пальцами по пыльной поверхности, взял банку с энергоном. Несколько кликов он смотрел то на банку, то на маньяка, что-то обдумывая. - Для кого энергон. - спросил лейтенант. - Себе взял. - фыркнул Даркспаркл, смотря прямо в лицевую пластину полицейского. Маньяк не желал выдавать Нуару. Он не хотел, чтобы её нашли и снова отняли у него. Он не хотел снова терять свою жену. Полицейские вряд ли поймут Даркспаркла и, скорее всего, могут убить фемку. - Судя по пыли, ты тут не частый гость. - с подозрением сказал лейтенант. - Близлежащие запасы опустели. - спокойно сказал маньяк. - Серьезно, вы так и к прохожим придираетесь, которые как обычно вместо поворота направо выбрали поворот налево или вообще пошли в другую сторону. Лейтенант схватил Даркспаркла за горло и сжал пальцы. Послышался характерный приглушенный хруст и мех стиснул денты от боли. - Где остальные части фемок? - прямо спросил полицейский. Маньяк с ненавистью посмотрел на лейтенанта и улыбнулся, демонстрируя денты. - А не всё ли равно? - усмехнулся Даркспаркл. - Они их всё равно не заслуживали. Снова шейные провода захрустели под пальцами полицейского, заставляя маньяка вновь почувствовать боль. Лейтенант дал команду нескольким копам обыскать дом. Остальные остались рядом на тот случай, если Даркспаркл захочет вновь выкинуть что-то, чем тот буквально сам подпишет свой смертный приговор. Один из полицейских отправился на второй этаж, не желая вновь спускаться в подвал или осматривать зал первого этажа. Он держал оружие наготове, боясь того, что маньяк мог действовать не в одиночку. Прямо перед лестницей находилась дверь, ведущая в спальню. Она была закрыта и сейчас полицейский пожалел, что пошел судя один. Конечно он теперь ожидал увидеть очередную комнату ужасов маньяка, наполненную остатками жертв. Его манипулятор потянулся к боковой панели, открывающей дверь. Тот долго не решался нажать на кнопку, боясь, что как только двери не будет, на него может кто-нибудь напасть. Решившись, тот нажал на кнопку и моментально направил дуло бластера на дверной проем. Он видел вполне обычную комнату, из которой будто только недавно вышли хозяева дома. Полицейский осторожно начал заходить внутрь, стараясь заглянуть за каждый поворот и в каждый угол. Однако, в комнате никого не было. Единственная вещь, которая выделялась - кусок черной пленки, лежащий посреди комнаты. Ее края немного приподнимались из-за слабого потока ветра, который проникал в комнату через открытое окно. Полицейский развернулся и направился осматривать остальные комнаты, в которых так же особо ничего не нашел, кроме засохших капель энергона последней жертвы маньяка и пыли. Проведя осмотр дома, полицейские вернулись обратно ни с чем, что явно обрадовало Даркспаркла. Тот не скрывал довольной улыбки и будто смеялся прямо в лицо сотрудникам полиции, которым так ничего и не удалось найти. Лейтенант попытался вновь узнать у того, куда пропали отсутствующие части жертв, но маньяк только улыбался, не желая открывать всей правды. - Скажем так, они этих частей не заслуживали, но заслуживала другая. - смеялся Даркспаркл. Нуара, услышав возню внизу, напряглась. Она осторожно встала с платформы и подошла к двери, прислушиваясь к голосам, которые не могла разобрать. Она поняла, что в доме помимо её и Даркспаркла кто-то есть и это, скорее всего, полицейские. Фемка понимала, что их жизни подвергались опасности и самым разумным решением стал побег. "Кукла" должна была скрыться, чтобы спасти своего мужа. Того могли забрать в участок и посадить в тюрьму, но если бы они увидели Нуару, то могли бы убить маньяка прямо на месте. Такой сценарий развития событий не нравился фемке и тогда она решила сбежать, чтобы потом придумать план по спасению Даркспаркла. Даже если это означало, что они оба будут вынуждены скрываться до конца своих дней, "кукла" была к этому готова. Мех снова вернул её к жизни и если бы из-за неё он погиб, она бы не вынесла этого. Нуара оставила кусок черной пленки, который некоторое время скрывал её новое тело, взяла плащ, который лежал на платформе и вылезла на улицу через окно. Спуститься вниз было довольно легко, так как прямо под окном была крыша одной из комнат первого этажа. Спуститься по крыше вниз, пролезть через решетку забора, в которой к тому моменту отсутствовало несколько элементов из-за ремонта и отбежать подальше к темной подворотне. "Кукла" поспешно накинула плащ, стараясь скрыть свое тело. Она какое-то время следила за домом. Она увидела, как её мужа выводят на улицу и под конвоем ведут в ближайший участок, откуда его потом перевезут в суд и оттуда в тюрьму. Фемка только вновь воссоединилась со своим мужем и снова его теряет. Снова процессор "куклы" пронзила боль и той пришлось сползти по стенке вниз. Снова в воспоминаниях всплыл огонь, вот только сейчас с ним было что-то не так. Все выглядело так, будто кто-то просто перематывал фильм. Огонь словно разгорался в обратную сторону или потухал. И в этом непонятном огне стал проявляться чей-то силуэт. И вот снова та самая кухня, освещенная дневным светом. Нуара услышала звук дверного звонка и поспешила посмотреть, кто пришел. Она думала, что Даркспаркл вернулся домой после проведения операции и её совсем не смутило, что тот всегда открывал дверь сам. Открыв дверь, фемка увидела на пороге ту, которая издевалась над ней ещё со времен балетной школы. Фемка со светло-сиреневой броней и серебристыми линиями на стыках, которые блестели словно состояли из бриллиантовой крошки. Это была Тиара. Фемка наигранно улыбалась, что было слишком хорошо видно. Нуара много раз для себя отмечала, что Тиара не создана для сцены, так как та даже отыграть самую простую эмоцию не может. Соперница сказала, что пришла поздравить "куклу" с очередной главной ролью в предстоящем спектакле и достала из-за спины бутылку с дорогим энергоконьяком. Нуара попыталась отказаться от столь "щедрого" подарка. Она тогда будто почувствовала, что этот "презент" ей явно выйдет боком. Возможно, та решил споить приму-балерину, чтобы та не смогла выступать и провалилась на очередной репетиции. Однако Тиара настаивала на своем. Давила на том, что они так долго враждовали и именно сейчас фемка признала свою неправоту. "Кукле" все слова Тиары казались подозрительными, но та, почему-то, решила впустить ее в дом. Гостья поинтересовалась, дома ли её муж, на что получила ответ, что тот сейчас на работе. Нуара знала, что Тиара завидует той не только потому, что первой всегда давали главные роли в спектаклях, но и потому, что той удалось удачно выйти замуж. Когда то последняя пыталась отбить Даркспаркла, но тот сам дал ей понять, что, как она сам выразился, "самовлюбленные бездарности" его никогда не интересовали. Нуара провела Тиару на кухню и достала два бокала. Гостья сразу открыла бутылку и начла разливать энергоконьяк. Она всё настаивала на том, чтобы "кукла" хотя бы попробовала напиток. Нуара долго сопротивлялась натиску Тиары, но вскоре она согласилась под предлогом "начало новой дружбы". После первого глотка Нуаре почувствовала будто всё её тело отказывается слушаться и это было не из-за алкоголя. Было такое ощущение, будто та выпила какое-то лекарство, о чем говорил довольно странный привкус. "Кукла" даже не сразу заметила, что Тиара только делает вид, что пьет из своего бокала, лишь поднося его к своим губам. Гостья даже "радушно" помогла Нуаре сделать несколько глотков. "Кукле" совсем стало плохо и та просто свалилась на пол не в силах подняться. А Тиара просто вылила содержимое своего бокала на соперницу, злобно улыбаясь. Дальше она взяла бутылку, содержимое которой начала выплескивать на фемку и всю кухню. Нуара лишь могла наблюдать за действиями "подруги", которая обманула её. Но зачем? Отойдя к выходу с кухни, Тиара вытащила небольшую зажигалку и открыла её. Маленький огонек злобно блестел в окулярах гостьи. Та со словами "роль прима-балерины теперь будет моей" бросила зажигалку и поспешила убраться из дома. Огонек достиг следа из алкоголя, который моментально вспыхнул, окутывая всю кухню и тело обездвиженной фемки ярким пламенем. Нуара не могла пошевелиться. Она лишь чувствовала жгучую боль от огня, который плавит её броню и системы. А потом она провалилась в темноту. "Кукла", оскалившись, смотрела на стену перед собой. Теперь она знала, кто запустил цепь несчастий, которые обрушились на её семью. Тиара настолько мечтала получить роль прима-балерины, что даже готова была пойти на убийство. Как оказалось, на это шаг она пошла довольно легко, напоив Нуару энергоконьяком с разбавленном в нем снотворным и в конечно итоге подожгла дом вместе с ней. Из-за самовлюбленности Тиары Даркспаркл пошел на убийства, чтобы вернуть к жизни свою любовь. Из-за неё всё это произошло с ними. В Нуаре просто кипела злоба, которой раньше она никогда не испытывала даже во время репетиций, когда у неё подолгу могла не получаться одна из фигур балета. - Убийца! - прошипела сквозь денты "кукла". Фемка стукнула по стене кулаком, из-за чего в ней образовалась дыра. Нуара не почувствовала боли из-за ярости, которая в данной момент бушевала в ней похлеще лавы в вулкане. В этом ударе сосредоточилась вся её злость, придав ему разрушительную силу. "Кукла" просто смотрела на свой кулак, покрытый мелкой каменной крошкой. Броня была целой, без единой царапинки, что могло удивить любого, но у Нуары не было времени на это. Теперь она знала, кто её убил и из-за кого её муж рискует отправиться в тюрьму с несколькими пожизненными сроками.

***

Утро в балетном зале началось с хорошей новости: маньяк был пойман, скоро он предстанет перед судом и его отправят в тюрьму. Многие фемки с облегчением провентилировали, ведь теперь они могли не бояться возвращаться домой в позднее время. Лишь одна фемка презрительно фыркала в их сторону. Это была та самая Тиара. Фемка со светло-сиреневой броней с серебристыми полосками, которые больше напоминали бриллиантовую крошку. Она лишь разминалась на сцене, готовясь к исполнению своей роли в предстоящем спектакле. Команду к началу репетиции должна была вот-вот дать пожилая фемка, которая преподавала балетной школой и руководила всеми постановками довольно давно. Однако, её и всех находящихся на сцене балерин отвлекла фигура, вошедшая в зал. Кто это был не было понятно из-за черного плаща, который полностью закрывал все тело гостя. Однако, неизвестный уверенным шагом приближался к сцене, а точнее к боковым ступенькам. И вот фигура уже стоит на сцене почти перед Тиарой и смотрит на неё. Наглая фемка с презрением посмотрела на силуэт и лишь фыркнула. - Вы кто вообще такой? - скривилась Тиара. - И как вы смеете прерывать начало моей репетиции? Балерины, которые стояли ближе к шторе, могли поклясться, что они видели как фигура нехорошо улыбнулась. - А я думала, мы с тобой подруги, Тиара. - усмехнулся силуэт. Этот голос был знаком многим балеринам, особенно руководительнице. Тиара широко раскрыла от страха окуляры. Так долго она не слышала этого голоса. Как же она хотела, чтобы её аудиосенсоры обманули свою хозяйку. Но вот фигура подняла манипуляторы, которые не смотря на многочисленные шрамы многим были знакомы, и убрала капюшон, скрывающий её личность. Балерины со страхом начали отходить от "куклы", иногда падая. Тиара сделала несколько шагов назад, не веря в то, что перед собой она видит убитую ей же Нуару. - Что с тобой? Ты будто призрака перед собой увидела? - усмехалась "кукла" театрально наклоняя голову на бок. - Поверь, я вполне материальна. Нуара начала поднимать правую ногу, чтобы продемонстрировать всем свою былую гибкость. Фемка смогла поднять ногу высоко и даже немного завести её за спину, придерживая ту манипулятором. "Кукла" опустила ногу, слегка поклонилась и крутанулась на одной ноге, согнув в колене другую. - Я материальна, жива и всё ещё могу выступить лучше тебя. - фыркнула в сторону Тиары Нуара. - Этого... не может... быть... - шептала соперница, в страхе отходя назад. - Ты ведь... умерла... в пожаре... - Который ты устроила! - крикнула "кукла". От такого заявления все раскрыли рты и уставились на Тиару. Вид вернувшейся с того света Нуары, которая больше напоминала паззл, собранный из разных фемок, больше никого не удивлял, даже не цеплял их взгляды. - Убийца! - прошипела "кукла". - Ты не достойна быть прима-балериной и я тебе это докажу. Нуара снова крутанулась на месте и прыгнула в сторону Тиары, которая смогла откатиться в сторону. Между двумя балеринами происходила настоящая танцевальная дуэль, в которой выигрывала пока что "кукла", используя в своем танце все известные фигуры балета, даже самые сложные, совмещая их с мощными ударами. Соперница же пыталась просто убежать, но все её попытки были тщетными. Нуара из-за своей гибкости и скорости была почти везде, отрезая Тиаре пути к побегу. "Кукла" в один клик оказалась возле Тиары и сбила ту с ног. К тому моменту часть сцены была уже разрушена Нуарой. И теперь она готовилась к тому, чтобы прикончить ту, которой поверила. Убить ту, которая без зазрения совести лишила её жизни. Боковым зрение "кукла" обратила свое внимание на балерин вокруг. Те со страхом жались к стенкам и шторам с ужасом смотря на мертвую балерину. Древний закон говорил, что за пролитый энергоном нужно платить тем же. Но если Нуара убьет Тиару, то чем она будет лучше последней. "Кукла" при жизни всегда была доброй и отзывчивой. Да, она как и все остальные знала, что Тиара не сможет стать прима-балериной, потому что у той не было таланта и терпения. Балерина могла психануть посреди репетиции и высказать всем своё недовольство и это проявлялось ещё с балетной школы. Нуара старалась быть такой же как и её дани. Она старалась и молчала даже тогда, когда её суставы, шарниры и кости начинали ныть от долгих тренировок и сложных фигур. Однако эти старания приводили её к роли прима-балерины. Эти старания свели её с будущим мужем. А Тиара просто одним своим поступком перечеркнула всё это. Доказать её причастность к убийству "куклы" будет сложно, ведь никто не будет слушать мертвую балерину. Но сейчас Нуаре хватало того, что все те, кто сейчас находился в зале, так или иначе узнали правду, а верить покойнице или нет это уже их дело. Однако, "кукла" не желала, чтобы Тиара спокойно жила дальше. Может после этого её и снимут с ролей, но только в этом театре. Её альфы могли отправить её в другой, заплатив директору крупную сумму кредитов, чего Нуаре не хотелось. Тиара лишила её возможности жить нормальной жизнью и "кукла" желала ей отплатить тем же. - Я тебе говорила, что у тебя не хватает таланта и терпения, чтобы быть прима-балериной. - фыркнула Нуара. - Может ты ей и стала после моей смерти, но это была ошибка. Так вот я сейчас эту ошибку исправлю. "Кукла" со всей силой ударила ногой по ноге Тиары, сломав её. Зал наполнился криками боли, а сцена окропилась чужим энергоном. Удар пришелся прямо на область колена. Пострадала так же кость между коленным сгибом и стопой. Та просто сломалась под углом и пробила в нескольких местах броню и провода. Такая рана может привести к смерти, если своевременно не оказать медицинскую помощь. Нуара просто развернулась и направилась к входу, одевая капюшон. Она не хотела дожидаться полиции, которую уже могли вызвать охранники. Но даже те боялись встать на пути у мертвой балерины, которая беспрепятственно вышла из театра и скрылась в темных подворотнях. Фемка слышала вдалеке вой сирены. Эта могли быть полицейские на пару с медиками. Нуара вышла на небольшую площадку, окруженную маленькими домами и села на скамейку. Теперь план по спасению мужа ей представлялся почти невозможным. Она раскрыла себя, хоть балеринам в театре мало кто поверит. Мертва прима-балерина покалечила действующую. Абсурдная ситуация. Скорее всего всё спишут на несчастный случай. Но "кукла" смогла добиться своего. Она отомстила за свою смерть так, как она сама этого захотела. От собственных мыслей Нуару отвлек звонок телефона. Небольшие аппараты, которые до сих пор встречались то тут, то там в разных городах на улицах Кибертрона. Такими хоть и редко пользовались, но обычно звонили из них. Никто не знал, что звонки могут поступать на такие аппараты. Подозрительно было ещё и то, что звонил аппарат, находящийся совсем рядом со скамейкой, на которой сидела "кукла". Фемка с любопытством посмотрела на телефон, который и не думал замолкать. Несколько кликов она колебалась подойти, но, решившись, встала и приблизилась к аппарату. Она подняла трубку и прижала её к аудиосенсору. Можно было бы ожидать, что это какие-то шутники, которые случайно нашли номера подобных аппаратов и теперь звонят по всему Кибертрону, разыгрывая случайных жертв. Но... - Здравствуйте, Нуара. - услышала фемка голос из телефона. - Не удивляйтесь, что я знаю ваше имя и тому, что я знаю, что разговариваю сейчас именно с вами. Объяснить это довольно долго и сложно, поэтому буду краток. Я знаю, что вы были мертвы и что ваш муж убивал фемок. До недавнего времени мы за ним просто следили, чтобы понять зачем он это делает. Мы не полиция, чтобы предотвращать подобные деяния, однако Даркспаркл смог нас заинтересовать... - Послушайте, я не знаю кто вы и как узнали про моего мужа и меня, но... Я не желаю с вами общаться. - сказала "кукла" и уже хотел поставить трубку на место, сбросив тем самым звонок. - В некоторой степени, это касается вашего мужа. Мы знаем, что сейчас он дожидается суда, после которого будет направлен в тюрьму. Буду краток, мы хотим предложить вам работу. Если вы согласитесь, то мы сразу начнем готовить документы, по которым с вашего мужа будут сняты все обвинения и он будет освобожден. Кроме того, мы вам гарантируем, что он будет доставлен на засекреченный объект, где так же будете пребывать и вы. Если вы согласитесь работать на нас, то вновь сможете быть рядом со своим мужем. Более того, по завершению всех поставленных нашей организацией задач, мы вам гарантируем новую жизнь. Вы будете отправлены в поселение, где будете жить в не менее роскошном доме и где о вас никому и ничего не будет известно. Мы опустим перед руководством все пятнающие ваши имена детали. Так же мы обеспечиваем вам пожизненное жалование, для удовлетворения всех ваших нужд. Нуара задумалась над словами незнакомца. С одной стороны ей позвонил неизвестный, который всё знает о ней и Даркспаркле, особенно знает о том, что фемка умирала. Кто-то знает о деяниях её мужа и о том, что ему удалось воскресить её. С другой стороны, если "кукла" согласиться, то она снова будет вместе с любимым мехом. Она сможет начать с ним вместе жизнь буквально с чистого листа. Может Даркспаркл сможет вновь занять где-то место хирурга. Всё будет так, как и раньше. Всё будет так, как до того самого пожара. - Что от меня требуется? - спросила Нуара.