Часть 2

Хребты Безумия

Растекаюсь, будто лава с вершин Везувия

Подожди внизу меня, твои страхи сбудутся

Крепко обниму тебя своим каждым щупальцем

DEEP-EX-SENSE — Шоггот

      Нити Эвола ринулись со всех сторон ко мне. Остановившись на полпути, неохотно поползли к своему хозяину. Достигнув высокой фигуры, что стояла, скрестив руки на груди, развеялись алой дымкой.       — Плохо спряталась, сладкая, — лакированный туфель ступил в каморку. Опустив голову, я смотрела, как он шагает: каблук-носок, каблук-носок. Шорох ткани штанов, ровное дыхание, щёлканье крышкой зажигалки в кармане — мой слух улавливал все звуки, безошибочно распознавая.       Посмотреть в лицо главе Оникайнуса было невероятно сложно — несмотря на все провоцирующие выходки, я спасовала перед его взглядом. Сожалела ли о своем поведении? Нисколько. После того, как связанные нашими Эволами, провели бок-о-бок не один день, меня время от времени тянуло к беловолосому, загадочному обитателю «No hunt» зоны. Будучи в здравом уме, запрещала даже думать о сближении, вела себя холодно при любой встрече. А ночью просыпалась от странных снов, в которых поселился Сайлас, изматывая как морально, так и физически.       Я точно знала — он чувствует то же самое. По —другому не объяснить интерес ко мне. Перед таким мужчиной не устоят многие девушки. Тогда зачем ему ничем не примечательная охотница? Нет, нечто особенное во мне было — Aether Protocore вживленый в сердце. И его точно такой же протокор в правом глазу. Мы могли видеть скрытые, истинные желания других людей. Мы были похожими и словно знакомы давным-давно.       — Посмотри на меня, — пальцы ухватили мой подбородок, насильно поднимая вверх. — И потрудись объяснить свое поведение, мисс. Мне чертовски интересно, чем ты руководствовалась, провоцируя прямо на важном разговоре?       Хотела бы и я знать причину своего поведения… Просто в определенный момент стало скучно, алкоголь играл в крови, толкая на кривую дорожку. А может и не дурманящий напиток тому виной. Тут самой себе сложно признаться, а он хочет, чтобы перед ним раскрыли все тайны. Да я под жуткими пытками не открою сюжеты снов, после которых сердце готово удрать из тела, а внизу живота пылает огонь. Между прочим до знакомства с тобой такого не было.       — Сам же сказал быть «более яркой версией себя», — мой голос прозвучал невинно, мол, действовала исключительно по твоему плану, ни больше ни меньше.       — Яркой версией, но не безрассудной, — Сайлас покачал головой, не отпуская мой подбородок. — Ты ведь понимаешь, что твои действия могли поставить под угрозу важные переговоры?       Проницательные глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. Я почувствовала, как краска заливает щеки.       — Я… я не подумала об этом, — пробормотала, пытаясь отвести взгляд, но пальцы, точно когти ворона, цепко держали, не давая отстраниться.       — Очевидно, — сухо ответил он. — Но что заставило тебя так себя вести? Скука? Или, может быть… что-то еще?       Резкая перемена в поведении насторожила. Только что он шел, напевая песню, игриво мурлыкал считалку, однако стоило увидеть меня, как начал вести себя грубо. Что случилось? В чем причина? Задумавшись, я прокрутила ещё раз последнюю фразу. В ней звучал неподдельный интерес? Любопытство? Или… надежда? Надежда на то, что я искренне хотела это сделать, а не следуя указанному. Это что же получается, он… всерьез… Да не, бред. Невозможно.       — Я не знаю, — честно призналась. Понимая, что подобный ответ вряд ли удовлетворит, добавила: — Просто… в какой-то момент это показалось хорошей идеей.       Пальцы отпустили мой подбородок, но отстраняться Сайлас не спешил. От его тела исходило тепло, которое не хуже вина дурманило голову. А может это наши Эволы взаимодействовали… Помнится, тогда, будучи узниками шкафа, со связанными запястьями, я ощущала нечто подобное.       — Сладкая, не стоит играть с огнем, — тихо произнес он. — Ты просто не понимаешь, насколько это опасно.       Предостерегает или провоцирует? Сначала написал в сообщении, теперь повторяет те же слова. Предположим, что на самом деле желает уберечь меня. Только… От чего? Не от себя же самого. Бред да и только: предлагает быть фиктивной избранницей, представляя сильным зоны N109; странные «случайные» встречи, звонки, оружие в качестве подарка. Но стоило мне устроить небольшую пикантную шалость — ощетинился. Значит второй вариант.       — А может, я готова рискнуть?       Пламя в глазах полыхнуло, казалось, оно осветило подсобное помещение, проникая в каждый уголок.       Глава Оникайнуса шагнул, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. Шероховатая ладонь скользнула по моей шее, зарываясь в волосы на затылке.       — Глупый котенок… Эта игра уничтожит тебя, — дыхание щекотало кожу, вызывая озноб. Странно, горячее должно согревать, а не бросать в дрожь. — Но раз уж ты начала…       Сайлас резко развернул меня, прижимая к стене подсобки. Ухватил обе мои руки, поднимая их вверх. Нити Эвола окутали запястья нежно, но крепко фиксируя над головой.       — Ты хотела моего внимания, маленькая охотница? — прошептал он, касаясь моей шеи губами. Не давая ответить, положил ладони на талию и крутанул, поворачивая лицом к себе. — Теперь у тебя его более чем достаточно.       Слова, пропитанные скрытым обещанием, ускорили мой пульс. Каждое нервное окончание оживало под его прикосновениями, словно пробуждаясь после летаргического сна. Сайлас провел пальцами по моей щеке, спускаясь к ключице, и я невольно выгнулась ему навстречу. На секунду показалось, что мне знакомо касание этих рук. Что когда-то, очень давно, так давно, что и не сохранилось в памяти, происходила аналогичная ситуация. Могло ли действительно быть такое? Или просто мимолётная фантазия, результат связи наших Эволов?       — Сайлас… — выдохнула, растворяясь в собственных ощущениях. Какая разница, что там было или не было. Важно настоящее. Происходившее прямо сейчас. Сладкое замирание сердца от нашей близости, от безумия, которое вот-вот накроет обоих. Желание стать его, позволить обладать собой, плавясь под пылкими ласками подобно кубику льда.       Губы Сайласа наконец встретились с моими, и мир вокруг перестал существовать. Глубокий, почти болезненный в своей интенсивности поцелуй, лишенный всякой нежности, пропитанный дикой, неуёмной страстью. Нижняя губа оказалась в плену его рта, язык с напором прошёлся по ней, Aether Protokor в моем сердце пульсировал в унисон с сердцебиением главы Оникайнуса.       Нити Эвола скользили по моему телу, лаская кожу, задевая скрытые под тонкой тканью платья соски, пробираясь под низ, опутывая бёдра. Никогда не думала, что его способность может использоваться… так.       — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — поведал Сайлас, отрываясь от моих губ. — С того самого момента, как наши Эволы соединились.       Слова эхом отозвались в моей душе. Я тоже ждала, хоть и не признавалась даже самой себе. Только сны проецировали греховные грёзы о жаркой встрече, где мы непременно оказывались в постели. Или в машине, сплетаясь обнаженными телами…       Кнопки на воротнике платья расстегнулись сами по себе. Последняя преграда в виде нижнего белья тоже очень скоро полетит куда-то в угол. Пальцы мужчины ловко справились с застёжкой лифчика, руки сжали открывшуюся грудь, и еле слышный вздох отозвался райской музыкой в моих ушах. Он возбужден не меньше меня, точно так же вожделея разбить хлипкую стену, что я пыталась выстроить, запрещая нам обоим стать ближе. Что будет дальше после этой ночи? Как мне признаться своим знакомым об отношениях с врагом? Не знаю. Ничего не знаю и не хочу. Одна героиня из книги, написанной в прошлом или позапрошлом веке говорила: «Об этом я подумаю завтра». Мудро или нет — неизвестно. Но я последую её примеру.       — Сайлас, пожалуйста… — простонала, сама не зная, о чем прошу. Поцелуй? Объятия, такие крепкие, словно мы стали одним существом? Губы на моих покалывающих сосках? Или твердость его органа под строгими брюками, вжимающаяся в мой живот, ищущая вход?       — Молчи, — приказал он, слегка отстраняясь. — Ни звука, пока я не разрешу.       Я закусила губу, пытаясь сдержать стон. Сайлас одобрительно усмехнулся, взирая сверху вниз.       — Хорошая девочка, — прошептал он, награждая нежным поцелуем в шею. — Но мы только начинаем.       Его рука скользнула ниже, там где нити Эвола касались откровенного местечка, побуждая сжать бедра. Мышцы внизу живота напряглись, мне хотелось прижаться к этой руке, двигаться с нею в такт, закрыв глаза.       — Ответь, что ты чувствуешь? — поинтересовался глава Оникайнуса.       С-странник возьми… Что я могу чувствовать? Как рассказать о том, что тело изнывает от истомы, молча умоляет о том, чтобы он не останавливался, чтобы продолжал незамысловатые, но такие волшебные движения.       — Это… невероятно, — прошептала я, закрывая глаза. — Словно тысячи невидимых пальцев касаются меня одновременно. — О-ах.       Нити Эвола сосредоточились на самых чувствительных местах. Соски напряглись до болезненности, отчего из груди вырвался тихий, а затем протяжный стон. Влажность между ног усилилась — стыдно и приятно одновременно. Он сейчас прямо там, он знает, что мне это нравится, что я хочу его.       — Тише, сладкая, нас могут услышать. Помни: мы не в комнате отдыха и вывески «do not disturb» на ручку никто не повесил, — предостерег Сайлас, отодвигая палец ниже, останавливаясь у входа. Мои бедра немедленно последовали за ним, прежде чем я поняла случившееся. — Просто чувствуй. Отдайся ощущениям.       Ладонь легла на рот, подавляя очередной стон. Кончик указательного пальца проник вовнутрь, нажал несколько раз на точку, о существовании которой я не подозревала. Мышцы невольно обхватили его, желая продлить приятность. Короткий смешок — глава Оникайнуса оценил отзывчивость и палец сразу же вышел.       — Сладкая… Ты представить сейчас не можешь, насколько красиво выглядишь, — рука покинула мой рот, поправила челку, лезущую на глаза. — Моя маленькая охотница, связанная Эволом. Восхитительное зрелище. — Открой губы впусти меня, — подушечка пальца застыла в уголке рта. Не дожидаясь, она самовольно раздвинула их.       Я несмело коснулась языком ногтя. Шалость со снимками зашла далеко, отступать некуда. Да чего греха таить, разве не этого хотелось? Быть в подчинении, выполнять каждый приказ человека, к которому влекло с необъяснимой силой.       — Умница, — похвалил. — А теперь скажи, что ты моя. Сейчас и всегда. Скажи это.       Нити Эвола вздернули запястья выше, напоминая о контроле. В этот момент я бы призналась во всех своих грехах и придумала бы новые, только пусть он продолжает.       — Я твоя, Сайлас, — выдохнула. — Только твоя.       — Превосходно, — ответ, кажется, вполне удовлетворил главу Оникайнуса. — А теперь не двигайся. Я запрещаю тебе стонать, запрещаю следовать за моим пальцем, поняла? А будешь непослушной — накажу. Ты же знаешь, что делают с непослушными, мисс?       — Знаю.       Правила игры приняты, надо очень постараться, дабы следовать им. Как все быстро переменилось: из охотницы я стала добычей, покорной игрушкой, обязанной выполнять любые требования. Нравилось ли мне это? Конечно нравилось, ведь в противном случае могла уйти, используя силу. Правда, сомневаюсь, что после выходки за столом и фривольных снимков меня просто так отпустили бы.       Быстрые поцелуи вдоль шеи оставляли невидимые отпечатки, которые кожа будет помнить не один день. Язык чертил влажные узоры на животе, опускаясь все ниже и ниже к месту, о котором я предпочитала не думать. Белье треснуло — нежные кружева пали жертвой рук Сайласа и от этого звука я невольно дернулась. Разорванные трусики привели в чувство: что он творит, негодяй? Как же я теперь буду без белья возвращаться? Сомневаюсь, что здесь найдется новая вещь.       — Тише, мисс, — напомнил Сайлас, — я не разрешал тебе двигаться.       Нити Эвола отпустили мои запястья, но в следующий миг оплелись вокруг конечностей, распиная меня в положении буквы «х». Вскрикнув от неожиданности, я попыталась освободиться. Тщетно. Эвол держал крепко, любые попытки привели к ещё более ощутимому сжатию. С одной стороны мне было страшно — черт его знает, что у Сайласа на уме, а со второй — неизвестно почему, но на интуитивном уровне понимала, что глава Оникайнуса не сделает ничего плохого. Попроси сейчас серьезным тоном отпустить и он повинуется, только вряд ли мы больше увидимся.       — Прости, — мои губы сами произнесли это слово, будто подобное случалось и я была в таком положении. Непонятное словечко пришло на ум, но сказать его вслух было немного стыдно, хотя ничего плохого оно в себе не несло. И чего смущаться? Учитывая в какой позе меня сейчас видит глава Оникайнуса, то ниже вряд ли я паду в его глазах. Впрочем, я пала ещё во время ужина. Приличные девушки не провоцируют малознакомых мужчин, даже если их и связывал одно время Эвол. Получается, я неприличная? Тогда…       — Мне очень жаль… Мастер       — Ты?.. — в голосе Сайласа звучало неподдельное изумление.       Что такого я сказала? Меня сейчас накажут или поощрят? Чему он удивился? Расспрашивать будет глупо, лучше вести себя покорно. Но, странник возьми, интересно же.       — Так-то лучше, — проговорил он то ли себе, то ли обращаясь ко мне. Ладони сжали мои ягодицы, короткие ногти впились в кожу. Завтра я точно увижу крохотные полумесяцы, как напоминание о руках Сайласа. — Правила изменились, сладкая. Скажи, чего ты сейчас хочешь?       Не поняла? Несколько минут назад меня обещали наказать в случае нарушения, а сейчас резко все изменилось. Поди успей за его метаморфозами… Или вредный глава Оникайнуса решил затеять новую игру, отталкиваясь от услышанного определения? Я сглотнула, чувствуя, как краска заливает лицо. Соврать не получится, тело все равно выдаст низменные желания о которых он и без моих признаний знает.       — Тебя, Мастер.       — Конкретнее, маленькая охотница, — потребовал Сайлас. — Я хочу услышать твои желания.       — Я хочу… чтобы ты касался меня, — прошептала я. — Везде. Я хочу чувствовать тебя всем своим существом.       — Скажи точнее, где именно тебя касаться. Здесь? — он подул на внутреннюю сторону бедра. — Здесь? — пальцы пробежали по моим пальцам на ногах, словно по клавишам пианино. — Или здесь? — выпрямившись, Сайлас прикусил сосок на левой груди. — И чем мне касаться? Ладонью? — рука сжала правую грудь. — Губами? — порочно осведомился, перед тем, как поцеловать плечо. А может… — нить Эвола потянула мою руку вниз, к паховой области главы Оникайнуса и сразу вернула назад. — Мне коснуться тебя им?       — Твоя игра, Мастер, тебе и решать.       — Хорошо, — промурлыкал Сайлас. — Но помни: ты получишь то, что я решу тебе дать. Не раньше и не больше. Поняла?       — Да, Мастер, — «Краткость — сестра таланта», вроде так говорилось в пословице. Буду точно так же лаконично говорить, витиеватые фразы сейчас не к месту.       — Помни, — язык исследовал мою плоть, жаждущую освобождения, — ты принадлежишь мне. Каждый вздох, каждый стон — все мое.       Я кивнула, не доверяя своему голосу, осмелившись посмотреть вниз. Сайлас улыбнулся, в его глазах мелькнуло что-то хищное и одновременно нежное.       — Начнём сначала. Закрой глаза и расскажи мне, что ты чувствуешь, — движения языка терзали, изматывали. Он то отстранялся, то возвращался держа мой оргазм на коротком поводке.       Часть меня, часть не умеющая смущаться умоляла о большем. Под действием вина и всплеском возбуждения вырвалась на свободу требуя отдаться, получить освобождение. Распятая, открытая, словно книга, я стояла перед главой Оникайнуса и мысленно просила не останавливаться.       Он вынул палец до самого кончика, провел им по входу, а затем ввел еще два пальца. Господи, я бы сейчас все отдала, чтобы на их месте оказался его орган. Его член, твердость которого чувствовала, трогая под столом ногой. Однако, Сайлас не спешил взять меня, заявить свои права на мое тело, ведь поглощён исследованием, собственной игрой, где мне отведено место игрушки.       — Ещё… — простонала я, не в силах ответить на вопрос, — боже, Сайлас… Да-а.       — Неверно, мисс, — притворно вздохнул глава Оникайнуса, прекращая ласки. — Я не это хотел услышать. Вернее, это тоже хотел, но гораздо позже. Не думай, что так быстро все закончится. Знаешь, каких мне усилий стоило сдерживаться за столом, вести беседу вместо того, чтобы не задрать тебе платье и не овладеть на этом самом столе. Будь мы одни… — он многозначительно замолчал.       Разочарование нарастало, пока не переполнило меня, выплескиваясь через край. Хотелось выругаться, закричать и прервать все. Подтянуть платье, одарив напоследок злым взглядом, хлопнуть пафосно дверью с запрокинутым подбородкои покидая ресторан. Я в душе не знала, как добираться домой — одной в зоне N109 опасно. Однако золотой билет в виде броши обещал помочь, отградив от возможных проблем.       Что-то звякнуло, прерывая смелые рассуждения, будто две железки стукнулись друг о дружку. Расстёгивает ремень? Значит собирается сделать то, о чем только что говорил? Вжикнула молния, подтверждая мои догадки и в следующий миг нити Эвола исчезли, давая отдохнуть затёкшим рукам.       Ухватив меня за талию, Сайлас приподнял, прижимая к стене. Ноги сами обвили его тело, а руки упёрлись в грудь, цепляясь за рубашку. Сама не знала, что собираюсь сделать: оттолкнуть, показывая недовольство или схватить сильнее, задвинув на задний план фрустрацию. Твердый член подрагивал, упираясь в живот, показывая готовность ворваться в меня.       — Хочешь меня, сладкая? — прорычал на ухо, прикусывая мочку. — Скажи это. Скажи, мисс!       Странник возьми, зачем тебе эти подтверждения?! Неужели недостаточно моих стонов, податливости и влажности в самом откровенном месте?! Зачем вынуждать говорить такие вещи?       — Хочу, — я притянула его голову ближе к себе, зарываясь пальцами в растрёпанные, серые волосы. — Тебя… очень.       «Дурочка», — вызверилось сознание. — «Он дразнит тебя, играется, повышая чувство собственной важности. Наслаждается значимостью, контролем, тешится от твоей слабости, мысленно усмехаясь, что девчонка тает под одним взглядом. А ты… А ты сама его спровоцировала развратными выходками».       Может оно и так, только сдерживаться при очередной «случайной» встрече я больше не могла. Да и все чаще вспоминала тот взгляд на мосту, когда Сайлас укутывал меня шарфом. Никогда ранее в его глазах не плескалась такая забота, будто он и вправду беспокоился, что я замёрзну. Нас определенно что-то связывало в прошлом. Понять бы ещё что…       — Мия, — он накрыл мои губы своими, одновременно врываясь в меня, сметая все опасения и преграды. Наслаждение от интима, от осознания, что Сайлас внутри, а его руки сжимаются на моих ягодицах, двигая мной, дабы проникнуть глубже, упереться до отказа, даруя обоим неповторимое чувство — не передать словами.       — К чёрту игры, маленькая охотница, — шепот касался моих губ, — прими меня, прими глубже… Вот так, да-а…       Резкие, голодные толчки свидетельствовали о нетерпении, о срыве сдержанности. Что послужило тригерром — я не знала, покорно принимая его страсть, отдаваясь с не меньшей страстью.       — Сильнее, Сай… — просила и получала, как награду укусы губ, хриплое дыхание, стукалась головой о деревянную перегородку, пока он не подставил ладонь под мой затылок, умудряясь удерживать меня правой рукой. Кусала в ответ, сжимая черную рубашку, бесполезно пытаясь расстегнуть цепочку на воротнике дабы почувствовать обнаженный торс.       — Трогай, сладкая, — он понял, чего мне хочется и остановился на мгновение, небрежно рванув ворот. Цепочка звякнула о пол, пуговицы брызнули во все стороны, рубашка распахнулась и явила светлую кожу твердой груди главы Оникайнуса. Успев отметить пирсинг в сосках, я провела ладонью по одному из них, ощущая тепло нагретого металла.       — Вспомни, мисс, — рука вернулась на место, бережно удерживая мою голову. Пульсирующий член покинул укромное место, но только для того, чтобы скользить между ног, задевая возбуждённый бугорок. — Вспомни, Мия… — необычная мольба чуть ли не сбила эйфорию оргазма, накрывшего меня. Вовремя поняв, Сайлас направил свою плоть, вновь становясь единым целым.       — Сайлас… Сай-Сай! — всхлипнула я, теряя разум от захлестнувших эмоций. Мир вокруг исчез. Остались только ощущения — его губы, его руки, жар его тела. Я растворилась в своем освобождении, полностью отдаваясь чувствам и Сайласу, который наслаждался обоюдной кульминацией, застыв глубоко внутри.

***

      Тихое урчание мотора нарушало предутреннюю тишину зоны N109. Свет фар выхватывал из темноты очертания зданий и редкие фигуры прохожих. Сайлас крепко держал руль, указательный палец с простым, черным кольцом, слегка постукивал в такт неслышной мелодии.       Он то и дело бросал взгляды на спящую девушку, что уютно свернулась на пассажирском сидении, укрытая его пиджаком. По бледному лицу пробегали блики фонарей, длинные ресницы чуть подрагивали во сне. Брошь в форме ворона покоилась на платье, ближе к сердцу. В Линкон сити это украшение ничего не значило, а вот здесь, в зоне недоступной для охоты, обозначало символ покровительства главы Оникайнуса.       Мысли невольно возвращались к событиям прошедшего вечера. Мягкость губ, чувственность тела, невольные фразы из прошлого, произнесенные в момент близости даровали всегда настороженному и собранному мужчине некое умиротворение, эгоистичную надежду, что однажды она все вспомнит. Хотя… Пусть остается все как есть. Они напишут новую историю, возродив светлую, трогательную силу на букву «Л».       Да, это будет нелегко, даже сложно. Их отношения сложны и неоднозначны, но не мог отрицать, что эта девушка стала важной частью его жизни.       Подъехав к дому Мии в Линкон-сити, Сайлас заглушил мотор седана. Несколько секунд просидел неподвижно, наслаждаясь тишиной и глядя на обыкновенный, простецкий домик, прячущийся в тени деревьев. Затем осторожно вышел из машины, стараясь не потревожить сон своей спутницы.       Обойдя автомобиль, медленно открыл пассажирскую дверь и осторожно поднял девушку на руки. Она что-то невнятно пробормотала во сне, но не проснулась, утыкаясь лицом в его плечо.       Сайлас на мгновение замер, вдыхая легкий аромат пушистых волос. Суровые черты разгладились, являя обычно скрытое под маской невозмутимости, лицо. Держа драгоценную ношу, он направился к дому, выверено ступая каждый шаг, дабы не споткнуться из-за трещин в старой брусчатке.       Ключ был вытащен заранее из её сумочки — Сайлас просчитал наперёд необходимые действия. Открыв дверь, потоптался в гостиной, сбрасывая туфли и вызывая Эвол. Нити змеями поползли по стенам, тускло освещая комнаты Преодолев лестницу на второй этаж, мужчина оказался в спальне.       Уложив девушку на кровать, он на мгновение залюбовался ее лицом в лунном свете, проникающем сквозь неплотно задвинутые шторы. Взяв со стула плед, взмахнул, расправляя в воздухе и укрыл отдыхающую девушку.       — Спи, котёнок, — губы коснулись виска, — а завтра, вернее, уже сегодня, я приглашу тебя на настоящее свидание. Надо же поддерживать легенду, что мы встречаемся. Первые лет пятьдесят тебе будет непривычно, но потом… — глава Оникайнуса усмехнулся, щёлкнул пальцами и исчез. Несколько черных, с зеленоватым отливом, перьев закружились в воздухе, плавно опускаясь на постель.