Глава I. Незнакомец

Руины Летнего замка были объяты густым туманом, когда конь Рейегара остановился у распростертого рядом пруда. Когда-то величественная колоннада, обозначавшая главный вход, ныне сохранилась лишь на чверть - три одиноких исполина, один из которых был криво надломлен, почернели и грозно высились над землей. Дальше, присмотревшись, можно было разглядеть чертог с обрушенной крышей, и высокие арки оконных проемов. Рейегар вдохнул морозный утренний воздух полной грудью, спешиваясь и направляясь к громоздким развалинам. Ветер путал его серебристые волосы поверх темного плаща. В последнее время принц бывал в этой усопшей обители все реже, хотя и жалел об этом. С ранних лет ему известно было положение всех камней, обвитых порослью вьюнков, и лишь здесь, в их молчаливой компании, он находил столь нужное ему уединение. Эти руины являлись, в кой-то веки, его нерушимой крепостью - блаженно спокойной и тихой, где нет нужды думать о вежливостях и церемониях, о яде королевского двора и отцовском презрении. Привязав коня к стволу молодого бука - единственного дерева здесь, помимо парочки бесплодных чардрев, выживших в трагическом пожаре - Рейегар изъял из одной из седельных сумок арфу. Бросив свой плащ посреди некогда величественного зала, прямо на истаявшие от жара пламени плиты, он уселся поверх него и принялся налаживать струны. Смена погоды порой плохо влияла на бронзовые музыкальные ниточки. Мелодии приходили в его голову сами собой - возможно, таков был его талант, а, возможно, многочисленным песням и мотивам просто суждено было попасть в этот мир вне зависимости от автора. Пожалуй, в редкие моменты принц был счастливее, нежели вот так - в обнимку с арфой, среди призраков прошлого, размышляя для вдохновения о великих королях прошлого и о печальнейших трагедиях ушедших эпох. Подчас эти яркие образы являлись к нему во сне, когда, почти поджав колени к животу, принц почивал среди безжизненных руин. Так случилось и теперь. День перемешался с ночью по вине туч, бескомпромиссно ограждавших землю от солнца, и веки Рейегара отяжелели. Возможно, небезопасно было пребывать в бессознательном состоянии - в одиночестве, без охраны верной свиты, там, где, по слухам, бродили духи ведьм и погибших Таргариенов. Впрочем, принц пребывал в расслабленном состоянии. Меч его был надежно прикреплен к поясу, и сон его всегда оставался чуток. Видения пришли к нему незамедлительно. Первая тьма бессознательности расступилась, и в ней принц узрел огненные всполохи. Он часто грезил об огне, и о драконах, черепа которых украшали тронный зал в Королевской гавани. Но ныне… ныне было в этом нечто мрачное, нечто неправильное. Точно бы огонь, полыхая слишком ярко, поглотил тревожно колышущиеся во сне волны неведомого моря, и корабли, стоящие в гавани. Точно дикий, он распространялся все выше и светил все ярче, пока принц наблюдал за чудовищным зрелищем с берега… Дернувшись всем телом, принц очнулся. Дыхание его было тяжелое, и на душе поселилась неведомая тревога. Потерев глаза рукой, он медленно принял сидячее положение, резко чувствуя гуляющий по просторам холод, и, внезапно, осознал, что в глубине руин - там, где прежде был Большой зал, пребывало некое свечение. Точно очень слабый звездный блеск, затерявшийся меж теней. Обнажив меч, Рейегар решил двинуться вперед и проверить его источник… А, когда осуществил свой задум, застыл на месте не то в замешательстве, не то в волнении. Загадочный свет оказался отражением слабого дневного света от металла чужих лат. Они сверкали, переливаясь, как раскаленное добела солнечное светило, точно зачарованные, частично скрытые алым бархатом плаща. Человек, облаченный в них, лежал без сознания, укрытый ветхими стенами, и лик его был почти таким же впечатляющим, как и его доспех. Это был молодой мужчина, не старше лет двадцати пяти, с правильными чертами лица и длинными, распластавшимися по земле волосами цвета ворона крыла. На лбу его покоился витиеватый венец, а на груди - семиконечная звезда, отличавшаяся, правда, в форме от знака Семерых. Расслабленный, повергнутый в сон, он выглядел так прекрасно и величественно, что его можно было принять за сошедшего со страниц баллад рыцаря древности. На миг Рейегару показалось, что он сам все еще пребывает в царстве грез, однако происходящее выглядело слишком реалистичным. Принц опустился на одно колено рядом с незнакомцем и, убедившись, что тот дышит - медленно, глубоко - попытался потормошить его за плечо. Никакого результата это, впрочем, не дало, и Рейегар попытался кое-как осмотреть мужчину на наличие ранений. Возможно, этот рыцарь - иностранец, судя по наряду - попал в засаду к разбойникам, и укрылся в руинах, спасаясь от их подлых выходок. Впрочем, довольно скоро принц понял, что латы незнакомца целы, и брусничного цвета туника его не носит на себе следов крови. Бегло также оглядел и его оружие - на поясе у рыцаря, без ножен, покоились меч и кинжал, а на правом плече - лук с удивительной серебряной вязью на древке. Колчан, видимо, был утерян в бою или же… - Тьел… кормо… Размышления Рейегара были прерваны звучанием хриплого, но все же красивого голоса. Пронзительно-серые глаза незнакомца, мерцающие в полумраке, как у хищного кота, глядели в его сторону мутно и все еще неосознанно. - Я не собираюсь причинять вам вреда,- сказал Рейегар первое, что пришло на ум.- Вы ранены? Теперь взор рыцаря прояснился, и блуждал по лицу принца, отчего последнему стало несколько не по себе. Точно в бездну заглянуть, в самую глубину Узкого моря, и попытаться не утонуть. - Атан? Вопрос, произнесенный вполне спокойным тоном, поверг принца в нерешительность. Это единственное слово было схоже по звучанию с валирийским языком, однако значение его оставалось для Рейегара сокрытым. Он открыл было рот для того, чтобы озвучить данную мысль, и выведать, говорит ли незнакомец на Общем языке, но оказался опереженным. Рыцарь поднялся на ноги (Рейегар последовал его примеру) с удивительной легкостью и, осмотревшись, вдруг улыбнулся - если так можно было назвать эту фальшиво-приторную гримасу. Странно было видеть выражение столь неприятное на таком до боли красивом лице. - Я поначалу принял тебя за брата, хотя теперь вижу, насколько сильно ошибался,- поделился незнакомец, и в его голосе, помимо надменности и едва слышного мелодичного акцента, отчего-то звучала тоска. Обращение на «ты» было Рейегару несколько непривычно, однако он не позволил себе слишком задумываться над этим. Удивительно, но почти все его внимание ныне сосредоточилось на застывшей фигуре незнакомца, глядящего в укрытое тучами небо. Было в этой картине нечто необъяснимо грустное, и эта неведомая грусть сжимала принцу грудную клетку. - Ты живешь в этих руинах?- вновь заговорил рыцарь, на что Рейегар отрицательно покачал головой.- Тогда прими мой совет, атан, и возвращайся домой. Надвигается буря. Принц, впрочем, остался стоять на месте. Происходящее выглядело слишком сюрреалистично, дабы он мог мыслить всецело здраво, но желание убраться подальше от этих развалин, и от этого причудливого иностранца, все к нему не приходило. И пусть он трижды промокнет под проливным дождем. - Как ваше имя, милорд?- спросил принц.- И рыцарь ли вы? Если так, я бы обращался к вам «сир». Очевидно, Рейегар не был узнан, как наследник трона Семи Королеств, и открывать свою личность незнакомцу он не желал. Проще было бы притвориться простым путешественником или же сыном какого-нибудь местного лорда (к сожалению, сойти за простолюдина ему бы не позволили оружие и расшитый серебром камзол). - Значит, ты не узнал звезду у меня на груди?- приподнял изящные брови незнакомец. - Она несколько похожа на символ Новых богов, Семерых, однако, полагаю, ее значение несколько иное,- ответил Рейегар. Ноги его точно приросли к земле.- И имени вашего по ней я угадать не могу. - Значит, Намо держит слово,- выдохнул мужчина, а после добавил, кивнув в сторону, где вдалеке виднелись первые деревья Королевского леса.- Разве, я не предупреждал? Рейегар прищурился, и заметил в нескольких милях тянувшиеся вверх полоски дыма. Довольно скоро на небольшой зеленый холмик у кромки леса высыпали около десятка человек; кое-кто из них был верхом. Трудно было рассмотреть что-либо с подобного расстояния, однако принц насторожился. Земли эти кишели разбойниками, наиболее проворными из которых прослыла шайка Улыбчивого Рыцаря. Путь их лежал явно в направлении руин. - Это не похоже на бурю,- заметил принц, покрепче перехватив рукоять меча. - И все же, я слышу рокот,- произнёс незнакомец с заметным безразличием.- Они заметили твою кобылу. Рейегару стало тревожно, хотя ни один мускул на его лице не выдал этого. Если ему придется встретиться лицом к лицу с разбойниками - что ж, пусть клинки их будут также прочны, как и его собственный, дабы он мог сразиться с ними по чести. Он не ведал, какую сторону примет его загадочный собеседник, однако склонялся к тому варианту, что тот лишь с холодной отстраненностью понаблюдал бы за развернувшимся представлением. - Взгляни-ка, Пузатый, какая удача!- один из разбойников присвистнул, когда их «отряд» достиг руин и сомкнулся перед принцем полукругом. Лицо говорившего показалось ему смутно знакомым.- Сам драконий ублюдок! Следует заметить, что рожа у говорившего была преотвратной, перекошенной в злобном оскале, что заставило подрагивать продолговатый шрам на щеке. Семеро его товарищей, среди которых Рейегар с удивлением различил молодую девушку, дружно заулюлюкали. - И, видать, его полюбовничек, Саймон, ха-ха!- заголосил Пузатый, выглядевший, как взваленный на одноглазую лошадь тучный винный бочонок.- Вот так придворные девицы расстроятся, узнав, как их драгоценного принца имеют в зад посреди груды камней. - Бросайте мечи на землю и, может, сохраните себе жизни,- сказала, между делом, девица. - Пусть те из вас, кто достаточно смел, подойдут ближе, и заберут мой,- ровно ответил принц. - О, не переживай, мы заберем все,- оскалился Саймон.- А заодно посмотрим, отличаются ли у драконов внутренности, или вы также полны дерьма, как и все остальные. Тут голос неожиданно подал незнакомец, и в выражении его промелькнуло нечто пугающе-темное. - Гнилая речь для гнилой плоти,- сказал он.- Благородному животному нечего носить такой груз. Lerya! В следующий момент, точно по волшебству, скакуны под весом разбойников взволновались. Двое лишь задергали головами и принялись остервенело взрывать землю копытами, другие - попытались сбросить всадников со своих спин. Лошади Саймона это удалось. Головорез рухнул вниз, едва не схлопотав копытом по широкому лбу. На лицах разбойников отразилось волнение... И мимолетный испуг подстегнул их ринуться в бой. Первым к Рейегару приблизился вскочивший на ноги Саймон. Щеки его были красны, и выпученные глаза его приняли сумасшедшее выражение. Он наносил удары быстро и с недюжинной силой, но поднимал свой клинок слишком уж высоко. Принц сумел подгадать момент и, пригнувшись, резануть разбойника по животу. Клинок вошел в плоть, как нож в масло, а, выходя, открыл путь вываливавшимся кишкам. В короткой схватке сразу же после этой, пал еще один, худощавый головорез. Перерезав ему горло, Рейегар резко развернулся… и узрел натянувшего тетиву лучника. Впрочем, вражеской стреле недолго судилось смотреть в сторону принца - кинжал незнакомца вонзился разбойнику точно в левый глаз. Мужчина ввязался в бой и прикрывал спину принцу. Пусть и поглощенный борьбой, Рейегар сумел отметить очевидное мастерство незнакомца. Он двигался легко, точно танцевал, огибая камни и нанося чистые, точные удары. С бандой они покончили относительно скоро, хотя двое из них и сбежали, раненные. Что-то подсказывало Рейегару, что стоит покинуть руины замка до того, пока они доберутся до леса и смогут позвать своих дружков на подмогу. Этой мыслью он и поделился с незнакомцем, аккуратно вытиравшем окровавленное лезвие кинжала об одежду убитого же им стрелка. - Разумно,- легко согласился мужчина. Избрав себе одного из брошенных разбойниками коней, он легко запрыгнул в седло. Рейегар подобрал свою арфу и также взмыл на свою кобылу. Вопросы роились в его голове, пока оба спутника безмолвно направлялись на восток. Принц собирался вернуться в обитель Коннингтонов, где гостил до того, но ощущал острую необходимость прежде узнать хотя бы что-то о мужчине, фактически спасшем его от вражеской стрелы. - Куда вы направитесь?- спросил он. - Эти земли… мало мне известны,- признался рыцарь.- Какое направление можно назвать желанным? - Я бы предложил вам следовать со мной в дом моих друзей, чтобы отблагодарить вас за помощь в сражении,- произнёс Рейегар.- Но вы так и не открыли мне ни свое имя, ни свое происхождение, и я не могу просить их о крове для вас, не уверившись в ваших… добрых намерениях. - О, напротив, я сказал достаточно,- хитро, но беззлобно ухмыльнувшись, сказал незнакомец.- Раз уж вам неизвестен знак моего Дома, имя мое окажется пустым звуком. Я - Куруфин, сын Феанора, бывший некогда лордом Химлада. Рейегар задумался, закусив губу. - Химлад… находится в Эссосе?- поинтересовался он. - Химлада больше нет,- послышался лаконичный ответ. От ледяного, но учтивого тона мурашки бежали по коже.- Ответьте же и вы мне, о каком драконе говорили эти… люди? - Дракон для моего дома - все равно, что эта звезда - для вашего,- мягко улыбнулся принц.- Я - Рейегар Таргариен, сын Эйриса и Рейлы… и наследный принц Семи Королевств. Открыться незнакомцу… Куруфину, оказалось немыслимо легко. Тот смотрел на него с любопытством, но без презрения и страха, будто бы чувствуя себя с принцем наравне. - Там, откуда я родом, драконы - скорее дурной знак, нежели предмет гордости, могущий стать символом рода,- поделился мужчина. - Для многих они, вероятно, были,- пожал плечами Рейегар.- Но их не видели уже около сотни лет, так что рассуждать об их качествах едва ли можно здраво. Спутники выехали на тропу, окаймленную возвышениями, пожалуй, слишком низкими, дабы именоваться горами. - Человеческий век недолог,- кивнул Куруфин, и принцу почему-то почудилось, будто бы в этих словах крылось намного больше смысла.- И у людей короткая память. Хотя некоторые именовали бы это благословением. «Хотелось бы мне помнить ещё меньше, чем сейчас», проскользнула мысль в голове Рейегара, но он решил ее не озвучивать. Вместо этого он отвлеченно погладил свою кобылку по загривку. Обыкновенно, длинные беседы утомляли его, но сейчас он ощущал глубинный интерес. Принц любил знания, и тот факт, что об этом человеке ему было известно всего ничтожную долю, подогревало в нем заинтригованность. - Зачем вы прибыли в Вестерос?- лиловые глаза Рейегара мимолетно взглянули на горделивый профиль спутника. Тот прекрасно держался в седле, что наталкивало на мысль о долгой практике.- Полагаю, вы собирались отправиться в столицу и поступить на военную службу? На мгновение взор Куруфина полыхнул недобрым огнем, хотя голос его и остался безупречно подконтрольным своему господину. - В качестве наемника? - В качестве рыцаря,- поправил его Рейегар, понимая, что эта роль гораздо более подходит человеку благородного происхождения, и оскорбительной по сути не является.- Или воина Королевской гвардии. - Мое мнение имело небольшой вес при сложившихся обстоятельствах,- ответил Куруфин.- Можно сказать, у меня не было другого выбора, как попасть в… Вестерос, и долгосрочных планов мне пока что построить не удалось. Принц подозревал, что это было каким-то образом связано с тем, что родины его спутника, судя по всему, больше не существовало. Вероятно, земли его были захвачены враждебным государством, и единственным выбором было бежать. Рейегар мог посочувствовать подобной участи. - Что же, мне хотелось бы предложить вам остаться со мной,- твердо произнёс принц.- Вы - хороший боец, и вам нашлось бы место в моей свите… Конечно же, если бы служба оказалась для вас неприемлемой, я разрешил бы вам удалиться. Вдали показались синеватые башни Грифоньего Гнезда. Куруфин оторвал от них взор лишь на миг, и сиреневые глаза встретились с серыми.