Начало заветной любви.

Первый день весны. По дороге, вздымая лёгкую пыль, катилась карета с дочерью местного герцога. Она ещё не знала, что в её доме ожидает будущий муж. Выйдя из экипажа, девушка направилась к отцу, который беседовал с весьма привлекательным парнем на террасе. — Т/и, милая, поприветствуй нашего гостя, — сказал мужчина средних лет, слегка подталкивая её вперёд. Парень склонил голову. Его взгляд был тёплым, но оценивающим. — Меня зовут Чон Чонгук. Он взял её руку, губы коснулись кожи — вежливо, но задержались на миг дольше положенного. — Приятно познакомиться, — голос Т/и прозвучал ровно, хотя внутри всё дрогнуло. — Ваша свадьба состоится уже через месяц, — нервно проговорил герцог. — Вам стоит лучше узнать друг друга. — Да, было бы полезно, — сказал Чонгук, сделав глоток чая. Его глаза не отрывались от Т/и. Девушка молча смотрела на него. Высокий, с широкими плечами, резкими чертами лица — он казался высеченным из мрамора. Но больше всего её поразили глаза: тёмные, внимательные, будто видевшие то, о чём она боялась даже думать. — Думаю, мне стоит вас оставить, — герцог поспешно удалился, оставив их наедине. Тишина повисла между ними, пока Чон не нарушил её. — Слышал, вы любите писать. Хотя женщина-писатель в наше время… не самое распространённое занятие. — Вы правы. Однако ещё ни один читатель не был огорчён, — парировала Т/и, поднимая подбородок. — Хотел бы я прочесть хотя бы строчку. — Вам будет не по нраву, — девушка позволила себе лёгкую ухмылку. — С чего вы так решили? — Моё чтиво не для детей и рыцарей. Скорее — для более взрослой аудитории. — Я старше вас. — Но не значит, что вы более зрелый. — А вы, значит… — он сделал паузу, изучая её. — Если вы о девственности, то с ней всё в порядке. Она при мне. Но вот что насчёт вас? — Т/и наклонилась вперёд, будто делясь секретом. — Разве для девушки не важнее опытный парень? — Кто сказал? — она приподняла бровь. — Нет? — Чонгук почти рассмеялся. — Если парень невинен, то и никаких болячек нет. — Я весьма честолюбив. — Ну вот и проверим. — Вы странная. — Скорее — осторожная, — уверенно парировала Т/и. Чон откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь этой игрой. — Слышал, недавно с вами разорвал помолвку наследный принц. Наверное, было трудно это пережить. — Отнюдь! Весьма рада, что всё закончилось так скоро, — улыбка не сходила с её губ, хотя внутри клубилась обида. — Раз всё хорошо, то я рад, что моя будущая жена не чувствует к своему бывшему ничего. — Да… — Т/и отвела взгляд. — А что насчёт вас? — Меня? — Чонгук явно не ожидал такого поворота. — Вы были на войне. Не находили себе возлюбленную? Или возлюбленного… Говорят, это частое явление. — Хах, — он напряжённо рассмеялся. — По-вашему, на войне есть время для таких вещей? — Я спрашиваю лишь о слухах. Не более, — Т/и поняла свою ошибку и потупилась. «Она думает, что я мужеложец?» — мелькнуло у него в голове, и на миг в глазах блеснула обида. — Не тревожьтесь. Это всего лишь слухи. — Отлично, — выдохнула она. — Скоро будет бал в честь нашей помолвки. Вы точно не против выйти за обычного рыцаря? — Чонгук наблюдал за её реакцией. — Король даст вам титул герцога, так что можете не переживать. Я в порядке, — Т/и говорила уверенно, но пальцы незаметно сжали складки платья. — Жду не дождусь, — его губы тронула едва заметная улыбка. Спустя неделю состоялся пышный банкет в честь Чон Чонгука и Т/и. Бал был поистине уникальным: каждый из гостей трепетно относился к своему наряду, но главная пара была одета в гармоничный дуэт. Чон — в белом костюме с серебристым переливом, напоминающем доспехи. На груди блистали ордена и герб семьи Чон: изящный кролик, вышитый серебряной нитью. Т/и — в платье в пол того же серебристого оттенка, с тем же гербом на корсаже. Вокруг только и шептались: восхищались красотой Чонгука и осуждали Т/и. Никому не нравилось, что бывшая невеста кронпринца теперь рядом с их общим воздыхателем. Чон Чонгук славился популярностью — и среди девушек на выданье, и среди замужних дам, прятавших за веерами любопытные взгляды. Король позвал Чона, чтобы даровать титул. Все замерли в предвкушении. Т/и, стоя рядом, смотрела на будущего мужа с невольной гордостью. «Ха-ха, смотрите, пока свободен!» — пронеслось у неё в голове, заглушая шепотки вокруг. — Сегодня мы собрались, чтобы отметить две прекрасные новости, — торжественно начал король. — Первая: даровать титул герцога Чон Чонгуку за отвагу, честь и защиту нашего королевства. Из самых низов, рискуя жизнью, он проделал столь сложный путь. Вторая — помолвка двух прекрасных сердец, которые будут править герцогством на юго-востоке нашей страны, оберегать граждан и защищать границы. Король вручил свиток с документами. Его взгляд на миг задержался на Т/и — ласковый, одобрительный. Девушка удивилась: после скандального разрыва с принцем она ждала чего угодно, но не этого. После церемонии они направились по домам. Чонгук предложил подвезти Т/и, надеясь на разговор, но девушка ушла в свои мысли. Он лишь наблюдал, как её ресницы медленно опускаются, голова клонится… и вот она уже почти спит, рискуя рухнуть с сиденья. Чон быстро подставил плечо. Доехав до поместья, он коснулся её руки: — Т/и, просыпайся, мы приехали. — Не-е-ет… — пробормотала она во сне, цепко обхватив его руку. — И что мне делать? — вздохнул Чонгук. Лёгкий щелбан по лбу — и Т/и вздрогнула, открыв глаза. — Что за?! — вырвалось у неё. — Ты не просыпалась. Пришлось пойти на крайние меры. Можешь ударить в ответ… — растерянно произнёс он. — Тц! — цокнула девушка и молча вышла из кареты. Чон остался в недоумении. «Она обиделась?» А Т/и в своей спальне ворочалась, ворча в подушку: — Вот же говнюк… до сих пор болит! — и касалась пальцами ещё тёплого от щелбана лба. Через месяц настал день свадьбы. Т/и проснулась рано утром, ещё до восхода солнца. Чон же не ложился вовсе — разбирал документы и досматривал последние приготовления. К девяти утра невеста была уже готова и ждала церемонии в полдень. Жених нервно постукивал ногой в своей комнате, пока слуга поправлял ему камзол. — Господин, почти закончили. — Поскорей бы, — буркнул Чон. Т/и тем временем, оставшись в одиночестве, боролась со сном и голодом. Не выдержав, она уснула в кресле — словно ангел, сияющий то ли от драгоценностей, то ли от собственной красоты. Во сне она снова стояла перед троном. На нём восседал кронпринц, смеясь над ней, а рядом — та, из-за которой помолвка распалась. Но позади, внезапно возникнув, стоял Чон. Гневно смотрел на принца, выхватывал меч — и пронзал им трон вместе с сердцем правителя. Т/и вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стоял отец. — Ну, наконец-то проснулась! — нервно сказал он. — Что?.. — Пора идти к алтарю. Быстрыми шагами они направились в зал. Распахнулись двери — и взгляд Т/и сразу встретился с сияющим взглядом Чона. Он не мог оторвать глаз от невесты. Зал был украшен цветами и хрустальными каплями, свисающими с потолка. Солнечные лучи, попадая на них, рассыпались по стенам весёлыми зайчиками. Оказавшись рядом с Чоном, Т/и улыбнулась и взяла его за руку. Та дрожала — от волнения ли, от нетерпения? Священник закончил речь, попросил поцеловаться. Чон приподнял фату и приблизился к её губам — тем, что манили его с самой первой встречи. Гости были поражены красотой пары, осыпали их комплиментами, желали счастья и много детей. Чонгук краснел, что забавляло Т/и. Под конец праздника в небе расцвели фейерверки, а новобрачные отправились в поместье Чона, где Т/и была впервые. Совершенно без сил девушка опустилась на кровать, ожидая служанок. Но в комнату вошёл Чон. — Ты? — удивилась она. — Ждала кого-то другого? — спросил он, прикрыв за собой дверь. — Слуг… думала, помогут снять платье… «Может, поиздеваться над ним?» — промелькнуло у Т/и. — Я позову… — робко сказал Чон. — Может, ты снимешь? — игриво предложила она, повернувшись к нему спиной. — Д-да… — он подошёл, начал расстёгивать пуговицы. Дошёл до шнуровки — и в комнату как нарочно вошли горничные. Чон отскочил, будто обжёгшись. Те быстро помогли Т/и переодеться в прозрачную сорочку и удалились. Чон ждал, сидя в кресле с книгой в руках, но девушка не выходила из ванной. — С тобой всё в порядке? — спросил он. — Да… Ты ложись, я скоро, — ответила она, стараясь держать лицо. — А как же брачная ночь? — ухмыльнулся Чон. — Вот же засранец! — вырвалось у Т/и громче, чем планировала. — Что? — он приподнял бровь, сдерживая смех. — Я засранец? — Засранец? Нет, я сказала «красавец»… — поправилась она и прошептала себе под нос: — Чёрт, ещё хуже… — Хорошо, я лягу без тебя, — пощадил её Чон. Т/и рванула в кровать, где он уже «спал». Укрывшись одеялом, она осознала: одеяло одно, и если он повернётся — всё увидит. Чонгук повернулся. Но глаза не открыл. — Спит, что ли? Муженёк не из крепких оказался… — пробормотала она. — То ты просишь лечь без тебя, то возмущаешься, что лёг без тебя. Определись, — с ухмылкой сказал он, распахнув глаза. — Чёрт! — воскликнула Т/и и накрыла его с головой одеялом, забыв, что сама осталась без прикрытия. — Прекрасное тело у моей жены, — произнёс Чон, изучая каждый изгиб. — Повезло мне. — Извращенец! — она отчаянно стащила одеяло с него, пытаясь укрыться. — Женушка, не скрывайся от меня, — он обнял её. — Отстань! — Не хочу. — Захоти! — Нет. — Да! — Если ты будешь от меня скрываться, я сорву с тебя и одеяло, и эту сорочку, — игриво пообещал он. Т/и медленно вытащила голову из-под одеяла и посмотрела на мужа. Он пристально смотрел на неё. — Наконец-то ты ближе ко мне, — прошептал Чон. Девушка ничего не ответила, просто смотрела ему в глаза, медленно спуская взгляд к его губам, которые она все еще ощущала на своих вспоминала поцелуй у алтаря. Чон заметил, как пристально она смотрит и приблизился к ней даруя долгожданный поцелуй, который был лишь началом долгой ночи. Убрав ненавистное одеяло что, мешало рассмотреть, ее Чон нежно поглаживал по ее ноге одной рукой, а другой касался ее щеки. Спускаясь к ее шее Т/и почувствовала мурашки и тяжело вздыхая сжала рубашку на Чоне. Чонгук снял ее с себя и перед девушкой оказались прекрасные изгибы тела, и возбужденное слегка красное лицо Чона. А парень в свою очередь увидела ее во всей красе, забыв о собственном смущении, она жадно разглядывала его на что Чонгук ухмыльнулся и принялся ублажать свою возлюбленную. Утром девушка проснулась в объятиях мужа. Он казался ещё более сексуальным, чем ночью, но её глаза сразу нашли отметины, оставленные ею на его теле. «Чёртова извращенка! Как я могла!» — подумала она и нырнула под одеяло. И тут же вынырнула, обнаружив там «дружка», уже готового к новому раунду. Чон спал — или делал вид. Т/и, обрадованная, быстро улизнула в ванную, где ждали горничные. Как только дверь закрылась, Чон открыл глаза, сдерживая смех и умиление. «И как этот человек пишет пошлые книги, если смущается от таких вещей?!» — подумал он и тихо рассмеялся.