Ад пожирает праздных

Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили.

Рим.5,12

      Сегодня академия принимала гостей. Благотворительный ужин был приурочен к соревнованию по конкуру, потому замок посетили представители особо состоятельных семей и чиновники города. Конкур. Раньше я и слова такого не знала. Любые виды спорта с участием лошадей были для меня ска́чками, в подробности я не вдавалась. Учёба в академии изменила это. Теперь я точно знала, что в ска́чках наездники соревнуются друг с другом, на скорость преодолевая дистанцию, тогда как конкур представлял из себя верховую езду с препятствиями.       Белый конь, чья очередь должна была вот-вот подойти, выглядел настолько величественно, что на нём было бы впору восседать принцу из сказки. Однако Саран смотрелась в седле нисколько не хуже. Костюм для верховой езды подчёркивал тонкую талию, волосы убраны в низкий хвост, на голове шлем – одноклассница выглядела аккуратно и строго. Всем своим видом она говорила о намерении победить. Конкур для неё не просто хобби, чтобы скоротать время.       Я окинула взглядом остальных наездников. Интересно, заметил ли кто-то из них пропажу коня, найденного мною в лесу? Джей сказал, он был из академии. Впрочем, об этом не так сложно догадаться, откуда бы ещё ему там взяться.       Сонхун тоже готовился к выходу на поле. Не успев забраться в седло, он поглаживал своего иссиня-чёрного коня по шее и разглядывал препятствия. Наверняка был отлично знаком с каждым из них, спустя годы тренировок, однако всё равно не спешил расслабляться. Столь серьёзный настрой впечатлял. — Держи, — подошедший на трибуну Сону протянул бумажный стаканчик, от которого в воздух поднимался пар.       На улице была середина ноября, от того чувствовалось приближение зимы, пусть снег ещё не успел лечь на землю. Вынув руки из карманов пальто, я приняла пряный напиток. Подув на него, сделала небольшой глоток, но всё равно обожгла кончик языка. — Ай! — воскликнула я и открыла пошире рот, глотая морозный воздух. — Будь осторожна, — послышалось с нижнего ряда.       Не закрывая рта, я повернула голову и встретилась взглядами с Джеем. Он широко улыбался и, держа в руках такой же стаканчик, отсалютовал им. Я почувствовала, как уголки губ сами потянулись в разные стороны. — Рот прикрой, а то муха залетит, — усмехнулся Сону, слегка толкая меня плечом. — Что у вас с Чонсоном?       Спешно закрыв рот, я отвернулась от старшеклассника. Разыгрывать непонимание перед Сону было бы глупо, ведь он знал меня слишком хорошо. Уже успев додумать за меня, друг игриво склонил голову набок. — Не знаю, — честно призналась я. — Мы просто общаемся. — Просто общение с Джеюном не вызывает у тебя столь глупую улыбку. Думаю, кто-то по уши влюбился.       От испуга я заозиралась по сторонам, но вокруг не оказалось никого, кто был бы способен затолкать меня в туалетную кабинку. Те старшеклассницы, к слову, загадочным образом отстали после Хэллоуина. Может, решили, что достаточно проучили меня. Или больше не видели причин для травли, учитывая, что мы с Джеем всё это время не появлялись на людях вдвоём. Неважно. Главное, что я могла выдохнуть с облегчением. Но лишний раз провоцировать никого не хотелось. — Тише ты, — шикнула я на Сону. — Сейчас услышит кто-нибудь, слухи поползут. Сам ведь не любишь такое. — Не люблю, — в подтверждение своих слов кивнул Сону, — а ещё не люблю, когда лучшая подруга что-то от меня скрывает. Колись, у тебя и так на лице всё написано. — Вот и прочитай, раз написано.       Я рассмеялась глядя на то, как Сону закатил глаза. На поле тем временем объявили новую пару; Саран с её конём были следующими.       Учительская трибуна всполошилась. Там сегодня разместились гости. Все они сделали ставки перед началом соревнования, и, несмотря на то, что собранные средства должны пойти на благо академии, азарта ни в ком от этого не убавилось. Невысокая женщина с идеально прямой осанкой наклонилась к бортику, разглядывая конкурное поле. Сидящий за ней мужчина с седеющей шевелюрой нервно поправил очки на носу. Интересно, был ли среди присутствующих отец Джея?       Нахмурившись я вгляделась в каждого из мужчин. Был ли Джей похож на своего отца, или моя идея вычислить господина Пака обречена на провал с самого начала? Вдруг он похож на маму. От этой мысли стало немного грустно. Пусть мне и не довелось знать маму Джея лично, Сонхун сказал Саран, что они были близки. Каково это – потерять, пожалуй, самого родного человека в мире, я даже не представляла. Зато была уверена, чтобы продолжить жить дальше нужно обладать огромной силой духа. — Джей мне нравится, — понизив голос, призналась другу я. — Просто… ну, разве могло быть иначе? Он внимательно ко мне относится, а ещё он галантный и безумно красивый. — Я тоже внимательно к тебе отношусь, и внешние данные у меня куда лучше, — самодовольно вскинул подбородок Сону.       Громкий чих прокатился по трибуне. Мы с Сону обернулись на звук и увидели Джея, спрятавшего нос в согнутый локоть. Я широко улыбнулась. Какой же милашка! — Ты даже не пытаешься скрыть свои эмоции, верно? — усмехнулся Сону. — Что, ревнуешь? — Ещё чего! Не буду ничего говорить, а то ты расценишь мои слова, как призыв к действию. Знаем, проходили.       Я искренне не понимала, чем же всем так не угодил Джей. Сначала Саран предостерегала меня, теперь Сону говорил загадками, что было ему совсем не свойственно. Если бы они общались с кем-то столь заботливым и притягательным, как Джей, я была бы за них только рада. Его "неспособность полюбить" не отталкивала меня ни на сотую.       Сделав большой глоток чая, я перевела взгляд на нижний ряд. Теперь Джей стоял не один – к нему присоединился Хисын. Интересно, он пришёл поддержать Сонхуна или Саран? — О Саран, ученица десятого класса.       Всучив свой стаканчик Сону, я достала видеокамеру из сумки. Величавой поступью в центр конкурного поля вышел белоснежный конь. Он привлекал внимание к себе и своей наезднице, тем самым заставляя трибуны замереть в ожидании шоу. Сняв защитную крышку с объектива, я поднесла камеру к лицу и выстроила кадр. Саран смотрелась просто потрясающе. Чётко выверенными движениями направляла коня, рысью спешащего к первому препятствию.       Прыжок. Ни одна перекладина не упала на землю. Это впечатляло, особенно если учитывать, что у предыдущей ученицы конь сразу сбил две из трёх. Ещё прыжок. Крепко держась в седле, Саран наклонялась вперёд перед каждым новым испытанием. Со знанием дела подходя к преодолению препятствий, одноклассница не оставляла своим конкурентам и шанса на победу.       Так было до тех пор, пока на поле не показался Сонхун. Его стиль езды отличался. Был не таким резким, как у Саран. Скорее плавным, больше напоминающим танец, нежели верховую езду. Трибуны окрасились женскими вздохами. Бесспорно, Пак Сонхун очень хорош. Это отметили не только ученицы, но и судьи. По итогу старшекласснику присудили первое место. — До ужина ещё час. — Сону лениво потянулся, когда соревнование окончилось. — Чем займёмся? — Хочу зайти на конюшню, поздравить Саран. — Вряд ли она рада второму месту. — Поэтому и хочу увидеться с ней. Ты со мной? — Не-ет, я уже всю задницу отморозил. Увидимся в академии.       Помахав на прощание, Сону поспешил к учительской трибуне, чтобы вновь увидеться с родителями. Ещё до начала соревнования мы вместе встретили их на парковке и недолго погуляли во внутреннем дворе. Жаль, мои родители не приехали. Они были далеки от подобного рода мероприятий, да и в целом моя семья не вписывалась в высшее общество города. Поэтому долгожданную встречу пришлось отложить до зимних каникул.       Конюшня была заполнена наездниками разных возрастов с их лошадьми. Протиснувшись между двумя десятиклассницами, я прошла к самому дальнему стойлу. У него-то и увидела Саран, расчёсывающую гриву своему коню. — Поздравляю, — я улыбнулась, привлекая к себе внимание, — ты отлично справилась. Если хочешь посмотреть, я сняла всё на камеру. — Не хочу, — невесело поджала губы Саран. — Заняла бы первое место, тогда и правда было бы чем любоваться, а так… нужно больше тренироваться. — Ещё больше? Мне порой кажется, что ты ночуешь в конюшне, куда ещё больше?       В соседнем стойле громко заржал конь, и мы с Саран обернулись на него. Пройти все препятствия и не сбить ни одной перекладины удалось далеко не всем, но этот конь и вовсе принёс своей наезднице последнее место. Дело было в нём или в ней – я не знала. Стоя друг напротив друга, они оба навряд ли были довольны такой компанией. Словно это и вовсе их первая встреча. — А вы выступаете только со своими конями? — спросила я, вновь обернувшись к Саран. — Конечно. И выступаем, и тренируемся, и ухаживаем. Всё только со своими.       Казалось бы, ничего удивительного, но однажды я наблюдала совсем другую картину. — Похоже, Сонхун ухаживал за твоим конём, когда я хотела взять у него интервью для газеты. — Что? Ты ничего не путаешь? — Думаю, нет. Он стоял на этом же самом месте и так же, как ты, расчёсывал ему гриву. Мы пообщались немного и разошлись.       Конь сбоку снова заржал, но на этот раз он остался проигнорированным нами, потому что в конюшню вошёл тот, кого мы только что обсуждали. Держа шлем в руках, Сонхун благодарно кивал на каждое новое поздравление. В то же время его взгляд был устремлён лишь на нас с Саран. — Если ещё раз увидишь его около моего мальчика, — Саран показательно повернулась спиной ко входу, — скажи ему, чтобы за своей кобылой лучше следил.       Я не смогла сдержать приступ смеха. Что-то подсказывало, что под кобылой имелась в виду далеко не лошадь. — Кстати, что сказали твои родители по поводу помолвки? Её получится расторгнуть?       Тяжёлый вздох одноклассницы говорил сам за себя. — Нет. Папа напомнил, что я с детства знала, в какой семье родилась, а по мнению мамы со временем кто угодно стерпится. — Стерпится-слюбится?       Настала очередь Саран смеяться, вот только вышло это у неё крайне нервно. — Какая же тут любовь. Просто терпение и ничего больше.       О Саран жила в золотой клетке. Умная, красивая, с прекрасным воспитанием она была обречена выполнять прихоти своей семьи, а затем и семьи мужа. Кто бы сказал мне ещё полгода назад, что такое происходит в нашем веке, – ни за что бы не поверила. Я бы не поверила во многое, происходящее в академии. Жизнь предоставила мне возможность взглянуть на мир под новым углом.       Идти на благотворительный ужин после соревнования особо не хотелось. И я вполне могла его пропустить, если бы Сону и Саран не зажали меня с обеих сторон, стоило вернуться из конюшни. Моё присутствие вечером вообще было необязательно, но эти бедолаги… не выдержав напора, я согласилась их поддержать.       Раньше посещать светские мероприятия мне не доводилось, ужин с богатейшими семьями города был именно таковым. От встречи детей со своими родителями не веяло теплом, скорее исключительно рабочими отношениями. Казалось, только родители Сону искренне рады увидеть сына. Однако и те, находясь в обществе, надели маски безразличия.       Я переодела уличную одежду на ученическую форму и присоединилась к мероприятию. Проходило оно весьма скучно, как и ожидалось. Незнакомые мне взрослые мерились достижениями своих детей, обсуждали жизнь в городе или сетовали на рабочие проблемы. Дожидаясь Сону и Саран около стола с закусками, я окинула взглядом стройный ряд канапе. Ну, хотя бы перекусить чем-то вкусным получится. — Сонхун прекрасно держится в седле, вы планируете развивать его талант после выпуска?       Услышав знакомое имя, я обернулась на говорящих. То, что чуть поодаль стояли родители Сонхуна, стало понятно не только из разговора, но и по внешности взрослых. Их сын удивительным образом походил как на мать, так и на отца. Мужчина напротив них был для меня незнаком. — Да, до конца университета точно, а дальше по обстоятельствам. Занятия спортом важная часть жизни Сонхуна, но ведь ему нужно будет погрузиться в бизнес и построить свою семью. Конкур, вероятно, придётся отложить на время, но однажды он может стать их семейным хобби.       Кожа покрылась мурашками от мыслей о будущей семье Сонхуна. Его отец ведь говорил о Саран. Зная, что одноклассница немногим ранее пыталась расторгнуть помолвку, услышанное ощущалось крайне нелепо. — Вы, должно быть, гордитесь Сонхуном, — губы незнакомого мужчины натянулись в подобии улыбки. — Он хорош не только в учёбе, но и за её пределами.       В зал вошёл десятиклассник из редакции с кипой свежих номеров. Благотворительный ужин – отличная возможность, чтобы раздать как можно больше копий. И я уже собиралась подойти к нему, чтобы помочь, но дальнейший разговор взрослых вынудил меня остановиться. — Конечно, Сонхун очень старательный мальчик, однако он во всём уступает Чонсону. Вот кем и правда можно гордиться. — Этим бездельником? Не смешите меня. Он только и может, что отцу нервы трепать.       На последних словах мужчина раздражённо потёр висок. Я же натурально вскипела из-за услышанного. Чонсон? Пак Чонсон, которого я знала, бездельник? Бред сумасшедшего! Он был едва ли не лучшим учеником академии, а вдобавок главным редактором газеты. Его достижения невозможно переоценить.       Вновь взглянув на десятиклассника, который начал раздавать экземпляры ноябрьского выпуска, я сорвалась с места. — Дай мне три, пожалуйста, — попросила я, едва не вырывая газеты из рук парня. — Спасибо.       Теперь у меня было прямое доказательство того, что Джей никакой не бездельник, и я решительно направилась к родителям Сонхуна и незнакомому мужчине. Вмешиваться в разговор старших – тот ещё моветон, но оскорблять самого трудолюбивого человека, которого я знала, того хуже. Я прочистила горло, прежде чем представиться. — Добрый вечер, меня зовут Шим Арин, — скромная улыбка стоила колоссальных усилий, когда внутри разгорался настоящий пожар. — Позвольте предложить вам свежий выпуск газеты академии. С этого месяца у нас стартовала новая рубрика.       Родители Сонхуна вежливо улыбнулись и протянули руки, тогда как их собеседнику вручить газету пришлось едва ли не силой. — И о чём же новая рубрика? — с нескрываемым пренебрежением листая страницы, уточнил мужчина. — Об учителях, учениках и остальных жильцах замка. Пак Чонсон, наш главный редактор, сумел взять первое интервью у директора Бана. Обязательно почитайте, вышло информативно и интересно. Вдобавок у Чонсона очень приятный слог.       Гордо вскинув подбородок, я почувствовала себя победителем. Вряд ли бы у любого ученика академии вышло назначить интервью с директором, тогда как Джею это ничего не стоило. И интервью правда вышло неплохим! Точно не дело рук бездельника. — Так, значит, вы вместе с Чонсоном состоите в редакции? — словно только сейчас заметив меня, мужчина прошёлся по мне оценивающим взглядом. — Наверное, это отнимает немало времени. Как часто у вас проходят собрания? — Очень часто, мы трудимся над газетой не покладая рук практически каждый день, — чуть преувеличила я для пущего эффекта. — И при таком тяжелом графике вы ещё успеваете учиться? — Конечно. Бывает непросто, но мы со всем справляемся. — Удивительная леди, — мужчина покачал головой, а после махнул газетой в воздухе. — Мы обязательно почитаем, спасибо вам.       Из-за нахлынувшей радости я чуть вприпрыжку не побежала прочь от взрослых. Не на того напали! Мне даже особо делать ничего не пришлось, чтобы защитить честь Джея. Он потрясающий человек, и об этом знали все в академии. — Ты чего такая довольная? — подошедший Сону окинул меня сквозящим подозрением взглядом. — Да так, канапе очень вкусные.       Подтверждая слова действиями, я потянулась к столу и отправила в рот ближайшую закуску. — Ага, а с господином Паком ты что обсуждала? — С господином Паком? — я оглянулась на родителей Сонхуна, продолжающих беседу. — Да, вроде бы, ничего. Я дала отцу Сонхуна новый выпуск газеты. — Его скучающее лицо я видел, — усмехнулся Сону, — но мой вопрос был про отца Чонсона.       Меня словно ледяной водой окатило. Кто ещё мог так открыто принижать заслуги Джея, как не его отец, об отношениях с которым я уже была наслышана? Вновь взглянув на мужчину, я чуть не подавилась канапе. Они с сыном были не сильно похожи, кажется, последний пошёл в мать, но эта острая линия челюсти… Чудесно, я только что познакомилась с господином Паком. — Аукцион начнётся через пять минут, прошу вас занять свои места.       Голос директора Бана пронёсся по залу, вынуждая всех прекратить разговоры. Родители учеников начали занимать выставленные напротив небольшой сцены стулья, тогда как ученики разошлись по периметру помещения. Никто из последних не участвовал в аукционе и, не имея собственных денег, довольствовался ролью зрителя. — Какие будут лоты? — спросила я, взглядом выискивая Джея. — Не знаю, — Сону пожал плечами и откинул чёлку со лба, — в прошлом году художественный класс представил много своих работ. — И кто-то правда такое покупает? — Ну, тут суть не в лотах, а в заработанных деньгах, — усмехнулся Сону, прежде чем поделиться идеей мероприятия. — Аукцион – это способ похвастаться финансовым состоянием семьи, и директор Бан этим умело пользуется, собирая деньги не только на благотворительность, но и пополняя ими собственный карман. Все в выигрыше.       Причуды богатых. Хоть я и не была из бедной семьи, подобного рода развлечения оказались мне чужды. Остальные же в зале вели себя вполне естественно, будто за спуском кучи денег проходила их каждая пятница.       Перед самым началом аукциона в зале появилась Саран. Она заняла место недалеко от своих родителей и лишь коротко помахала нам с Сону. Многие ученики держались своих семей, но так, будто того требовали правила вечера, а не желание побыть вместе. Аналогично моей однокласснице, Джей привалился спиной к стене подле своего отца, когда директор Бан начал вступительную речь.       К счастью, длилась она недолго, и, спустя каких-то пару минут, мы уже перешли к делу. — Встречайте наш первый лот, — под слова директора Бана учитель Хван скинула на пол тяжёлое полотно, — картина ученицы девятого класса под названием "Утро в осеннем лесу". Стартовая цена – тысяча долларов.       У меня глаза на лоб полезли от услышанного. Тысяча долларов за рисунок школьницы? Ей, наверное, ещё и какой-то процент пойдёт от продажи. Надо было мне тоже пойти в художественный клуб! — Тысяча сто. — Тысяча двести. — Полторы.       Директор Бан хищно уставился на вступивших в игру родителей. — Полторы тысячи раз, полторы тысячи два… — Две тысячи. — Две тысячи раз, две тысячи два, две тысячи три. Продано!       Под глухой удар по деревянной подложке я уставилась на победителя. Дядя Хисына, с которым мне уже доводилось встречаться, радостно улыбался и кивал своим соседям. Что он будет делать с этой картиной, я даже не представляла. Хисын же не выглядел удивлённым.       Аукцион набирал обороты, и с каждым лотом я всё сильнее убеждалась, насколько этим людям некуда деть деньги. Они уже вложились в воспитание своих детей, накупили активов для обеспечения безбедной старости; им оставалось лишь пожинать плоды и развлекаться. Директора Бана такой расклад вполне устраивал, а потому он любезно улыбался двум возбуждённым мужчинам, чьи торги друг с другом, казалось, никогда не закончатся. — Выйду подышать, — предупредила я Сону и поднялась с места, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.       В коридоре было свежо. Толпа разгорячённых взрослых не сгущала воздух, от того дышалось куда легче. Привалившись к стене около высокого окна, я тяжело вздохнула. Высший свет… и как только Сону их терпит?       Дверь из зала отворилась, и на пороге показался Джеюн. Его обыкновенно растрёпанные кудри сейчас лежали локон к локону, а рубашка была застёгнута на все пуговицы. Кто-то подготовился к приезду родителей. Оглядевшись по сторонам и заметив меня, Джеюн широко улыбнулся. — Надоело? — кивнула я на дверь позади него. — Не то слово, — взвыл старшеклассник, подходя ближе. — Ненавижу благотворительные вечера. И дёрнуло же их занять именно эту пятницу. — А что не так с этой пятницей?       Запрыгнув на подоконник, Джеюн выглянул в окно. Я повторила за ним, но ничего интересного снаружи не нашла. На улице уже стемнело, и задний двор академии освещался неяркими фонарями. — Сегодня мой день рождения, — как бы между делом признался Джеюн. — Правда? — опешила я от столь внезапной новости. — Ой, то есть, с днём рождения! Но у меня подарка даже нет…       Старшеклассник по-доброму улыбнулся. — Ничего страшного, ты ведь не знала. Но на будущий год я буду ждать от тебя огромный шоколадный торт. — В следующем году тебя здесь уже не будет. Ты же выпускник, — скептично выгнула бровь я. — Или мне в университет тебе торт выслать? — Можешь лично привезти мне его.       Заливистый смех Джеюна заполонил собой коридор. Старшеклассник отшутился, а ведь наверняка и правда был бы рад получить подарок. Я не слышала ни от кого, что сегодня его день рождения. Что хуже всего, именно сегодня академией были организованы скачки и благотворительный ужин. В такой суматохе не устроить вечеринку в свою честь.       Аукцион завершился, и все гости и жильцы замка высыпали в коридор. С учеников академии не получилось собрать слишком много лотов. Однако, судя по довольному выражению лица директора Бана, его затея окупилась с лихвой. — Проводим родителей? — подошедший Сону стрельнул взглядом вбок.       Повернувшись в указанную сторону, родителей Сону я увидела вместе с господином Паком и Джеем. Они вели скучную светскую беседу ровно до тех пор, пока мама Сону не указала на своего сына, и все собравшиеся уставились на нашу маленькую компанию. Я стушевалась. Одно дело родители Сону, которых я знала с самого детства, но Джей и его отец… когда они оба смотрели на меня, хотелось спрятаться в ближайшем кабинете.       Губы господина Пака изогнулись в усмешке, и сам он наклонился к сыну, чтобы что-то прошептать. Лицо последнего не выражало никаких эмоций. Джей смотрел на меня, казалось, не моргая. Вероятность того, что его отец хвалил свежий выпуск газеты и меня, отстоявшую честь главного редактора, равнялся едва ли не нулю.       Хотелось поговорить с Джеем. Один на один, по душам. Узнать от него про отношения с отцом, поддержать и постараться помочь. Вечер после благотворительного ужина для подобного не подходил, потому оставалось ждать более подходящей возможности. Если Джей, конечно, сможет довериться мне.       Когда ученики академии проводили своих родителей, в замке стало поразительно тихо. А ведь раньше он казался мне шумным из-за гуляющего в коридорах ветра. Гости же были куда громче. И это ещё мой папа не приехал! Будь он на благотворительном ужине, светское мероприятие превратилось бы в вечер увлекательных историй, из-за чего стены замка сотрясались бы от хохота. Если эти снобы умели смеяться, разумеется.       До сегодняшнего дня я и не подозревала, как сильно соскучилась по родителям. В первое время поглощённая эйфорией самостоятельной жизни, я могла даже пропустить еженедельный звонок. Чего тут говорить о желании съездить на выходные к бабушке с дедушкой. Сегодня всё изменилось. Хоть другие ученики и держали дистанцию со своими семьями, я завидовала им. Вот бы и мне увидеться с родителями.       Я думала о своей семье вплоть до самой ночи, и уснула с грустной мыслью о том, что сделать это получится не раньше зимних каникул. Однако мой мозг помог облегчить тоску. Родители приснились мне этой же ночью. Втроём мы отдыхали в каком-то лесу, напоминающем наш у академии. Папа неустанно шутил, от чего мама заливисто смеялась. Я же сидела на поваленном дереве и со счастливой улыбкой наблюдала за ними.       Послышался негромкий треск, и обернувшись я заметила Джея. Собрав тонкие брёвна в кучу, он развёл костёр. Языки пламени плясали в воздухе, чем старшеклассник задумчиво любовался. Спрыгнув на землю, я подошла к костру и молчаливо встала рядом.       Красиво. Жёлтый, оранжевый, красный и даже синий – огонь гармонично сочетал в себе столь яркие цвета. А какой запах стоял от тлеющей древесины! Набрав полные лёгкие воздуха, я с наслаждением подняла лицо к небу.       Приступ кашля заставил выпрямиться. Сжав в кулак футболку на груди, я думала, что вот-вот выплюну свои лёгкие. В уголках глаз выступили слёзы. Я вытерла их тыльной стороной ладони, как вдруг послышался новый треск, но уже не от костра.       Только когда я увидела полуразрушенную стену и остатки фундамента, у меня получилось понять, где я. События сна разворачивались на той самой поляне, на которую мы с Джеем наткнулись, вместе исследуя лес. Кирпичи с грохотом падали с вершины былого здания, а у меня так сильно свело горло, что от боли я вмиг вернулась к реальности.       Облегчения это не принесло.       Лунный свет проникал в комнату сквозь приоткрытые шторы, освещая лишь её малую часть. На первый взгляд ничего необычного, но удушающий запах не позволял бешено бьющемуся сердцу замедлить свой темп. Моё тело продолжало содрогаться от кашля, горло раздирало от боли, пока я протирала глаза после сна. Чётче комната не становилась. Всё вокруг заволокла какая-то пелена.       Из коридора доносился шум. Чей-то топот, крики, хлопки дверьми. Меня словно обухом по голове ударило. Предо мной была не пелена, это был дым. В академии что-то горело.       Откинув одеяло, я запрыгнула в тапочки и спешно приблизилась к двери. Решительно открыла её и тут же пожалела о содеянном. Тяжёлые клубы дыма ворвались в комнату, не позволяя разглядеть хоть что-то перед собой. Глаза защипало, и мне стоило колоссальных усилий не вернуться назад и не запереться изнутри.       В коридоре царила паника. Ученицы бежали к главной лестнице, крича и толкая друг друга. Что делать? Присоединиться к ним или выпрыгнуть из окна? Моя комната находилась не так уж высоко. Но все ли покинули свои спальни? Где сейчас Саран? Нужна ли ей моя помощь? Что происходило в мужском крыле замка? Решительности во мне поубавилось, когда я осознала, что понятия не имею, как действовать в такой ситуации.       Кто-то схватил меня под руку и потянул вслед за остальными на лестницу. Запутавшись в собственных ногах, я едва не упала. Возможная оплошность стоила бы мне жизни. И дело не только в пожаре, ведь эта толпа испуганных девиц затоптала бы меня заживо.       Спустившись на один этаж, я задержала дыхание. Воздух здесь был куда тяжелее. Он разъедал лёгкие и слизистую глаз, не позволяя ступить ещё ниже. Надолго меня не хватило, и я согнулась в новом приступе кашля. Дышать всё-таки придётся, хотя бы натянув рубашку на нос. Вытерев горячие слёзы с щёк, вслед за остальными я побежала по коридору.       Откуда-то раздался громкий хлопок, а после на каменный пол перед нами со звоном рухнула люстра. Испуганный крик заполнил собой всё вокруг. Ученицы ринулись в противоположную сторону, толкая друг друга. — Аккуратней! — воскликнула одна из них. — Смотри, куда прёшь! — взъелась вторая.       Паника пуще прежнего окутала каждую из нас. Из прилежных учениц частной академии на моих глазах все вокруг превращались в животных, действующих на уровне инстинктов. Это было отвратительно и завораживающе настолько, что я пришла в себя лишь у двери запасного выхода. Потоком из людей меня вынесло прямо на первый этаж, а затем и на улицу.       Снаружи всё полыхало, словно в аду. Горели ближайшие деревья и трава, клубы чёрного дыма и запах гари обволакивали, словно одеяло. Но не для того, чтобы согреть. Скорее желая задушить.       Успевшие выбраться наружу ученики бежали кто куда. В ушах звенели оглушительные крики, плач и ругань. Схватившись за волосы и до боли сжав их у самых корней, я не могла придумать, что делать дальше. Где Сону? Охватил ли огонь мужское крыло, или пострадало только женское? А где Саран? Я не видела её среди толпы. Джей, Джеюн и остальные… Что случилось с каждым, кого я знала?       Подхватив подол ночного платья, я побежала вдоль замка. Какая-то ученица пыталась выбраться из окна по связанному с наволочками одеялу, двое других притащили непонятно откуда лестницу и подставили к чьему-то окну. Все спасались, как могли, я же пыталась разглядеть тех, кто был мне дорог. — Пустите! — знакомый голос раздался со стороны другого входа в замок, и я ринулась в его сторону.       Сонхун, схваченный под руку учителем Со, пытался вырваться и забежать внутрь. Его глаза полыхали от злости, а резкие движения не позволяли усомниться в серьёзности намерений. — Где остальные? — испуганно спросила я, подбежав прямо к старшекласснику. — Арин! — воскликнул Сонхун, и его брови взметнулись на лоб от удивления. — Саран с тобой? — Нет, — я виновато отвела взгляд в сторону, — она не попадалась мне на глаза. Её что, нет на улице?!       Смачно сматерившись, Сонхун вновь попытался забежать в академию, но потерпел стремительное поражение. — Пак Сонхун! — рявкнул учитель Со, сильнее скручивая руку ученика. — Я не могу возиться с тобой одним, остальным нужна помощь. Ты что, самоубиться решил, что лезешь в самое пекло? Твой отец мне за такое голову открутит. — Давай найдём её вместе!       Если Сонхун хотел помочь Саран, метод он выбрал не самый подходящий. Схватив старшеклассника за руку, на радость учителю Со я потащила его подальше от замка. Мы вглядывались в лица учеников, но Саран так и не было видно. И пусть моему решению Сонхун не противился, ворчать он не переставал ни на секунду. — Если она всё ещё внутри, Арин, мне нужно туда вернуться! — Подожди ты, — нетерпеливо всплеснула руками я, — а где остальные? — Плевать я хотел, — выплюнул Сонхун, — мужское крыло не горит, нас вывели на улицу, чтобы мы не задохнулись от дыма. Очаг возгорания в женской половине.       Старшеклассник указал пальцами на замок. В самом деле, из комнаты отдыха, находящейся под женским крылом, на улицу вырывались языки пламени. Они плясали по стенам, норовя охватить как можно больше и оставить после себя глубокие следы. Одно радовало, мужское крыло не горело. Значит, парни были в безопасности.       Раздался оглушительный визг, и я бездумно уставилась на то, как горящее дерево начало падать прямо на хозяйственную постройку. Огонь быстро перекинулся на новую поверхность, расползаясь, словно чернильное пятно. — Как нам вернуться в академию? — протяжно выдохнула я. — Все входы контролируют учителя, — зарычал Сонхун. — Видимо, у них всё схвачено, и никому не нужна помощь.       Да уж, паршиво. В академии было не так много работников, чтобы те справились со всем без помощи учеников. Но не идти же напролом! Как и у Сонхуна, у меня опускались руки от бессилия.       Со стороны упавшего дерева послышался громкий плач. Нахмурившись я взглянула на полыхающую постройку и обомлела от ужаса. На земле, прямо под горящими палками, лежала ученица. Ведомая адреналином в крови, я забыла об инстинкте самосохранения и побежала прямо в её сторону. — А ну стоять.       Сонхун схватил меня за руку, вынуждая остановиться, а после сам побежал к младшекласснице. Я была не намерена оставаться в стороне. — Помогите!       Жалобный зов о помощи пробирал до костей. Было страшно заметить увечья на теле ребёнка, но ещё страшнее было иметь возможность спасти кого-то и не воспользоваться ею. Когда мы с Сонхуном подбежали достаточно близко, всё оказалось не так плохо. Огонь плясал в паре метров от нас, накаляя воздух вокруг, тогда как ученица была придавлена обычными досками. — Когда я подниму их, ты поползёшь вперёд, договорись? — требовательно проговорил Сонхун, глядя в детские глаза. — Я… мои ноги болят… — рыдала ученица. — Я вытащу тебя, — решительно кивнула я и коснулась плеча старшеклассника, — давай на счёт три. — Раз, — не теряя времени, Сонхун начал отсчёт, — два, три!       Он поднял доски, а я потянула девочку прямо на себя. Её ноги были целы, но слушались и правда плохо. Кажется, основной удар пришёлся на нижнюю часть тела. — Ей нужно к медсестре, — с надеждой во взгляде я уставилась на Сонхуна. — Арин, там Саран… — Я найду её, не волнуйся.       Сорвавшись с места, я побежала прямо в толпу, которая стала заметно гуще с моего появления на улице. Куда больше учеников выбралось из замка, но я до сих пор не могла узнать в их лицах О Саран. Даже то, как громко я звала её по имени, нисколько не помогало делу.       В боку закололо. На мгновение остановившись, чтобы восстановить дыхание, я сморщилась от боли и согнулась пополам. Мой взгляд неожиданно наткнулся на Джеюна, замершего в стороне от всех. Он не пытался спасти кого-то, как Сонхун, которого мне довелось встретить. Шим Джеюн со странным выражением лица наблюдал за развернувшейся перед ним картиной. Кажется, я надышалась газом, потому что иначе объяснить безумие вперемешку с удовольствием на лице старшеклассника было невозможно. У меня начались галлюцинации.       В глазах потемнело. Долгое отсутствие кислорода сказывалось на самочувствии, и я с трудом удержалась на месте, чтобы не клюнуть носом в пол. Обещала Сонхуну помочь найти Саран, а сама едва на ногах держалась. Вот ведь героиня. — Это все! — громко крикнул директор Бан, приковывая к себе внимание каждого ученика. — В замке больше никого не осталось.       Я устало прикрыла глаза. Если это правда, то всех вывели на улицу. А, значит, Сону, Джей и Саран в полной безопасности. — Моя сестра! Там моя сестра! — закричала какая-то ученица, норовя забежать назад в замок. — Внутри никого нет, — уверила её учитель Хван. — Твоя сестра где-то здесь. Сейчас мы всех пересчитаем и найдём её. — Ученики, пожалуйста, проходите к церкви. Пожарная охрана будет здесь с минуты на минуту!       Издалека и правда стала слышна сирена. Я нехотя поплелась вместе с остальными вслед за директором Баном. Что, если он не прав, и в академии ещё кто-то остался? Вдруг это была Саран?       Сердце больно кольнуло, но я проигнорировала это чувство, не имея какой-либо возможности исправить положение. Зря только Сонхуну обещание дала. Послушно дойдя до церкви, я остановилась у входа в ожидании дальнейших действий. — Шим Арин!       Почувствовав, как слёзы подступили к глазам, я обернулась на требовательный голос. Джей пробирался сквозь толпу, не сводя с меня взгляда. — Где ты была? Почему не эвакуировалась с Саран? — спросил он, остановившись напротив. — Ты видел Саран? С ней всё в порядке?! — Конечно, я нашёл её сразу, как вышел на улицу, а вот тебя нет!       Шмыгнув носом, я кисло улыбнулась. Значит ли это, что пока Сонхун искал Саран, Джей точно так же искал меня? Несмотря на весь ужас ситуации, я почувствовала необъяснимое тёплое чувство глубоко в груди. — Сестрёнка! — раздался детский голос сбоку.       Та самая девочка, которую спасли мы с Сонхуном, уже на своих двоих бежала навстречу другой ученице. Той самой, что минутами ранее просила директора Бана впустить её в замок. Кажется, каждый нашёл того, кого искал. — Сону с тобой? — спросила я Джея, вытирая слёзы с щёк. — Я сам по себе, — послышался недовольный голос, а следом друг появился сбоку от меня. — Ты хоть знаешь, как я испугался за тебя? — А я за тебя?       Вперив друг в друга злобные взгляды, в конце концов мы с Сону истерично рассмеялись. — Что бы я сказал твоим родителям, если бы с тобой что-то случилось? — Боюсь, папа бы с тебя три шкуры содрал, — сквозь слёзы усмехнулась я. — Ещё бы! Я бы сам с себя три шкуры содрал.       Воздух возле церкви был гораздо чище, а потому и дышать было проще. Я обхватила руками голые плечи, которые начали покрываться мурашками из-за пронизывающего ветра, но в этом не было надобности. Джей распахнул полы своего пальто и прижал меня к груди, кутая со всех сторон.       Судорожный вздох сорвался с моих губ. Я вмиг позабыла о пожаре, даже не оценив масштаб разрухи. Из-за одного действия Пак Чонсона почувствовала себя просто подростком, стушевавшемся от неожиданной близости.       По бокам от нас прокатились нетерпеливые перешёптывания. Да, впечатлилась не я одна. Мы с Джеем были у всех на виду, а потому его поступок не остался без внимания. — Я переживал, — еле слышно прошептал старшеклассник. — Думал, ты застряла где-то или ещё того хуже. Уже весь замок по периметру оббежал, но тебя нигде не было видно. — То есть, ты испугался из-за меня?       Я довольно улыбнулась и подняла голову, но улыбка тут же спала с губ. Лицо Джея оказалось в критичной близости от моего. — Да, испугался.       Сердце забилось в бешеном темпе, как не билось даже во время побега из пожара. Джей буквально признался в своих чувствах ко мне, и от этой мысли сознание плавилось, точно лёд от огня. Мне захотелось обнять его в ответ, запустить руки под пальто и сомкнуть на широкой спине. Позволить себе подобное на глазах у всех я, конечно же, не могла. Хватало того, что своей грудью я плотно упиралась в грудь Джея; чувствовала его тепло, ощущала сердцебиение.       Джей тоже обратил внимание, как быстро между нами стёрлись почти все границы. Его кадык дёрнулся, пока взгляд был прикован к месту, где соединялись наши тела, отделённые друг от друга лишь тонкими слоями двух рубашек. — Арин, где ты была? — громко воскликнула Саран прямо из-за моей спины.       Я взволнованно взглянула на Джея, на что он тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и усмехнулся. Всё ещё находясь в его объятиях, я обернулась на одноклассницу. — Умереть захотела? — прошипел она, сощурив глаза. — Почему не пошла сразу к пожарному выходу? Чем занималась на уроках основ безопасности жизнедеятельности? Небось одни сердечки в тетради рисовала! И хватит обжиматься на глазах у всех, что вы тут устроили?!       От рассерженной Саран было никому не скрыться, так что прилетело не только мне, но и Джею. Сначала старшеклассник опешил, а потом разомкнул руки, очевидно рассудив, что и правда перегнул палку. Мне же вовсе не хотелось покидать его тёплые объятия. Ради них я бы ещё раз прошла сквозь огонь.       Я почти взвыла от досады, вновь оказавшись в одном ночном платье на холодном ветру, но Джей не позволил замёрзнуть. Сняв с себя пальто, накинул его мне на плечи, искусно игнорируя любые возражения.       Повернувшись к Саран, я наконец взглянула на академию. От увиденного внутри всё неприятно сжалось. Примерно треть замка была охвачена огнём, и что-то подсказывало, что быстро восстановить её не получится. — Как себя чувствуешь? — спросила Саран, понизив голос. — Голова кружится и горло дерёт, — честно призналась я. — Неудивительно, — покачала головой она. — Ты заставила нас поволноваться. — И ты нас. Мы с Сонхуном повсюду искали тебя.       Саран спрятала лицо в ладонях и растёрла его до красна. Только сейчас я обратила внимание на длинный халат, надетый на ней. Одноклассница оказалась умнее меня, одевшись перед выходом. Её хорошее воспитание и манеры никуда не пропали даже во время пожара.       Я подняла лицо к небу и изнеможенно прикрыла глаза. За меня волновались. Сохранность Шим Арин, до которой ровесникам никогда не было дела, сегодня имела значение. Приятно. Пусть я и не сделала ничего особенного, этим людям было важно знать, что со мной всё в порядке.       На щёку упал большой кусок пепла. И как только он долетел до церкви? Я испуганно вздрогнула и открыла глаза. Нет, это был не пепел. Снег большими хлопьями начал падать на землю. Первый в этом году.