Последствия

Бывает успех человеку ко злу, а находка – в потерю.

Сир.20,9

— Да, нас переселили в мужское крыло академии. Теперь мы живём по двое в комнате, но это не так плохо. Мне повезло с соседкой. — я задумчиво ковыряла каменный пол носком туфли, вспоминая Саран. — Это моя одноклассница. Мы сдружились. — Уверена, что не хочешь, чтобы мы тебя забрали? — несмотря на длинный разговор, волнение в голосе мамы не угасало. — Вернёшься в свою старую школу, будешь снова жить со мной и папой. Можем переклеить обои на зимних каникулах или сделать перестановку в твоей комнате.       Я по-доброму усмехнулась над тем, как мама не оставляла попыток увезти меня из академии. По правде говоря, после случившегося такой вариант казался вполне разумным. И некоторые ученики справедливо выбрали его. Однако большинство осталось в замке.       Жить в женском крыле теперь было небезопасно. Пусть пожар и охватил далеко не каждую комнату, вонь там стояла невыносимая. И пока всё не будет отремонтировано, мальчиков поселили по двое, благодаря чему появились свободные комнаты для девочек. Родители Саран устроили всё так, что нам досталась бывшая комната Сонхуна, тогда как он сам переехал к Джею. Саран таким исходом была вполне довольна, ведь новая комната по своим размерам была одной из самых больших в академии. Впервые за долгое время она почувствовала хоть какой-то толк от этой помолвки. — Мам, не переживай. Всё правда в порядке. Уже скоро начнутся каникулы, и мы увидимся с тобой и папой. Обещаю приехать целой и невредимой.       На последнее предложение мама отреагировала шумным вздохом. — У тебя нет других вариантов! Если с тобой хоть что-то случится, я Ким Сону уши оторву.       Сону, всё это время сидящий рядом со мной, прекрасно слышал угрозу мамы. Округлив глаза от страха, он спешно выхватил телефон у меня из рук и протараторил: — Тётя, вы что, мне мои уши ещё нужны! Обещаю, с вашей дочерью ничего не случится. Я буду пристально следить за каждым её шагом.       Вот ведь подлиза. Ударив Сону в плечо, я забрала телефон, чтобы попрощаться с мамой. — Значит, об ушах своих беспокоишься, да? — презрительно сощурилась я, завершив звонок. — Моя безопасность тебя нисколько не волнует? — Я уже заботился о твоей безопасности, — равнодушно пожал плечами Сону. — Толку ноль. Всё равно поступаешь так, как считаешь нужным. Но когда дело доходит до моих ушей, тут извините! Они всегда слушают, что я говорю.       И не поспоришь. — А как твои родители отреагировали на новости? Они ведь были в академии прямо в день пожара.       Сону потянулся, сидя в кресле. Комната отдыха сегодня была переполнена. Оно и неудивительно, ведь свободного пространства для учеников стало раза в два меньше. Даже в спальной комнате теперь не все могли отдохнуть. Смотря насколько повезло с соседом. — Мама возмущалась, как такое могло произойти, мол на что уходят деньги совета. Папа обещал ей поговорить с директором. Если проблема окажется в старой проводке, директору Бану придётся туго. А, скорее всего, именно из-за этого и возник пожар. — Почему ты так думаешь? — Сама посуди, с чего бы ещё замку загореться? Не поджёг ведь его кто-то.       Сону рассмеялся, даже не думая рассмотреть всерьёз второе предположение. Мне же казалось, отказываться от него пока рано. Причину возгорания нам пока никто не сообщил, поэтому любой вариант имел место быть. — Чонсон уже пригласил тебя на рождественский бал? — между делом бросил Сону, отвлекая от не самых радужных мыслей. — На бал? — переспросила я, удивлённо моргая. — Я же рассказывал тебе, что перед каникулами академия ежегодно устраивает бал. Память потеряла что ли?       Память я, к счастью, не потеряла. Однако из-за пожара про рождественский бал совсем позабыла. Разве кому-то сейчас было до него какое-то дело? Да и со стороны директора Бана было бы вполне логично отменить столь затратное мероприятие, учитывая ущерб, причинённый замку. — Нет, не пригласил, — я задумчиво поморщила нос. — Думаешь, бал состоится? Как-то неправильно это. — Почему? Мне кажется это отличной возможностью, чтобы не впасть в депрессию. И да, я уже видел баннеры.       Баннеры. Пока одни ученики проводили время в больничном крыле, другие подбирали красивый шрифт и печатали яркие картинки. Академия не переставала удивлять своими контрастами. — У меня сейчас физкультура, — спохватилась я, взглянув на настенные часы. — Увидимся после, хорошо?       Сону молча кивнул и достал учебник по истории из кожаной сумки. Физкультура у мальчиков и девочек сегодня проходила раздельно, поэтому мой друг на короткое время был предоставлен сам себе. Я поспешила в раздевалку, не желая выполнять штрафные приседания за опоздание.       Пожар, в отличие от смерти Нам Ынсо, отразился на учениках гораздо сильнее. Привычная рутина стала гораздо менее комфортной, чем оказался недоволен каждый второй. Гибель ученицы проигнорировать было проще, ведь она касалась напрямую лишь единиц. Как это часто бывает, большинство беспокоилось только о собственной шкуре.       Зайдя в раздевалку, я удивилась, когда обнаружила там не только своих одноклассниц, но и учениц двенадцатого класса. А когда все мы переоделись и отправились в спортивный зал, всё встало на свои места. Пусть мальчики из моего класса сегодня и занимались отдельно, их место не осталось пустым – нас ждал совместный урок со старшеклассницами. — Волейбол, — воодушевлённо провозгласила тему учитель Кан. — Сегодня вы поделитесь на команды, и мы на практике постараемся разобрать столь непростую игру. Разминайтесь, и приступим.       Я тихо простонала. Отношения с физкультурой складывались у меня не так уж и плохо, но что касалось командных игр… здесь я была слаба. В прошлой школе деление на команды строилось по довольно простому принципу: капитаны, такие же популярные и красивые девушки, как Саран, сами набирали себе команды. Меня они брали без особого энтузиазма, только когда уже почти никого не оставалось. Желания стараться ради победы это не добавляло. — Умеешь играть?       Потуже завязывая хвост на затылке, ко мне подошла Саран, как раз когда разминка была окончена. Я неловко замялась. — Не очень, по правде говоря. Но если ты будешь со мной в команде, у соперниц не останется никаких шансов. — Почему? — у подруги от удивления брови взметнулись на лоб. — Ну, ты ведь спортсменка. — То, что я занимаюсь конкуром, не делает меня хорошим игроком в волейбол, — Саран невесело усмехнулась. — Я в нём полный ноль.       Громкий голос учителя Кан прервал нас. — Прошу всех разбиться на команды по шесть человек.       Стереотипное мышление обмануло меня. Тем не менее играть вместе с Саран не расхотелось. Если не ради победы, то хотя бы ради веселья. В последнее время учителя давали весьма интересные задания на уроках, чтобы сильно не грузить нас после случившегося. Даже на латыни мы смотрели мультики вместо привычного разбора занудных текстов. И хоть я так ничего и не понимала, следить за цветной картинкой было приятно. — Пойдём, там как раз четверо без команды.       Саран потянула меня за локоть в сторону ближайших учениц. Отсутствие необходимости ждать, пока тебя кто-то выберет в свою команду, весьма радовало. Принципы академии в этом вопросе оказались куда гуманнее. — Объединимся? — мило улыбнулась Саран нашим одноклассницам. — Мы не очень хорошо играем, но обещаем стараться.       Я согласно закивала на слова подруги. Она знала, как выставить себя в выгодном свете. Мне этому излюбленному искусству высшего общества ещё стоило научиться. — Да, конечно, — одноклассницы переглянулись между собой, — среди нас тоже никто играть не умеет.       Откуда-то сзади послышался громкий смех, и, обернувшись на него, я гулко сглотнула. Команда старшеклассниц уже вовсю обсуждала будущую стратегию. Но напряглась я не из-за того, с каким сильным противником нам предстояло встретиться. Среди учениц были двое, которые заперли меня в туалетной кабинке, и их недовольные взгляды в мою сторону было невозможно проигнорировать. — Первая и вторая команды, на площадку.       Проследив в направлении руки учителя Кан, я обнаружила, что у моей команды был второй номер. Что ж, так даже лучше. Не придётся ждать своей очереди, нервно сгрызая ногти. — Играем до пятнадцати очков, потом следующая пара. После первого раунда отдельно встретятся проигравшие команды, а далее победившие. Если успеем. Всё, начинаем!       Хлопок в ладоши означал необходимость поторапливаться. Я впопыхах пыталась вспомнить правила игры. Получалось скверно. К счастью, Саран взяла командование в свои руки. — Первый круг я буду подавать, а вы займите остальные места на площадке. Играть среди нас никто не умеет, но давайте хотя бы не бояться мяча.       Боковые позиции заняли с завидной скоростью. Мне ничего не оставалось, кроме как взять на себя центр. Хорошо, что это ненадолго. Пусть мяча я и не боялась, большинство атак приходилось именно на центр. Отражать их на протяжении всей игры было бы той ещё задачей. Саран, как наш негласный капитан, вытянула жребий – мы подавали первыми. Когда мяч успешно угодил в ноги соперниц после её ловкой подачи, на мгновение у меня появилась надежда на победу.       Однако она тут же разбилась о скалу под названием "суровая реальность". Наши соперницы не были профессиональными волейболистками, не создавали даже впечатление спортсменок, однако о волейболе знали точно больше нашего. Они слаженно отражали атаки и также слаженно атаковали нас. По итогу мы проиграли со счётом восемь к пятнадцати. — Третья и четвёртая команды.       Пытаясь восстановить дыхание, я повалилась на скамью возле окна. Напряжение в груди напомнило ночь пожара, когда дышать получалось через раз из-за тяжёлого воздуха, бега и нарастающей паники. Я прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов и выдохов, как учил Сону. Понемногу становилось легче. — Они хорошо играют, — восхищённо протянула одна из одноклассниц. — Это будет тяжёлая партия, — присоединилась вторая.       Стоило мне открыть глаза, как взгляду предстала захватывающая картина. Две команды старшеклассниц не играли, а натурально сражались друг с другом. Их противостояние не шло ни в какое сравнение с нашим. Будто на кону стоял дорогой приз, о чём знали только эти ученицы. — Аут!       Крик старшеклассницы раздался сразу после вылета мяча с площадки. — Не было!       Их соперницы не собирались принимать поражение. Ученицы столпились около цветной линии, доказывая друг другу, с какой стороны упал мяч. — Аут, — рассудила учитель Кан.       Проигравшая сторона взвыла от досады. Я же нервно закусила губу. Через одну партию нам придётся соревноваться с этими ученицами, и они сделают всё, лишь бы не быть последними. К моему невезению, именно в составе данной команды были старшеклассницы, взъевшиеся на меня из-за Джея.       Следующая партия проходила куда спокойнее. Не только моя команда оказалась плоха в волейболе. Это немного утешало, но не отменяло неизбежное. — Вторая и третья команды, мы начинаем игры среди проигравших.       Обстановка в зале накалялась. Проигрывать никто не хотел, и даже мои одноклассницы напряглись, разрабатывая стратегию. На первую подачу решили поставить другую ученицу, а Саран переместить в центр. Мне же досталось место в первой линии. — Главное, — вскинула руку подруга перед самым началом игры, — если будете падать, то берегите лицо. Поехали!       Коварные улыбки по ту сторону сетки не предвещали ничего хорошего. Мне совсем не хотелось отдавать соперницам победу. Здесь уже было нечто личное. Один раз они унизили меня, заперев в туалетной кабинке, теперь я имела возможность унизить их. Причём куда более красивым способом.       Первый мяч, вновь поданный нашей командой, улетел на середину чужой части площадки. Отбить эту атаку у старшеклассниц получилось без проблем. Вот только они недооценили Саран, как и она себя. Стоило мячу коснуться её ладони, как он тут же перелетел назад через сетку и ударил прямо в пол, принося нам первое очко.       За него мы получили три топящих. — Кх… неудачницы… кх… — старшеклассница сделала вид, что закашлялась.       Детский сад. Показательно закатив глаза, как это обычно делал Сону, я скрестила руки на груди. Конечно, как тут победить, когда соперницы используют грязные приёмы. Только если играть по их правилам. — Одно очко второй команде, — объявила учитель Кан, когда у меня получилось отбить атаку таким же нечестным способом. — Она нас топит! — возмутилась старшеклассница. — Я играю в точности, как вы.       Моя невинная улыбка и сложившаяся ситуация в целом выводили их из себя. Это было видно по разгневанным взглядам и нервным попыткам вернуть себе лидирующую позицию. Стоило ли утаивать, что мне такой расклад очень даже нравился. Когда на площадке всё изменилось в нашу пользу, играть стало куда интереснее. — Учитель, она задела сетку! — крик старшеклассницы пронёсся по залу сразу после моей атаки. — Не задевала! Сетка не шелохнулась. — Но я тоже видела, что сетка была задета, — к спору подключилась вторая соперница.       У меня внутри разгорелся настоящий пожар. Расстояние до сетки оставалось приличное, я её точно не задевала. Это провокация, нечестная игра в надежде всеми способами забрать победу себе. — Не было, — вступилась в спор Саран, подходя ближе к сетке и перегораживая меня плечом. — Одно очко второй команде, — рассудила учитель Кан.       То-то же. Я гордо вскинула подбородок, наблюдая за тем, как злость исказила лица старшеклассниц. Спорить с учителем никто не решился.       Однако победить в конечном счёте нам всё равно не удалось. Но мы хотя бы не сдались без боя! Вполне довольная предпоследним местом в общей таблице, я завязывала шнурки на кроссовках, пока остальные ученицы покидали спортивный зал. — Хорошо постарались, правда? — потянулась сидящая рядом Саран. — Где же твоя тяга к первому месту? — удивилась я. — После конкура мне казалось, тебе важно всегда побеждать.       Саран пожала плечами. — Я не умею играть в волейбол, потому не питала ложных надежд. Конкур – это другое. На подготовку уходит слишком много времени, чтобы в очередной раз уступать Пак Сонхуну.       Мои губы растянулись в улыбке. Странные у них отношения. Казалось, связаны только формальностью, определённой их семьями, но то, как Сонхун искал Саран во время пожара, заставляло усомниться в своём предположении. Может, у него есть какие-то чувства? Но зачем уединялся с той девицей? Действительно из-за поцелуя Саран с Хисыном?       В этой драме разобраться я ещё не успела, но ведь теперь мы с Саран подруги. Я могла спрашивать у неё гораздо больше обычного. — Кстати, скоро рождественский бал. С кем ты пойдёшь? — воспользовалась возможностью я. — С Сонхуном, — бросила Саран так буднично, словно мы говорили про предстоящий обед. — А ты? Чонсон пригласил тебя? — Нет, — замялась я, — ещё нет. Но ведь до бала пока что есть время. Думаю, торопиться некуда. — Только если он не боится, что тебя пригласит кто-то другой.       Мой звонкий смех отскакивал от стен спортивного зала, прямо как мяч от пола. Кто-то другой, ну, конечно! Саран переоценивала меня. Внимание от одного парня – это уже личный рекорд Шим Арин. — Не думаю, что я интересна ещё хоть кому-то, — пояснила я свой приступ хохота. — Признаться честно, я до сих пор не понимаю, что Джей нашёл во мне.       Поток откровения прервал недовольный голос. — Мы тоже не понимаем.       С противоположного конца зала в нашу сторону шли старшеклассницы, которым вновь не давало покоя моё общение с Пак Чонсоном. — Повтори. — Саран в ту же секунду поднялась на ноги. — О Саран, мы не хотим с тобой ссориться, так что лучше бы тебе не влезать. Мы просто побеседуем с этой тупицей, можешь идти.       Я тоже встала с места, плечом к плечу с Саран. Старшеклассницы тем временем остановились напротив нас, их взгляды искрились решительностью. Что они сделают на этот раз? Запрут меня в коморке с инвентарём? — Как ты её назвала?       От тона голоса подруги мурашки пошли по коже. Это напомнило мне вечеринку в честь Хэллоуина, когда Сонхун был замечен с другой девушкой. Начало пожара, который не пощадит никого и ничего на своём пути. — Саран, всё хорошо. Ты правда можешь идти.       Я предприняла попытку спровадить подругу, но дальнейший поступок старшеклассниц всё испортил. — А как ещё её назвать, если она родной язык не понимает? — усмехнулась одна. — Может, она выросла в африканском племени? — присоединилась вторая. — Мы ничего не знаем про неё. — Ой, точно. Давай я объясню тебе более понятным языком.       В ту же секунду старшеклассница схватила меня за хвост и прошипела, глядя прямо в глаза. — Держись подальше от Пак Чонсона. — Или что? — Саран вцепилась в руку, сжимающую мои волосы. — Снова нападёте, пока никто не видит? Может, на волейбольной площадке мячом по лицу зарядите? Ведёте себя, как безмозглые курицы. — Эй! Как ты смеешь?!       Я моргнула всего на мгновение, как мой хвост отпустили. Теперь пальцы старшеклассницы крепко тянули за волосы Саран. Подруга не отставала. Она впилась ногтями в плечо нападавшей, заставляя её едва ли не визжать от боли.       Со второй старшеклассницей мы с секунду смотрели друг другу в глаза, прежде чем она понеслась в мою сторону. Пригнувшись я отступила в бок, из-за чего она налетела на стоящую за моей спиной скамью. Грохот от удара пронёсся по залу.       Я подбежала к Саран и её сопернице и схватила последнюю за волосы, оттягивая их назад и вынуждая сделать шаг. — Маленькая тварь.       От удара по голове у меня в глазах заплясали звёзды. Машинально схватившись за ушибленный затылок, я отпустила старшеклассницу и обернулась лицом к нападавшей. На этот раз она не ждала, прежде чем вновь накинуться на меня. Налетела всем своим весом, что я едва удержалась на ногах. Крепкая рука обвила меня вокруг шеи, и не оставалось ничего, кроме как укусить её. — Хватит! Что вы здесь устроили?!       Строгий голос учителя Кан заставил нас остановиться. — Чон Ёнха, Ан Джиу – три часа уборки на конюшне! О Саран, Шим Арин – три часа уборки в женском крыле! И живо отошли друг от друга, пока я ещё добрая!       Отступать первым никто не хотел, но и получить больше часов отработки тоже. С чувством незавершённости мы сделали по шагу в стороны, без слов понимая, что к этому разговору ещё придётся вернуться. Когда рядом не будет никого из взрослых. — Ученицы элитной академии, а ведёте себя, как уличная шпана. Вам должно быть стыдно за себя. Марш одеваться, и чтобы я ни слова из вашей раздевалки не слышала! Вам лучше не знать, какая я в гневе. — Простите. — Простите, учитель.       Потупив взгляд, вслед за Саран я покинула спортивный зал. Находиться в одном помещении со старшеклассницами больше не хотелось, однако расцарапать эти накрашенные лица очень даже. Их спасло, что в раздевалке находились и другие ученицы. Игнорируя вопросительные взгляды касательно нашего растрёпанного вида, мы с Саран молча переоделись в учебную форму и привели себя в порядок. — Значит, это Ёнха и Джиу зажали тебя тогда в туалете? — спросила Саран, стоило нам выйти в коридор. — Ага. Они отстали от меня после того случая, но объятия с Джеем напомнили о моём существовании.       Во рту появился металлический привкус, а на пол упала капля крови. Тыльной стороной ладони утерев нос, я глупо уставилась на яркий след на белой коже. — Она тебе нос разбила? — в голосе подруги звучало неподдельное волнение. — Дай посмотреть.       Отняв мою руку от лица, Саран вынудила запрокинуть голову и принялась рассматривать переносицу. Кровь тем временем потекла по горлу вниз. Мне с трудом удалось подавить желание сплюнуть её прямо на пол. — Что-то случилось? Вам помочь?       Голос Ян Чонвона раздался откуда-то сбоку, и Саран нехотя отпустила меня. — Нос цел, — резюмировала она, — видимо, капилляры лопнули. Нужно сходить в больничное крыло. — В больничное крыло? Зачем?       Обернувшись помимо старосты я увидела другого нашего одноклассника – Нишимура Рики. Худой долговязый парень сильно изменился с первого учебного дня. Казалось, он потерял несколько килограмм веса, а синяки под его глазами стали значительно темнее. На что он тратил своё здоровье и время, я не могла даже предположить. — Ничего страшного, просто кровь идёт из носа.       Я постаралась улыбнуться максимально дружелюбно, насколько это мог сделать человек с капающей кровью. Однако лицо Рики всё равно исказила непонятная мне гримаса. — Арин, тебе и правда стоит посетить больничное крыло. Как можно скорее. Со здоровьем шутки плохи, — распереживался Чонвон.       Как староста, он чувствовал ответственность за меня, и я была ему за это благодарна. В равной степени тёплые чувства во мне вызвало и то, насколько аккуратно Саран взяла меня под руку и повела к медсестре.       В больничном крыле царила гнетущая атмосфера. Со слов учеников, здесь ещё никогда не было занято сразу несколько коек, даже учитывая финальную игру по футболу в прошлом году. Сейчас же было занято сразу порядка пяти: кто-то вдохнул слишком много углекислого газа во время пожара, и ему прописали регулярные ингаляции; кому-то по несколько раз в день меняли повязки на ожогах. Бредя мимо коек, я изо всех сил старалась скрыть испытываемую жалость, ведь пострадавшим ученикам это могло быть вовсе не нужно. Получалось плохо.       Медсестру мы нашли в её кабинете. Запах медикаментов я почувствовала даже через стоявшую в носу и горле кровь. Голова закружилась. Чтобы не пугать Саран, я непринуждённо привалилась плечом к стене. — Девочки? — медсестра взглянула на нас поверх своих узких очков. — Чем могу вам помочь? — У Арин кровь из носа идёт. — Ох, присаживайся, скорее.       Подруга помогла опуститься на стул, а медсестра вставила мне в нос ватку и велела сидеть прямо. В ходе короткого обследования оказалось, что всему виной пониженное давление. Ничего серьёзного, как и ожидалось. Тем не менее мне выдали освобождение от физкультуры на две недели и прописали лекарства. Предоставленным освобождением я собиралась воспользоваться только в том случае, если следующие уроки будут проходить без старшеклассниц. Иначе я не доставлю им удовольствия своим отсутствием.

***

      Старый кабинет литературы неизменно пустовал, лишь изредка открывая свои двери членам редакции. Несмотря на пыль, летающую в воздухе, и затхлый запах, который оставался, сколько ни проветривай помещение, мне нравилось здесь находиться. Я чувствовала себя в безопасности, почти как в нашей с Саран спальне или как в комнате Сону до того момента, когда к нему подселился Чонвон. Смущать одноклассника своими визитами я пока не решилась.       Вдали от посторонних глаз и ушей можно было ничего не бояться. Вести себя, как вздумается, и обсуждать, что захочется. Вот почему долгожданную встречу с Джеем я назначила именно в старом кабинете литературы.       Всё время до нашего занятия я провела в диком нетерпении. Кусала губы от волнения и постоянно выглядывала в окно. Как вести себя со старшеклассником после того, что между нами было? Нужно ли обнять его при встрече или подождать, чтобы он снова сделал первый шаг? Я боялась всё испортить, но и показать ответную заинтересованность было нужно.       Дверь отворилась в тот момент, когда я вернулась за парту. На пороге показался Джей. Сердце сразу ухнуло куда-то в пятки, а в голове осталась одна навязчивая мысль: какой же он красивый. Высокий, элегантный, с притягательной улыбкой на губах и искрящимся взглядом. От последнего я смутилась, чувствуя, как лицо залилось краской. — Чем же тебе библиотека не угодила? — спросил старшеклассник, занимая соседнее место. — Там слишком много людей, — честно призналась я, пусть и не вдаваясь в подробности. — А ты точно собралась латынью со мной заниматься? Иначе учти, я не такой!       В бессовестных глазах плясали смешинки. Не сдержавшись, я ударила Джея учебником прямо по плечу. — Шучу я, шучу! — взмолился он, уворачиваясь от атаки. — Помни, что если мой уровень латыни не улучшится к предстоящему экзамену, учитель Со в тебе сильно разочаруется. — Можно подумать, мне есть до этого какое-то дело. Я буду заниматься с тобой не из-за твоей маленькой выходки, а потому что сам этого хочу.       Джей неопределённо повёл плечом, а после забрал у меня учебник и открыл на первых страницах. Я уставилась на него, потеряв былую спесь. Думала, что проучила Джея за желание отдалиться от меня, навязав ему дополнительные обязанности. Как оказалось, он сам позволил мне навязать их. Этого парня невозможно обхитрить. — Какая тема вызвала у тебя больше всего трудностей?       Джей сосредоточил своё внимание на учебнике, а я на профиле его лица. Острая линия челюсти, опущенные уголки губ, идеально ровный нос… и без того слабое желание учиться угасало пуще прежнего. Вместе с Джеем хотелось заниматься чем угодно, но точно не латынью. — М-м, любая, — наконец выдала я, чувствуя потребность сказать уже хоть что-то. — Любая? Что это значит?       С вопросом во взгляде Джей уставился на меня. Однако черты его лица вскоре смягчились. — Ты вообще ничего не знаешь, верно? — Ну, как ничего, — смутившись я отвела взгляд в сторону, — что-то да знаю. Алфавит, например. И ещё не так давно я разобралась со множественным числом! — Звучит многообещающе, — в голосе Джея слышалась улыбка. — Что насчёт времён? Настоящее, прошлое, будущее? — Настоящее. — я постаралась обратить своё незнание в шутку. — Зачем нужно прошлое и будущее? Я выбираю жить настоящим.       Джей по-доброму рассмеялся. — Carpe diem. — Красиво. Что это значит? — Узнаешь, если будешь меня не только внимательно разглядывать, но и внимательно слушать.       Я недовольно поджала губы. Джей что, правда пришёл сюда только ради латыни? Разве то, как он изо всех сил пытался найти меня во время пожара, и то, как обнимал после, не меняло всё между нами? Какой статус у наших отношений?       Напрочь забыв про латынь, я хотела завалить Джея вопросами. Мне было ужасно любопытно, кто мы друг для друга. Убедить себя подождать оказалось не так уж легко. Всё же с той ночи прошло не так много времени, пожалуй, я торопила события. Отвлечься помог сам Джей, обходительно начавший дополнительное занятие. Каждый его поступок говорил о тёплом отношении ко мне. Я рассудила, что пока этого достаточно. И, откинув любое стеснение, я доверилась старшекласснику; дала ему понять свой уровень знаний. Он не смеялся, не ругался и даже ни разу тяжело не вздохнул. С абсолютной покорностью принял то, что работы у него непочатый край.       В этой стороне замка редко кто-то бывал, потому в кабинете было чрезвычайно тихо. Позабыв про остальной мир, я в полной мере наслаждалась бархатистым голосом Джея, который чрезвычайно притягательно говорил на латыни. — De mortuis aut bene, aut nihil. Повтори. — De mortuis… aut… — я постаралась воспроизвести услышанное. — Aut bene, aut nihil. — Ага, именно так.       Широко улыбаясь, я заглянула старшекласснику в глаза. Он лишь смиренно покачал головой. Запас терпения у Джея был колоссальный. Повторять одну и ту же фразу ему пришлось до тех пор, пока я не воспроизвела её без запинки. — Давай сделаем небольшой перерыв, — предложил он, взглянув на наручные часы спустя несколько пройденных упражнений, — тебе нужно переварить полученную информацию. — Ой, точно!       Совсем позабыв о своей заначке, я спешно полезла в рюкзак. Джей наблюдал за мной с неподдельным интересом во взгляде. — Молоко? — уточнил он, когда на столе появилось два картонных пакета. — Ты что, не обедала? И откуда у тебя так много?       Я довольно улыбнулась и пододвинула один пакет ближе к Джею. — Саран поделилась. У неё непереносимость лактозы, ты знал об этом? Я пообедала, а молоко приберегла для нас на потом. Держи.       Поразмыслив пару секунд, старшеклассник наконец открыл свой пакет. Только я собиралась сделать то же самое, как он пододвинул открытый ко мне, а себе забрал второй и тут же расправился и с ним. — Вкусно, — резюмировал Джей после первого глотка. — Спасибо. — Пожалуйста.       Идея угостить Джея не была какой-то особенной. Я не планировала впечатлить его или что-то в этом роде. Мне просто хотелось сделать ему приятно, пусть и столь незначительным способом. — Арин… — Джей, а…       Кажется, это уже где-то было. Мы оба смолкли и переглянулись, испытав чувство дежавю. В следующую секунду кабинет наполнился смехом. То же место, та же ситуация. Некоторые вещи не менялись. — На этот раз ты первый, — я повела рукой в приглашающем жесте. — Хорошо, — запустив пятерню в волосы, Джей откинул их от лица. — Скоро рождественский бал, и я хотел спросить, как ты смотришь на то, чтобы пойти на него в качестве моей пары?       Ладони вспотели. Ну, конечно, я смотрела на это крайне положительно! Я была готова кинуться Джею на шею от нахлынувшей радости, но это было бы слишком. До боли прикусив щёку изнутри, я постаралась не выдать своё слишком явное возбуждение. — М-м, положительно, — нервно сглотнула я. — Вот только я не умею танцевать.       Лицо Джея просияло. В отличие от меня, старшеклассник не пытался скрыть испытываемую радость. Заметив это, я зарделась пуще прежнего. — Я тоже в этом не эксперт. Но думаю, на наш вечер это никак не повлияет.       Хотелось визжать и прыгать от радости, чем я планировала заняться, как только вернусь в комнату после отработки. Джей абсолютно прав! Наш вечер ничего не испортит. Мы пойдём на бал вместе, как пара. И, каким бы ни был статус наших отношений, этого факта уже вполне достаточно. — Теперь твоя очередь. — Моя очередь? — Ты ведь тоже хотела что-то сказать. — А-а, это… — я задумалась, вспоминая. — Просто хотела спросить, сколько копий ноябрьской газеты нам удалось раздать? — Чуть больше сотни, что не так уж и плохо, но недостаточно, чтобы исполнить намеченную цель.       Безнадёжно. Такими темпами нам никогда её не выполнить. Я откинула волосы за спину вспоминая, сколько усилий было затрачено на то, чтобы всучить газету отцу Джея. Даже он не хотел брать её, а ведь его сын главный редактор! На кого тогда мы могли рассчитывать? У директора Бана и вовсе оказалось не так уж много друзей. — Кстати, я познакомилась с твоим отцом, — закусив губу от испытываемой неловкости, призналась я. — Ага, он о тебе рассказывал.       То, с какой интонацией Джей поделился этим, не сулило ничего хорошего. В пол-оборота повернувшись к старшекласснику, я с замиранием сердца ждала подробностей. — Он сказал, что такой наглой девчонки не встречал уже очень и очень давно.       Да, не такое впечатление мне хотелось произвести на отца своего потенциального парня. Пристыжено опустив взгляд, я впилась пальцами в края юбки. — Прости. Не стоило мне подходить к нему. Но я правда не знала, что он твой отец! — Неважно, — Джей безразлично хмыкнул себе под нос. — Меня мало волнует, что он подумал о тебе. Ты выполняла поставленную мною задачу, раздавая газеты. Это значит, что тебе не плевать на мои слова. Мой отец подобным похвастаться не может.       У меня бы отвисла челюсть от услышанного, если бы я не поспешила занять свой рот пакетом с молоком. Действительно, мне было важно помочь Джею, но я и не подозревала, как высоко он это оценит. — Конечно, мне не плевать, — собравшись с мыслями, призналась я. — Если для тебя это важно, мне несложно помочь. Тем более это я предложила новую рубрику, на мне лежала львиная доля ответственности. Рубрика вышла не такой интересной, как мы предполагали, верно? Или директор Бан не тот гость. Думаю, нам нужна новая идея. — За новые идеи теперь ты здесь отвечаешь. Буду рад воплотить в жизнь ещё одну из них.       Расплывшись в улыбке от повышенного чувства собственной важности, я упустила момент, когда Джей протянул руку к моему лицу. Большим пальцем он провёл по коже над верхней губой, пропуская разряд тока сквозь моё тело. — Там была капля, — Джей невинно указал взглядом на пакет в моих руках, — молока. — Хорошо, что не крови. — нервно усмехнулась я и, глядя на непонимающее выражение лица напротив, пояснила: — днём у меня из носа шла кровь. Кажется, этим я напугала Чонвона и Рики. Не хочется, чтобы ты тоже увидел меня такой.       Выражение лица Джея изменилось. Нахмурившись, он медленно убрал руку от моего лица. — Что-то случилось? — Давление упало, у меня такое бывает иногда.       Я не стала вдаваться в подробности и рассказывать о драке накануне. Узнай Джей, что я из-за него с другими девчонками подралась, точно по головке не погладит. Как минимум, это было очень странно, и я собиралась скрывать столь постыдный факт своей биографии до последнего. — Как ты сейчас себя чувствуешь? Ничего не болит? — Всё в порядке, — я кивнула в подтверждение собственных слов и, пока Джей не отвёл меня в больничное крыло, сменила тему разговора. — Давай вернёмся к латыни, до ужина осталось не так много времени.       Как бы грустно это ни звучало, я была права. Промежуточный экзамен сам себя не сдаст. Вместо того, чтобы бездельничать с Джеем, стоило собраться с мыслями и посвятить себя латыни. Хотя бы на ближайший час. Уже после ужина меня поджидала отработка в виде разбора вещей в сгоревшем крыле академии.       После пожара ученицы перевезли свои вещи в новые комнаты. К счастью, лишь немногие спальни поглотил огонь. Основной удар пришёлся на помещения общественного пользования и коридоры. Тем не менее, в ходе экстренного переезда были утеряны некоторые вещи. Ученицы, не досчитавшиеся чего-либо на новом месте, внесли в общий список название своей потеряшки и её короткое описание. Этим вечером нам с Саран предстояло найти как можно больше таких вещей. Или мы могли бы просто подождать, пока истекут назначенные нам три часа. — Скукота, — протяжно выдохнула Саран, присев на уцелевшее кресло в комнате отдыха, — лучше бы нас на конюшню отправили. — Какашки убирать? — скривилась я. — Навоз. И это заняло бы от силы минут двадцать, а остальное время мы могли бы провести с лошадьми. Видимо, учитель Кан решила, что для меня это будет не наказание. Что ж, она права.       Выслушивая недовольства подруги, я подошла к окну и настежь распахнула его. Морозный воздух ворвался в комнату, вытесняя запах гари. Сколько времени потребуется на полное восстановление помещения оставалось только догадываться. — Кстати, Джей пригласил меня на бал, — улыбнулась я, беззастенчиво придаваясь воспоминаниям. — И что ты ответила? — Как что? Согласилась, конечно же. — Не боишься, что на этот раз тебе все волосы повыдёргивают?       Саран сказала это несерьёзно, скорее смеясь надо мной. Однако проблема была весьма насущной. — Думаю, вечер в его компании того стоит. — Оу, так кто-то по уши влюбился.       Спрятав улыбку за списком потерянных вещей, я принялась перечислять их с самого начала. — Учебник по математике за девятый класс. Плюшевый медведь синего цвета. Золотое кольцо с изумрудом. — Боюсь, кольцо мог уже кто-то прибрать себе. — В академии что, есть воришки? — Конечно. Там, где встречают по одёжке, их просто не может не быть. — Ладно, тогда кольцо можно особо не искать. Список без него не сильно меньше. Предлагаю полностью ознакомиться с ним, а затем начать перебирать все вещи в комнате.       Саран кивнула, молча соглашаясь со мной. Потерянных вещей в списке оказалось довольно много. И скорее истекут назначенные три часа отработки, чем мы найдём всё, даже не учитывая кольцо. — Я нашла набор цветных карандашей, — крикнула Саран с противоположной стороны комнаты через час с начала поисков. — Надеюсь, это те самые. — Принесём всё, что найдём, — крикнула в ответ я, — дальше пусть сами разбираются.       Комната отдыха оказалась завалена всякой всячиной. Помимо открытых поверхностей, здесь также имелись шкафы с кучей ящиков и даже комоды. Последовательно перебирая один за другим, я ойкнула от боли, когда небольшая статуэтка свалилась мне прямо на ногу. — Арин? Всё хорошо? Что за грохот? — Ничего такого. Просто на ногу слона уронила. Сейчас подниму.       От удара статуэтка закатилась прямо под кресло. Опустившись на колени и схватив слона за хобот, я на мгновение остановилась. — Тут чей-то телефон, — оповестила я Саран. — Не помню его в списке. — Я тоже.       Но не оставлять же его там. Взяв телефон в свободную руку, я поднялась на ноги. — Интересно, откуда он здесь? Телефоны ведь хранятся строго в одном месте. — Наверное, это запасной, — крикнула Саран, всё также находясь в другом конце комнаты. — Запасной? — искренне удивилась я. — Ну, да. Один сдаёшь учителям, а другой оставляешь себе. У тебя что, нет такого?       Я вспомнила все неприличные слова, которые когда-либо слышала, и одно за другим отправила их в адрес Ким Сону. Друг ещё называется. У самого наверняка был запасной телефон, а меня лишил возможности смотреть фильмы по ночам. — Давай посмотрим чей он, — предложила я, включая телефон. — Даже без пароля. — Мало ли, может кто-то из первоклашек потерял. Кинь его в общую коробку.       Саран моя находка не впечатлила, тогда как мне захотелось узнать, чей же это всё-таки телефон. Я могла позвонить кому-нибудь и спросить. Или почитать переписку. Второй вариант был проще и быстрее. Нажав на иконку мессенджера, я выбрала верхний закреплённый диалог. Имя собеседника было скрыто смайликом, а перед глазами развернулась переписка.

"Давай встретимся. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Мы всё обсудили. Прости, но мне это больше неинтересно.

Это не то, о чём ты подумал. У меня правда есть важный разговор к тебе.

Ладно. Я позже скажу тебе место и время. Но это в последний раз, Ынсо." — Чего притихла? Рабочий хоть?       От громкого голоса Саран я вздрогнула и чуть не выронила телефон. Улика. У меня в руках самая настоящая улика! Пробормотав что-то нечленораздельное в ответ подруге, я спрятала телефон в карман, решив разобраться с ним сегодня ночью.