Часть 11

«Когда открываешь своё сердце, всегда существует риск, что ему причинят боль.»

Джоди Пиколт

Глава одиннадцатая: Почему так больно?

Я провела в ожидании Трандуила всю ночь, но он так и не появился. В моей душе поселилось холодное предчувствие, и я металась с боку на бок, пытаясь заснуть, но безуспешно. Утро наступило внезапно, и я поняла, что прождала слишком долго. В этот момент раздался стук в дверь. Я подошла и открыла её. Передо мной стоял Леголас, и его присутствие меня встревожило. В его глазах читалось беспокойство, причину которого я не могла понять. — Твой муж ждёт тебя за завтраком, — произнёс он тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе. Этот тембр не предвещал мне ничего хорошего. Я заглянула в его глаза, пытаясь отыскать там хотя бы частичку прежнего весёлого и жизнерадостного юноши по имени Леголас. Но его как будто бы поглотило без следа. — Леголас, что произошло? — спросила я. Он посмотрел на меня и, увидев моё обеспокоенное выражение лица, слегка смягчился. И произнес: — С границ пришли плохие новости. Орки прорвали нашу оборону, и король готовится к отбытию в Ривенделл. Он хотел попрощаться с тобой. — Хорошо, — произнесла я. — Пойдём. Леголас пристально взглянул на меня. — Что? — спросила я. — Ты пойдёшь в таком виде? — спросил он, и я осмотрела себя. И что такого особенного в том, что на мне была белая шёлковая ночнушка, доходившая до пола? Ну, декольте немного видно, и что с того? Я фыркнула, нащупывая рукой висевший на спинке стула плащ. — Как скажешь, — произнесла я, накинув его на плечи, и добавила: — Так лучше? — Пойдём, — повторил Леголас, кивнув головой. Во время нашего пути Леголас внезапно остановился и устремил взгляд вдаль. Я внимательно осмотрела его с ног до головы и поразилась. Его вид был потрепанным, рубашка не заправлена, и я поняла, что он провёл бессонную ночь. Мне хотелось думать, что это связано не с работой, но его холодное выражение лица говорило об обратном. — Леголас, ты вообще спал? — спросила я с тревогой, заметив его измождённый вид. — Нет, мы с отцом всю ночь провели на ногах после того, как лорды сообщили ему о случившемся. Он был в ярости. Внезапно Леголас схватил меня за руку, и мы резко остановились. — Что такое? — фыркнула я. — Ты слышишь это? — прошептал он. Я прислушалась и услышала вдали едва различимые звуки боевых рогов. — Что это значит, Леголас? — спросила я, и в моём голосе едва заметно дрогнула нотка волнения. — Это значит, что тьма совсем близко, — ответил он, бросив на меня короткий обеспокоенный взгляд. — Пойдем быстрее. Страх охватил меня, и мы ускорили шаг, направляясь к залу. Решительность в глазах Леголаса свидетельствовала о том, что ситуация действительно серьёзная. Когда мы вошли, то увидели Трандуила, стоящего у окна с мрачным выражением лица. Он повернулся ко мне, и я попыталась найти в его глазах хотя бы крупицу вчерашней нежности, но тщетно — холод и мрачность наполняли его взгляд. — Оставь нас, — сказал Трандуил Леголасу, и тот вышел. Но перед уходом он бросил на меня печальный взгляд, и я, не понимая, что происходит, нахмурилась. Очевидно, что-то случилось, но я ведь ничего не делала. Что же произошло? — Ты вчера не пришёл. Я волновалась, — произнесла я, стоя на месте. — Да, были дела, — сухо ответил король. — Трандуил, что случилось? Просто скажи мне, может быть, я могу чем-то помочь... — начала я, делая шаг к нему. — Нет, ты не можешь мне помочь. Я лишь хотел сказать тебе перед своим отъездом: «Всё, что происходило между нами, было ошибкой», — произнес Трандуил. Моё сердце пронзила острая боль, обжигая изнутри. Но я старалась держаться, чтобы не упасть. — Зачем ты мне это говоришь? Что на тебя нашло? — спросила я. — Я просто не смог устоять перед своими чувствами, и всё, чего я хочу, — это чтобы ты не надеялась и не думала, что я разделяю твои чувства ко мне. Это всего лишь контракт. Ты должна быть счастлива, но не со мной. — Во-первых, я не совсем понимаю, о чём вы говорите, Ваше Величество, — произнесла я, обращаясь к нему на «вы». — Но я могу заверить вас, что не испытываю к вам никаких чувств, и не вам решать, с кем мне быть счастливой, — добавила я с холодной решимостью, стараясь скрыть свою боль. Он обернулся ко мне: — Ты должна перестать испытывать ко мне такие чувства. — О каких чувствах ты говоришь? — воскликнула я, повышая голос. — Ты слышишь сам себя, Трандуил? Ты предлагаешь мне перестать чувствовать? Но я не испытываю к тебе ничего, кроме жалости. Если хочешь снова закрыться от меня и своих чувств — давай, мне всё равно. Но почему? Чем я заслужила твоё недоверие? Мне надоело всё это. Твои перепады в настроении: то ты мил, то холоден. Мне надоело, Трандуил. Я живу, потому что могу чувствовать. Потому что я настоящая, и у меня есть сердце. — Мне всё равно, я приказываю тебе. — Стальной голос моего мужа пронзил зал, и мои колени задрожали, с трудом удерживая меня на ногах. Я боялась признаться себе, что снова потерпела поражение. Снова ошиблась, снова сломалась. И снова по вине мужчины. Нет, я должна собраться с силами, они мне ещё понадобятся. Я сжала кулаки. — Мне безразличны ваши приказы. — Я стояла с непоколебимой решимостью, и мои слова прорезали напряжённую тишину, как острое лезвие. — Если вы считаете, что всё было ошибкой, я готова принять это. Желаю вам всего хорошего в Ривенделле, — произнесла я, разворачиваясь и стремительно покидая комнату, не в силах сдержать слёзы. — Ваджет, вернись! — раздался за моей спиной раскатистый голос Трандуила, полный гнева и отчаяния. Но я не остановилась. Не в силах смотреть в его разочарованные глаза, я не замечала, как между нами словно бездонная пропасть простираются разбитые мечты. Я бежала, не разбирая дороги, и моё сердце разрывалось от боли и сожаления. Я оставляла позади единственную жизнь, которую когда-либо знала. Я надеялась, что Трандуил последует за мной и остановит, но он не сделал этого. Он оставил меня наедине с моим горем. Ох, Трандуил, ты поплатишься за это. Я обещаю тебе, ты не увидишь моих слёз, не увидишь моих страданий. Ты увидишь лишь пустоту.

***

Прошлым вечером в кабинете короля Трандуила: После встречи с лордами, сидя в своем кабинете, я вновь осознал, что ситуация на границах становится все более напряженной. Мои мысли были заняты Ваджет, и я мечтал вернуться к ней, чувствуя себя виноватым за то, что оставил ее наедине с людьми. Мне хотелось провести с ней вечер, но мое королевство требовало моего внимания, словно приказывая мне оставаться в кресле и наблюдать, как все разваливается на части. Выслушав всех, я наконец остался один в благоговейной тишине. Я уже собирался вернуться к своей жене, как вдруг стук в дверь прервал мои размышления. Я поднял глаза, убрав руки от лица. — Что? — спросил я. — Сэр, — произнес Аарон, эльфийский командир и советник, заглядывая в комнату. — Завтра вы уезжаете в Ривенделл. — Да, и что с того? — нетерпеливо отрезал я. — Я хотел бы убедиться, что смогу присмотреть за королевой в ваше отсутствие, — проговорил советник слишком непринужденным голосом, который заставил меня поднять на него взгляд. — На что ты намекаешь, Аарон? — зачем ему приглядывать за моей женой? — Я ни на что не намекаю, просто может произойти что угодно, — произнес он тихим голосом. — Вы отправляетесь в Ривенделл не для обсуждения торговых вопросов, а по военным делам. — Вы предполагаете, что я могу умереть? — спросил я, поднимаясь с кресла и глядя ему прямо в глаза. — Нет, сэр, никогда в мыслях не было, — он явно лгал, и это было слышно. Меня выводила из себя любая ложь, но у меня просто не было сил, чтобы придраться к этому. — Тогда чего вы хотите? — Я очень переживаю, что если с вами что-то случится, это может разбить сердце королевы. Она очень сильно вас полюбила... Эти слова меня удивили. Я даже не думал, что Ваджет испытывает ко мне такие чувства. — К чему вы клоните? — на губах Арона заиграла хитрая улыбка, которая мне совсем не понравилась. — Она любит вас, сэр. И, как вы знаете, любовь может причинять боль. Любовь — это опасное чувство, и боги благословляют его, потому что в нем скрыта неизмеримая сила. Из-за любви великие империи обращаются в пепел, из-за любви погибают миры, и это будет повторяться снова и снова. Любовь способна коснуться даже тех, кто кажется неприкасаемым, и она же убивает, когда ее не получают. Но больше всего убивают ложные надежды. — Зачем вы мне это говорите, Арон? Я и без вас разберусь в своих делах, — произнёс я с уверенностью. — Позвольте дать вам совет, — сказал он с легкой улыбкой, и я едва заметно кивнул в ответ. — Не стоит давать ей напрасных надежд, король. Если вы не уверены в своих чувствах, лучше не давайте ей ни единого шанса. Она не сможет пережить этого, — прошептал Аарон, прежде чем с поклоном покинуть комнату. Я стоял как заворожённый, не в силах сдвинуться с места. "Не пережить", — крутилось у меня в голове. Что за абсурд! Я подошёл к окну, вдыхая прохладный вечерний воздух, и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. "Я не смогла пережить этого, ты ведь убил меня", — раздался голос в моей голове. Этот голос я пытаюсь забыть уже шестой век. Голос моей покойной жены. В её словах звучала такая горечь и неприязнь, но в то же время она как будто заставляла меня поверить в сказанное. "Не давай ей ложных надежд, лучше оттолкни её и разрушь стену, она не сможет этого пережить, — шептал её голос. Я мотнул головой, пытаясь прогнать это видение. Её больше нет, она умерла, и я не виноват в этом. Но её голос продолжал звучать в моей голове: "Она не переживёт, ты убьешь её так же, как меня". — Хватит! — воскликнул я, ударив кулаком по столу. Голос стих, но ощущение тревоги осталось. — Нет, она не может, я не позволю ей, — пробормотал я отходя от шока. Что будет с Ваджет, если со мной что-то случится? Раньше я никогда не задумывался об этом, но эта девушка завладела моим сердцем и не оставляла мне времени на раздумья. Если Ваджет нужна была моя холодность, я был готов проявить её. Если бы со мной что-то произошло, она бы не горевала и могла бы продолжать жить. Поэтому я принял решение. И кабинет наполнился холодом, но не от открытого окна, а от души короля.

***

Пока я бежала, воспоминания о времени, проведённом вместе, заполняли мой разум. Я вспоминала смех, шёпот обещаний, украденные мгновения радости и наш тайный язык признаний и понимания, которые теперь казались осколками разбитой мечты. Я вбежала в свои покои, закрыла дверь на замок и прижалась к ней, не в силах сдержать нечеловеческие рыдания. Его слова, которые я не могла забыть: «Это всего лишь контракт». Невыносимая боль терзала мою грудь, и я боялась посмотреть вниз, опасаясь увидеть своё сердце, лежащее на полу в кровавом хаосе. Почему он сказал мне всё это? Вчера всё было хорошо. За что? Что произошло с ним за одну ночь? Однако вскоре на смену грусти пришла ярость. Я металась по комнате, охваченная гневом, и пыталась взять себя в руки. Я посмотрела в окно, надеясь, что Трандуил уже покинул Лихолесье. Если бы это было не так, я бы, вероятно, вбежала в тронный зал, разрыдалась и обняла его. На самом деле, он был прав. Мы заключили контракт, и в него не были включены чувства. Но я всё равно надеялась… Что ж, если он так считает, я приму его правду. Я не буду показывать ему свои чувства, но и не позволю ему решать за меня, с кем я буду счастлива. Я сама выбираю, кого мне любить, и если я люблю его, значит, такова моя судьба. В мои покои настойчиво постучали. Я открыла дверь, на пороге стоял Леголас. Увидев моё состояние, он порывисто обнял меня, и я расплакалась. — Я говорил тебе, что с ним будет непросто, — прошептал Леголас, нежно поглаживая мою спину. — Прости, я не должна была показывать свои чувства, — ответила я. Он посмотрел на меня с пониманием и сочувствием. Я взглянула в окно. — Он уехал час назад, — сообщил Леголас. Я кивнула и вытерла слёзы с ресниц, а он предложил: — Давай прогуляемся. — Конечно, — ответила я. Мы вместе спустились по лестнице эльфийского замка. Воздух был наполнен тревожной аурой, пока мы гуляли по нетронутым садам, освещённым мягкими лучами солнца. Он взял меня за руку, и от этого прикосновения моё сердце наполнилось радостью. Леголас был мне как сын, и я любила его очень сильно. В прошлой жизни я тоже была безмерно влюблена в одного малыша, который жил внутри меня. Я с замиранием сердца ждала его появления, но судьба распорядилась иначе. Этот юный эльф стал для меня лучиком света в тёмном царстве. Он чем-то напоминал мне одного мальчика из детского дома, где я росла. У него были такие же добрые черты лица и такая же искренность. Этого мальчика сразу забрали в новую семью, и я ни разу не разговаривала с ним, но он всегда смотрел на меня с пониманием. Я не знаю его имени и не знаю, кто он такой, но его образ навсегда отпечатался в моей памяти. Он был светлым и чистым, как лучи утреннего солнца. И Леголас был таким же чистым и светлым, как эти лучи. Мы молча продолжили путь по извилистым тропинкам, и единственным звуком был шелест листьев на лёгком ветру. В конце концов мы оказались у тихого пруда, в котором отражалось небо. Мы сели на ближайшую скамейку и стали наблюдать, как свет отбрасывает на воду таинственные блики, словно само солнце спустилось на землю Красота утра окружала нас, когда он повернулся ко мне с нежной улыбкой на губах. — Знаешь, о чём я подумал, когда впервые встретил тебя? — прошептал он. — О чём? — Я подумал, что эта замечательная женщина достойна быть моей матерью. Я буду с гордостью и почётом называть тебя так. И что моему отцу очень повезло с тобой. Он так счастлив с тобой, Ваджет! Я никогда раньше не видел, чтобы его глаза так горели, когда он смотрел на кого-то. Ты для него словно кислород, без которого он не может жить. Я была ошеломлена его словами, ощущая, как мое сердце наполняется теплом и удивлением. Это было настолько искреннее, настолько неожиданное признание, что оно затронуло самые потаенные уголки моей души. — Мне очень приятно, что я для тебя так важна... Хоть для кого-то. Но я не уверена в отношении твоего отца, — прошептала я, замолчав. — Что? — Я думаю, что он всё ещё испытывает чувства к твоей матери. Я уважаю его чувства, хоть он и говорил, что это был всего лишь династический брак. Я хочу понять его, но он закрывается от меня. — Мама ненавидела отца, — тихо произнес эльф. — Она не любила ни меня, ни его. — Откуда ты знаешь? — Я читал её дневник. В нём она каждый день писала о том, как не хотела меня, как ненавидела моего отца и как желала нам всем смерти. — Мои глаза наполнились ужасом. Нет, это не может быть правдой, ведь она его мать!. — Отец знает о дневниках. Он был в ярости, когда я в порыве гнева показал их ему. — Это ужасно, когда мать ненавидит свое дитя и пытается избавиться от него, — тихо ответила я. В моей душе бушевали ужас и гнев. Как могла эта эльфийка не любить этого прекрасного малыша? Как можно было не полюбить Трандуила? Почему? И ещё меня волновал вопрос, как можно было отказаться от своего ребёнка? Старая рана заныла в моей душе. — Знаешь, Леголас, когда-то я тоже должна была стать матерью, — произнесла я, взглянув на него. Его глаза наполнились изумлением. — Ребёнку было пять месяцев, но... случилось несчастье, и он не выжил... Вот так. — Мне очень жаль, — он взял мои руки в свои и сжал их. — Тогда я думала, что не переживу этого, не хотела жить, — я подняла на него взгляд. — Но ты, Леголас, стал для меня не только другом, но и одним из самых близких людей. Он обнял меня, и на душе стало так хорошо и спокойно. — Ваджет, не стоит тревожиться из-за отца. Он всегда говорит на эмоциях, и я уверен, что он любит тебя, просто боится это признать, — произнёс эльф. — Почему же? — Потому что он боится, что если откроется тебе, то может потерять тебя. Он очень боится этого… Не успел он договорить, как к нам подбежал слуга. —Brennil, Brennil! — закричал он. — Что случилось? — спросила я. — Моя королева, Арон предал нас! Он открыл границы для врага, и теперь на замок движется армия орков! — воскликнул слуга а я мысленно усмехнувшись. Я совершенно не сомневалась в Ароне. Мои руки задрожали, и я поняла, что это конец. Я осознала, что Трандуил никогда не простит себя за то, что не поверил моим словам и всё же отправился в Ривенделл. Как я и предполагала, Саурон ждал его отъезда, чтобы напасть. Посыльный наконец перевёл дыхание. — Сюда движется отряд из шестисот солдат, — сообщил он. Моё сердце бешено колотилось в груди. — Где же Арон? — спросил Леголас. —Мой принц, он исчез. Скорее всего, он в числе армии Саурона, — ответил слуга. — Что же делать, Леголас? — спросила я принца, и он взглянул на меня. — Эльфийский закон гласит, что в отсутствие своего правителя ты считаешься главной. Необходимо срочно созвать экстренное военное совещание с советом, — произнёс он. Святой Эру, нет, это не может происходить со мной сейчас! — Тогда я хочу созвать экстренное совещание с советом. Организуйте всё, — бросила я слуге, который поклонился и ушёл. — Леголас, прикажи лучникам готовиться к бою, — приказала я своему придворному, и тот удовлетворенно кивнул и ушол. Что мне делать? Как спасти Лихолесье? И как бы поступил мой Трандуил? Как мне вести войну на нашей границе? Я начала вспоминать всё, чему он меня учил. "Во время войны важно сохранять спокойствие, но без него ты не справишься." — повторял голос в моей голове. Я выдохнула через нос и, размяв шею, направилась в зал совета. Ты — королева, и ты справишься. Это всего лишь орки. Да, это всего лишь орки! — мне хотелось рассмеяться. Я вошла в комнату совета, где уже сидело несколько абсолютно незнакомых мне эльфов. Они поклонились и отдали мне честь, а я села на место Трандуила, обводя всех взглядом. — Арон явно специально подталкивал короля уезжать как можно скорее, — произнёс один из эльфов. Я кивнула. — Скорее всего, Саурон решил атаковать сейчас, потому что он знает, что мы слабы без нашего короля. — Нет, это не так, — спокойно сказала я. — Трандуил — великолепный правитель и лидер. Но его отсутствие не повлияет на наше королевство. Советчики подняли на меня восхищённый взгляд, смотря на меня во все глаза. Я внутренне ухмыльнулась. Члены совета спорили между собой о возможной эвакуации эльфов из города и о том, чтобы послать гонца обратно за королём. Я прочистила горло и подошла к карте. — Уведите жителей с ближайших к месту нападения территорий в более безопасное место за пределами дворца, — указала я на район на карте. — Затем установите эльфийские ловушки по периметру северной стены, чтобы задержать орков. Также отправьте гонца, чтобы сообщить королю о готовящемся нападении на замок. После этого приведите армию в полную боевую готовность. Мы останемся здесь, чтобы защитить Лихолесье. — Вы хотите сказать, что не будете эвакуироваться и собираетесь сражаться? — спросил один из членов совета. — Если вас что-то не устраивает, вы можете собрать свои вещи и уйти, бежать как трус, но я остаюсь защищать своё государство, — произнесла я, ударив кулаком по столу, от чего все присутствующие эльфы вздрогнули. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Леголас. — Моя королева, лучники готовы и ждут вашего приказа, — Леголас низко поклонился мне. — Прекрасно, — бросила я, направляясь на выход. Позади меня раздались шаги, и я обернулась. Передо мной стояли члены совета. — Моя королева, я прикажу, чтобы все ваши указания были выполнены, и это честь для нас сражаться рядом с вами, — они поклонились, и я коротко качнула головой, покидая комнату. Внутри меня разгорался огонь власти и желание победить любой ценой. А также мне хотелось плакать: они стали уважать меня, они приняли мою власть. Но нет, не сейчас возможно. Позже, если я выживу, а я выживу, я выпью целую бочку эльфийского вина и буду рыдать в подушку.

***

Около границ Ривенделла: Трандуил, сидя верхом на своём лосе, испытывал необъяснимую тревогу. Он направлялся в Ривенделл, чтобы заключить договор о сотрудничестве в предстоящей войне. Его не покидал взгляд Ваджет, и он осознавал, сколько боли причинил ей своими словами. Однако он не мог поступить иначе. Если она полюбит его, это погубит её. Его любовь уже убила одну женщину, и он не хотел, чтобы это повторилось вновь. В голове звучал голос Ваджет: "Я живу благодаря что чувствую, Трандуил!" В горле застрял комок, и ему было невыносимо тяжело прощаться с ней. Но он знал, что это необходимо для её же блага — она не должна полюбить его. Рядом с ним ехал его друг и советник Олас, который время от времени поглядывал на короля. — В чём дело, Олас? — спросил Трандуил, заметив, как его друг пристально смотрит на него. — Почему ты сказал ей столько лживых слов? — ответил Олас, не сводя глаз с короля. — Ты подслушивал? — сказал Трандуил с удивлением. — Нет, я просто проходил мимо и услышал, — объяснил Олас. — Она ведь тебя любит, почему ты так с ней поступаешь? Сердце Трандуила дрогнуло при этих словах Оласа. — Это для её блага, — пробормотал Трандуил с сухой грустью в голосе. Пока они ехали в Ривенделл, Трандуила переполняли тоска и сожаление. Олас, его верный друг, молча следовал рядом, стараясь успокоить его в это непростое время. — Ты ошибаешься, Трандуил, — произнес Олас, и в его голосе звучала решимость. — Разве ты не устал прятаться за этим ледяным фасадом, проводя вечность в одиночестве? Она любит тебя, как никто другой, я видел это в её глазах, когда она смотрела на тебя. И все же ты продолжаешь отворачиваться, разбивая ей сердце. Почему? Гордый и величественный Трандуил начал было возражать, но прежде чем он успел заговорить, к ним со скоростью ветра подлетел всадник. — Владыка! — воскликнул он взволнованно. — Что случилось, Лоран? — спросил Трандуил, осознавая серьёзность ситуации. — На наши границы напали орки. Арон предал корону, и Её Величество Королева приказала готовиться к битве. Меня послали сообщить вам об этом, — с серьезным выражением лица произнес Лоран. — Королева приказала что? — повторил Трандуил, ошеломленный этой новостью. — Она отказалась эвакуироваться и решила защищать королевство, — ответил Лоран. Трандуил застыл, словно поражённый молнией. Его сердце бешено колотилось, а в голове звучал голос Ваджет, которая предупреждала его. Он не мог поверить в то, что услышал. Как такое могло произойти? Что он наделал? Ваджет умоляла его не уходить, но он не послушал. С железной решимостью Трандуил повернулся к Оласу, и в его глазах отразились шок и твёрдость. — Разворачивай делегацию и возвращаемся, — твёрдо заявил он. Тяжёлое бремя его решения повисло в воздухе, а последствия его действий тянули его вниз, как якорь, в море сожалений. Олас посмотрел на Трандуила со смесью удивления и беспокойства. — Но как же переговоры? Союз, ради которого мы так усердно трудились? Трандуил стиснул зубы, в его голове пронеслось миллион мыслей. — Это не имеет значения. Ничего не имеет значения, если меня не будет рядом, чтобы защитить её, — пробормотал он скорее себе, чем кому-то ещё. Олас улыбнулся, как будто ожидал услышать это, и покорно приказал разворачиваться обратно к Лихолесью. Трандуил кинулся галопом обратно в лес. Он успеет, он будет рядом, о Валар, только помоги ему. Пока они возвращались обратно, в памяти Трандуила всплывало заплаканное лицо Ваджет и её полный предчувствий голос. Как мог он быть таким слепым и глупым, чтобы игнорировать её предупреждения? И как он мог быть таким трусом? Мысль о том, что Ваджет осталась одна против армии орков, мучила его. Никогда раньше он не боялся так сильно, как за неё. Он сможет, он сделает всё возможное, чтобы успеть. И тогда он понял, что любит эту варварку всей душой. И когда они встретятся, он никогда её не отпустит. Он готов стоять на коленях и молить о прощении. Он готов на всё ради неё. Ради своей королевы.

***

Лихолесье: Ваджет стояла перед зеркалом и с наслаждением наблюдала, как на её изящное, немного худощавое тело надевают доспехи. Серебряные латы сияли в лучах солнечного света, проникавшего в её покои через окна. Её отражение в зеркале представляло собой королеву, увенчанную не только драгоценностями, но и мужеством, и мудростью. Когда она облачалась в доспехи, каждый из которых был настоящим произведением искусства, созданным искусными эльфийскими мастерами, на неё нахлынули воспоминания. Она вспоминала как выигранные, так и проигранные сражения, жертвы, принесённые ради безопасности её народа, и тяжесть короны, которая символизировала не только власть, но и ответственность. Было ли ей страшно? Откровенно говоря, да. Боялась ли она умереть? Нет, она не боялась. Она устала прятаться за чужими спинами, устала делать то, что ей говорят. Она просто хотела быть самой собой. Чтобы её уважали не за статус, а за то, что она есть. Она желала, нет, скорее, стремилась быть нужной. Если не Трандуилу, то хотя бы своему народу. Её мысли обратились к надвигающемуся конфликту с темными силами, которые угрожали вторжением в её земли. Она не позволит тьме поглотить её, потому что внутри неё горит свет. Леди Галадриэль была готова к борьбе, но не могла забыть о любви, которая является одной из самых разрушительных сил на свете. Ведь Ваджет любила, хотя её любовь оставалась безответной. Но это чувство придавало ей сил. В последний раз поправив шлем, королева эльфов взглянула на своё отражение и тихо прошептала: — Ты не сломлена. В тебе есть сила и пламя, и ты выстоишь.

***

Я вышла из своих покоев с высоко поднятой головой. Страх, который когда-то наполнял меня, исчез, словно отражение в зеркале. На мне сияли эльфийские доспехи, а диадема на голове подчеркивала мою величественность. Когда я добралась до Леголаса, он долго смотрел на мое снаряжение и удовлетворенно кивнул. — Сколько всего воинов в нашей армии? — спросила я, указывая на эльфийских воинов, которые готовились к битве, вооружаясь и призывая друг друга к сражению. — Триста шесят, — ответил Леголас. Это было вдвое меньше, чем у орков. Что ж, тогда нам придется использовать наши сильные стороны. — Возьми сто лучших лучников и пусть они занимают позиции возле леса, — произнесла я. Леголас ухмыльнулся: — Да, моя королева, — и, повернувшись, начал собирать эльфов. Я с трудом сглотнула комок в горле. "Ты должна воодушевить армию, без этого не обойтись", — прозвучал в моей голове голос Трандуила. Я отмахнулась от его слов, но прекрасно понимала, что он был прав. Без воодушевления армия будет слаба. И я приняла решение: я выступлю перед ними с речью. Мой голос был поставлен, и я не сомневалась в чёткости своей речи. Три года обучения вокалу помогли мне. Я вышла на пьедестал и хлопнула в ладоши, мои руки заискрились, и всех оглушил звон в ушах. Моя сила подчинилась мне. Все присутствующие повернулись ко мне. Шепот прекратился, и от волнения в животе у меня всё скрутилось в тугой узел. "Ваджет, ты уже не раз выступала и защищала проекты в университете. Представь, что это то же самое. Главное — сохранять спокойствие и уверенность. Внуши им надежду и желание защищать свою родину."-шептало мое сознание. — Орки дождались, пока наш король уедет, прежде чем атаковать, — закричала я, ощущая, как моя сила бурлит внутри и рвётся наружу. — Они боятся нашего короля и нашего народа. Они думают, что мы слабы без нашего короля. Но скажите мне, вы слабы? — спросила я. В толпе начали перешептываться. — Неужели вы слабы? — снова закричала я. — Нет, не слабы, королева! — воскликнул один из воинов, и все вокруг поддержали его. Я ухмыльнулась. — Эти чудовища даже не представляют, с чем они столкнулись. Они не могут даже вообразить, какая сила обрушится на них. Я скорее умру в этой битве, но не отдам ни пяди Лихолеской земли этим монстрам. Они думают, что мы их боимся, но нет, давайте покажем им, что это мы — монстры, готовые на всё ради нашей земли! После моих слов толпа будто сошла с ума: они кричали, издавали яростные и отважные возгласы, размахивая оружием. Я встретилась взглядом с Леголасом, и в его глазах читались гордость и удивление. Я улыбнулась ему во весь рот. В моей голове царил хаос, и этот хаос я была готова обрушить на орков. — Седлайте коней! — крикнула я. — Моя королева, я буду рядом с вами на поле, — сказал мне Леголас, подходя ближе. — Нет, не нужно. Оставайся лучше в замке, твой отец не переживёт, если с тобой что-то случится, — произнесла я строгим и холодным голосом, который был мне совершенно незнаком. — Но... — начал он. — Оставайся в замке и охраняй его.Это приказ. Ко мне подошел один из командиров стражи, поклонился и представился: — Я Ральф, командир стражи, готов служить вам, моя госпожа. — Ну что ж, Ральф, — произнесла я, не обращая внимания на возмущение Леголаса, — давай покажем этим существам, кто для них настоящий ужас. — С этими словами я запрыгнула на вороного коня, и мы помчались навстречу битве, оставляя принца позади.

***

Мы остановились на холме, чтобы дождаться армию орков. Наше местоположение было стратегически выгодно: мы могли убивать их стрелами, не прилагая особых усилий. Булатный меч моего прадеда покоился у меня на бедре, и от этого мне становилось спокойнее. Я словно чувствовала поддержку моих предков. Я хотела отомстить каждому орку, которого видела. Эти существа убили мою семью, поработили мой народ и моё наследие. Но они не смогли отнять у меня чувство собственного достоинства и гордости. "Спокойно, Ваджет, — шептало мне моё внутреннее «я». — Иначе ты здесь всех перебьёшь". Я взглянула на свои руки: они горели. Огонь и свет сливались воедино, создавая арки пепла. Это было красиво и смертельно опасно. Если бы я знала, как научиться использовать свою силу для убийства! Пока я научилась только призывать свет, но управлять им не могла. Что ж, ещё будет время. Для начала мне нужно выиграть битву и защитить свой народ. Потому что это и мой народ тоже. Моя мама была эльфийкой, и пусть у меня нет острых ушей и вечной жизни, но во мне есть её сила. Если для Трандуила я всего лишь контракт, то для меня это стало больше, чем просто контракт. Я полюбила эту землю и её народ, и я не позволю оркам отнять это у меня. К нам с Ральфом подъехал гонец на лошади. — Армия Мордора движется сюда, — прокричал он. — Мы перебили около ста орков в лесу. — Что ж, ждём, — сказала я нашим солдатам и подъехала к Ральфу, который стоял, готовый выслушать мой приказ. — Начинаем со стрел, убивайте всё, что ещё движется, — произнесла я. Он кивнул. — Вы будете сражаться с нами, —спросил он. Я ухмыльнулась. — Я буду сражаться рядом с вами. И я хочу увидеть своими глазами, как они отступают обратно в свою нору. Я хочу увидеть, как их чёрная кровь льётся, словно река по склонам холма, — парировала я, чувствуя, как внутри меня всё сильнее бурлит сила. Я не замечала, как всё тело охватил свет. Ральф удивлённо взглянул на меня. А я снова улыбнулась. — Возможно, это ещё одно наше преимущество. Ральф смотрел на меня с неким восхищением и улыбнулся. — Для меня большая честь служить под вашим началом, моя королева. Владыка Трандуил сделал правильный выбор, женившись на вас. Я мотнула головой в знак благодарности. Моё горло сдавило от эмоций, и мне хотелось плакать и кричать. Но времени на переживания не было — нужно было спасать королевство. "Люди погибнут", — зашептали в моей голове. — "Они погибнут, Ваджет". Я оглядела собравшихся эльфийских мужчин и женщин, готовых помогать раненым. Большинство из них были безоружны, лишь некоторые взяли с собой сковороды и дубины. Всхлип застрял у меня в горле, и я отвернулась, чтобы они не видели моего перекошенного от боли лица. Я вздрогнула — на мои плечи легли словно невесомые руки. Я обернулась и замерла, глядя на призрачное тело моего родителя. — Отец, — прошептала я. Он улыбнулся, выглядя так же, как в моих воспоминаниях, — не изменился. — Но как? — Меч, — сказал он, и от его голоса мне стало хорошо. — Он хранит память, все вещи их хранят. — Отец, я не знаю, что мне делать, — начала я, но он схватил меня за плечи, заставляя посмотреть в глаза. — Ты моя единственная дочь, ты королева и наследница, и ты всё сможешь. Твой народ хочет видеть твою силу, так покажи её. Я вытерла оставшиеся слёзы со своих щек и посмотрела на него. — Хорошо, папа, только будь рядом. — Я всё вижу, моя дорогая, — он положил свою призрачную руку мне на сердце. — Я всегда рядом, я здесь, и мама тоже здесь. Ты сильная, у тебя всё получится. С этими словами он пропал. Я попыталась ухватить его за край мантии, но на пальцах остался лишь воздух. Тогда я сжала кулаки и развернулась, встав лицом к своим людям. — Приготовьте луки, — приказала я. Армия орков была рядом, я могла её видеть. Чёрное пятно приближалось. Они миновали овраг, и их лучники стреляли по нашему холму, не получая никакого результата. Я ухмыльнулась. Наши лучники стреляли в них и попадали снова и снова, поражая цель за целью. И вот они здесь, эти твари стояли в километре от моей армии. Они орали на непонятном мне языке, а я приказала: — В атаку! Они бросились вперёд, размахивая мечами. О Эру, не оставляй нас! Моя армия выступила грациозно, убивая врагов. Я схватила меч, готовая в любой момент убить. Гигантские камни и валуны катились со склона холма, с большой силой обрушиваясь на орков. Они сбивали одного за другим, принося мне невероятное удовлетворение. Всего нескольких валунов оказалось достаточно, чтобы вызвать такой хаос, что командиры орков потеряли контроль над своей армией. Они разбежались, словно кучка испуганных насекомых. Ко мне приблизился орк, и я ударила его мечом. Звон железа и стали пробудил во мне зверя. Я нападала с сокрушительной силой, отрубая голову за головой. Затем ко мне подбегали другие орки, и я сражалась с ними, не отвлекаясь на происходящее сзади. Они были сильны. Когда знакомый голос настойчиво прошептал мне на ухо: — Осторожно! — услышала я, обернувшись и увидев Леголаса, облачённого в железные доспехи. Он быстро расправился с одним из орков, который пытался напасть на меня сзади. — Тебе следовало быть во дворце, — прошептала я, метнув кинжал в другого орка. Леголас ухмыльнулся, его глаза озорно сверкнули. — Прости, nana но тебе нужна была помощь, и я хотел помочь, — ответил он. — Ты безрассудный мальчишка! — не смогла сдержать я своего восклицания. Но внутри меня всё дрогнуло, когда он назвал меня мамой. — Я прошу прощения, — продолжал он улыбаться, глядя мне в глаза. — Я хотел сказать тебе... Прежде чем он успел закончить фразу, я оттолкнула его. Краем глаза я заметила, как Арон, бывший советник Трандуила и бежавший предатель, прицелился из арбалета прямо в грудь Леголаса. Я не могла этого допустить. Оттолкнув принца с линии огня, я приняла на себя предназначенную ему стрелу, почувствовав, как она пронзает мою грудь. Леголас в замешательстве посмотрел на меня, его глаза расширились от ужаса и шока. Когда я упала на землю, заливая кровью свою одежду, он опустился на колени рядом со мной, и в его глазах блестели слёзы. Боль была острой, моё тело словно разваливалось на части, и я подумала, что, возможно, это не самый плохой способ умереть — умереть ради того, кто мне дорог. — Зачем ты это сделала? — прошептал он дрожащим голосом. Я потянулась, чтобы коснуться его лица, и на моих губах появилась слабая улыбка. Леголас крепко сжал мою руку, и по его щекам потекли слёзы. Несмотря на бушующую вокруг нас битву, в тот момент мы были одни, и я пожертвовала собой ради него. — Простите меня, пожалуйста, и переда своему отцу, что я его любила... Я закрыла глаза, но вместо ожидаемой темноты ощутила, как по моему телу разливается тепло, словно зажигая меня изнутри. Я не умерла и не пала в бою. Я не сдалась, а словно восстала из пепла и крови. Открыв глаза, я взглянула на своё тело. Мои ноги слушались меня, они были мне подвластны, а магма струилась по жилам. Я поднялась с земли, источая свет, и улыбнулась. Мой отец был прав: я была непобедима, и ни одна стрела не могла меня сразить. Я увидела, как лицо Арона исказилось от страха, когда он отшатнулся от меня. Внутри меня бушевала новообретенная сила, и в этот момент я осознала, что мне уготовано нечто большее, чем просто смерть. Мир мог дрожать, но я, я была пламенем, которое никогда не погаснет. Я приблизилась к Арону и схватила его за глотку. — Не убивай меня, пожалуйста! — взмолился он. — Никто не смеет причинять боль мне или моим близким, никто! — Я подняла его в воздух, мои руки на его шее светились, как лазеры, и чем сильнее я сжимала его шею, тем больше пепла разлеталось по воздуху. Я заговорила, но не человеческим голосом, который звучал как несмолкаемый гром. — Ты предатель, приспешник Мордора, и ты поплатишься за то, что предал нас. И я последний раз сжала его глотку, и его голова слетела, словно отсеченная мечом. Я развернулась, и все мои воины стояли, молча глядя на меня. Я взглянула на орков и увидела, как те, кто остался в живых, бегут от нас. Воины преклонили колено, шепча под нос: "Моя королева, избранная богами". Леголас с тревогой смотрел на меня, и я улыбнулась ему. Я не помню, что было дальше, лишь смутное ощущение беспокойства и шёпот окружающих, а затем я почувствовала, как руки Леголаса подхватывают моё тело. Война не заслуживает улыбки, даже если ты победил. Ведь ни один человек не может считать свою победу полной, если на поле боя кто-то погиб.

***

Трандуил быстро направился к замку. Его встретила необычная тишина, которая встревожила короля. Во дворе он увидел своих воинов, оплакивающих своих близких, как это бывает на любой войне. Но что-то было не так. Никто не улыбался, все вздыхали, устремив взгляды на замок. Заметив короля, люди поклонились и прошептали: — Приносим свои соболезнования, милорд. — Мы глубоко сожалеем, Ваше Величество, — пробормотали они. Трандуил в замешательстве посмотрел на свой народ. Его сердце сжалось, и множество ужасных образов начало всплывать в его сознании. От мысли, что с его сыном Леголасом и Ваджет могло что-то произойти, он содрогнулся. — Отец, — раздался голос позади него, и правитель обернулся. Перед ним стоял Леголас. — Что случилось? — спросил Трандуил. — Отец, Ваджет... Она ранена, — ответил Леголас. — Почему? — с горечью выдохнул Трандуил. — Она прикрыла меня своим телом, приняв на себя стрелу, предназначенную мне. Собрав все свои силы, она смогла убить нападавшего, который угрожал нам. Теперь она лежит без сознания, — объяснил Леголас, и Трандуил заметил, как дрожат руки его сына. Глаза Трандуила расширились от удивления и гордости, а также от страха и ужаса, когда он осознал самоотверженный поступок своей жены. Ваджет не только спасла его сына, хотя это не входило в её обязанности, но и пожертвовала собой ради него. — Где она? — спросил он, с тревогой осматривая окружающих. — Она у целителей... но туда нельзя... — послышался ответ. Ошеломлённый, Трандуил стремительно направился к ней, в его душе бушевала буря эмоций. Важет, бледная и неподвижная, лежала на белоснежной постели. Сердце Трандуила сжалось от горя и боли. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, но на её лице читались спокойствие и решимость. Тёмные каштановые локоны были разметаны по подушке, а глаза закрыты. Он взял её слегка подрагивающую руку в свою и нежно прижал к губам. — Melamin, — шептал он, и по его щекам текли слёзы. — Ты вернула мне сына, пожертвовав собой. Почему ты не покинула моё государство? Почему не спасла свою жизнь? Прошу тебя, прости меня. Какой же я дурак, что не послушал тебя. Зачем я причинил тебе столько боли? Прошу, прости меня, о Ваджет, я умоляю тебя. Я не могу без тебя жить. Пожалуйста, открой глаза. Трандуил с надеждой взглянул на её лицо. Но глаза не открывались. Его сердце застонало от боли. Он наклонился к ней и прикоснулся своими губами к её. Они были холодными, как снег. Но он надеялся. Это всё, что ему оставалось. Он надеялся, что она проснётся и взглянет на него своими зелёными глазами. Но больше он никогда не оставит её, потому что понимал, что любит её больше всего на свете.

***

«ВАДЖЕТ»

***

Впервые за последние недели мне не снился Трандуил. Вместо этого я видела себя, стоящую на коленях в тёмной пещере. С моих губ капала красная жидкость, и я улыбалась. Затем я поднималась с колен и вонзала меч в тело человека, который находился рядом со мной. Я не могла видеть его лица, но каждый раз я ощущала, как его тело содрогается в смертельной агонии. А я смеялась не своим смехом, после чего поднимала меч и снова пронзала его тело. Этот сон повторялся без конца. Я чувствую, что лежу на огромной кровати, моё плечо горит огнём, а голова кружится. Ощущая его присутствие, я слегка приоткрываю глаза, полные тумана. Надо мной стоит Трандуил, его камзол небрежно брошен на спинку стула, а рукава белоснежной рубашки закатаны. Он что-то шепчет мне, но я не могу разобрать, что именно. Мир вокруг меня начинает кружиться, и я снова погружаюсь в густую вязкую тьму.

***