Часть 16

«Любовь подобна дереву: она растёт сама собой, глубоко пуская в нас корни, и нередко продолжает зеленеть даже в опустошённом сердце»

Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери»

Первая часть

Глава шестнадцатая: Мгновение, которое мы не в силах вернуть

За окном завывал холодный ветер, а раскаты грома пронзали небо, словно стрелы. Хрупкое женское тело лежало на полу, и она, не в силах сдержать отчаяние, стучала кулаками по мрамору. Из моих зелёных глаз катились слёзы, а бледное лицо искажалось от отчаяния. Я что-то умоляла и просила, но не могла найти нужных слов. Внезапно передо мной возникла тёмная фигура, и, приглядевшись, я узнала в ней своего мужа. Его глаза, словно две льдинки, смотрели на меня сверху вниз, не выражая никаких чувств. Когда женщина взглянула мне в глаза, я узнала в ней себя. Из моих зелёных глаз текли слёзы, а бледное лицо искажала боль. Она что-то умоляла, просила, но не могла выразить свои чувства. Внезапно перед ней появилась тёмная фигура. Присмотревшись, она поняла, что это её муж. Его глаза, ледяные и безразличные, смотрели на неё сверху вниз, не выражая ни единой эмоции — Пожалуйста, не отпускай меня… — прошептала я, сидя на холодном мраморном полу в кабинете моего мужа. Мои руки крепко вцепились в полу его плаща, а в голосе звучала мольба. В воздухе витали эмоции, когда я услышала его гордый и холодный ответ, эхом разносящийся в моём сне: — Ты мне не нужна, Ваджет… — слова моего мужа обрушились на меня, как тонна кирпичей, разбивая иллюзию. Осознание нахлынуло на меня, как беспощадный шторм. Предательство и душевная боль смешались, когда я столкнулась лицом к лицу с правдой, которую так долго пыталась игнорировать. Я начала падать, пол подо мной разошёлся, и я стала падать в яму своего отчаяния. Мои губы шептали его имя, умоляя помочь мне, но он лишь отвернулся.

***

Внезапно мои глаза распахнулись, разрывая чары сна. Задыхаясь, я лихорадочно оглядела комнату и обнаружила, что вокруг меня пустота. Я невольно вздрогнула, и на лбу у меня выступили капли пота. — Это был лишь сон, всего лишь сон, — повторяла я про себя, словно мантру, стараясь избавиться от тревожных мыслей. Этот сон повторялся каждый раз, когда ко мне приезжал гость. Было ли это просто игрой моего подсознания или же в нём скрывался более глубокий смысл, послание, которое я должна была расшифровать? Неразрешённые вопросы терзали мой разум, оставляя меня в состоянии неопределённости. На третий день после отъезда Леголаса я заметила, что мой муж Трандуил словно избегает меня. Он часто перешёптывался с Лориль, и их беседа, казалось, была очень увлекательной. Лориль держалась с новой уверенностью, словно уже заявляя о своих правах королевы. Втайне я смеялась над её наивностью, но всё же не могла спокойно наблюдать за тем, как эта эльфийка ведёт себя. Однако я понимала, что не в силах что-либо изменить, если сам король не желает видеть меня. Как бы я ни пыталась заговорить с Трандуилом, наши встречи всегда заканчивались неудачей. Он проходил мимо меня, словно я была невидимкой. Однажды вечером, в полном расстройстве, я ворвалась в его покои и обнаружила, что они пусты. В комнате стояла зловещая тишина, которая отражала растущее расстояние между нами. Я знала, что должна противостоять ему, разрушить этот невидимый барьер, возникший между нами. Но каждый раз, когда я собиралась с силами, они словно специально пропадали, заставляя меня оставаться в своих покоях. Меня мучили головные боли, мигрень и тошнота, но я никому ничего не говорила. Всё-таки стресс очень плохо влияет на меня. Недавно моя служанка принесла мне письмо от леди Галадриэль. В этом письме она выражала сожаление о том, что не сможет приехать к нам в ближайшее время. Мне было искренне жаль, потому что я с нетерпением ждала её приезда. Мне казалось, что только в ней я могла бы найти поддержку. Прошло три дня, а он ни разу не попытался заговорить со мной. Он не просил прощения и не интересовался моим самочувствием. Похоже, я больше не представляю для него интереса. Как будто я была для него всего лишь игрушкой, с которой он наигрался и теперь отбросил, как ненужную вещь. Мне не оставалось ничего другого, кроме как проводить время в своих покоях. Однако сегодня я решила выйти в сад, чтобы немного развеяться. Когда я вышла, то заметила, что у дверей моих покоев стоит стража, которая, как мне показалось, охраняла меня. Это было очень странно. В состоянии замешательства я взяла книгу, чтобы отвлечься. Это была история о неразделенной любви, и я подумала, что она как будто написана о нас с Трандуилом. Читая, я не могла перестать гадать, что же делают стражники у моих дверей. Однако я решила не накручивать себя и сосредоточиться на книге. Весь день я провела в своих покоях, пытаясь разобраться в себе. Но ничто не предвещало ничего хорошего. Когда я стала готовиться ко сну, в комнату чуть ли не ворвались стражники. Я вскочила со стула у туалетного столика, не понимая, что происходит. Я гордо вскинула голову и спросила: — Что вам надо? — Король приказал отвести вас в темницу, так как вы виновны в измене против него, — объявили стражники. На их лицах отразилось сочувствие. Они, казалось, были в смятении от того, что меня, их королеву, могли обвинить в таком преступлении. Я обвела их взглядом и, собрав все свои силы, произнесла: — Если после войны у вас остались ко мне уважительные чувства, позвольте мне поговорить с мужем. Они на мгновение потупили взгляд, словно погружаясь в размышления, а затем, склонившись в почтительном поклоне, кивнули. Я уже собиралась выйти, как в мои покои ворвался... О, Боже, это же Олас! Я так давно о нем не слышала! Он попросил стражников подождать за дверью, и мы остались наедине. Я ожидала услышать от него слова поддержки, но услышала совершенно иное. — Что ты натворила? То есть? Что Я натворила? Значит, он обвиняет меня в том, что случилось. — Почему я должна быть в чём-то виноватой? — ответила я. — Я не поверю, что Трандуил мог так просто вынести такой указ и обвинение в твою сторону... Расскажи мне, и, возможно, я смогу помочь. — Олас, мне не в чем раскаиваться, я ничего не делала. Но когда в этот проклятый замок приехала Лориль, всё изменилось. Он изменился, понимаешь, Олас? Стал отстранённым и холодным, совсем другим человеком. — Ничего не понимаю... — Поверь, Олас, я тоже уже давно ничего не понимаю, — произнесла я и закрыла лицо руками. Олас подошёл ко мне и убрал мои руки. — Мы во всём разберёмся. Я думаю, это какая-то ошибка. Он не может так с тобой поступить, ты же его жена, он любит тебя. — В этом я уже не так уверена, — грустно улыбнулась я ему, продолжая сдерживать слёзы. — Надо идти. — Да, надо. Я пойду с тобой. Мне нужно понять, почему он заточил тебя в темницу.

***

Мы подошли к дверям тронного зала, и я взглянула на Оласа, который нервно теребил пуговицу на своей рубашке. Он кивнул, и я открыла дверь. В зале было холодно, словно вокруг сгустилась тьма. На троне восседал Трандуил, а рядом с ним стояла Лориль. Он что-то шепнул ей на ухо, и она с поклоном ушла, проскользнув мимо меня с улыбкой победителя на губах. Я же, не опуская головы, направилась к трону, глядя прямо в глаза Трандуилу. — Объясни мне, что происходит, — произнесла я ровным голосом, но с нотками напряжения, которые готовы были сорваться. Я не могла смотреть на этого эльфа. Не могла. Он был словно чужой, словно выдуманный из другой истории. Его глаза, покрытые льдом бессердечности, уставились на меня. Затем он перевел взгляд на Оласа, который с непониманием смотрел на Трандуила. — Ты предала меня и предала государство, ты была в сговоре с Сауроном, — услышала я незнакомый голос, в котором не было и следа любви. Моё сердце болезненно сжалось, и я захотела исчезнуть. В этот момент мне стало смешно. Я связана с Сауроном, от которого сама же прячусь. — Трандуил, у тебя всё в порядке? Я сама прячусь от Саурона, так зачем мне с ним сотрудничать? — спросила я. — Я не знаю зачем, но в этом письме написано всё, что нужно, чтобы доказать твою виновность. Это ведь твой почерк? — он протянул мне старый пергамент с обожжёнными краями. Я взглянула на него.

"Я принимаю ваше предложение, господин Саурон. Я уже давно хочу уехать из Лихолесья, жизнь там меня не радует. Я хочу, чтобы вы помогли мне сбежать и погубить Лихолесье, погубить моего навязанного мужа Трандуила. Прошу вас...

От Ваджет, королевы Лихолесья"

— Это какая-то нелепость, — произнесла я, не в силах поверить в то, что вижу перед собой, — строки лжи. — Это твой почерк, — повторил Трандуил. — Да, это мой почерк, но я этого не писала. Когда за моей спиной раздались шаги Оласа, я почувствовала, как по телу пробежал холодок. — Ваше Величество, королева не могла написать такое. Она не могла..., — начал Олас, но Трандуил прервал его. — Тебя не спрашивали о твоём мнении. Немедленно покиньте зал, — голос Трандуила был скорее звериным, чем эльфийским. Я вздрогнула. — Но... — Вон! — приказ Трандуила был окончательным и не оставлял места для споров. Олас взглянул на меня с грустью, склонил голову и вышел из зала. — Что с тобой происходит, Трандуил? Что на тебя нашло? — спросила я с тревогой в голосе, подходя ближе. — Я узнал правду, которую ты от меня скрывала, — холодно ответил он. — Трандуил, умоляю, это неправда! — воскликнула я, падая на колени рядом с ним. — Пожалуйста, посмотри на меня! Это сделала Лориль, не я. — Но он лишь отмахнулся от моих слов. Он не обращал на меня внимания. Я лежала у его ног, умоляя о чём угодно, лишь бы преодолеть растущую пропасть между нами. И всё же он просто оттолкнул меня, и его отстранённый взгляд заставил меня почувствовать себя ещё более одинокой, чем когда-либо. — Прошу тебя, не делай этого, не покидай меня! Я не лгу тебе, моя преданность тебе безгранична! — воскликнула я, отчаянно желая, чтобы мой муж понял меня. — Ты предала меня, предательница! Убирайся из моих мыслей, из моих снов, из моей жизни, уходи! — закричал он, резко поднимаясь и отвернувшись от меня. Моя душа разрывалась от невыплаканных слёз. Боль, которую я ощутила в тот момент, была невыносимой. Казалось, что моё сердце разбивается на миллион осколков. Моя улыбка, моя радость — всё исчезло. Я поднялась с места и приблизилась к Трандуилу, который стоял у окна, не замечая меня. Я ощутила себя пустым местом, никому не нужной. Он не любит меня, а испытывает лишь ненависть. В этот момент во мне зародилось что-то новое и неизведанное — острое и колючее, как кинжал. Слезы исчезли из моих глаз, оставив лишь боль, ненависть и злость, которых я прежде не знала. Мне стало страшно. Не из-за него, а из-за себя. Подойдя к нему сзади, я прошептала со всей болью: — Ты будешь помнить этот момент до конца своих дней, Трандуил. Я никогда не забуду. Какой бы сильной ни была моя любовь, я не прощу тебя за это унижение. Помни, Трандуил... Он обернулся, с растерянностью глядя на меня, и с той же холодностью ответил: — Я давно забыл о тебе. Ты была нужна мне лишь из-за пророчества, как символ власти, — он подошёл ближе и пошипел мне в лицо. — Ты ничто, Ваджет. Я просто хотел поиграть с тобой и больше ничего. — Он немного помедлил, оглядывая меня, а я искала в его глазах хоть каплю исчезнувшей любви, но ее не было. — Стража, отведите королеву в темницу... Стражники схватили меня и вывели из зала, но я продолжала смотреть в глаза Трандуилу. Он отвернулся, обращаясь со мной так, словно я была никем. — Я лишь Инструмент...— тихо прошептали мои губы, слова едва сорвались с них, когда меня уводили.

***

— Что ты творишь? — спросил Яросс, стремительно врываясь в покои Лориль. Эльфийка с воодушевлением перебирала платья, и когда он вошел, даже не обернулась, продолжая заниматься своим делом. — А что в этом удивительного? Я просто выполняю свою работу, в отличие от тебя, — ответил ему надменный и холодный голос эльфийки. — Зачем ты изгнала королеву? Что она тебе сделала? — О, не нужно меня жалеть. Я лишь исполнила свой долг. Она недостойна быть королевой Лихолесья. — Не тебе решать, достойна она или нет. Кто ты вообще такая, сестра бывшей королевы? Мне что-то не припоминается, чтобы Трандуил хотел видеть тебя на троне вместо своей законной жены. Эльфийка замерла и резко обернулась к нему. Ярость исказила её миловидное лицо. — Не смей! — Ещё как смею! Или ты тоже будешь травить меня своими ядами? — Если будет нужно, отравлю, не сомневайся. Яросс сделал шаг вперёд, и Лориль испуганно попятилась назад. — И ты тоже не сомневайся во мне. Я, возможно, и чувствую к тебе привязанность, но не буду терпеть беспредел, который ты творишь, поражённая своей страстью. Я ухожу, Лориль, и не смей меня задерживать. — Ты собираешься поехать за своей королевой? Не стоит тратить время, её уже не будет на полпути к темнице, — произнесла она с язвительной злобой. — Что ты имеешь в виду? — спросил Яросс, недоумевая и складывая руки на груди. Лориль с улыбкой взглянула на него. — Её будет ждать Саурон. Он щедро заплатил мне, чтобы я привела её к нему. Не знаю, зачем ему эта девушка, но он очень хочет её заполучить. В голове Яросса всплыло пророчество, которое он услышал от Элронда во время своего визита к нему. Его лицо исказилось от тревоги. На мгновение он словно прозрел. Если Ваджет попадёт в руки Саурона, всему придёт конец. И Лориль прекрасно это понимает. Однако, охваченная страстью, она не может осознать всю серьёзность ситуации. — Ты — жалкая женщина, — произнёс он. Лориль удивленно подняла брови, испугавшись откровенности его слов. — Что? — прошептала она, словно не веря своим ушам. — Когда я встретил тебя, мне показалось, что я никогда раньше не видел такой светлой и чистой эльфийки. Я следовал за тобой повсюду. Я даже начал забывать о своей семье, потому что ты дарила мне покой. Но это была лишь ложь. Маска. На самом деле внутри тебя скрывался монстр, который только и ждал, чтобы вырваться наружу, — продолжал Яросс, его слова пронзали воздух. — Прощай, ты больше никогда меня не увидишь, но я не позволю тебе разрушить жизнь женщины, которая не сделала ничего плохого. — Нет, ты не можешь! Ты не бросишь меня. — Еще как могу! Если ты забыла, я тоже кое-что смыслю в магии. Лориль осознала, что теряет контроль над ситуацией. Но прежде чем она успела что-то сказать, Ярос метнул в нее заклинание. Лориль медленно покачнулась и упала на пол, погружаясь в глубокий сон. Яросс вышел из покоев Лориль, его сердце бешено колотилось. У него оставалось совсем немного времени, чтобы спасти королеву от ужасной участи. Он побежал к конюшне, зная, что его магия может стать последней надеждой Средиземья на спасение от тьмы, которую нес Саурон.

***

Путь в темницу был долгим и утомительным. Карета тряслась и подпрыгивала на ухабах, бросая меня из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Я сидела с каменным лицом, чувствуя, как что-то внутри меня разбивается на осколки. Пустота, которая бушевала в моей душе, убивала меня и сводила с ума. Я не знала, что произошло с Трандуилом в последнее время. Но его слова, казалось, убили во мне прежнюю Ваджет, которая жаждала любить и быть любимой. Меня тошнило, голова раскалывалась от боли, но я могла лишь терпеть. Когда карета резко остановилась, я чуть не упала на колени. За решеткой я услышала, как кто-то нервно шепчет. Я с напряжением прислушивалась, но голоса внезапно затихли. Затем я услышала тяжёлые и размеренные шаги, обходящие карету. Дверь со скрипом открылась, и то, что я увидела, поразило меня. Передо мной стояла фигура в чёрном плаще и странном головном уборе. Её лицо было скрыто, но когда она протянула ко мне свою костлявую руку, я вздрогнула. Существо напоминало скелет и источало зловещую ауру. — Ghashûk, durbûk khelgûl, — эхом отозвался голос, похожий на скрежет металла по металлу. Я не понимала языка, но он казался странно знакомым. — Кто твой хозяин? — спросила я, пытаясь сохранить самообладание. Хищное существо ухмыльнулось под своей вуалью. — Thrakûrz durbûrz maulûk. Gothûrz mîrlatûk... — произнесло оно. — Кто твой хозяин? — вновь задала я вопрос. — Sauron, Lugbúrz's Mârdûk, — эхом отозвался голос, напоминающий скрежет металла по металлу. Я не понимала языка, но имя «Саурон» я распознала сразу. Внутри меня все сжалось от страха, а сердце забилось в тревожном ритме. Я не могла поверить, что он поймал меня. Если Саурон действительно нашел меня и теперь меня приведут к нему, я не выдержу этого. Фигура изучала меня, а затем протянула руку. Я отшатнулась назад и вжалась в сиденье кареты. Мне было невероятно страшно, словно кто-то кричал внутри меня: «Беги, беги и прячься, исчезни, не попадайся ему в руки». Я слышала этот голос в своих мыслях, он бился о мои лёгкие, словно птичка в клетке. — Ну же, госпожа, выходите, — произнесло скелетообразное существо, протягивая ко мне свои костлявые руки. Я закрыла глаза и взмолилась, чтобы всё это закончилось, чтобы я исчезла, чтобы я перестала существовать. Я сидела так несколько минут, но ничего не происходило. Его руки не касались меня, его жалкий голос больше не обращался ко мне, вокруг царила тишина. Я открыла глаза и обнаружила, что дверь в карету открыта, на проходе нет никакой фигуры. Я выглянула наружу и увидела, как стражники, которые везли меня, лежат на земле без сознания. Чёрной фигуры нигде не было видно. — tari, — раздался голос над моим ухом, напугав меня. Я обернулась и увидела Яросса. Он был одет в рубаху, на его теле виднелись раны. — Что вы здесь делаете? — спросила я. — Спасаю вас, быстрее следуйте за мной, — он схватил меня за руку и повел по направлению к лесу. Я было пошла за ним, но остановилась. — Что происходит? — повторила я. — Я вам сейчас всё объясню, только давайте доберёмся до безопасного места, прошу вас, — он обернулся ко мне с мольбой в глазах, и я, не раздумывая, последовала за ним. В глубине леса нас ждали две лошади. Я запрыгнула на чёрную лошадь с помощью Яросса, и мы отправились в путь. Куда — я не знала. Мы ехали долго, на лес опускалась тьма. Но вот наконец мы остановились у старого, дремучего дерева и остались на ночлег. — Теперь вы наконец объясните мне, что происходит, — спокойно произнесла я. Яросс, взглянув на меня, вздохнул и начал говорить. — Госпожа, я узнал, что на вас будет совершено покушение, и решил помочь вам. — Расскажите подробнее, Яросс. — Я осознаю, что произошло. Мне известно, что Лориль предала вас Саурону, чтобы использовать в своих целях. Я также понимаю, что случится, если вы окажетесь в его власти, и поэтому я поспешил спасти вас.В пророчестве говорилось, что если вы попадёте в руки зла, то Средиземье окутает тьма. Я не мог допустить этого. — Вы знаете, что случилось с Трандуилом? Вопрос выбил его из колеи, это было очевидно. Он задумался. Яросс размышлял, стоит ли говорить ей правду о том, что Лориль опоила Трандуила ядом. Однако, поразмыслив, он решил, что не стоит этого делать. Ведь, по сути, он тоже помогал ей готовить зелье, но не знал, как она его использует. — Нет, я не знаю, но думаю, что это чары Лориль, — произнес он. — Понятно. Что же вы предлагаете делать дальше? — спросила я, разводя руками. — Вот вы меня спасли, а я даже не знаю, как мне быть. Я королева, изгнанная из своего королевства. Теперь ваша подруга ублажает моего мужа, и я осталась одна. Никто меня не поддержал, даже Олас, мой друг, не сделал ничего, просто промолчал. Что мне делать дальше? У меня ничего нет: ни дома, ни государства, ни мужа. И всё это благодаря вам и вашей подруге. — Она мне больше не подруга, — резко отрезал Яросс. — Я знаю, что мы будем делать. Я отрекся от Лориль, потому что не поддерживаю её взгляды, и решил служить вам. Первым делом мы отправимся на север, в ваше государство. — У меня его нет, по легенде оно спрятано от посторонних глаз, — произнесла я, массируя виски. Голова болела ужасно. — Да, но только наследник может его открыть и сделать видимым. А вы наследница. — И что? Я не верю в эти сказки. — Это не сказки. Если вы поверите мне, мы отправимся на север, к одной колдунье, которая уже давно живёт в Серебряных равнинах. Она поможет вам понять, как открыть город и сделать его видимым. — Хорошо, допустим. Что дальше? Яросс рассеянно потеребил пряжку своего ремня и окинул взглядом лес. — Вы ведь не собираетесь пытаться вернуть своего мужа, не так ли? — спросил он. Я покачала головой. И правда, я не собиралась. Злость и ненависть переполняли меня, но я не могла дать им волю, не сейчас.— Тогда вы вернёте себе власть, а я буду служить вам. Главное, чтобы вы осознали свою силу, и на этом всё. Вы согласны? Я посмотрела в его янтарные глаза и задумалась. Идти спасать Трандуила я не собиралась, он сам сделал свой выбор, и любым чарам можно противостоять. Но я хотела вернуть своё государство, поэтому протянула руку: — Согласна. Мы пожали руки, и я подняла глаза к темному небу. Скоро должен был начаться дождь, который смоет мои слёзы и боль.

***

Северный ветер нежно ласкал наши лица, и его морозный аромат приносил с собой умиротворение, которого я давно не ощущала. Под ногами хрустел белоснежный снег, а Яросс уверенно шагал вперёд, словно опытный стражник. С каждым днём я всё больше интересовалась его личностью: кто он такой и почему решил помочь мне? Я замечала, что между ним и Лориль существует какая-то связь — это было видно по нго глазам и грозным взглядам. Но сейчас я не собиралась задавать ему вопросы. Мы оставили лошадей на опушке леса, потому что нам предстоял путь через заросли и извилистые тропы севера. Этот суровый климат был мне как награда. Я светилась от счастья, и мне казалось, что моя кожа сияет всё ярче и ярче, чем ближе мы подходим к моему дому. Впереди нас возвышалась гора, и её величие захватывало дух. Она была похожа на спящего воина, который в любой момент может пробудиться от своего сна. — Ещё немного, и мы достигнем цели, — прервал молчание Яросс. Он оглянулся через плечо, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Вероятно, он ждал, что я тоже улыбнусь в ответ, но моё лицо оставалось безжизненным и каменным. Мне было не до его улыбки. Внутри меня словно жили три червя, которые пожирали меня изнутри: злоба, ненависть и боль. Яросс, заметив моё состояние, перестал улыбаться и снова повернулся лицом к горе. Мои ноги ныли от боли, но я старалась не обращать на это внимания. Живот сводило от тошноты. Мы проходили мимо очередного оврага, когда я споткнулась о камень и чуть не упала лицом в снег. Рука Яросса обхватила меня, помогая удержаться на ногах. — Аккуратнее, ваше величество, — произнес он, поправляя мою накидку. — Ваше величество, конечно... Какое я вам величество? Меня изгнали, я больше не королева, — фыркнула я, отталкивая его руки и его фигуру, направляясь вперед, подальше от него. — То, что вас изгнали, не имеет значения, — спокойно сказал он, подстраиваясь под мой шаг. — Да что вы говорите.., — пробормотала я. — Вы связаны с королём магическими клятвами, и это не просто слова. Лориль пока не осознает эту истину. Кажется, и король не до конца понимает, что происходит. Однако, это не оправдывает его действий. Он говорил с такой страстью, словно каждое слово было наполнено горечью. И тут меня осенило: у них есть какая-то давняя вражда. Я давно заметила, что Яросс не испытывает особой любви к Трандуилу, в отличие от своей подруги. — Что вам сделал Трандуил? — спросила я, повернувшись к нему всем телом и глядя прямо в глаза. — С чего вы взяли? — он был ошеломлён моим резким вопросом, в его глазах читалось недоумение. Я смотрела прямо, чтобы ни один его взгляд не мог меня отвлечь. — Я жду, — я сложила руки и ждала, наблюдая за ним. Он пытался отвести взгляд, но в конце концов сдался. — Это произошло много лет назад, — начал свой рассказ Яросс. — Тогда я служил стражником под командованием Трандуила. У меня была семья и дети, и я был счастлив, пока однажды не зазвонил военный колокол. Я отправился на передовую, попросив его, присмотреть за моей семьёй. Я был приближённым короля и мог себе позволить такую просьбу. Он пообещал, что всё будет хорошо. Однако, когда я вернулся, вместо дома я увидел лишь высокую траву и могилы. Моя семья погибла во время осады. Я отправился к королю, чтобы спросить, что случилось, и обнаружил, что он просто не смог их спасти. Вместо извинений он высокомерно поднял голову и спросил: «Чего тебе не хватает, Яросс? Семья не так важна, как безопасность государства». Я был в ярости. Я хотел убить его, но он не позволил. Вместо этого он отправил меня в изгнание. Там-то я и встретил Лориль. Вот и вся история... — Он замолчал, и его слова повисли в воздухе. Я не могла не пожалеть его; действия Трандуила были неоправданными. — Мне искренне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — произнесла я с лёгкой дрожью в голосе. Яросс посмотрел на меня, пытаясь изобразить подобие улыбки. — Благодарю вас... Вот мы и пришли, — произнес он, указывая вперёд. Перед нами возвышался небольшой домик — типичное деревянное строение, полностью укрытое инеем и сосульками. Я вздрогнула. От этого места веяло магией, и её вибрации проникали в моё тело. — Она колдунья? — спросила я, вновь замечая ухмылку Яросса и озорной блеск в его глазах. — О, да! Она — одна из легендарных ведьм севера. Говорят, что она служила ещё королеве севера Вариссе. — Кто она? — Вторая жена вашего прапрадеда, как поговаривают в народе, тоже обладала магией. — Это многое объясняет, — произнесла я задумчиво. — Не могу сказать наверняка, но, думаю, что да, — кивнул он. Мы приблизились к домику, и его чарующая атмосфера словно притягивала нас, как магнит. Дверь со скрипом отворилась, словно приглашая нас в свои мистические объятия. С крыши падал снег, и его снежинки таяли на моей шее. Внутри, в мерцающем свете свечей, мы увидели полки, заставленные древними фолиантами и склянками с зельями. В углу стояла фигура, окутанная тенями — легендарная ведьма Севера. Её глаза сверкали серебром, а седые волосы были собраны в тугой пучок. Одетая в белое платье, она словно проникала в самую душу. — Я ждала тебя, — сказала она мне. — Потомок великих северных королей, дочь варваров. От её присутствия у меня пробежали мурашки по спине, а голос звучал, как будто в нём была заключена многовековая мудрость. — Ты здесь не просто так, у тебя есть цель, которая пронизывает всю твою сущность с незапамятных времён, — произнесла она, и её слова, словно пророчество, повисли в воздухе. — Подойди ко мне, — сказала ведьма, глядя мне прямо в глаза. Я почувствовала, что она говорит правду. С понимающей улыбкой она протянула мне руку, предлагая выбор, который навсегда изменит мою жизнь. Она обещала испытания и приключения, о которых я даже не могла мечтать. Когда я потянулась к ведьме, чтобы взять её за руку, я почувствовала, как моя родословная и наследие предков ведут меня в неизвестное, но полное приключений будущее. Она с жадностью схватила мою руку и сжала её с такой силой, что стало больно. Я обернулась на Яросса, и он кивнул с удовлетворением. Значит, так было нужно. Глаза ведьмы горели, а её голос звучал как раскаты грома: —Да, я вижу, зачем ты пришла. Ты хочешь найти свой город, своё государство… Я помогу тебе восстать. — И что для этого нужно? — спросила я, как только она отпустила мою руку. Она зловеще улыбнулась мне в ответ. — Нужно пройти через ритуал принятия наследия. Вот и всё. — В чём заключается суть этого ритуала? — спросила я, а ведьма начала медленно обходить меня по кругу, словно в ритуальном танце. — Необходимо... отыскать пещеру, — произнесла она, описывая круг вокруг меня. — Какую пещеру? — Где обитает дракон, — был её ответ. — Где же находится эта пещера? — Ты должна сама найти её, — сказала она, — твоё сердце укажет тебе путь. Хэла поможет. — И что будет после того, как я отыщу пещеру? — Кровь, — произнесла она. — Какая кровь? — недоумевала я, глядя на неё. — Ты должна испить кровь дракона, — ответила ведьма, останавливаясь.

***

Слова старухи оставили у меня неприятное ощущение, а воспоминания о событиях последних дней смешались в голове. Изгнание, спасение, ритуал, кровь... Я должна испить кровь дракона? Разве это возможно? Конечно, я читала истории о своём предке Валхалле, сыне богини Хэлы, и слышала, что он первым сразился с дарконом и, испив его крови, стал непобедимым. Возможно, если бы у меня было что-то, за что я могла бы ухватиться, как за спасательный круг, я бы и не подумала идти в пещеру и не стала бы совершать ритуал. Но у меня ничего не было. Я была одна, окружённая тьмой, которая словно змея обволакивала меня. Я никому не нужна, у меня никого нет. Значит, я могу рискнуть. И я рискну. После того как колдунья рассказала мне о пророчестве, она пригласила нас поесть, так как мы устали с дороги. Яросс всё время молчал и старался избегать моего взгляда. Он много раз бросал взгляды на старуху, которая всё время смотрела прямо на меня, то ухмыляясь, то с каменным лицом, лишённым эмоций. Пока я поглощала суп из корней растений, старуха, как выяснилось, её звали Изоргиль, не пробовала ничего, лишь раз пригубила вино. Дело клонилось к вечеру, Яросс извинился и вышел из дома, сказав, что ему нужно кое-что сделать, но не уточнил, что именно. Я осталась наедине с этим существом, колдуньей, от которой прямо-таки веяло магией. Она струилась по моим венам, проникая в молекулы. Вдруг я почувствовала, что меня начало мутить ещё сильнее, чем раньше. Я вскочила из-за стола в поисках чаши, куда бы я могла выплеснуть кислоту, которая поднималась всё выше и выше ко рту. Я подбежала к умывальнику, сделанному из дерева и железа, и заметила, что узоры на нём были похожи на заклинательные знаки. — Давно с тобой такое происходит? — раздался голос сзади меня, испугав меня. Я обернулась и увидела старуху, протягивающую мне полотенце, больше похожее не на ткань, а на паутину. Я с благодарностью приняла его и вытерла рот. — Три недели. Вроде бы это из-за стресса, — отмахнулась я и услышала, как Изоргиль ухмыляется. — Я не думала, что ты настолько глупа, чтобы не заметить, что носишь под сердцем отпрыска этого эльфа, — произнесла она. Я замерла и, снова повернувшись к ней, спросила: — Что, простите? — Ты беременна, — произнесла она. Мои мысли смешались. Я даже не предполагала, что это возможно… О, Хэла, спаси меня, этого не может быть! — Может, — кажется, я произнесла это вслух. Изоргиль, подойдя ближе, прошептала мне на ухо: — Мой совет тебе, дитя: выпей это. Она протянула мне флакон с темно-фиолетовой жидкостью. Взяв его в руки, я спросила: — Что это? — То, что избавит тебя от тяготы ненужного бремени. Ты будешь королевой Севера, и, поверь мне, ребенок тебе сейчас не нужен, тем более от этого эльфа. Хэла не одобрит. Тогда я поняла, что это за жидкость, и протянула флакон обратно страухе. Она с удивлением покосилась на меня. — Извините, но я не собираюсь убивать его. — Хэла убьет его всё равно. Твоя мать была на твоём месте, и что с ней стало? Воспоминание о семье заставило мою кровь закипеть. — Не смейте говорить о моей матери! Я не собираюсь избавляться от него, я справлюсь или пройду через ритуал безмолвия. Старуха рассмеялась. — Ты хоть представляешь, что это за вещь, девочка? Ты не выдержишь и доли секунды. Это невыносимая боль. — Это моё решение. И я вам не девочка, запомните это, — мой голос звенел, отражаясь от пола. Старуха испуганно посмотрела на меня, заметив, что моя кожа светится. Нет, всё моё существо светилось. Она отшатнулась от меня как от прокажённой и, отойдя подальше, ухмыльнулась, показывая мне свои гниющие зубы. — Ты ещё пожалеешь о своём выборе, — тихо и злобно прошептала ведьма и вышла из комнаты, оставляя меня наедине с моими мыслями. Я схватилась за голову и опустилась вниз. Мысль о том, что у меня с Трандуилом будет ребёнок, была невыносима. Мне хотелось зарыдать и уткнуться в плечо мужа, но от осознания того, что его уже нет рядом и никогда не будет, становилось ещё хуже. Слезы текли по моим щекам, оставляя мокрые следы. Я услышала, как со скрипом отворилась дверь, и услышала приближающиеся шаги. Это был Яросс, он опустился на корточки и встревоженно спросил: — Моя госпожа, с вами что-то случилось? — он убрал с моего лица выбившуюся прядь, и я взглянула в его янтарные глаза. Не в силах сдержать эмоций, я уткнулась в его плечо. Холодная маска спала, и вместо неё появилась обычная девушка. Яросс лёгкими движениями поглаживал меня по спине, успокаивая: — Всё будет хорошо, моя госпожа, всё будет хорошо. Когда я наконец успокоилась, я, не мешкая, вытерла лицо рукавом платья и спросила Яросса: — Ты знаешь о ритуале? На мгновение мне показалось, что Яросс испугался, но лишь на миг. — Знаю. Если вам интересно моё мнение, то я не советую вам проходить через него. — Почему? — Потому что ваш предок тоже прошёл через него, и ничего хорошего из этого не вышло. — Расскажи подробнее. — Валхалл прошёл через ритуал и стал обладать драконьей кровью. Он получил полную власть, и никто не мог ему перечить — стоило лишь взглянуть, и все делали то, что он хотел. Саурон завидовал ему, потому что у вашего рода была неограниченная власть. Но никто даже представить не мог, какие последствия ритуала последуют за этим. Валхалл трансформировался, стал абсолютно не живым, словно снежная скульптура. Кровь, которую нужно употребить для исполнения ритуала, — это кровь дракона, а у драконов проклятая кровь. Выпив её, он получил власть, но также он получил вечную боль и лишился всех чувств. Конечно, он любил, но всё же, когда ты находишься под постоянным воздействием крови, ничего хорошего не выходит. Это страшно, моя госпожа. Не стоит, мы найдём другой выход. Я не могу вам запретить, но прошу вас прислушаться ко мне. Он ожидал от меня ответа, но вместо этого я лишь пристально смотрела на него. Затем я резко поднялась и ушла в соседнюю комнату, где нам постелила страуха. Не говоря ни слова, я легла спать. Яросс немного постоял рядом и вскоре ушёл. А я лежала в темноте, погруженная в свои мысли. С одной стороны, я была согласна с Яроссом, но с другой — что мне оставалось делать? Если у меня отобрали сердце, то чего же еще мне лишаться в жизни? Я не хочу просто сидеть сложа руки. Я хочу сама вершить справедливость. Я хочу власть, которую мне обещал мой муж, но он не сдержал своего слова. Я не буду терпеть. Я сама со всем справлюсь, выращу ребёнка и буду для него всем. Я забуду Тарнуила и никогда не вспомню о нём. Как бы больно это ни было, я буду хранить частичку чувств в самом дальнем уголке своей души. Но никто больше не посмеет сместить меня, убрать и сделать лишней. Потому что я не просто девушка. Я наследница Севера, дочь великих правителей, и никто не смеет мне перечить. Я буду сильной, если не для себя, то для того, кого я ношу под сердцем. И я открыла глаза.

***

В тоже время в Лихолесье... Трандуил, погружённый в свои мысли, сидел в тронном зале. Ему не хотелось здесь находиться, он мечтал исчезнуть, пропасть, как и его жена, его Ваджет. Только что он получил известие о том, что она исчезла из кареты, которая везла её в тюрьму вместе с Яроссом. — Она не твоя, она предала тебя, — шептали в его голове женские голоса. — Она тебе не нужна. У тебя есть Лориль. Она не предаст тебя. Эти слова звучали в его голове, словно назойливые мухи, и он был готов разбить голову о твёрдый камень. Он явно находился под воздействием какого-то дурманящего вещества. Никогда бы он не сказал Ваджет столько неприятных вещей. Никогда бы не назвал её предательницей. Трандуил, оглянувшись вокруг, увидел Лориль, стоящую рядом с ним. Она мягко улыбалась, но в её глазах он заметил хитрый блеск. Он уже собирался крикнуть ей: — Уходи, исчезни! Верни всё как было! Но, словно кто-то отрезал ему язык, он не мог произнести ни слова, не мог ничего сделать против неё. Он оказался в безвыходном положении. Это было оно — зелье подчинения. Король не сомневался, что только оно может произвести такой эффект. Он не мог возразить, словно он никто и ничто. — Ты ничто, Ваджет. Я просто хотел поиграть с тобой и больше ничего. Его слова, брошенные ей, словно псу, разрывали его мозг. Её глаза, с которыми она смотрела на него, вызывали столько боли, сколько великий Эру не испытывал никогда. Она предупреждала его, что от Лориль следует держаться подальше, и просила отправить её обратно . Но он не внял её мольбам. И вот он попался, как рыбка на крючок. Теперь его королевством правила злобная и безжалостная эльфийка — Лориль. Он не знал, что делать. Впервые за семь тысяч лет он испытывал такую растерянность. Ему хотелось, чтобы это был всего лишь кошмарный сон, а не реальность. Единственным, кто мог ему помочь, был Леголас. Он собирался сделать всё возможное, чтобы вернуть его домой и помочь найти Ваджет. В этом дворце только он мог противостоять чарам Лориль, и он был полон решимости использовать все свои силы для достижения этой цели.

***

Северные руины... Метель окутывала меня, словно нежное покрывало, унося в свои объятия. Я шла медленно, не торопясь, в поисках пещеры. Я проснулась как можно раньше, но лес ещё спал, и старухи нигде не было видно. Я шла уже довольно долго, но всё было напрасно. От холодного ветра моё тело покрывалось мурашками. "Она должна меня позвать, обязательно должна", — шептали голоса в моей голове. "Пещера, она должна почувствовать тебя и увлечь за собой". Я остановилась и закрыла глаза. «Вспомни себя, вспомни своё наследие», — звучали слова, и в моей голове начали появляться образы, которые были мне незнакомы. Заснеженный город, словно созданный из хрусталя, мамины глаза цвета звёзд — эти воспоминания словно растворяли меня. И вдруг я почувствовала, как кто-то тянет меня за собой. Я медленно открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в снежном коконе, который уносит меня куда-то в бурю. Мои руки, ласкающие снег, сияли, а метель играла со мной, как с маленьким ребёнком. Снег, словно сросшийся со мной, сливался с моими прикосновениями. Я рисовала на нём созвездия, и они летали, словно заколдованные. Внезапно меня отпустило, и я приземлилась на мягкий снег. Оглядевшись, я увидела пещеру — тёмную дыру, уходящую глубоко вниз. Оттуда не веяло дружелюбием, но я пришла сюда не за этим. Я осторожно вошла в пещеру, и под моими ногами захрустели старые, обглоданные кости. Вокруг меня лежали останки представителей разных рас: эльфов и гномов. Несмотря на дрожь в ногах, я не остановилась. Пещера оказалась огромной. С потолка свисали сталактиты, а холодный ветер пронизывал всё помещение. По стенам были разбросаны монеты, но среди них не было ни одной золотой — только серебряные. Я не могла позволить себе слабость. Даже сейчас, когда я была одна и никого не было рядом, я должна была быть сильной. Я должна была преодолеть все препятствия и восстать из пепла. Внезапно я вздрогнула, услышав громкий храп из центра пещеры. Это был дракон, его чешуя блестела в тусклом свете. Собравшись с мыслями, я произнесла: — Востань, Загрог! Огромные белые глаза дракона распахнулись, и он с удивлением уставился на меня. — Ты... Я чувствую в тебе кровь mysta, — прошипел он. — Что ты делаешь здесь, в моей пещере, человеческое существо? Я уверенно ответила: — Я ищу силу и могущество. Я хочу восстановить свой город и спрятать своё наследие. — И ты не боишься заплатить за это? — А какую цену ты можешь назвать? — Твоя жизнь. Ты перестанешь быть собой, станешь другой... От тебя пахнет эльфом. Я вздрогнула. — Ты носишь его дитя. Проклятое дитя. — Не смей так со мной говорить! — Значит, ты хочешь силу. Я дам её тебе, потому что ты достойна её. Ты равная мне. Ты не боишься меня, даже зная, что я могу убить тебя, не моргнув глазом, ты всё равно стоишь здесь. Ты похожа на него... На своего прародителя. — Дай мне власть! Дракон протянул ко мне свою когтистую лапу, и я ощутила, как его энергия наполняет меня, проникая в каждую клетку моего тела. — Так испей же моей крови, человеческое дитя, как испил твой предок, — произнес он. Что-то внутри меня противилось этому, кричало, чтобы я остановилась и повернула назад. Но я сжала зубы и шагнула к дракону. Достав кинжал, я протянула руку к его могучей груди. Дракон ждал, не сводя с меня глаз, словно надеялся, что я отступлю и убегу. Но нет, не сегодня. Мне надоело быть слабой и молить о помощи. Я хочу сама стать сильной и помогать другим. Я надрезала кожу дракона, но его взгляд не изменился, он всё так же внимательно рассматривал меня. Я не стала перевязывать рану, а прижалась холодными губами к змеиной коже. Мне показалось, что дракон вздрогнул. На мой язык упала красная капля, и я проглотила её, а за ней — ещё одну. Вскоре меня словно ударило током, я осела на пол, запустив руки в волосы. — Это будет больно, — прошипел дракон. Его горячее дыхание обожгло меня. Потом я начала задыхаться. Боль — это мягко сказано. Я вскрикнула от муки, словно кто-то пронзил мне грудь, зацепил сердце и начал вытаскивать его наружу. Но я не дрогнула, не убежала, не молила прекратить. Я терпела не ради себя, а ради своего ребёнка, своего наследия. Постепенно, но неотвратимо, я начала меняться. Моя кожа приобрела фарфоровый оттенок, словно тонкий лёд под зимним солнцем, а волосы начали белеть, как снег под лунным светом. В моих венах пульсировала тёмная кровь дракона, обжигая внутренности и заставляя сердце биться в новом ритме. Я рухнула на землю, закрыла глаза и погрузилась в сумрачные видения. Мне снилось Лихолесье — мрачный, таинственный лес, полный древних тайн и загадок. Там я увидела своего мужа, некогда любимого, но теперь отвергнутого. Он стоял на вершине холма, его силуэт был окутан дымом, а в глазах читалась холодность и отчуждение. "Ты предала меня," — прошептал он, и эти слова эхом отозвались в моей душе. Я пыталась возразить, но мой голос был слаб, как шёпот ветра. Когда видение исчезло, я открыла глаза и увидела перед собой дракона. Его чешуя блестела в лунном свете, а глаза горели ярким огнём. Он поклонился, выражая удивление и уважение. — Госпожа... — произнёс он, его голос был глубоким и хриплым. Я облизнула пересохшие губы, и воздух вокруг меня, казалось, затрепетал. Мои глаза, полные теней и света, встретились с его взглядом, словно древний вихрь с бурей. Я ощутила, как внутри меня пробуждается нечто новое — мощное, древнее и неизведанное. Это было нечто большее, чем я могла себе представить. — Я — сила, — произнесла я, и мой голос, низкий и глубокий, эхом разнёсся по пещере. Он был подобен раскату грома, сотрясающему самые основы мира. — Я — пламя, пожирающее тьму. Я — прах, из которого рождается жизнь. Я рассмеялась, и этот смех, окрашенный горечью и кровью, прокатился по пещере, словно удар молнии, отражаясь от каменных стен. Мои глаза вспыхнули сиреневым пламенем, как два кристалла, впитавших в себя всю магию этого места. Злоба, кипящая внутри меня, словно бурлящий поток, вырвалась наружу, наполняя воздух энергией. Дракон замер, его крылья слегка дрогнули, а глаза расширились. Он понял, что перед ним не просто женщина, не просто смертное существо. Перед ним стояло нечто большее — воплощение самой стихии, самой природы, самой силы, которая существовала до времени и будет существовать после. Он видел в моих глазах отражение бесконечности, видел, как внутри меня переплетаются тьма и свет, жизнь и смерть...

***

Элронд, Галадриэль и Гэндальф сидели за массивным столом из белого мрамора, который, казалось, поглощал тени, окутывавшие их убежище. Их лица освещались слабым мерцающим светом, напоминавшим лунный луч, пробивающийся сквозь густые облака. Тишину нарушал лишь шелест листвы за окнами и редкие вздохи, выдававшие внутреннее напряжение собравшихся. Внезапно земля содрогнулась, словно под её поверхностью разверзлась бездна. Галадриэль, не в силах сдержать ужас, закрыла глаза руками, словно пытаясь защититься от невидимой, но осязаемой угрозы. Её лицо исказилось от страха, а в глазах отразилась боль, которую невозможно было скрыть. Гэндальф, сидевший напротив, молча склонил голову, его лицо потемнело, выражая глубокую тревогу. Элронд, чувствуя, как страх сковывает его сердце, вскочил на ноги и, не дожидаясь ответа, выбежал на балкон. Его взгляд устремился вдаль, где серая дымка, похожая на туман, окутывала землю. Она двигалась, словно живое существо, и от неё исходила зловещая энергия, проникавшая в самое сердце. — Что происходит, Гэндальф? — крикнул он, его голос звучал хрипло и напряжённо. — Это... этого не может быть! Гэндальф медленно поднялся, его глаза были полны мрачной решимости. Он посмотрел на Элронда, а затем перевёл взгляд на Галадриэль, которая всё ещё сидела, закрыв лицо руками. — Дракноны Севера пробудились, — произнёс он низким, почти рокочущим голосом, который заставил всех присутствующих замереть. — Ваджет приняла наследие предков. Элронд не мог поверить своим ушам. Он знал, что дракноны — это древние существа, чья сила и злоба были известны даже в самых отдалённых уголках Средиземья. Но чтобы одна из них, Ваджет, приняла наследие предков... это было немыслимо. — Что ты имеешь в виду? — переспросил он, чувствуя, как его голос дрожит. — Как это возможно? Галадриэль медленно опустила руки и посмотрела на Элронда, её глаза были полны печали и тревоги. — Она совершила ритуал принятия наследия, — проговорила она хриплым, дрожащим голосом. — Ваджет всё-таки испила кровь дракона. Это видели все. Её сила... она стала безграничной. Элронд нахмурился, его лицо выражало смесь недоверия и ужаса. Он не мог осмыслить услышанное. Как могла одна из самых могущественных фигур Средиземья, Ваджет, превратиться в такое чудовище? — Но что это значит? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Что теперь произойдёт? Галадриэль вздохнула, её голос звучал глухо и устало. — Теперь она стала самой могущественной из всех существ Средиземья, — ответила она. — В ней живёт тьма, и я не знаю, как она теперь поступит. Ваджет больше не королева Лихолесья. Она — владычица Севера и покровительница драконов. Стоит ей лишь взглянуть в нашу сторону, и мы все превратимся в прах. Элронд почувствовал, как холодный страх сковывает его внутренности. Он знал, что Галадриэль не лгала. Её слова были пророческими, и теперь они все оказались на грани гибели. Если тьма решит, что они представляют угрозу, она их испепелит. — Мы должны что-то сделать, — сказал он твёрдо, хотя внутри его охватила паника. — Мы не можем просто сидеть и ждать. Гэндальф задумчиво кивнул, его лицо оставалось серьёзным. — К сожалению, мой друг, это не в наших силах. Нас может спасти только одно. — Что? — спросил Элронд, стараясь не выдать своего волнения. — Любовь, — произнёс Гэндальф, и его голос прозвучал как тихий, но мощный шепот. — Если Ваджет снова сможет почувствовать любовь, она может измениться. Элронд, взглянув на Галадриэль, затем перевёл глаза на Гэндальфа. Оба осознавали, что времени почти не осталось. Однако они ещё не знали, что Ваджет давно забыла о любви. Для неё существовали лишь власть и сила.

***

Интерлюдия

В мрачных глубинах Дол Гулдура, где тьма сгущалась до непроглядной черноты, велась безмолвная, но захватывающая беседа. Саурон, владыка Мордора, восседал на своем троне из чёрного камня, украшенном древними рунами, которые светились зловещим алым светом. В своей левой руке он держал скипетр, увенчанный зловещим кристаллом, источавшим тьму. Его лицо, скрытое тенью капюшона, оставалось непроницаемым, но в глазах горел огонь неугасимой жажды власти. Рядом с ним, словно тень, скользила его черная королева, некогда могущественная, но ныне пленённая и забытая. Ее присутствие в Средиземье было для Саурона знаком того, что время, когда он вновь сможет ее заполучить, стремительно приближается. Она бежала от него, но он знал, что ее душа все еще связана с ним невидимыми нитями, которые он когда-то сплел. Саурон усмехнулся, вспоминая наивную эльфийку Лориль, которая согласилась помочь ему в обмен на любовь короля Трандуила. Она не знала, что любовь — это не товар, который можно обменять. Трандуил был связан клятвой с Ваджет, и магическую клятву, как известно, невозможно разрушить. Но Саурон не собирался разочаровываться. Он наслаждался ее страданиями, зная, что ее сердце принадлежит ему, даже если она этого не осознает. Он глубоко вздохнул и поднял взгляд на портрет, висевший напротив трона. Картина притягивала его, как магнит. На ней была изображена девушка с бледными, почти серебристыми в свете свечей волосами. Ее глаза горели ярко-зеленым огнем, словно светились изнутри. Драгоценные камни в украшениях подчеркивали ее красоту, делая образ еще более завораживающим. — Милерат, — прошептал он, произнося ее имя с нежностью, скрытой за маской жестокости. — Моя прекрасная принцесса... Скоро мы встретимся вновь. Он протянул руку к портрету, словно хотел прикоснуться к ней, но его пальцы остановились, не достигнув цели. Его мысли вернулись к настоящему. Скоро он вновь увидит ее. Скоро он сможет насладиться ее красотой и страданиями. Скоро он станет еще сильнее.

Конец первого тома.