Добрый день солнечному свету(Кива Анджела Мур/Киллиан Леннон Чандлер)

12 декабря 2005 год

Ливерпуль, Великобритании, графство Мерсисайд

Айрис улыбается своей беззубой улыбкой, пока я надеваю на нее все ещё теплое от утюга розовое боди с цыплятами. Малышка снова агукает и потягивается. Я провожу рукой по каштановой копне волос на макушки. — Кто самая лучшая девочка на планете? — не выдерживаю и целую дочку в животик. Её смех разносится по всей комнате, подобно мелодии, и я смотрю на голубоглазую малышку с длинными ресницами, носиком-кнопочкой и пухлыми губками. В такие моменты все переживания и тревоги отступают на второй план. «Вы беременны.» Эта фраза, которую боится услышать каждый подросток, все ещё звучит в моих ушах. В тот момент, когда мне сообщили эту новость, первые эмоции были лишь отрицанием. Такого не может быть. Киллиан всегда успевал — он был ответственным, хотя и молодым. Я разрыдалась прямо в кабинете. Мне было шестнадцать, а моему парню Киллиану — семнадцать. Мы были обычными подростками, пока не настал тот судьбоносный день. Сейчас мне семнадцать, и я — мама самого лучшего ребенка на планете. Айрис Леона Чандлер родилась семь месяцев назад, раньше положенного срока, и её появление перевернуло наш мир. У малышки были проблемы с дыханием, и тогда мы с Килом не на шутку испугались. В тот день, 05.05.2005 года, наша жизнь обрела новый смысл, и мы впервые осознали всю ответственность, которая легла на наши плечи. Мы больше не были подростками; мы стали родителями. И нашей главной задачей стало обеспечить любовью и безопасностью нашу дочь. Каждый день — это новое испытание, новый урок. Я учусь быть мамой, а Киллиан — папой. Мы стараемся вырасти, хотя это и слишком рано.Мы пытаемся создать для неё мир, в котором наша малышка будет чувствовать себя защищённой и любимой. Всё это требует от нас много сил и терпения, но мы стараемся... правда. И хотя иногда бывает сложно, когда я смотрю в глаза Айрис, я понимаю, что она — наша радость и наша надежда. Каждый её смех, каждое её «па-па» делают нас сильнее и ближе друг к другу. — Сейчас папа приедет, — я прижимаю Айрис к груди. — Па-па! — от её детского лепета моё сердце замирает. — Да, моя маленькая. Папа скоро придёт, — тихо отвечаю я, ощущая, как в груди теплеет от мысли о том, что Киллиан скоро будет рядом. Я начинаю расхаживать по своей комнате. В отражении зеркала на меня смотрит достаточно высокая блондинка — 5 футов 5 дюймов, если быть точной. Светлые волосы волнами спадали почти до поясницы, обрамляя лицо. Пухлые губы с персиковым блеском для губ и вздёрнутый нос придавали мне немного кокетливый вид. Голубые глаза в точности как и у Айрис, обрамлённые длинными, накрашенными черной тушью ресницами. Скулы были слегка выделены контурингом, а на щечках заметно сияли румяна, добавляя лицу свежести. Я была одета в школьную белую блузку, расстёгнутую на три верхних пуговицы. Поверх неё — тёмно-синяя жилетка с эмблемой школы. Юбка в клетку такого же цвета едва доходила до середины бедра. Но я не жалуюсь: черные капроновые колготки и сапоги до колен должны были помочь мне не замёрзнуть в это холодное утро. Маленькая ножка пинается меня, а пухлые ручки Айрис ложатся на грудь, словно она пытается обнять меня. Айрис снова улыбается мне, и я не могу сдержать ответную улыбку. Её радость наполняет комнату светом. — Миу — миу! — произносит она. Миу-миу. Это маленькая плюшевая кошечка, которую Киллиану передала бабушке из Ирландии для правнучки. Я достаю из кроватки игрушку и протягиваю её малышке. Ушко «кошки» оказывается во рту, и я не могу сдержать смех. — Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение, моя крошка, — шепчу, гладя её по голове. - Киви, Киллиан тут! – тетя Дженнифер кричит с кухни. - А вот и папа! – я улыбаюсь во все 32 зуба и вместе с Айрис быстро выхожу из спальни.     Киллиан в своей кожаной куртки и чёрных школьных брюках стоял в коридоре сложа руки на груди. Его каштановые волосы были слегка спутаны, а на скуле виднелся синяк. Во рту у него было зубочистка. Когда карие глаза увидели меня и Айрис, на хмуром лице появилась улыбка. Убрав зубочистку в карман он подошёл к нам. - Привет, как вы ? – забирая у меня из рук дочь Киллиан наклоняется чтобы поцеловать меня. Невинный поцелуй прерывается визг Айрис. - Ах, ты! Маленькая собственница! – Я хихикаю. – Моя грудь тебе это не проститАйрис Леона Чандлер. - Она просто очень любит своего папу. – Кил аккуратно, покачивает малышку. В то время какАйрис уложила свою голову на плече папы. - Па-па. – сонный тихий голосок доносится до нас. А плюшевая игрушка падает на пол. - Она уже засыпает. Во сколько вы сегодня проснулись? – Спрашивает Киллиан, пока я поднимаю игрушку. - Ну,Айрис начала просыпаться к 3 часам ночи. Но концерт начался ближе к 4 утра. С тех пор мы не спим. – Я смотрю на часы. 8:10. В школу нам к 9:00. - Прости что не приехал после работы… Был завал на работе. Кассу на заправке пересчитывал два раза.После репетиторства вообще мозг не варил. – Он с виной в глазах смотрит на меня. – Киви, прости... Сегодня буду с вами ночевать.   - Ничего страшного Киллиан. – я закидываю руку ему на шею, притягивая к себе. – Тем более, я слышала, какой уставший ты был. Ты буквально засыпал, когда мне звонил. Мы снова целуемся. В этот раз уже более напористо, ведь маленькая вредина уже дремлет у отца на плече. - Так, так, мои дороги! Одного ребёнка хватит до вашего совершеннолетия! – строгий голос тети Дженнифер заставляет нас оторваться друг от друга. – Ну правда ребят. Заканчивайте тут. Тетя Дженнифер и дядя Логан стали моими опекунами, когда мне было двенадцать. Тогда в автокатастрофе погибли мои родители. Тетя Дженнифер была старшей сестрой моей матери. У неё были тёмный почти черный волосы до подбородка, голубые глаза, высокие скулы и прямой нос. Она была чуть выше меня и имела худое телосложение.  - Извини, мы немного увлеклись. – Я упираюсь головой в грудь Киллиана. - Увлекайтесь сколько хотите. Только прощу внимание к деталям. – тетя Дженнифер улыбается и уходит снова на кухню. – Чандлер, ты будешь завтракать? - Нет, спасибо. – он снова наклоняется к мои губам. – я бы с радостью позавтракал тобой, Киви. – пошептал Киллиан мне в губы. - После работы я жду тебя. – я провожу пальцем по его выглядящей из-под кожанки жилетке. –Пойдём ты положишь Айрис и мы поедим в школу. Киллиан послушно кивает и идёт за мной в спальню. Он аккуратно опускает Айрис в кроватку, стараясь не разбудить её. Малышка тихо сопит, а её пухлые ручки ненароком разворачиваются. Киллиан наклоняется и целует её в макушку, его губы касаются её нежной кожи, и я вижу, как на его лице распускается мягкая улыбка. — Она такая красивая... Я не перестаю удивляться тому, что мы создали её, — говорит он, глядя на нашу дочку с таким трепетом, что сердце у меня замирает. В его глазах читается гордость и нежность. — Айрис — твоя копия, Киви... Я ловлю его взгляд и ощущаю, как внутри меня поднимается волна гордости. — Айрис — это мы, — отвечаю я, чувствуя, как гордость наполняя каждую клеточку моего тела. Мы, двое подростков, создали это чудо, и это осознание волнует меня до глубины души.Я поднимаюсь на носочки и целую Киллиана в щеку, его кожа теплая, как солнечныйлучик. Мы стоим так, задерживая дыхание, как будто мир вокруг остановился. Затем мы берёмся за руки, и я чувствую, как наши пальцы переплетаются, словно это символ нашего общего пути. — Мы в школу! Айрис спит сладким сном, — кричу я тёте Дженнифер. — Буду после двенадцати! В ответ мы получаем пожелание хорошего дня.Мы выходим из комнаты, и я ощущаю, как в воздухе витает тепло и надежда. За дверью уже слышны звуки утреннего города: где-то гудят машины, дети смеются, а кто-то спешит на работу. Я смотрю насвоего парня. Улыбка Киллиана заставляет моё сердце биться быстрее, и я понимаю, что, несмотря на все трудности, мы справимся. В этот момент я чувствую, как важно быть рядом друг с другом, и как наша семья становится крепче с каждым днём.