Ты нужна мне. (Никола Франциска Хокинс/Мэтью Луи Кирк)

2 декабря 2005 год

Ливерпуль, Великобритании, графство Мерсисайд

Мэтью: Никола, ты мне нужна

Когда я прохожу по коридору спортивного комплекса, звук моих шагов гулко разносится по помещению. Всё вокруг кажется таким спокойным. Я неосознанно бросаю взгляд на старые настенные часы: 9: 32. Соревнования начнутся через полчаса, и это время пролетит как один миг. Сердце бьётся чаще, даже не знаю, из-за волнения ли Мэтью или моего собственного беспокойства. Заворачиваю за угол и останавливаюсь у дверей мужской раздевалки. Никого. Ну почти. В дальнем углу, под одиноким мерцающим светильником, сидит Мэтью Луи Кирк – тот самый парень, который в глазах многих стал олимпийской надеждой Великобритании. Его силуэт вырисовывается на скамейки: он завязывает шнурки, сжав губы в линию, полностью сосредоточенный на своих движениях. Светлые пряди волос падают на лоб, и он машинально зачёсывает их назад рукой, словно пытается скрыть растущую тревогу. В этот момент он замечает меня. – Хокинс! Ты пришла! – он махает мне рукой, приглашая подойти ближе. Несмотря на улыбку, я чувствую его тревогу. Сажусь рядом на лавочку. – Ты звал... Кирк, что случилось? Ты нервничаешь? – мой голос звучит мягко, как будто я боюсь напугать его ещё больше. Мэтью на мгновение замолкает и смотрит в пол, а затем, словно решившись, поднимает на меня взгляд. Его обычно уверенные голубо-зеленые глаза сейчас кажутся странно уязвимыми. - Немного. Это мои первые соревнования без отца. Я смотрю на его стройную, спортивную фигуру, на то, как напряжены его плечи, и вижу. Как же тяжело ему даётся это признание. – Мэтти...милый – шепчу я - Я не могу. Мне впервые страшно выходить на стадион. Такое чувство, что я уже провалился… Ники… Мне страшно… - он поднимает на меня своими голубыми глазами. В глазах стоит дымка слез…. - Милый... – я подношу руку к его лицу и прижимаю к своему лбу. –Я знаю что тебе тяжело без отца. И я понимаю как тебя больно, но как бы я не хотела забрать всю твою боль себе, я не могу этого сделать. Единственное, что в моих силах это поддерживать тебя. Я буду на трибуне и буду болеть за тебя Мэттью. - Никола, я люблю тебя… - Мэтью закрывает глава и целует меня в щеку. - Я люблю тебя Мэтти. Ты будешь первым сегодня. Ты уже мой победитель. Мы все будем там. Я, Бен, Барбара и Рональд. Все мы будем там. - Спасибо… Ники, поможешь прицепить номер. – он встает и достает из сумки бумажку и булавки и протягивает мне. Я аккуратно закалываю у него на груди и спине номер 1017, а после целую в щеку. - Готово. – я хлопаю его по плечу. – Спасибо, – его улыбка, хоть и немного напряжённая, всё равно вызывает во мне теплоту. – У тебя новый номер. Обычно ты берёшь 0412, а тут 1017. Что-то изменилось? Мэтью на мгновение задумывается, а потом его глаза наполняются каким-то особым светом. – 17 октября – день рождения моего отца. Этот забег я посвящу ему. Если я выиграю, меня возьмут в сборную юниоров, Мэтью берет меня за руку, и смотрит мне в глаза. Я улыбаюсь и целую его в щеку. - Соревнования начнутся через 20 минут, тебе разве не нужно разминаться – Я на стадионе с 8 утра, Хокинс. Думаешь, мне нужна ещё разминка? – его улыбка снова приобретает ту самую мальчишескую дерзость, которая меня всегда так очаровывает. – Слишком самоуверенно, Кирк, – я закатываю глаза, вставая с лавочки. – А как иначе, Хокинс? За это ты меня и любишь, – поддразнивает он, улыбаясь шире. - Люблю, люблю Кирк.... - шучу я, и, чувствуя, как напряжение понемногу отступает, выхожу из раздевалки, оставляя его готовиться к важнейшему моменту в его жизни. Я быстрым шагом направляюсь к трибунам, где уже собралась толпа. Стадион 'Энфилд', несмотря на свою внушительную конструкцию, казался почти опустевшим в этот прохладный декабрьский день. В воздухе чувствовалась сырость, а ледяной ветер с реки Мерси пробивался сквозь слои одежды, заставляя меня ежиться. Среди толпы, я заметила своих друзей: Барбара, как всегда, горячо спорила с Рональдом, в то время как Бен курил, не обращая внимания на холод. - О, Никола, наконец-то ты пришла! Эти двое выводят меня из себя. - На удивление Барбара сама тянется чтобы приветственно обнять меня. - Так что после победы Мэта, мы пойдем в "Pret a Manger"? Я очень хочу их сэндвич. - Рональд стонет. - Нет, Рональд, мы пойдем в "Papa John's Pizza". - Барбара начинает повышать голос, - Бенни, ты же хочешь пиццу, а не сэндвичи? - Бен кивает. Хотя я даже не уверена, что он вообще слышит нас. - Вот, видишь рыжик! Два против одного. Ник? Ты что хочешь? Пицца или сэндвич? Так сэндвич содержит 294 калория на 100 грамм. В порции два сэндвича по 100 грамм. И того 600 калорий... Это час на беговой дорожке... Или же отказ от ужина и завтрака. Пицца... Моя любимая - это 4 сыра. 200 калорий на 100 грамм. Порция 400, но я смогу съесть только 200. И того 400 калорий, это 40 минут дорожки и поход на пресс. Но скорее всего ребята возьмут себе еще по шарику мороженого... и мне тоже захочется... Черт выходит приметно столько же. 600 калорий. Что же выбрать сэндвич или пиццу... Ничего? в "Pret a Manger" подают салаты ещё. Точно! Да! Возьму большую порцию салата. И пройду 30 минут на дорожке! Да! Это лучший вариант. - Эй! Никола! Куда бы ты хотела пойти? - Барбара щелкает пальцами у моего лица. - Я думаю что в "Pret a Manger" подают классные сэндвичи. - я улыбаюсь. - Да! Мы выравняли счет Барби! - Рон чуть ли не подпрыгивает от радости. - Осталось спросить только нашего победителя! - Идти ты Рональд. Скоро там уже начнётся забег, я чертовски замёрзла. - Барбара кутается в свое черное пальто. - Я переживаю за него... - я ложу руки себе в карман. - Он очень переживает за сегодняшние соревнования. Я смотрю оглядываю стадион. Постепенно на манеж выходят спортсмены. На 3 дорожке я замечаю знакомую копну белобрысых волос. Мэтью несколько раз подпрыгивает, а после начитает настраивать колодки. А только он и его соперники опускаются на низкий старт, его взгляд поднимается на небо, а после на меня. Мэтью ели заметно кивает и ухмыльнувшись, опускает голову вниз. Раз, два, три, выстрел. Одной толпой они рванули с мест. Первый круг выдался легким для всех. После второго круга так же не выделился четкий лидер. На начале третьего круга мои нервы начинает сдавать. Подорвавшись с сиденья я подхожу ближе к забору отделяющую зрителей от беговой дорожки. Стоя на трибуне и сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Сердце билось как сумасшедшее, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Мэтью был уже на последнем круге, его фигура мелькала среди остальных бегунов, но для меня он был единственным, кого я видела. Его рывки, каждая капля пота на лице, тяжёлое дыхание – всё это я чувствовала так же остро, как будто сама бежала рядом с ним. Он был близок к победе. Ещё чуть-чуть – и финиш. Толпа гудела. Но всё, что я слышала, было только его дыхание, его удары шиповок о дорожку. Я не могла отвести взгляд, молясь, чтобы он удержал этот ритм, не сломался в последний момент. И вот он пересекает финишную черту первым. Я ещё не успела осознать, что произошло, как вижу, что Мэтью не останавливается. Он не замедляет шаг, не падает на землю, как это делают другие спортсмены после финиша. Вместо этого он смотрит прямо на меня, и в его глазах загорается искра, которая заставляет моё сердце остановиться на мгновение. Мэтью бежит ко мне. Мир вокруг исчезает. Я не слышу ни аплодисментов, ни возгласов друзей, только стук его шагов, который приближается с каждым мгновением. И вот, он уже рядом. Без слов, не обращая внимания на ограждение он заключает меня в объятия, обнимает так крепко, что мне не хватает воздуха. -Я сделал это Никола! Мы сделали это! Он будет гордиться мной! Но, все таки главный мой трофей это ты! - Его лицо, покрытое потом, оказывается рядом с моим, и я чувствую, как он прижимает губы к моим в долгожданном поцелуе. - Эй! Мэтью пицца или сэндвич?