Возвращение

Намио дернулась, будто упав во сне с высоты, и открыла глаза, закашлявшись и с трудом сделав вдох, словно легкие отказались работать на полную силу. Во рту пересохло так, что она не могла даже пошевелить языком. Только со второй попытки ей удалось сесть, с трудом сохраняя вертикальное положение. Тело одеревенело. Повернув тяжелую, как с похмелья, голову, она посмотрела на электронные часы, стоящие на рабочем столе около кровати и приветливо мерцающие зелеными цифрами. Три часа ночи. Время нежити и Смерти, — машинально подумала девушка и вздрогнула. Память о случившемся начала проступать, словно алые пятна крови на белой ткани. Извинения Рена, странные песочные часы в его руках, и до одури пугающий полет в неизвестность, когда ей казалась, что она умирает. Намио огляделась. — Нет, да быть того не может, — прохрипела она, разглядывая СВОЮ спальню. Свою настоящую спальню во вполне себе реальном мире, в котором она жила до смерти. — Нет… нет-нет-нет! Мио с трудом встала, буквально заставляя свои ноги передвигаться, и обошла комнату, включив свет. Люстра ярко озарила ее кровать, на которой лежал кот Бублик и недовольно щурился сонными глазами, явно сомневаясь в умственных способностях своей хозяйки, раз той пришло в голову подскочить среди ночи и разбудить его царское величество. Рядом с кроватью у окна приютился письменный стол, хаотично заваленный тетрадями, учебниками и нотами. Напротив кровати блестело черными боками пианино, а кресло соседствовало с большим шкафом для одежды. — Мне же все не приснилось, правда же? Ее голос прозвучал до боли чуждо. Девушка лихорадочно потрогала себя за лицо, а потом подошла к зеркалу. Зеркало послушно отразило Намио Мацумура: невысокую шатенку с длинными прямыми волосами, ярко-зелеными глазами и бледными веснушками на щеках и на носу. — Так, я это я. Ага… а где… Рен? Она негромко позвала Смерть, непроизвольно посмотрев на потолок, словно он должен был появиться оттуда, но ничего не произошло. — Рен? Ау, Рен? Смерть? Ты здесь? Нет, ей точно это не могло присниться. Все было слишком живо, а она еще не окончательно сошла с ума. Сердце сжало нарастающее чувство тревоги. — Рен! Да услышь ты меня, черти бы тебя побрали! Ты клялся мне в верности, между прочим. Приказываю явиться! Дверь спальни неожиданно открылась, заставив Намио буквально подпрыгнуть на месте. Она радостно повернулась, ожидая увидеть Смерть. — Намио, три часа ночи, ты чего шумишь на весь дом? — Мама? Мио ошарашенно смотрела на свою заспанную мать, которая щурилась также недовольно, как и Бублик. Внутри поднялась обжигающая волна, которая сдавила горло, не давая дышать. Девушка кинулась к матери, сжав ее в своих объятиях. На глазах выступили непрошенные слезы. — Мамочка, как же я тебя люблю, я так соскучилась! — Миоша, — женщина рассмеялась, обнимая дочь, — Тебе что, кошмар приснился? Мы расстались только вечером после чая. — Мам… а какое сегодня число? — Ты не заболела? — Нет, просто ответь. — Пятнадцатое июля, — растерянно произнесла женщина, продолжая обнимать дочь и гладить ее по голове как в детстве, когда маленькой Намио снились кошмары. День моей смерти! — пронеслось в голове у девушки. Она невольно поежилась. — Детка, с тобой точно все в порядке? — Да, мам, конечно, просто странный сон приснился, иди ложись, я тоже сейчас лягу, — виновато пробормотала Мио, словно во сне наблюдая, как мама выходит, закрыв за собой дверь. Оставшись одна в комнате, Намио заметалась, словно раненый зверь, буквально натыкаясь на стены и мебель по пути. Значит этот хитросделанный демон без спросу вернул ее в прошлое в тот самый день, когда она умерла. А сам, скорее всего, отправился на свой таинственный Совет получать по шее. Она запнулась о ножку стола, больно ударившись мизинцем на ноге. — Да твою ж мать, — прошипела Мио, когда у нее буквально искры из глаз посыпались. Она посмотрела на кровать и поняла, что скорее земля сойдет с орбиты, чем она уснет. Чувство тревоги за Рена душило ее своими липкими руками, забиваясь через горло в самое нутро. Мерзкий ком скрутился в районе солнечного сплетения, вызывая тошноту и тоскливое ощущение пустоты и страха, что она больше никогда не увидит того, кто забрал ее сердце. Владыка сказал, что смерть Рену не грозит, но это не значит, что она сможет его увидеть еще когда-нибудь. Хотя странная сделка, на которую Люцифер ее подбил, оставляла ей крохотную надежду, что они еще смогут встретиться. Так, стоп, успокойся, Мио, паника еще никогда не помогала. Если это день моей смерти, то все должно быть циклично. Тогда, если я поеду в этот лес, где меня попытается прикончить тот придурок, я должна буду встретить Рена в любом случае. — Да плевать, даже если придется умереть еще раз, я придушу его голыми руками собственноручно! Намио посмотрела на свою кровать и поняла, что скорее земля сойдет с орбиты, чем она уснет. Но стоять вот так столбом посреди комнаты тоже было таким себе вариантом. Она все же легла, закрыв глаза и пытаясь уснуть, безрезультатно проворочавшись до самого утра, лишь на пару часов забывшись тревожным, беспокойным сном.

***

Мио показалось, что она только на секунду сомкнула глаза, как настойчивый звонок мобильного телефона вырвал ее из тревожного полузабытьи. — Алло, — сонно проговорила она в трубку, пытаясь понять, который час. — Мио, ты что, спишь еще? Совсем обалдела?! У меня экзамен через час. Живо дуй в консерваторию, — громкий и возмущенный голос лучшей подруги на том конце трубки моментально заставил проснуться и пожалеть о том, что у нее абсолютный слух. Если бы она сейчас оглохла, то совершенно не удивилась бы. Наскоро умывшись, натянув на себя джинсы с футболкой и прихватив платье для выступления на экзамене, девушка застыла около входной двери, нерешительно взявшись за ручку. Если сегодня все повторится ровно также, то уже вечером она, возможно, будет мертва. И хотя вряд ли Рен отправил ее сюда умирать во второй раз, но червячок сомнения все же не давал ей покоя. — Мама, — она подошла к матери, которая жарила на кухне восхитительно пахнущие оладушки, — я так тебя люблю! — Мио, ты меня пугаешь, что на тебя нашло? — Ничего, просто хочу, чтобы ты знала, — она обняла женщину, перемазавшись в муке. — Я тоже тебя люблю, дурашка. Будешь оладьи? — Нет, иначе на экзамен опоздаю, — она махнула рукой, убегая ко входной двери. — Тогда возьми с собой? — Поем в кафе с Янлин, пока-пока!

***

— Ты что, всю ночь не спала? — обеспокоенно спросила подруга, когда Намио влетела в кабинет, — Нам идти уже через 10 минут. Там Ким и Мей доигрывают. — Прости, Янлин, не могла уснуть, задремала только под утро, —пропыхтела девушка, скидывая с себя одежду и надевая длинное черное платье в пол. Туфли на аккуратном каблуке дополнили ее образ. — Ты даже не разыгралась? Боже, мы завалим мне специальность. Мне влепят трояк, и я улечу со стипендии! — простонала Янлин, прижимая к себе скрипку и присаживаясь на стул. Мио с раздражением посмотрела на подругу. Та всегда переживала по любому поводу, а ее нытье способно было вывести из себя даже монаха-буддиста. И если в любой другой день Мацумура готова была оказать ей всяческую поддержку, то сегодня ей захотелось отвесить подруге оплеуху, лишь бы та перестала капать ей на мозг. Она и так сегодня была не в самом лучшем расположении духа, поэтому экзамен волновал ее меньше всего. — Да все отлично будет! Перестань нагонять страху. Тем более, что оценивать будут тебя, а не игру твоего аккомпаниатора. Намио поправила платье перед зеркалом и зачесала волосы в хвост. — Я поражаюсь твоему спокойствию, — продолжила бубнить Янлин. — Пошли уже, паникерша. Девушка взяла ноты и вышла из кабинета, направляясь в большой концертный зал, где сегодня принимали экзамен по специальности скрипка. Прихватив инструмент, Янлин недовольно побрела за ней, не забывая стенать о своей безответственной подруге. Даже сидя на сцене под ленивым взором комиссии, Намио не могла перестань думать о Рене. Переживания о том, какое решение по нему вынесет Совет, настолько занимало ее голову, что она даже не с первой раза услышала недовольное шиканье Янлин. — Намио! Дай «ля»! — прошипела рыжеволосая скрипачка, одарив ее убийственным взглядом. Мио тяжело вздохнула, выныривая из своих размышлений. Она положила руки на клавиши и нажала ноту ля первой октавы, ожидая, пока Янлин настроит скрипку. Закончив, Янлин кивнула ей, приготовившись играть. Намио огладила клавиши пальцами, а потом из-под ее рук полилась прекрасная, нежная мелодия Жюля Массне «Размышление». Янлин поставила пальцы на гриф, смычок нежно полетел по струне, и чувственное вибрато первой нотой сорвалось со скрипки, словно стон измученной души. Обе девушки слились в одном неповторим танце чувств, где каждая передавала через музыку то, что было у нее на душе.

***

— Что на тебя нашло сегодня, Намио? — О чем ты? — лениво протянула девушка, сидя на лавочке и подставляя лицо летним лучам солнца. Они сидели во внутреннем дворике консерватории, экзамен закончился уже час назад и все результаты были вывешены. Янлин сияла как самовар, разглядывая в зачетке пятерку с жирным плюсом. — Играла как в последний раз, у меня даже мурашки пошли. — Настроение такое, — неопределенно махнула рукой Мио, закрыв глаза и чувствуя, как по лицу пробегает тень от листьев деревьев, колышущихся на легком ветру. — Было бы оно у тебя почаще. Пойдешь переодеваться или прям так пойдешь в кафе? — Мне лень, пойду красивая, — не открывая глаз, ответила Намио. — Ты всегда красивая! — А ты подлиза, Янлин! — Отрабатываю заслуженную тобой пятерку, — рассмеялась скрипачка, обнимая подругу. — Я там не одна играла, знаешь ли. — Зато я знатно налажала на второй странице. Даже не знаю, как ты меня подхватила только. — Ловкость рук и никакого мошенничества! — Что тебя беспокоит, Намио? — Янлин смотрела на нее практически в упор. — С чего ты взяла, что меня что-то беспокоит? — Ну я же не дура. Знаю тебя уже 15 лет. Мы с детского сада вместе. И я первый раз в жизни, вижу тебя такой. Намио вздохнула, понимая, что первый раз в жизни она не может рассказать Янлин о том, что ее беспокоит.

***

В кафе было многолюдно, несмотря на будний день. Официанты ловко сновали меж столиков, разнося еду и принимая заказы. Тихо играла приятная, ненавязчивая музыка. Девушки сели за дальний столик на веранде, ожидая свой заказ. — Наконец-то экзамены закончились, хочу поскорее ухать на море, — беспрерывно щебетала Янлин, пытаясь поднять подруге настроение и отвлечь ее своей болтовней. Намио же не могла сидеть спокойно, постоянно поглядывая на часы и отвечая невпопад, чем вызывала у подруги еще больше беспокойства о себе. От волнения ком в районе солнечного сплетения прокручивался, словно колючий еж, вызывая болезненный дискомфорт. Время неумолимо приближалось к вечеру, когда девушки должны были уехать с парнем Янлин и его другом на ту злосчастную дачу, хотя самой Мио казалось, что оно ползло со скоростью улитки, пересекающий оживленную автостраду. Ее руки потели, и она постоянно оглядывала зал, ожидая, что сейчас войдет Мин Хо. — Да что с тобой, ты чего такая взвинченная? Обеспокоенно проговорила Янлин, посмотрев куда-то за ее спину. — О, а вот и Дэмин! Скрипачка встала со стула и помахала рукой невысокому светловолосому пареньку в очках. — Кто это? — обескураженно спросила Намио, разглядывая милого, но неказистого паренька, который шагал к их столику. — Миош, ты меня пугаешь. Это же Дэмин! — Яснее не стало. — Ты что, прикалываешься? Это мой парень, мы уже полгода вместе! — Какой парень, а где Мин Хо? — Ты о ком вообще? — прошипела Янлин, когда Дэмин подошел к ним, обняв девушку и чмокнув ее в щеку. — Привет, Намио, давно не виделись, — дружелюбно поприветствовал парень Мацумура, помахав ей рукой. Мио удивленно посмотрела на него. Они были незнакомы, и она определенно не видела его раньше, хоть он и говорил так, словно они уже неоднократно общались. И тут ее словно поразило молнией. Ну конечно! Они действительно не были знакомы в ее прошлой жизни, ведь тогда Янлин встречалась не с Дэмином, а с Мин Хо. Но сейчас Мин Хо был мертв, ведь Рен уничтожил его душу, как и душу того, от чьей руки она должна была погибнуть. Значит, когда время обратилось вспять, это не вернуло тех, чьи души забрала Коса Смерти, а значит и ее собственная судьба изменилась. Девушка почувствовала, что холодный и липкий пот тонкой струйкой стек по ее позвоночнику. Ее руки задрожали, вцепившись в край стола. Если ее судьба изменилась, и она осталась жива в этот день, то она никогда и не знакомилась со Смертью. Хотя нет, это не так важно, знакомы они были с Реном в этой ее жизни или нет. Она же помнит его, значит и он не мог забыть ее. Сейчас он, вероятно, занят разбирательством с Советом, поэтому не может встретиться с ней. — Так, мне надо уйти, — прошептала Намио, вставая из-за стола, и роняя стул. — Миоша, ты куда? Тебя проводить? — обеспокоенная Янлин встала, попытавшись взять ее за руку. — Нет-нет, я просто поеду домой. Вспомнила об одном деле, — она вырвала ладонь из рук подруги. — Намио, у тебя точно все хорошо? Давай мы отвезем тебя, я на машине, — Дэмин выглядел озадаченным, искренне предлагая ей помощь. — Все отлично! Ребят, правда, отдыхайте, со мной все хорошо! Намио буквально вылетела из кафе. Она бежала на каблуках, спотыкаясь и цепляя подол длинного платья, так и норовя переломать себе все ноги. Прохожие недоуменно смотрели ей вслед. Она пролетела всю длинную улицу, на которой располагалось кафе, местный парк, небольшой сквер и остановилась только тогда, когда буквально врезалась в ограждение набережной, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться. Сердце истерично колотилось в груди от неожиданной пробежки, и Намио буквально захлебывалась воздухом, жадно вдыхая его раскрытым ртом. — Рен! — она закричала так, что даже чайки взлетели со своих мест, испугавшись ее воплей. — Какого хрена ты бросил меня здесь! Вернись, черт бы тебя побрал! — она продолжала кричать, вцепившись руками в парапет, ощущая, как слезы горячей дорожкой стекают по ее лицу и попадают в рот. Какая-то парочка, проходящая мимо, покосилась на нее и обошла стороной. Намио кричала и плакала, пока полностью не сорвала голос и не смогла даже говорить. Неизвестность страшила ее, рождая в голове страшные картины того, что могло и вовсе не случиться. Измотанная и напуганная, она села на ближайшую скамейку, пытаясь унять нескончаемый поток слез и дрожь в собственном теле. Она просидела так, пока на улице окончательно не стемнело, и ей не стало холодно настолько, что она не могла сомкнуть стучащие друг о друга зубы. Холод забрался под тонкое платье, проникнув под кожу, вгрызаясь колючими зубами в ее сердце. Домой Мацумура вернулась почти в 12 часов ночи, полностью разбитая морально, и с опушим от слез лицом. Напуганная мама пыталась выяснить, что с ней произошло, на Намио только отмахнулась, закрывшись в спальне и упав на кровать, сжавшись в комок. Она лежала и смотрела в стену, разглядывая незамысловатый узор на обоях, пока время на часах не показало три ночи. — Время нечисти и Смерти, — прошептала девушка. Рен так и не появился. Наутро она свалилась с температурой и диким кашлем. Видимо, вчерашний холод окончательно ее добил.

***

Рен не появился ни на следующий день, ни еще через день. Намио металась по квартире, как загнанный зверь. Она стала плохо есть, похудела, под глазами залегли темные круги от постоянной бессонницы. Если она не лежала на кровати, то сидела за фортепиано, постоянно наигрывая какие-то мелодии, или же просто смотрела в окно невидящим взглядом. Обеспокоенная мать пыталась понять, что с ней происходит, но девушка только отмахивалась и огрызалась. Янлин звонила и писала каждый день, поэтому Мио просто перестала брать трубку. Тогда Янлин стала приходить, пытаясь вытащить ее гулять, но девушка лишь молча уходила в свою комнату, прося оставить ее, наконец в покое. Она сама не знала, что с ней происходит. Это гложущее чувство тоски и потери, которые буквально сжирало ее изнутри, не отставляло ее ни днем, ни ночью. Она понимала, что это не нормально, и что этот путь ведет ее в никуда. Невозможно чувствовать столько всего по отношению к другому человеку. Но дни тянулись, отвратительные в своей бесконечности, сменяясь мучительными ночами, когда девушка боялась даже оставаться с собой наедине. Так прошло еще две недели. Намио казалось, что она уже сошла с ума, или оказалась в своем личном Аду. Она продолжала постоянно думать о Рене, словно он был ее бредовой навязчивой идеей. Иногда ей даже казалось, что ей все приснилось, она его сама придумала. И тогда девушка снова впадала в истерику, захлебываясь слезами. В один из таких безликих дней Янлин вновь пришла к ней домой. — Так, хватит страдать! Поднимай свою истеричную задницу и пошли со мной! — она влетела в комнату, словно солнечный луч, сдергивая с подруги одеяло. — Янлин, за ради Бога, оставь меня в покое! Я не хочу никуда идти, — пробормотала девушка, попытавшись вновь натянуть на себя одеяло и скрыться от всего мира. — Мне очень нужна твоя помощь! Можешь помочь, а потом валяться и страдать дальше. Я тебе даже ни слова не скажу! — Честно? Если я помогу, ты отстанешь от меня? — Конечно! — фальшиво ответила Янлин. — Что ты хочешь от меня? — Мы с Мей решили подзаработать. Сегодня открывается художественная выставка, и мы должны были играть с ней на открытии. Но эта клуша заболела! — И? — Миошка, сыграй со мной на выставке! — Ты издеваешься? Я не занималась нормально уже недели две. — И что, резко разучилась играть? Умоляю тебя, я уже потратила аванс, который они заплатили. Не заставляй меня влезать в долги и умирать в нищете!

***

На выставке было удивительно многолюдно. Посетители оживленно общались, рассматривая картины молодого и талантливого художника. Несколько журналистов брали у него интервью, и до Намио иногда доносился жизнерадостный смех мужчины. Как же раздражает, — мысленно простонала девушка, мечтая побыстрее закончить и оказаться в своей кровати, чтобы снова завернуться в одеяло. Они с Янлин играли уже пару часов, и Намио чувствовала, что еще чуть-чуть, и она свалится прямо под рояль от усталости. Она была вымотана моральными переживаниями, и сил не оставалось даже на социальные взаимодействия, не то, что выдавливать из себя музыку с постной миной на лице. — Мне нужен перерыв. Срочно! — она раздраженно захлопнула крышку рояля, напугав парочку посетителей резким звуком. — Хорошо, господин Кай как раз рассказывает про свои картины, можем отдохнуть. Только не надо запугивать окружающих, — вздохнула Янлин, не сводя с подруги обеспокоенного взгляда. Намио встала из-за рояля, вскользь послушав мужчину, рассказывающего о своем творчестве, а потом пошла разглядывать картины, неспешно бродя по выставке. А посмотреть, надо сказать, было на что. Художник был очень экспрессивен. Чувствовалось, что ему нравилось изображать людей, и он потрясающе передавал их эмоции, искажающие лица. Отдельный стенд его работ был посвящен смертным грехам и демоническим созданиям. Намио остановилась, задержав взгляд на одной из картин, не в силах отвести взгляда. — Смерть и девушка, — прочитала она вслух, почувствовав озноб, рассматривая инфернальное изображение Смерти с косой, склонившейся над юной девой. — Я смотрю, тебя так и тянет к Смерти. Сзади раздался знакомый мужской голос. Намио резко повернулась, чувствуя, что не может дышать, и еще немного и она потеряет сознание. Рен стоял позади нее, в своей излюбленной манере засунув руки в карманы джинс. Рога исчезли. Иссиня-черные волосы, казалось, стали немного длиннее, падая на глаза. Сами глаза карие с круглым человеческим зрачком в обрамлении темных ресниц. На коже ни единого следа от разложения. Он был одет в обычные для себя черные джинсы, черную рубашку с закатанными рукавами, не скрывающими многочисленные татуировки, забитые на его руках. И даже серьга-крест все также неизменно покачивалась в его левом ухе. — Рен! Мио кинулась к нему, боясь, что он больная игра ее воспаленного воображения, и сейчас же исчезнет. Но он поймал ее в свои объятия, крепко прижав к себе, словно они были в разлуке целую вечность. Она не успела даже ничего сказать, как Рен буквально смял ее губы, жадно целуя, кусая и зализывая укусы, лаская ее язык своим, будто пытался съесть ее целиком. Она прижалась к нему всем телом, дрожа от его прикосновений и обнимая за шею, путаясь пальцами в его волосах. Его руки хаотично двигались по ее спине, спускаясь ниже, словно он пытался охватить каждый миллиметр ее тела. — Молодые люди, вы все-таки на выставке, соблюдайте приличия! Недовольный голос одной из смотрительниц отрезвил их, заставив с трудом отлипнуть друга от друга. Сердце колотилось в груди Намио, пытаясь сломать ребра, отдаваясь по всему телу каждыми ударом. Она ощущала, что у Рена сердце бьется не меньше, сильно толкаясь под ее ладонью. — Пошли, поговорим в машине, — он обнял ее, потянув в сторону выхода. — В какой машине? — она шла за ним, будто во сне, разглядывая его лицо, забыв даже о том, что Янлин ждет ее обратно. — В моей машине. — ЧТО?! Когда это ты начал водить? — Мио даже остановилась. — Сегодня утром, — Рен усмехнулся, щелкнув брелком сигнализации, и черный форд мустанг приветливо моргнул фарами. — Даже не сомневалась, что она будет черной, — не удержалась девушка от того, чтобы съязвить. Они сели в салон, мустанг нетерпеливо рыкнул мотором, и медленно покатил вниз по улице. — Я уже думала, что никогда тебя не увижу. — Ну ты же взяла с меня клятву, — он хитро улыбнулся, покосившись на нее и вновь смотря на дорогу. — Что произошло? — Когда я прокрутил колесо времени вспять, в эту же ночь был экстренно созван Совет. Чтобы ты понимала, колесо времен за все время крутилось в обратную сторону всего пару раз, и поверь, делалось это в очень исключительных случаях. И в свете этого отягчающего обстоятельства, Совет не смог вынести по мне решение, и мне пришлось пару недель провести под печатью заточения, прежде чем разбирательство дошло до Создателя. Не скажу, что встреча с ним была легкой и непринужденной. Но если откинуть все остальное, то он всего лишь лишил меня должности Смерти, лишил титула высшего демона и бессмертия. А так как ты взяла с меня непреложную клятву вечной верности, то еще добавил сверху бессрочную ссылку на Землю в человеческом обличье в твое услужение пока смерть не разлучит нас, любимая. — Рен, прости меня. Я не знала, что так выйдет, — Мио почувствовала себя виноватой. — За что ты извиняешься? — Из-за меня ты буквально потерял все! — Если бы я потерял тебя, тогда бы я потерял все. Остальное – не так и важно. От этих слов буквально потеплело в груди. — Значит, ты теперь обычный человек? — Ага, насколько это возможно. Я все равно остаюсь демоном, потому что невозможно изменить природу сущности. — Тогда, надо найти тебе жилье. — У меня есть квартира. Я снял ее сегодня утром, когда меня выперли из Небесной Канцелярии, заставив подписать целую тонну бумаг. — Серьезно? — А я, по-твоему, под мостом должен был обитать? — А деньги ты откуда взял? — На должности Смерти у меня была отличная зарплата, которую мне особо некуда было тратить. Учитывая даже не самую выгодную конвертацию в ваши деньги, финансовых проблем я не испытываю. — Слушай, серьезно, ты и раньше умел водить? — Нет, конечно. Но перед тем, как сослать меня на Землю, мне все же выдали парочку полезных навыков, чтобы я не сильно выделялся на общем фоне. — Если я вернулась в свой мир, то что стало с теми, кто остался на Лофу? — Скучаешь по генералу? — в голосе бывшей Смерти просквозили ноты ревности. — Я скучала по тебе, чертов демон! Но мне интересно, что стало с теми, кого я знаю. — Я не могу тебе сказать. — Почему? — Я сам не знаю их судьбу. На какое-то время они оба замолчали, и Намио пыталась понять, врет ли Рен ей. — Кстати, а куда мы едем? — Ко мне. Притворять в жизнь то, что ты наобещала моему отцу за его услугу.