Часть 2

      — Что читаешь?       — Стендаль «Красное и черное».       В библиотеке лидера Оникайнуса найдется множество книг великих писателей прошлых столетий. Корделия приходит сюда с термосом горячего какао, забирается с ногами в кресло и погружается в истории книжных персонажей. Жанр выбирает по настроению, но в последнее время она застревает на страницах любовных трагедий.       На заднем фоне потрескивает иголка на виниловой пластинке, проигрывая классическую музыку. В такие моменты девушка забывает о своем недуге и переживаниях за любимого: где он, с кем сцепился, не пострадал ли в перестрелке.       Он всегда возвращается. Только ничто в этом мире не является константой, поэтому руки Корделии немеют, сжимая обложку книги каждый раз, когда открывается входная дверь в комнату отдыха. Киран это пришел с Люком, оповестить ее о несчастном случае или Сайлас подкрадется сзади, чтобы закрыть глаза и потом поцеловать в шею.       — Есть ли на свете хоть одно сердце, которое бьется ради меня, — распевается мужчина, лежа поперек широкой кровати. Корделия улыбается и перестает читать.       — Ты запомнил цитату из книги?       — Промелькнула после нашего первого поцелуя.       Так давно?       Ей хорошо запомнились иные слова, без надежды на светлое будущее: «Если влюбленные вдалеке друг от друга и они вдвоем смотрят на одно небо, то значит, что они вместе». Для них расстояние равносильно ее смерти. Бросить все труды тоже нельзя. Корделия не позволяет Сайласу оставить бизнес в зоне и отказываться от власти.       Уже достаточно всего было принесено в жертву.       — Я вся — одна сплошная любовь к тебе. Даже, пожалуй, слово «любовь» — это еще слишком мало, — пересказывает она любимые строчки, узнавая себя в главной героине истории. Сайлас манит ее пальцем, призывая наклониться. — У меня к тебе такое чувство, какое только к богу можно питать: тут всё — и благоговение, и любовь, и послушание…       Взгляд рубиновых глаз теплеет. Корделия оставляет мимолетный поцелуй на его губах и возвращается к чтению, но вдруг Сайлас кладет ладонь на ее затылок, желая увлечь в пламенный поцелуй, вкладывая все чувства, которые испытывает к ней.       — Ты мой Жюльен, только не гувернант, а дворецкий. Причем кот.       — Тебя что-то не устраивает?       Кончик хвоста нервно дергается из-под него, а уши прижимаются к голове. Девушка простодушно смеется и теребит пушистое ухо любимого. Тот щурит глаза, напоминая хищного кота, и тянет соблазнительно: «Ну, допустим, мяу». Чтобы искупить свою «вину» она снова наклоняется, только взгляд мужчины опускается на ее грудь.       — Куда ты…       — Не туда, о чем ты подумала, моя маленькая извращенка, — ухмыляется Сайлас, подцепляя пальцем цепочку. — Отвлекает. Раскачивается туда-сюда… — внимательно следит он за движением кулона. Корделия садится прямо.       — Ты похожа характером на госпожу де Реналь. В тебе сочетается невинность со скрытой пылкостью. Этим ты меня и пленила, — убирает он ее руку от книги. От этого ласкового прикосновения сердце Корделии подпрыгивает. Она переплетает с ним пальцы, стараясь дальше вчитываться в текст.       Притворство и кокетство ей чужды.       Мягкие поглаживания большим пальцем по ее указательному очень хорошо сбивают с мыслей. Дочитать осталось совсем чуть-чуть. Корделия сдается и откладывает книгу, переключая всё внимание на требовательного кота.       — Не будешь в меня стрелять?       — Твои шутки, милая…       — Прости.       — Так просто теперь не отделаешься, — приподнимает он голову с колен девушки. Уши в предвкушении озорства вертятся из стороны в сторону. Взгляд хитро проходится по всему ее телу и останавливается на груди. — Могу я, моя госпожа?       — Попробуйте, — застенчиво отвечает Корделия, начиная дышать часто, выдавая свое волнение. Чувства к мужчине так сильны, что даже попытка скрыть их — это из раздела фантастики.       Она садится к нему лицом к лицу, держа руки на коленях. Зрачки расширены, пальцы хватаются за край сорочки, щеки розовеют. Рядом с ним можно позабыть собственное имя. Заметная дрожь проносится по телу, когда Сайлас прислоняется щекой к ее щеке.       — Я знаю, о чем ты думаешь.       Хотя он читает ее, как открытую книгу. Однако сюрпризы они еще могут друг от друга ожидать, и это возбуждает не хуже любых откровенных признаний.       Состояние Корделии резко меняется. Он успевает использовать эвол прежде, чем она позовет его по имени. Ладонь ослабевает, но мужчина крепче держит ее за руку, передавая энергию. Не в силах удержать голову, девушка падает на ворох подушек. На лбу проступает ледяной пот.       — Сейчас всё закончится, котенок. Еще немного.       На уголках глаз скапливаются слезы. Она поднимает взгляд на Сайласа и отвечает слабой улыбкой.       — Держишься?       — Да…       Всё будет хорошо, пока он рядом.       — Тебе идет это кольцо.       Бессмысленная фраза — как способ не дать провалиться в бездну. Сегодня он успел спасти ее жизнь, а завтра может оказаться за мили. Улыбки и заверения работают лишь поначалу. Правду рано или поздно придется принять.       — Выходи за меня.       — Сай, я не понима…       — По-твоему, что оно означает? — кивает мужчина на ее кольцо.       — Ты… ты это серьезно? — тяжело дышит Корделия. Через мгновение он исчезает в красно-черном вихре, улетающем по направлению двери. Она поднимает с постели несколько вороньих перьев и сжимает их в кулаке, ощущая частичку любимого рядом. На том же месте он появляется со стаканом воды. — Тебе нужна такая жена? Полумертвая.       — Иначе бы не дарил, Корди.       — Но…       — Ты выйдешь за меня замуж?       Он уже всё решил и мнение не поменяет. Это ясно по твердости тона. Во взгляде отражается такая уверенность, что девушка лихорадочно кивает, позволяя слезам течь по щекам.       — Конечно, я стану твоей женой!       В приливе нежности Корделия обнимает мужчину и закрывает глаза. Она бы не обиделась, даже если бы Сайлас не стал делать предложение руки и сердца до самого последнего дня ее жизни. Важнее всего его любовь, а без этих условностей можно обойтись: без пышного торжества, шикарного свадебного платья, кучи гостей, еды, выпивки и танцев.       О замужестве она даже не мечтала. Не фантазировала о долгом, совместном будущем не из-за сомнений в его чувствах, а о преобладании обстоятельств над выбором человека. И всемогущие не всесильны.       — Для полноценной семьи нам кое-чего не хватает.       На немой вопрос в глазах Сайлас приближается к лицу девушки. Едва касаясь губами ее губ, он томно шепчет:       — Заделаешь со мной котят?