Three.

— Слушай, ты чего ко мне пристал со своей едой, придурок? Чего ты, вообще, ко мне прицепился? — под конец недели Ли не выдерживает, задавая вопрос прямо в лоб. Все это время Сокджин таскал шоколадки и конфеты, какие-то вкусные булочки, а иногда еще и контейнеры с полноценными обедами. Уже все заметили нездоровый интерес красавчика к заядлой грубиянке, но интересоваться очень сочной ситуацией для любителей сплетен не спешили, потому что и Ли, и Сокджина нельзя назвать невероятно дружелюбными. У Кима много друзей, он часто тусуется в клубах в огромных университетских компаниях, только парень все равно держится обособленно от большинства в стенах университета. А Ли и тусовщицей назвать трудно, потому что ни на одну вечеринку не пришла ни разу. И друзей почти нет. Только грубит всем и ядом плюется. — Тебе не нравится? — такая невинная улыбочка заставляет Ли сгорать от желания закрыть уши руками и, крича "прекрати улыбаться!", рвануть куда подальше. Ким, будто на внутренней стороне век читает все эти невысказанные эмоции. Девушка пыхтит детским паровозиком, и Киму так и хочется потискать её миленькие щечки. — Ты мешаешь мне, — почти шипит, стискивая зубы. Поцеловать хочется, как в среду под чертовой лестницей, до дрожи в пальцах, этого наглого павлина, что с уверенным видом вышагивает перед ней уже целых ненавистных семь дней. Ли прекрасно помнит, какого это: со стервозной злостью сминать чужие губы, лишь бы только заткнулся и не раздражал своими вечными философскими изречениями. — И как же, позволь спросить? — честно, если бы Сокджин не был уверен на девяносто гребаных процентов в том, что во вкусе Ли, уже бы уплыл в заграничный Лондонский туман, но парень тоже прекрасно помнит их дикое столкновение губами, зубами, борьбу с перемешанной слюной и языком. Хочется повторить, только — почему-то, уверен, — Ли не будет в восторге от такого. Но желание прижать строптивую, никак не желающую принимать его настойчивые ухаживания, девчонку к любой ближайшей твердой поверхности, чтобы вновь изучать приятные изгибы ее тела, искать потаенные местечки и крепко прижимать к себе, растет в геометрической прогрессии. Сокджин сам не понял, в какой именно момент осознание его посетило. Кажется, просто в одну секунду какой-то малюсенький кусочек его мозга заработал, и парень понял, что Ли ему до жути нравится. И нравится куда больше местных расфуфыренных красавиц, поднимающихся в пять утра только ради того, чтобы завить локоны и нанести на мордашку тонну ненужной косметики. Девушка же, рассерженно сопящая сейчас перед ним, почему-то нравится и без длиннющих накрашенных ресниц, без подводки и помады, без идеальной укладки и длиннющих ярких ногтей. Просто аккуратная (ну, может быть, и не всегда), прямолинейная и не скрывающая своих эмоций, она не пытается завоевать его — Ким Сокджина. Просто отходит в сторону каждый раз, когда одна красотка сменяется другой. И даже при постоянной Джи не вмешивалась. В голове парня это выглядит настоящим подвигом, потому что обычно девушки просто вешаются на шею, пускают похабные слухи, Ли же непоколебимо стояла в стороне, даже намека не дав на то, что внутри что-то бурлило и теплилось. А он ведь, как последний дурак таскался к ней часто, напевая о своих душевных проблемах. Нет, друзьями они не были, просто Джин время от времени находил Ли где-нибудь на подоконнике или на крыше, где девушка частенько наслаждалась запахом никотина, просто поджигая сигарету и вдыхая этот дым. Парень вечно ругался, тушил сигарету и периодически отбирал пачку, но не задумывался ни разу о том, почему это делал. Как-то все происходило само собой, по инерции. И его все устраивало, Сокджину казалось, что он не испытывает чего-то особенного к Ли — обычную человеческую симпатию, не более. Но в какой-то момент всё вышло из-под контроля. Ки не заметил, что с девушкой стало слишком легко находиться рядом, несмотря на мат, грубость и прямоту. Несмотря на вечные недовольные вздохи и закатанные глаза, Сокджину почему-то хотелось возвращаться к ней, а не к Джи. Да он даже проблемы выдумывал, только повод бы был подойти к Ли и пожаловаться. Оглушительный звонок заставляет всех заинтересованных лиц разбрестись по кабинетам, все время оглядываясь на парочку, которая привлекает всех больше, чем преподаватели с их скучными лекциями. Ли тоже мылится свинтить на пару, потому что это реальный шанс уйти в неизвестность и ненавязчиво, прямо очень ненавязчиво, отказаться от коробки фирменных вафель, от которых — чёрт! — целый рот слюны. Девушка последний раз пробовала их в далеком детстве, и вот сейчас богатенький красавчик притащил, чтобы подмазаться в очередной раз, попытаться получить расположение с помощью сладкого. Хорошо, что хотя бы не колечки с брюликами таскает! Иначе бы Ли совсем свихнулась. — Ну, и куда ты собралась, Ли? — Сокджин свободной рукой ненавязчиво, но крепко обхватывает чужое предплечье, не давая отойти вслед за остальными студентами. — На пару, Ким! — Ли едва не выплевывает это, пытаясь освободиться от цепких пальцев на своей руке, — в отличие от тебя, я сюда не шутки шутить прихожу, ясно? — Сокджин же в ответ коротко усмехается, наклоняясь ближе к девичьиму уху и жарко шепчет. — Один раз прогуляешь — ничего не случится, — от его слов, черт возьми, горячо. Все горит от приятного дыхания, обжигающего ушную раковину. И Ли только и может, что прикусить язык — только бы не вздохнуть, как ее любимые героини из сопливых историй. Ким же ненавязчиво, но убедительно притискивает Ли к металлическим дверцам шкафчиков, наклоняясь ближе к губам. Это так осторожно, что девушка практически не замечает момента, когда оказывается в кольце сильных рук по обе стороны от ее головы. Хватка на предплечьи исчезает, только Ли не чувствует себя свободной, всё равно в ловушке. И с губ всё же срывается дебильный вздох, когда Сокджин тихо-тихо, едва различимо шепчет: — Ну же, Ли, отпусти себя, — и ещё ближе, будто давая понять, что сейчас — самое время творить безрассудства. Пустой полутемный коридор, в котором только они вдвоем. И Ли срывается. Хватает Сокджина за грудки, резко притягивая совсем впритык. Всего миг ей понадобился для того, чтобы решиться и прижаться к чужим алым и вкусно-пахнущим губам своими. Просто прижаться с силой, ничего больше не делать. А, только глаза закрыть, чтобы больше не сомневаться. Ким как-то теряется немного, потому что желание было слишком сильным, но он не верил, что Ли действительно снова его поцелует. Даже понять ничего не успевает, прежде чем девчонка отстраняется, затылком прижимаясь к металлической поверхности и вдыхая ртом воздух и не открывая глаз. Ей бы сбежать, спрятаться и подумать обо всем, взвесить каждую деталь в отдельности. Только Сокджин не дает вновь засомневаться, за затылок притягивая ближе и целуя уже по-настоящему. Так, что ноги подкашиваются, а внизу живота все скручивается тугим узлом, сводящим с ума. Ли хрипит Киму в губы, когда он нагло ладонью за поясницу прижимает ее тело ближе к себе, вынуждая почувствовать его возбуждение даже через одежду. И вафли давно валяются ненужным дополнением где-то у ног. — Прекрати это, — Ли едва находит в себе силы отстраниться, потому что чужие прикосновения становятся все откровеннее, поцелуи горячее, а глупое сердечко так и норовит выскочить из груди и броситься прямо в руки довольному победителю. Вот только сдалось оно ему, это сердце? Ли уверена, что нет, но поцеловать снова хочется до безумия, поэтому девушка только прикусывает кончик языка. — Не я это начал, — томно шепчет Сокджин, приближаясь к уху и прикусывая мочку. Играется с маленькой аккуратной сережкой, пока руками прижимает к себе ближе, чтобы эта дикая кошка не вздумала удрать. Парень просто не понимает, почему она так противится его ухаживаниям, почему всеми силами пытается дать понять, что не заинтересована в нем, хотя реальность прямо противоположна, и доказательством этому служит сбитое дыхание и полустон, сорвавшийся с губ, когда Сокджин нагло сжал ягодицу, — я ведь небезразличен тебе, так почему же ты так противишься моему вниманию, Джиён? — задаёт вопрос прямо в лоб, чтобы обескуражить, заставить задуматься. Может быть, даже раскрыть все карты от неожиданности. А девушка впадает в ступор больше от того, как странно звучит её имя с призвуком нежности и щепоткой хитрости. Её уже давно так никто не называл, для всех она просто "грубиянка Ли", для преподавателей "мисс Ли", а по имени к ней обращались только дома, но это было так давно, что и вспоминать не хочется. — Потому что... — тянет резину девчонка, хотя запинается, наверное, больше от того, что молодой человек оставляет невесомый поцелуй за ушком. Ли рвано выдыхает, прикрывая глаза, хотя мысли крутятся вокруг необходимости собраться и дать нормальный четкий ответ, обозначить, наконец, границы и разойтись, как в море корабли, — потому что ты ветреный, Сокджин. Тебе ничего не стоило взять и переключиться на меня, хотя вы на тот момент встречались с Джи, — и это чистая правда. Девушку действительно пугает перспектива боли. От такого парня, как Ким, в своем сердце не поможет ничего, потому что в нем всего "слишком". Это идеал, мечта любой девушки. Поэтому и терять его "слишком", — я не хочу страдать, ясно? — выдох, потому что Сокджин опаляет дыханием нежную кожу щеки, — давай на этом закончим наше недоприключение, — девушка хочет отстраниться, оттолкнуть, чтобы уйти, пойти на пару или на крышу. Вдохнуть бы никотина сейчас, да побольше — он помогает расслабиться, сосредоточиться и подумать обо всем. Только сильные руки не дают и с места сдвинуться, мертвой хваткой впиваясь в плечи и сжимая нежную кожу под темно-синей кофточкой. — Я не хочу ничего заканчивать, — почти шипит Ким, носом утыкаясь в мягкую щеку и тихо посмеиваясь в своей голове над жалкими попытками девчонки в его руках вырваться, — ты мне нравишься, Ли. Сильно нравишься, — голос чрезвычайно серьезный, будто он выступает на какой-то научной конференции, — может, с начала я этого не понимал, потому что ты права, у меня была Джи, и я просто не хотел признавать, что меня тянет к тебе, ты же... — Что? — вскидывается Ли. На самом деле, немного неприятно слышать о себе вещи из разряда "ты мало похожа на девушку". Но сейчас в этом виднеется прекрасная возможность удрать, сверкая пятками, и не дослушивать чужой монолог, потому что Джиён боится, что растает, что отзовется. Её пугает перспектива отношений с таким красавчиком, она всё ещё думает, что не тянет на идеал его красоты, не соответствует ему, — да, я грубиянка, да, я не настроена коммуникатировать с людьми, ясно? Так что, знаешь, что... — окончание фразы тонет в горячем, но коротком поцелуе. Прикосновение губами к губам, укус за длинный язычок и короткое шипение. — Дослушай меня, — выдыхает ей в губы, — я не хотел признавать, что ты мне нравишься, потому что ты была холодной, словно лёд. Да и по отношению к Джи это было бы не честно... — А сейчас вдруг стало честным, да? — быть умным, значит вовремя притвориться, что ты тупой, сыграть в истеричку, дурочку, в кого угодно. — Блять, — едва различимо выдыхает Ким, а потом снова целует. Глубоко, протяжно, по-взрослому, по-настоящему. Сжимая волосы на чужом затылке, притягивает непозволительно близко к себе, так, чтобы грудью прижалась к его, чтобы пальцами сжала джемпер на его широких плечах и, наконец, перестала перебивать. Языком проходится по ровному ряду верхних зубов, щекочет нёбо и снова прикусывает язык. Всасывает его в свой рот, заставляя простонать непозволительно громко для — пусть и пустого, но всё же, — университетского коридора, — просто не перебивай, Ли, — оторвавшись от своего теперь любимого лакомства, шепчет. Только выдержки у самого хватает на пару коротких секунд. Парень снова прижимается к губам, только в этот раз просто жмется по-детски. Джиён шумно выдыхает через нос, закатывая глаза от удовольствия. Её кроет от его поцелуев, от прикосновений, и маленькая наивная девочка внутри скандирует лозунг о том, что следует всё же подумать, действительно ли так плоха идея отношений с самым красивым парнем на факультете. — Я таскался за тобой по пятам не просто так, — дыхание теперь сбилось, Сокджин дышит шумно, окончания слов тонут в резких выдохах, но Ли всё равно разбирает, — я не понимал, что ты мне нравишься, отрицал это в своей голове, потому что ты не давала никаких надежд. — А, то ес... — чужие пальцы ложатся на губы, призывая к молчанию. Джиён распахивает глаза шире. — Просто слушай, пожалуйста, — Сокджин уже взмолиться готов, потому что девчонка всё время пытается сбить его с толку. Конечно, нетрудно догадаться, что она делает это специально, но Ким хочет признаться, поговорить, всё решить на месте, — я понял это только неделю назад. Вернее, признал, что ты мне очень нравишься. Наконец, осознал, почему отбирал сигареты на самом деле, почему рассказывал о своих проблемах именно тебе, — парень глубоко вздыхает, чтобы побольше воздуха в легкие набрать и повторить, — ты мне очень сильно нравишься, Джиён. Слышишь? Ты мне нравишься, — как логическое завершение монолога, только по глазам девушки видно, что нужно что-то ещё, что-то, что окончательно бы развеяло её сомнения, — слушай, я не знаю, как сделать так, чтобы ты мне поверила, чтобы поняла, что я не играю. Ты не цель, ясно? — как-то Ким подслушал её разговор с единственной подругой по телефону. Многие в университете считали, что этот персонаж мифический, и Ли его выдумала, чтобы отвязались, только Сокджин как-то видел девушек в каком-то кафе. Джиён так никогда не улыбалась прежде. Парень слышал, как она по телефону жаловалась, что боится стать очередной галочкой. Ким ещё возмутился такому мнению о себе, но подходить и выяснять отношения не стал, опасаясь испортить всё окончательно. Ли молчит, словно воды в рот набрала. Почему-то сейчас все слова вылетели из головы напрочь. Всё забылось. Осталось где-то за гранью понимания. Язвить уже не хочется, перебивать — уже ни к чему. И что, в таком случае, делать? Девушка не имеет понятия. — Джиён, ты станешь моей девушкой? — Ким выдыхает это, волнуется. Ли видит, как подрагивают его пальцы, когда он заправляет выбившуюся прядь волос ей за ухо. Он ждёт, не надеясь на положительный ответ. — Я... — заикается от неожиданности. Голос звучит непривычно хрипло, — я подумаю, — почти шепчет. У Кима в глазах вспыхивают вселенные, полыхают пожаром надежды. А Ли, наконец, выбирается из чужой хватки, чтобы на негнущихся ногах удалиться. На пары она сегодня уже точно не пойдёт.