Four.

Ли снова курит на крыше университета, вглядываясь в серо-осеннее небо над головой. Подстриглась, так что теперь короткие темные волосы обрамляют миловидное бледное лицо, пропитанное апатией к жизни и нежеланием признавать, что за неделю преследований пресловутый красавчик Ким стал необходимым, словно воздух. На голове капюшон, скрывающий глаза, и длинные рукава толстовки, из-за которых длинные пальцы, сжимающие сигарету, едва видны. Девушка выпускает изо рта очередную порцию сизого дыма, вглядываясь в серый скучный городской пейзаж, и думает о том, что Сокджина давно уже не видно, так же как и осеннего – пусть и не такого теплого, но всё же желанного солнца над головой. Усмехается собственным мыслям, прикусывая нижнюю губу и стряхивая пепел на крышу. Одно радует, пока обдумывала всё, что неделю назад сказал ей Ким, совсем потеряла аппетит. Уже третий день кусок в горло не лезет. И щеки, наконец, исчезли – это, конечно, должно радовать, но должной реакции не приносит. Ли реагирует совсем равнодушно, отстранённо. Не обращает она внимание и на шёпотки за спиной, потому что не видит в этом смысла. Поговорят – забудут. Так было всегда. А у неё и своих проблем – выше крыши. "Вот так и пропал весь его запал", — думается девушке. Ли настолько утопает в своих мыслях, что даже не замечает, что уже не одна здесь, поэтому вздрагивает, когда длинные пальцы нагло обхватывают запястье руки, в пальцах которой зажата сигарета, и выхватывают гадость. Парень тушит её о высокий парапет, тут же отбрасывая куда-то себе за спину. Ли же не знает, что сказать, потому что все слова разом разлетаются в разные стороны. Мысли разбегаются по дальним углам сознания, растворяясь в бесформенной каше, коею теперь, кажется, является её мозг. Или то, что от него осталось.Только сказать что-то всё же нужно, потому что просто молча смотреть друг на друга – до ужаса неловко. Сконфуженность окутывает девушку с головой, убаюкивая своей особой колыбельной. — Привет, — прочистив горло, наконец, выговаривает Ли, сглатывая под натиском пронзительных глаз, — что ты здесь делаешь? Сокджин не дослушивает. Он неделю мечтал это сделать. Прикоснуться, потрогать, прижать ближе к себе. А сейчас, обнаружив-таки свою законную добычу, едва сдерживается, чтобы не наброситься на такую доступную хрупкую девушку. У него кровь приливает к голове, а внутренний зверь рвётся наружу, не давая даже слово нормально вымолвить. Желания обнажаются как-то незаметно, когда Ким отвлекается на чуть приоткрытые губы напротив. — А, к чёрту! — шепчет под нос, резко заставляя быть ближе к себе. Тянет так сильно, что сопротивляться нет сил. Хочется только добровольно отдать себя в рабство этому человеку, когда он пальцами зарывается в короткие волосы, оттягивая их у корней, и кусает за нижнюю губу, не разрывая при том зрительного контакта. От пронзительного взгляда ноги подкашиваются, а от шершавого языка, вдруг прошедшегося по твердому нёбу, кружится голова и хочется глаза закатить от удовольствия. И Ли вдруг кричит в мыслях о том, что этого человека дико не хватало рядом всё это время, что она скучала, мечтала вновь оказаться в объятиях, чтобы он обнаглел настолько, что позволил бы себе сжать её задницу в своих широких ладонях. Сокджин скользит руками по талии и ниже, словно прочитав на лице девчонки все её тайные желания. Подхватывает под бедра, развернув на девяносто градусов, и усаживает на парапет. Теперь она выше, смотрит сверху вниз, затуманенным взглядом изучает каждый миллиметр его лица, всё ещё не веря, что так легко сдалась на милость победителю. Только думать об этом совсем не хочется, потому чужие губы снова находят её, оставляют влажный след на измученном постоянными размышлениями сознании. — Я скучал, — вдруг шепчет парень, руками за задницу притягивая ближе и заставляя промежностью врезаться куда-то в область живота. Ли рвано выдыхает в ответ на это действо, собирая себя по крупицам, чтобы ответить: — Я тоже, — почти шепчет в ответ, наклоняясь чуть ниже, чтобы носом уткнуться в изгиб шеи и вдохнуть поглубже пьянящий аромат чужой кожи. Её волосы щекочут его лицо, только это ничуть не умаляет его широкой улыбки, которую девушка пока не видит. — Тогда я спрошу ещё раз, Ли Джиён, — Сокджин выдыхает фразу на ухо, опаляя горячим дыханием нежную кожу. А у девчонки по спине мурашки пробегают толпой, оставляя фантомный след и целый рой бабочек в животе, — ты будешь со мной встречаться? — Да, — в этот раз не раздумывая, выдыхает Ли куда-то в шею, оставляя влажный невесомый поцелуй на прохладной коже, как доказательство своего согласия.