Часть 1

Когда ей было только пару лет от роду, он впервые ощутил себя нужным кому-то. В тот день было ветрено, небо затянуло облаками и, казалось, что вот-вот и на море начнется шторм и молнии расколют вечное небо. Юная принцесса, совсем еще ребенок, прогуливалась по дворцовому саду со своей матерью и прислугой. Ребенок, что и сам был не выше кустов роз, так интересовавших ее цепкий взгляд, каким-то чудом сохранял веселый нрав в этот день. Деймон приблизился к ним как раз в ту минуту, когда его невестке стало плохо: очередная тяжелая беременность уже практически месяц едва ли оставляла в ее дне хоть час спокойствия без туманящей сознание боли. Но Эймма была хорошей матерью: чаще всего Деймон находил ее именно в компании Рейниры, с теплой улыбкой и ласковыми касаниями она была обращена к своей дочери всегда, когда имела такую возможность. Прислуга тут же подняла шум и окружила ее со всех сторон, отдаляя от ребенка. Эймма заметила принца — они пересеклись взглядом только на мгновение, когда та, поддерживаемая под обе руки служанками, была направлена ими к дворцу. Деймон не сразу понял, откуда взялось странное ощущение растерянности: глаза болезненной женщины его брата выражали какое-то совершенно родственное чувство и просили о чем-то. Без мольбы, без ужимки, так просто. О чем? Деймон обернулся к племяннице. Девочка стояла у цветочного куста, провожая взглядом мать и, совершенно точно, как и сам принц, не вслушиваясь в то, что ей говорят уходящие с ней служанки. Одна из ее маленьких ладоней сжимала подол крохотного прогулочного платья, а другая — сочилась кровью, так как оказалась проколота стеблем алой розы, сорванной, но не полученной очевидным адресатом. Детские глазки мрачнели как затягиваемое тучами небо в ясный день, когда этого совсем не ждут, губы оказались поджаты и… она обернулась тогда же, когда и Деймон, в поисках своего сопровождения: за ее спиной оказалась взрослая женщина, наверняка, няня, одна единственная, и (принц понял это по наивной детской реакции) явно не входившая в число любимчиков принцессы. Сжатые прежде губы надулись и начали дрожать, выдавая пока еще сдерживаемые слезы, бледные брови сдвинулись к переносице, растрепавшиеся на ветру косы были брезгливо отодвинуты в сторону рукой, все еще сжимавшей стебель алой розы. В этот момент принцесса наконец-то заметила свою собственную кровь, успевшую окрасить край манжета на ее рукаве. И наконец-то заплакала. Деймон дернулся первее служанки, но остановил себя, давая возможность женщине сделать, что должно. Но маленькая принцесса со смесью брезгливого пренебрежения и детской недоверчивости отступила от нее на шаг назад, взмахивая ручками будто защищаясь от чего-то очень плохого. Деймон внутренне вспылил, точнее, он был в ярости. На всех. Перед ним стояла напуганная маленькая племянница, дрожавшая, «брошенная» и раненная, а никто не оказывал ей помощь! Никто. И где носит его брата?! В этот момент маленькие заплаканные глаза ребенка оказались обращены прямо в его собственные. По цвету… боги, он смотрел на свое отражение: были ли у него настолько же яркого цвета глаза? Почувствовав какую-то ужасную решительность (ее или свою собственную?) под просящим и требовательным взглядом, принц, забыв прежние мысли, вопреки тщетным попыткам няни приблизиться к маленькому дракону, сделал несколько шагов вперед, низко наклонился и протянул принцессе обе руки. Девочка тут же подошла к нему вплотную, обнимая за шею, и была поднята с земли. — Принц Деймон, — было слышно как опасливо вздохнула женщина, — Вам не нужно. Принцесса ранена, ей следует перевязать руку, а так она запачкает ваш костюм и сама запачкается кровью, — Деймон и без того практически сразу почувствовал как роза путается и кровь сохнет на его волосах. Комментарии со стороны сейчас были ни к чему. Тем более гнев, отступивший прежде, каким-то новым извращенным чувством поднимался внутри и был готов выплеснуться на любого, кто посмеет посягнуть на находящегося в его руках крохотного и только начавшего успокаиваться дракона. — Оставь бинты и воду. И сгинь с глаз долой. Сомнение на лице женщины длилось дольше, чем ему хотелось бы, но в этот момент он совершенно не понимал, как выглядит со стороны: аристократичный юноша в одеждах для полетов укачивает на руках маленькую девочку, доверчиво прячущую лицо у него в волосах, всем своим телом демонстрирующий неприкосаемость и ценность своей ноши. В этих обстоятельствах ни спорить, ни сопротивляться, особенно вопреки прямому приказу принца, няня не стала. Оставила все, что велено, и ушла, сказав: — Зовите, милорд, когда понадоблюсь. Деймону потребовалось отдышаться. Он сам не знал почему. Слишком запутанные и разные чувства так неотчетливо и хаотично будоражили все внутри. Бинты и фляжка с водой смотрели со стола, стоящего неподалеку, укоризненно. И принц, оценив дыхание маленького тела в своих руках как достаточно спокойное, направился к тому столу. Он медленно и аккуратно отдалил от себя принцессу и, безмолвно дав понять, что никуда не уйдет и она в безопасности, посадил ее на стол прямо перед собой. — Ну здравствуй, родная кровь. Как живется в этом замке? — последовало молчание и шмыгающий звук. Принцесса снова провела рукой по волосам, убеждаясь в наличии своего ранения. И беспомощно слезливо посмотрела на юношу перед собой, протягивая окровавленную розу. — Дей…мон… — прозвучало неуверенно и плаксиво, но очень тепло. Таргариен посмотрел на стебель в маленькой бледной ладошке, зеленый в крови он казался почти черным, но рука, на самом деле, была ранена не сильно: лишь пара шипов неглубоко распорола нежную кожу. Яркие глаза племянницы смотрели на него с трагичной выразительностью. На миг он подумал, что если уйдет сейчас, то даже слезть с этого стола окажется для нее тяжелой задачей. — Давай посмотрю, — спокойнее, чем ожидал, произнес принц, беря в свою протянутую ранее маленькую руку, вынимая из нее злосчастный цветок. Юная принцесса тут же посветлела и всхлипнула разок будто от облегчения… — Ай! — кровь с водой стекала на дорожку с маленькой ладони, доказывая, что повреждения на руке принцессы минимальны. — Потерпи, мой маленький дракон, — присыпая ранки найденным в собственной поясной сумке лечебным порошком, сказал принц. Стерев оставшиеся пятна крови, излишки воды и порошка своим рукавом, он аккуратно перевязал ладонь принцессы чистым бинтом. Принц выдохнул со странным облегчением, закончив свою работу и вытирая о непригодившуюся ткань собственные руки и волосы, а после посмотрел выше и встретился глазами с маленькой принцессой. Та, поняв, что все махинации закончены и ей ничего не угрожает, лучезарно улыбалась, смотря на своего дядю наивно и весело. — Спа…сибо, Дей…мон! — радостно и гордо сообщила принцесса; слова удавались ей хорошо, но все-таки пока она говорила медленно и это требовало от нее определенных усилий. — Не за что, принцесса, — ухмыльнулся юноша, размышляя, как ему быть дальше: позвать няню, чтобы та увела ребенка из сада, с холодного морского ветра, сделать это самому, остаться с ней здесь и пусть все идет своим чередом… Все-таки ситуация была напрягающе нетипичной… — Ты ле…тал на драконе! — вдруг! Неожиданно сказала принцесса на валирийском, смешно насупив свой маленький нос, как бы принюхиваясь (потому что так всегда говорил и делал Визерис, когда брат появлялся к нему после полетов), но племянница и не думала повторять раздраженные интонации своего отца: она восторженно взмахнула руками и посмотрела на дядю пристальным и горящим любопытством взглядом. Деймон не нашелся, что ответить, он просто зачем-то подошел к ней ближе на шаг, закрывая от очередного порыва ветра. — Небо? — она попыталась продолжить расспросы на валирийском, но это явно было еще слишком сложно для нее, — Кар... Караксес? Сиракс?! — имя своего дракона она произнесла особенно ярко. Она явно давала понять, что хочет от взрослого, стоящего перед ней. — Да, летал. Погода сегодня неуютная, в небе еще холоднее чем здесь, — начал Деймон, зачем-то тоже на валирийском, от чего принцесса приняла какой-то комично важный вид и приосанилась. — Кар… Каксес большой? — Очень большой, — улыбнулся ей Деймон, неожиданно тепло, — Размером с тронный зал твоего прадеда! — слегка приукрасил принц, наслаждаясь неподдельным восторгом племянницы, — И летает быстрее ветра. — Здорово, Деон! — вскрикнула принцесса, почти благоговейно смотря на наездника такого впечатляющего дракона. Впервые он оказался искренне польщен таким вниманием, и самодовольно ухмыльнулся своим же мыслям. — Он больше Сиракс… — вдруг насупилась Рейнира, задумчиво смотря то ли под ноги дяде, то ли на подол своего платья. — Сиракс — хороший дракон, — сказал принц, следя за Рейнирой цепким взглядом и уже сомневаясь, кого он имеет в виду, на самом деле, — И она быстро растет, — перед глазами на миг появилось воспоминание, как ему показывают кулек с ребенком, который едва открывает глаза и беспомощно сопит на руках матери. Казалось, что это было еще вчера… — Когда она станет большим и сильным драконом, мы сможем полетать вместе… Деймон тут же оказался перебит восторженным детским: — Полетать?! Полетать с Каксесом и Сиракс? С тобой, Деймон? — принцесса впервые не ошиблась в его имени и произнесла его сразу, он застыл на пару секунд. Вся эта ситуация резко показалась юноше смешной, почти абсурдной, и он засмеялся в голос, неожиданно и звонко, отойдя на шаг от принцессы! — Да, мой маленький дракон! — пытаясь остановить приступ смеха, выдал Деймон, подходя к ней обратно, — Обязательно, моя корол… принцесса! Рейнире понравились смешинки в его глазах. Кажется, он нравился ей в целом. Поэтому маленькая принцесса счастливо улыбнулась ему в ответ и потянулась руками наверх, в столь доверчивом и нежном жесте, что Деймон подхватил ее на руки, раньше чем успел об этом подумать. — Ты обещал! — довольно сообщила она, зарываясь носом ему в волосы. — Да, Рейнира. Обещаю… — выдохнул принц, прикрывая глаза. И в этот момент, не разрывая объятий, а наслаждаясь ими, он с ужасом осознал: его приручили. Раз и навсегда. Никому и никогда он не пожелает быть покорныйм, кроме как этой маленькой принцессе, доверчиво, но очень гордо сжимающей его в своих крохотных нежных руках. Деймон знал, что может отдалиться от нее, и тогда через несколько лун она уже не вспомнит этой встречи. Но он не хотел. — Пойдем внутрь, принцесса, — через пару минут сказал он уже на общем языке, отдаляя от себя ребенка, — Холодно и скоро подадут обед… — Рейнира улыбнулась и дала поставить себя на землю. После чего принялась деловито отряхивать свои юбки, приосанилась и требовательно протянула дяде свою руку. Он усмехнулся и принял ее. Похоже, потакать этому ребенку скоро станет его новым любимым развлечением.