Часть 2

По коридору бежит девочка с серебряными волосами, не обращая внимания ни на вооруженных солдат, расставленных во дворце со скрупулезностью пешек в начале шахматной партии, ни на разодетых взрослых, прохаживающихся по залам и лестницам с деловитым видом. — Принцесса Рейнира! — зовет ее запыхавшийся мужчина средних лет, внезапно появившись в конце коридора, он явно отчаялся догнать свою подопечную. Девочка оглянулась на мгновение, но не сбавила скорость, поворачивая к одной из непарадных лестниц, скрываясь с его глаз. Стража, охранявшая покои короля, отворила двери, как только увидела ее в конце коридора. И девочка вбежала в них, как будто то было совершенно привычно в этих стенах. — Папа! Ты обещал, что разрешишь сегодня навестить Сиракс! — толком не отдышавшись заявила принцесса, останавливаясь, глаза ее светились от предвкушения. — Рейнира… — удивленно произнес король, поворачиваясь к ней, — Я думал, в этот час у тебя занятия с мейстером, — к концу фразы он приблизился к дочери, наклонился и взял ее на руки. — Были, отец. Урок закончился несколько минут назад, — по тону маленькой принцессы было понятно, что это утверждение не совсем точно передает положение дел, но спорить с ней никто не стал. — Не думал, что ты так ласков с ней, Визерис, — со стороны одного из кресел, на которое из окна почти не падал солнечный свет, раздался хорошо знакомый принцессе голос. Пропустив и скрытую колкость в словах дяди, и не думая о возможной важности приватной встречи своего дяди и отца, Рейнира наконец-то отвлеклась от единственной мысли, заботившей ее последние пару дней, — от драконов. — Дядя Деймон! — радостно воскликнула она, рассматривая одного из своих любимчиков, вальяжно расположившегося в кресле с бокалом вина. — Привет, дорогая племянница, — улыбнулся он и поднял бокал в знак приветствия, задержав взгляд на принцессе чуть дольше, чем стоило бы. Визерис вернул дочку на пол и она, отвесив запоздалый реверанс королю, развернулась и задорно пошла к дяде. — Ммм? Деймон приподнял бровь, выжидающе смотря на заинтересованное личико принцессы, заглядывающей ему глаза в глаза. Она хитро улыбнулась, показывая взглядом ему за пазуху, и застыла в ожидании. Принц оттаял и перестал делать вид, что не понимает намеков, когда заметил, что короля начинает напрягать их непродолжительная игра в гляделки. — Эх… я тебя избаловал! — для порядка проворчал мастер над законами, опуская руку в свой внутренний карман, принцесса ярко и радостно улыбнулась и чуть ли не подпрыгнула на месте. Визерис, зная, что Рейнире так нравятся подарки дяди, до сих пор не смог заставить себя запретить ему так делать. Поэтому сейчас стоял в стороне, отвернувшись к окну, пытаясь изгнать из головы непрошенные воспоминания о слухах про своего брата и Блошиный конец. Удивительно, что Рейнире так нравился Деймон… В этот момент в сторону принцессы была протянута рука с загадочным свертком ткани. Под многозначительную ухмылку принца она приняла подарок, искренне стараясь не спешить с распаковкой, чтобы это все же выглядело вежливо, по этикету, хотя любопытство съедало ее изнутри. В ткани оказались два широких браслета, похожих на две мерцающие сети из тончайших золотых цепочек с вплетенными в них маленькими рубинами, алыми как сама кровь, — искусно выполненные, они радовали глаз, даже привыкших к роскоши Таргариенов; и только заметив заслуженный восторг на лице племянницы, Деймон удовлетворенно хмыкнул, прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла, и сделал очередной глоток вина. — Они очень красивы, дядя… — выдохнула она, подняв взгляд обратно на мужчину. Он знал, с каким выражением она сейчас на него смотрит. И был этому искренне самодовольно рад. — Отец, поможете надеть… Деймон вида не подал, но внимательный человек заметил бы, как уголки его губ слегка дернулись вниз. Он открыл глаза и смотрел на то, как его брат помогает маленькой принцессе застегнуть две золотые сети вокруг манжетов ее темно-синего платья, плотно облегавших деткие запястья. Видя искрящиеся эмоциями глаза племянницы, замечая легкую дрожь нетерпения в ее руках и случайные соприкосновения бледной кожи с пальцами Визериса, он сделал в голове пометку. На будущее. «Вручать ей свои подарки лично и до конца». Все эмоции Рейниры от его подарков должны доставаться ему. И только ему. Бардак в голове утих, когда к нему повернулась принцесса и, счастливо улыбаясь, покрутилась вокруг себя, красуясь и демонстрируя на себе новое украшение. Король успел заметить, как внезапная сталь в глазах его брата стремительно стихла перед тем, как тот произнес: — Тебе идет, мой дракон. — И это ты мне говоришь, что я слишком ласков с нею… — вполголоса сказал Визерис, смотря на эту сцену. Деймон не повернулся к нему.

***

— Драконы! — опомнилась принцесса, на втором глотке чая, предложенного ей в покоях короля. Визерис тяжело вздохнул. — Да-да, я помню, Рейнира. Цель твоего визита… ты только и делаешь, что грезишь о драконах. Скажи честно, ты ведь сбежала с урока мейстера? — Отец! — возмутилась принцесса, но ее лицо предательски покраснело. Король оперся рукой на подлокотник и наклонился к руке, разминая пальцами брови у переносицы. Вид он имел усталый, и казалось, что даже склонен отказать Рейнире в просьбе… — Даже смотрители Драконьего Логова согласны с ней, Визерис. Ей пора взлететь на Сиракс, — вмешался принц, к удивлению своего короля. — Деймон, и ты туда же! — Если ты не захотел никого приручать, после смерти Балериона, это не значит, что драконья кровь угасла и в остальных Таргарианах, — принц и король столкнулись, в воздухе повисло напряженное молчание, но слово взяла принцесса. — Отец, я правда готова к полетам. Сиракс хорошо меня слушает и смотрители говорят, что она достаточно окрепла, чтобы поднять меня в небо… Принцесса стояла гордо, но взгляд ее содержал такую искреннюю заинтересованность и мольбу, что ни один отец не смог бы устоять перед таким. — Ладно, с прикажу сиру Редвину отправить белых плащей проводить тебя в Драконье Логово и передать смотрителям королевское дозволение… — Спасибо, папа! — принцесса кинулась ему на шею с объятиями, благо тот сидел в кресле, и поцеловала в щеку. Визерис улыбнулся. — Только переоденься сперва, — сказал король, Рейнира охотно кивнула, поспешила к дверям и тут же скрылась за ними, — В конце концов, наша мать поднимала нас в небо еще младенцами… — задумчиво и мягко сказал Визерис, посмотрев на брата. Лицо принца осталось нечитаемым. Прошло несколько минут прежде чем Деймон вновь подал голос, перебив ворчание брата о том, что мастер над законами должен все-таки работать, а не ходить по городу, нарушая все нормы морали… — Я провожу Рейниру. — Что? — В Драконье Логово она может поехать со мной, — сказал принц и, опередив недоверчивый взгляд Визериса, добавил, — Я все равно планировал сегодня навестить Караксеса. — Хорошо… да, хорошо. Тогда встреть ее во дворе, прежде чем она успеет испугать напором сира Редвина, — брат кивнул ему, вставая с кресла, — Да… должна же быть польза от того, что она так любит своего дядю. Только без самодеятельности, Деймон! Визерис успел заметить брошенную через плечо уже в дверях ухмылку брата. А принц ушел думая о том, что сбить его брата с мысли всегда было не сложно, а увидеть племянницу, впервые взлетающей на драконе, — идея заманчивая по-настоящему. На светские беседы настроения не было.

***

Деймон стоял во дворе Красного замка. Он успел переодеться и им успели запрячь небольшую карету, к моменту когда принцесса практически выбежала из дворца. Она озиралась по сторанам возбужденно и чуть ли не светилась предкушением чего-то большого и важного, темный костюм для полетов плотно облегал тонкие ноги, на контрасте с ним, кожа на шее и руках смотрелась практически белой, а волосы еще ярче отливали серебром. — Рейнира, — окликнул ее принц, жестом подзывая подойти ближе. — Деймон! — подбежав сказала она вместа сотни вопросов. — В Драконье Логово провожу тебя я, нечего случайным людям там делать. Пусть конец фразы звучал ворчливо, Рейнира воодушевленно кивнула и пошла вслед за принцем к их личному транспорту. Он знал, что она пойдет, поэтому оглянулся только тогда, когда подал ей руку у дверей кареты. Принцесса уверенно занырнула внутрь. — Трогай! — мужчина бросил указание себе за спину, когда двери закрылись и они оказались в небольшом пространстве друг напротив друга. Карета тронулась. Какое-то время они ехали молча. Рейнира сидела прямо и пристально смотрела куда-то в окно, заламывая пальцы на собственных руках от волнения. — В следующий раз подарю что-то подходящее к этому костюму, — вбросил Деймон, переходя на валирийский, и хмыкнул. От чего-то ему захотелось отвлечь племянницу и, справедливости ради, легко удалось. — Спасибо, дядя! — она улыбнулась, переводя взгляд на него. Все-таки Деймон казался ей наиболее верным соратником в делах их семьи, драконов и полетов. Даже их маленькая тайна — разговоры на языке предков — делала это партнерство чем-то особенным. Она надеялась, что и для него тоже. — И… спасибо, что вступился за меня перед отцом. Деймон издал странный задумчивый звук, только теперь переведя взгляд на нее. Все-таки принцесса была слишком юнна, чтобы разобрать в тех его словах двоякий смыл. — Всегда пожалуйста. Визерис действительно никогда не жаждал неба так сильно, как требует наша кровь. Пожалуй, она на нем отдохнула, — принц смотрел на племянницу пристально, отмечая для себя многое: отсутствие смущения, красивую линию шеи, вплетенные в волосы серебряные украшения, блики в сиреневых глазах и главное — их абсолютно открытое и доверчивое выражение при взгляде на него. — Отец не понимает, почему я так спешу. И матушка тоже. Они оба были старше, когда впервые взлетели на своих драконах. — Я был не сильно старше тебя, оседлав Караксеса. Принцесса продолжила с воодушевлением, которое даже не пыталась скрыть. — Караксес же здесь, — она сглотнула, как будто собиралась попросить о чем-то запретном и почти невозможном, — Ты можешь нас познакомить? Деймон не удержался и потомил ее пару мгновений. — Да. Я как раз планировал его навестить, — обрадованной принцессе совершенно не обязательно знать, что он спланировал это еще до того, как дошел до дверей королевских покоев. — Вау… — выдохнула Рейнира и снова перевела взгляд на улицу, только теперь она не заламывала свои пальцы.

***

— Подготовьте Сиракс, — без предисловий приказал Деймон одному из опытных смотрителей, как только они подошли к воротам в Логово, — Королевское дозволение: принцесса сегодня поднимется в небо. Вокруг все сразу засуетились. Рейнира трепетала изнутри. Деймон протянул ей руку, она приняла ее раньше, чем услышала: — Пойдем, — они вошли внутрь и свернули в один из темных коридоров, освещенных редкими факелами на стенах, — Они провозятся не менее получаса — Сиракс еще не привыкла. А я пока познакомлю тебя кое с кем, — под сводами почти что пещеры Логова голос Деймона казался ниже, а гулкое эхо очень шло языку их предков, Рейнира кивнула дяде, не смотревшему на нее в этот момент, утверждаясь в намереньях и набираясь храбрости на весь грядущий вечер. Они вышли к той части Логова, в которой отдыхал Караксес. Красный Змей «жил» там, откуда есть собственный выход на волю: когда-то Деймону стоило большого труда убедить предыдущего короля и смотрителей, что его дракона можно и нужно иногда выпускать из замкнутого пространства, даже без его всадника. Постепенно все смирились с таким положением дел, однако выпускать и встречать Караксеса, по негласному решению всех, требовалось принцу лично. Сейчас же дракон лежал и дремал, свернувшись на боку, огромное тело покачивалось в такт его дыханию, а вокруг стоял жар и особенный драконий смрад. Таргариен ловил себя на мысли, что это, конечно, особое извращение немногих людей — любить этот запах. Он чем-то напоминал запах свежего мяса, костра и крови. Деймон остановил Рейниру поодаль, так, чтобы она была у него за спиной относительно дракона, и пошел к нему один. — Караксес, — позвал наездник достаточно громко, чтобы не быть резким, но оказаться услышанным. Дракон плавно открыл глаза: огромное туловище слегка шевельнулось, принимая положение в котором и крылья и лапы стоят на земле, а вертикальные зрачки слегка расширились и резко сузились обратно. Караксес целиком был обращен строго в одну точку — на Деймона, но Рейнира ощущала, как кровь разгоняется и нагревается в ее теле, как желтый взгляд проникает куда-то глубже ее сердца и отзывается в костях; благоговейно она смотрела на дракона, казавшегося в этот миг огромным и всесильным, живое наследие ее семьи, близкое к богам. Она затаила дыхание, пытаясь справится с чувствами. Прежде ей не давали приближаться к драконам, что больше и старше Сиракс, так что Караксеса она могла видеть только далеко в небе, когда ее дядя летал на нем к облакам. Находится к нему так близко — отличалось совершенно. — Рейнира, подойди, — обратился к ней Деймон, почти любовно оглаживая линию челюсти огромного зверя, как полируют сталь родового клинка после битвы. Принцесса поняла, что прослушала все, что дядя говорил своему дракону, когда подошел, пропустила момент, когда золотые глаза Красного Змея оказались обращены к ней не в ощущениях, а на самом деле. Она не чувствовала своих ног, но сделала шаг в сторону дракона и его наездника, на что получила взгляд одобрения и облегченный выдох дяди. Рейнира пошла к ним неспешно, как учили, не показывая страха, не делая резких движений. Деймон был рад, так как не знал, как объяьснить Караксесу, что это было, если бы она испугалась подойти. Он рассматривал ее, и движения племянницы завораживали: он видел по глазам, что она сейчас где-то совершенно в другом месте, не в реальном мире, а летает с богами древней Валирии — не меньше; но тело ее и кровь кипели здесь, рождая движения, не соответствующие ни детскому возрасту, ни игривому нраву — гордый стан с грацией дикого хищника плыл по камням приближая равную к равным. Что-то особое закипело и внутри его черствого сердца. Караксес принюхался и лениво фыркнул на них жаром, когда Деймон взял бледную маленькую руку принцессы в свою и положил на челюсть Красного Змея. Поняв, что его дракон не видит здесь чужака, не чувствует ничего опасного или лишнего, что ему даже обыденно скучно, раз наездник пришел не за тем, чтобы дать ему полетать, принц убрал свою руку и отошел ближе к носу дракона, давая Рейнире насладиться этим знакомством одной. Смотреть за тем, как маленькая принцесса почтительно и смело обращается с его драконом, казалось Деймону чем-то совершенно интимным. Сокровенным. Нежные бледные ладони аккуратно касались темной шкуры, отливавшей в свете факелов медью и кровью, проводили в ласковом уверенном жесте вдоль челюсти, едва не касаясь острых драконьих зубов. Сиреневые глаза были обращены наверх, и Деймон замер, когда понял, что она улыбается Караксесу знакомой ему улыбкой: благодарной и доверчиво радостной. Так Рейнира обычно улыбается ему. В какой-то момент принцесса осмелела и обняла дракона за шею, насколько хватало рук, и принц ревниво отметил довольное урчание Красного Змея. Только после, спустя несколько минут, казавшихся звенящей в пустоте вечностью, Рейнира посмотрела на него, и выражение ее глаз было настолько непередаваемым, что внутри мужчины за мгновенье успели треснуть выстроенные годами и опытом стены. Они молча покинули залу. К этому моменту Караксес уже улегся в прежнее положение, успев недовольно глянуть в спину наезднику и фыркнуть («и зачем приходил?»). Когда оба Таргариена оказались на улице, под Солнцем, начавшим свой стремительный бег к горизонту, на теплом и свежем ветру, у шумящей поодаль группы драконьих смотрителей, Рейнира почувствовала, что почти не дышала последние несколько минут (а может дольше?) Деймон не успел опомниться и опустить на нее взгляд к моменту, когда она кинулась ему на шею. Чудом не упав, он подхватил племянницу за поясницу и замер. Ее крепкие объятия, бешенный стук сердца в такт сбивчивому дыханию ему в шею и зажмуренные глаза, кричали громче праздничных хоров. И он отчетливо понял ее, пряча в ответ свое лицо у нее на плече. «Мы пламя и кровь, мой маленький дракон» Конечно же, в этот день его племянница взмыла в небо без каких-либо проблем и, облетев трижды холм, на котором стоит Драконье Логово, без сил от избытка впечатлений вернулась к нему. К закату они въехали во двор Красного замка. Рейнира спала у него на плече. И именно в тот момент Деймон впервые отчетливо подумал о ней, не как о ребенке или своей подопечной. Но разбираться в этом сразу он не стал. Зачем?