Глава X. Бэмби Вудс

Обычно, оказываясь в компании совершенно незнакомых людей, Крисси старательно размышляла, выискивая тему, которая могла бы заинтересовать всех присутствующих. Но здешняя компания оказалась уж слишком разношёрстной: суровая Макс, не сводившая глаз с дороги, любопытствующий и совершенно не наученный нормам приличия Дастин, и Робин, время от времени произносившая незначимые реплики, но затем вновь уходившая в тягостные раздумья. Казалось, над их транспортом повисла незримая туча или, во что Крисси верилось даже больше, неназванная тень… как они её звали? Демогоргон, всё это время шаставший где-то поблизости, хотя весь город умудрился остаться в неведении? В голове не укладывалось. Крисси бы даже не слишком поразилась, если бы вдруг проснулась и поняла, что ей всё привиделось или даже видится теперь после бессонной ночи, полной самых странных событий… Мать и Джейсон наверняка бы сказали что-нибудь про Эдди. Это он тебя накачал, долбаный фрик. Каждый раз от мысли о нём по спине и предплечьям Крисси пробегал холодок, и она принималась судорожно стягивать рукава ветровки к запястьям. Так, мысленно путешествуя от судьбы Эдди к мрачной тишине, повисшей в салоне, Крисси доехала прямиком до «Домашнего видео». Робин, Макс и даже Дастин выскочили значительно быстрее, и Крисси вышла из машины последней. Остальные были уже внутри, и она поспешила туда же — но увидела лишь Дастина и Макс, сгорбившихся за администраторской стойкой. Робин вовсю раздавала указания, но, заметив Крисси, тут же бросилась к ней и резво взяла за запястье. — Пойдём, тебе ведь нужно поспать, да? — она потянула её за собой, но Крисси не двинулась с места и помотала головой. Чувствуя себя капризным ребёнком, она твёрдо произнесла: — Я буду помогать. По улыбке Робин было очевидно, что она не против, но она произнесла: — У нас всего два телефона. Дастин и Макс будут звонить, я, как старшая, руководить, а ты отдохнёшь. — Ты не можешь привести партию к победе, если твоя энергия на нуле, — дружелюбно молвил Дастин, не прекращая листать толстенную тетрадь, и Крисси едва не вздрогнула; уж больно чётко в его голосе проступали интонации Эдди. Раз он начал ей мерещиться, передохнуть точно не помешает… Крисси расслабилась, и Робин вновь потянула её за собой — так, словно увидела зелёный свет. Они прошли мимо стоек с боевиками, научной фантастикой, мелодрамами и рождественскими фильмами по скидке. Когда они оказались наравне с ростовой фигурой футуристического солдата в белоснежной броне, Робин подвинула его в сторону и отдёрнула цветастую занавеску, за которой оказалась довольно скучная дверь со стальной ручкой. Крисси подумалось было, что за ней мог скрываться какой-нибудь военный бункер — раз по городу шастают монстры, одному чёрту известно, на что ещё можно наткнуться. Но реальность оказалась куда прозаичнее: Робин опустила ручку со словами «Сезам, откройся!», и дверь поддалась, являя их взглядам просторное помещение с пуфами, наваленными друг на друга книгами и мягким ковром, изображавшим полноценную дорожную магистраль. По периметру комнаты выстроились полки с видеокассетами, на полу валялось несколько пустых коробок. У свободной стены стояла тумба со стареньким телевизором: шнур выдернули, и он лежал рядышком, похожий на худосочную змею. — Владелец здесь раньше ребятню держал, — пояснила Робин, водя пальцем по дорожным знакам на ковре. Затем она кивнула в правый угол, сиявший удивительной пустотой. — Вон там, видишь, вольер стоял… то есть, как его там… — Манеж, — засмеялась Крисси, ещё не забывшая свои обязанности старшей сестры. Робин кивнула, но отвернулась так, словно на самом деле стыдилась своей оговорки. Крисси догадывалась, что убеждать её в безобидности допущенной ошибки бессмысленно, поэтому она просто предпочла сменить тему. Оглядываясь скорее из вежливости, она выдала стандартный комплимент из книги этикета: — Здесь уютно. — Ты слишком добра, — произнесла Робин со странной смесью нервозности и облегчения. Затем она бросилась к пуфам и придвинула их друг к другу, так что они стали похожи на своего рода мягкую скамеечку — небольшую, но уютную. Робин застыла, оглядывая конструкцию и постукивая верхнюю губу пальцем. Проведя в такой позе секунд десять, она резко развернулась к Крисси и спросила: — Ты легко мёрзнешь? — Ни малейшего понятия, — ответила та растерянно. Робин виновато пожала плечами, но всё же отошла от пуфов и произнесла: — Ложись, это твоё временное королевское ложе. Одеяла нет, зато тихо, уютно, чайник в углу, — она кивнула в сторону видавшего виды устройства и деревянной подставки с чайными пакетиками, выставленными в ряд друг за другом. Память против воли воскресила травяной Celestial и вороватый взгляд Эдди, светлевший по мере того, как проступало осознание: он угадал… Крисси устроилась на пуфах и уставилась в потолок, гадая, как бы ей лучше лечь. Да, одеяла не было, но толстовка-прикрытие целиком покрывала туловище и позволяла зарыться в капюшон с головой, заодно погрузив глаза в темноту. Она склонила голову чуть вбок и закрыла глаза, слыша шорохи и шаги, и спросила почти наугад: — Как думаешь, с ним всё в порядке? Иначе и быть не может, сказал незнакомый голос в черепной коробке, но Крисси надеялась услышать живой, человеческий. Шорохи прекратились, и голос Робин произнёс: — Да. Конечно, он в порядке. — Ты не звучишь уверенной, — произнесла Крисси и сладко зевнула, подкладывая здоровую руку себе под щёку. Робин не ответила, но Крисси в этом более не нуждалась; сон затянул её в давние воспоминания, когда отец читал ей сказку, и Крисси спросила — так проницательно, как будто была уже взрослой и всё понимала. Она спросила, любит ли её мама, и отец растерялся. Спустя три долгих мгновения ему всё же удалось выдавить из себя слова «Она желает тебе добра», но Крисси только теперь начала понимать, что причинять добро и любить — вовсе не одно и то же… — Как думаешь, они уже? — раздался голос Дастина, казавшийся ещё загадочней из-за накатившей полудрёмы. — Не думала, что ты уже интересуешься такими вещами, малыш, — произнесла Робин с явственно покровительственной улыбкой. — Или это всё школа Стиви, грозы всех девушек Хокинса? Если я хоть что-то в этом понимаю, — голос Робин затих до шёпота, — то могу тебе точно сказать: если Эдди удалось заставить эту звезду сбежать от бойфренда… то учиться стоит у Эдди, а не у Стива, он-то точно все свои навыки растерял. — Эдди зовёт это «магией Мансонов», — произнёс Дастин с плохо скрываемым обожанием. — Но я не Мансон, у меня нет таких сил. — Может, оно и к лучшему? По крайней мере, у тебя нет готовой криминальной истории, написанной задолго до твоего рождения. Их диалог прервала искренне негодующая Макс, не понимавшая, что может быть важнее поисков Эдди здесь и сейчас. Сказать по правде, Крисси была готова с ней согласиться, хотя слова Робин и внушили ей смутную тревогу. Да, сейчас она, конечно, сбежала от Джейсона, но разве это значит, что она к нему никогда не вернётся? Конечно, не значит. Вернуться стоит хотя бы ради того, чтобы честно ему всё объяснить. Чтобы Джейсон понял, что Эдди тут не причём; что никто не виноват, и что они просто, как это часто выясняется лишь спустя долгое время, не подходят друг другу… Ослабленное сознание, пребывавшее на пороге фантазий, услужливо рисовало самые разные картины. В её воображении Эдди плыл на яхте в гордом одиночестве и отбивался от акул железным кулаком; шагал по джунглям, вооружённый до зубов, и рассекал плотную зелень острым тесаком; наконец, прокрадывался в глубины египетских гробниц с одним только факелом и ворчал, что волосы смялись под дурацкой шляпой, напоминавшей летучую тарелку… — Крисси, — раздался женский голос, и чья-то рука принялась активно тормошить её плечо. — Просыпайся, принцесса. Есть зацепка. С трудом разлепив глаза, Крисси неохотно поднялась и сдержала ворчливый возглас. Принцессы по пробуждении потягиваются, расправляют изящные плечики и готовы блистать, Крисси же готова только плюхнуться обратно. Неуместные издёвки, а если это лесть, то абсолютно беспочвенная… — Мы думаем, что Эдди может прятаться у Рика Косячка, это его дилер, — радостно произнёс Дастин. — Робин, — он импульсивно указал на неё пальцем, словно совершал танцевальное движение, — уже пробила его адрес, так что мы знаем, куда ехать. — Это на Холланд-роуд, — с готовностью ответила та, преисполненная не меньшим энтузиазмом. — Но ты можешь остаться, если хочешь отоспаться… — Ой, нет… что ты, разве это необходимо… — слабо молвила Крисси, прикладывая руку ко лбу. — Мне бы чаю, и я буду готова. — О, это мы мигом, — заявил Дастин, потирая руки. — Я, признаться, тоже готов целое озеро осушить после всей этой болтовни по телефону. Да и вообще, может, мне и для Эдди термос налить? Он же, наверное, не может спокойно в магазин прогуляться и чай поставить… — Ему лучше пива, — хозяйственно отметила Крисси и едва не зажала рот руками. Ей-то откуда знать! Крисси не сомневалась, что сейчас Дастин, куда больше походивший на должность друга Эдди, поднимет её на смех и выставит за порог, но тот лишь победоносно улыбнулся, будто говоря «Так и знал». Крисси пожалела, что не может вернуться обратно в подсобку, и отвернулась к полке с видеокассетами. Её взгляд, как назло, выхватывал только жутковатые названия вроде «Синего бархата» или «Ребёнка Розмари» — казалось, они только звучали безобидно, но скрывали в себе нечто совершенно отвратительное. А от «Дуэлянтов», оказавшихся на полке исторических драм, ей и вовсе поплохело. Воображение тут же услужливо представило картинку, в которой Эдди и Джейсон, оба одетые в белые трико, борются за неё на мечах для фехтования. Сама Крисси в этом видении пугливо стояла позади; одна половина её лица была разукрашена в красно-чёрный, вторая — в жёлто-зелёный… — Эй, Робин, — раздался неприятный мальчишеский голос у двери, и все присутствующие обернулись на него. На пороге, в сопровождении двух качков-придурков, стоял Томми Эйч, лениво и паскудно ухмыляясь. Крисси ожидала, что Робин придумает что-нибудь обходительное, как адекватный продавец, но той удалось её удивить: — Очки дома забыл? Мы закрыты, табличку не видел? — Я всего лишь хотел уточнить, слыхала ли ты про новый хит, — произнёс он и вальяжно прогулялся к стойке. Робин торопливо закрыла тетради и подошла к нему, но Томми не казался заинтересованным; его взгляд блуждал за её плечами и вдруг наткнулся на Крисси. — О, а вот и его главная звёздочка. — Томми обнажил свои ровные блестящие зубы и приветственно поднял руку: его пальцы зашевелились как водоросли, гипнотически танцующие под натиском течений. — А где Харрингтон? Я хотел с ним поделиться, он о таких фильмах наслышан… — О чём ты говоришь? — спросила Крисси серьёзно, теряясь в догадках и стараясь заглушить сердечный стук, рвавшийся наружу. Её лицо онемело, и ни один мускул не дрогнул. Томми продолжал ухмыляться: — Ну, как же? Последний блокбастер сезона: принцесса и шут. Поддавшись его дьявольским чарам, она забывает о своём принце и отдаёт нищему сердце и… невинность, — Томми прикрыл рот, изображая смущение, и качки загоготали с такой готовностью, словно давно ждали команды. — Она уверена, что любовь превратит уродца в сказочное создание, но он только посмеивается над её наивностью и поглощает её душу… Кто бы мог подумать, что и в Хокинсе есть своя Бэмби Вудс? Робин, явно терявшая терпение, произнесла с ангельской мягкостью: — Повторяю для всех, чей IQ остановился на отметке ниже нуля: мы закрыты! — преисполнившись твёрдой, почти неженской решимости, Робин уверенно прошагала к выходу и распахнула дверь, резко впуская в магазин мягкое тепло летнего вечера. Больше она не произнесла ни слова, но так сверкнула взглядом, что этого оказалось достаточно. Вскоре качки развернулись, и Томми Эйч последовал за ними, но на прощание всё же взглянул на Крисси и подозрительно заиграл бровями. Зазвонил дверной колокольчик, щёлкнул замок. Робин поспешила за прилавок и, заботливо взяв Крисси за локти, заглянула в её лицо: — Ты в порядке? Она покачала головой, всё ещё не совсем понимая, что случилось. Мальчишки болтают о ней гадости, ничего нового; все обсуждают её побег с Эдди — здесь тоже удивляться нечему. Ещё, конечно, неясно, кого следует за это поблагодарить, но предположить можно: сплетников в Локноре полно, а уж когда происходит что-то экстраординарное, слухи расходятся быстрее, чем грипп. Так Крисси успокаивала себя, но лицо Робин так и оставалось встревоженным. Она грустно улыбнулась и заговорила, голос её дрожал: — Они написали твоё имя на фасаде кинотеатра. Что-то омерзительное про тебя и Эдди… — Они назвали тебя шлюхой, — резко произнесла Макс, и Робин взглянула на неё со смесью страха и благодарности. Затем вновь посмотрела на Крисси, не догадываясь о буре, вспыхнувшей в её разуме. Перед глазами мигом вырос Джейсон, который видит это слово, слышит ту же мерзкую историю, которую придумал Томми Эйч, злится ещё больше… — Мы должны его остановить, — тихо сорвалось с её губ. Из подсобки появился удивлённый Дастин с двумя чашками чая. Робин и Макс недоумённо переглядывались, и Крисси затараторила: — Джейсона. Если он узнает, он… он… — Слова застряли в горле, захлёбываясь в её импульсивных вздохах, и Крисси отошла от стойки. Опустилась на диван, закрыла глаза, попыталась взять себя в руки… Робин, Макс и Дастин нерешительно застыли подле неё. Они ни в чём не виноваты. Они должны понять. — Если Джейсон об этом узнает, он просто убьёт Эдди, — наконец выдохнула она, держась за грудь. — Так тебя это волнует? — спросила немало удивлённая Робин. Крисси, в свою очередь удивлённая таким вопросом, поспешила ответить: — А что, есть нечто более важное? — Твоя репутация? — произнесла Макс, скрестив руки на груди и потому выглядя строже, чем обычно. Крисси нервно засмеялась, чередуя хихиканье и всхлипы, и спросила: — Думаешь, мне было до неё дело, когда я шла на концерт Эдди в «Убежище»? А потом к нему домой? Чёрт побери, да я сбежала от матери и Джейсона… — И матернулась, — произнёс Дастин таким тоном, словно только что произвёл серьёзное научное открытие. — Да, — признала Крисси, с готовностью принимая похвалу и приветствуя внутреннее чувство торжества. — Потому что я, блядь, устала, что мне не верят. Мать, полицейские, Джейсон… они все думают, что он преступник. И почему? Потому что таким был его дрянной папаша? — Крисси оглядела шокированных присутствующих, ожидая хоть какой-то реакции. Увы, из троих собеседников только Робин казалась напуганной; Дастин же и Макс смотрели с неприкрытым восхищением, и на мгновение Крисси смешалась от пристальности их внимания. Гнев, только что накативший как цунами, мгновенно превратился в клокочущее чувство вины где-то в горле, оставив после себя лишь бешеное сердцебиение. Теперь голос Крисси напоминал мяукающего одинокого котёнка: — Он спас мне жизнь, вы же понимаете?.. — Тебе не нужно объяснять нам, что Эдди мега-крутой, — улыбнулся Дастин, и Крисси в очередной раз поймала себя на мысли, что Эдди с ним очень повезло. Он подал ей кружку прямо в руки, и Крисси заглянула в неё почти с озорным любопытством: а что, если Дастин в курсе? Но нет, он заварил простой чёрный чай — горячий и бодрящий, но не вызывающий ровным счётом никаких эмоций. Крисси принялась на него дуть в надежде, что Дастин поймёт намёк и займётся тем же, но тот так и глазел на неё как на диковинную зверушку. Его пристальный интерес не укрылся и от других, и Робин даже прочистила горло, но толку от этого было не больше, чем от воспиталки в исправительном учреждении. Быть может, он бы так и таращился, если бы не зашкворчавшая на его поясе рация… Дастин торопливо, безбожно проливая чай, поставил кружку на стойку, сорвал рацию и вытянул антенну. — Мы нашли его, — затараторил Лукас. Вроде. — И врата. Возле «Убежища» правда были врата, Дастин, ты был прав… — Он жив? — спросила Крисси, тут же подскакивая к рации. Минутный порыв что-то сказать улетучился, как только она поняла, что если Эдди рядом, он может услышать. — Да, и почти невредим, — ответил Лукас, но точно так же прозвучал неуверенно. Господи, и почему все здесь сегодня говорят загадками? — Встретимся… в Риджмонд-хай? Да? Оторвав пристальный взгляд от рации, Дастин оглядел остальных, словно спрашивая немого совета. Присутствие Крисси, похоже, оказалось решающим… в самом деле, какова вероятность, что Томми Эйч или его дружки донесут Джейсону, где видели Крисси, и что будет, если он сюда заявится? Ничего хорошего, это уж точно. Она резко замотала головой, и Дастин принял решение. — Нет. Езжайте к Рику, который… на Канарах… Эдди знает, где это.