Настоящее

      Когда занавес закрывается за спиной у Топаз, пропустив её вперёд, а её внимательные глаза мельком окидывают раскинувшуюся перед ней локацию, она сразу замечает его — Авантюрина. Он лежит впереди, прямо под располовиненным гигантским экраном, на спине, раскинув руки и ноги. Лежит, не двигаясь, и, кажется, смотрит вверх, на тёмный кубол неба над собой.       Сердце Топаз пропускает удар от волнения. И так знает, что он живой, а всё равно не может не переживать из-за него. Поэтому она сразу же срывается на бег и бежит так быстро, что Счетовод, недовольно взвизгнув, пытаясь догнать хозяйку, совсем не поспевает за ней. Но Топаз и не думает о том, чтобы замедлиться в тот момент — ей важно настичь его как можно скорее.       Авантюрин едва заметно дёргается и пытается повернуть голову в её сторону, когда слышит громкий топот каблуков. На его перепачканном израненном лице сначала появляется гримаса удивления, а после он расплывается в блаженной улыбке, наблюдая, как Топаз становится к нему ближе. Она едва ли не падает перед ним на колени и сразу же заглядывает в яркие глаза, едва озарённые живым блеском.       «Нашла!» — проносится в её мыслях, когда она выдыхает с облегчением. Да, всё-таки он жив. Жив — и это главное.       — Топа-а-аз, — нараспев тянет Авантюрин, улыбаясь ей ещё шире, — ты пришла, — и в его усталом хриплом голосе слышится настоящее удовлетворение.       Топаз прячет лицо в ладонях на мгновение, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Она с шумом выдыхает через рот. Не может она видеть его вот таким — без слёз не может на него смотреть. Он ей так искренне и радостно уже давно не улыбался, и то, что он одаривает её улыбкой именно в таком состоянии и именно сейчас, пугает.       Хуже всего то, что он, побитый, проигравший, оказался из-за своей выходки на грани.       Алмаз так просто этот бой ему не простит. Авантюрин на кон поставил не просто свою жизнь, а свой опорный камень, и едва совсем не потерял его. Человеческая жизнь в КММ роли не играет, жизнь — это всего лишь ресурс. Но вот камни — совсем другое дело. Такое не оставят без внимания — будет суд среди Десяти каменных сердец. И не дай Клипот перевес голосов будет не в его пользу.       Лишение камня для Авантюрина будет равносильно смерти.       Заметив её состояние, Авантюрин строит страдальческую мину, и с его губ срывается тихий неловкий смешок.       — Ты волновалась, да? — он моргает и снова переводит взгляд наверх. — Прости. Не хотел тревожить тебя по пустякам.       По пустякам?..       — Ты же чуть не умер… — Топаз чуть ли не плачет, гортанно рыкнув, прежде чем отнять руки от лица. Она опускает на него глаза и, не глядя, берёт его за руку. Осторожно сжимает для собственной уверенности, надеясь, что в его теле хотя бы кости не сломаны.       — Было бы легче, если бы умер, — признаётся он, стараясь звучать легко, чтобы перевести всё в шутку. — По крайней мере, не пришлось бы перед тобой извиняться. Но наш общий знакомый решил, что мне пока рано на тот свет.       Топаз хмурится, пытаясь понять, о чём он говорит. Их общий знакомый… Неужели тот человек из Гильдии эрудитов? Приставить его к Авантюрину на Пенаконии было идеей Алмаза, не Яшмы. Алмаз почему-то был уверен, что Авантюрин напортачит — и ведь отчасти оказался прав. Но независимый агент КММ, который держал связь с Топаз, доложил ей, что Веритас Рацио покинул Пенаконию ещё до начала этих событий… Что он мог сделать?       — Поблагодаришь Доктора за меня? — Авантюрин прикрывает глаза, не меняясь в лице, и сухо смеётся: — Не очень мне хочется ещё и перед ним извиняться за доставленные неудобства.       — Сам поблагодаришь, — бурчит Топаз, перебирая его пальцы и теребя на них кольца. Впрочем, ей тоже не помешает поблагодарить Веритаса Рацио за оказанную поддержку. Благодаря ему Авантюрин хотя бы смог пережить столкновение с Безымянными и тем Галактическим Рейнджером.       Она даже думать не хочет о том, что было бы, если бы он отказался им помогать.       Топаз какое-то время молча наблюдает за тем, как похрюкивающий Счетовод крутится вокруг Авантюрина, периодически тыкая его то в щёку, то в руку, то в бок пятачком. По привычке, наверное, выпрашивает монетки — тот слишком часто подкармливал Счетовода раньше, совсем разбаловал его, так что Топаз даже стала ругаться. Но Авантюрин на действия свинки-копилки никак не реагирует. Лежит тоже молча, слабо сжав ладонь Топаз в ответ, всё ещё с закрытыми глазами. Уж не уснул ли? Хотя было бы не удивительно — после всего-то, что он пережил за этот день…       — Придурок ты, Авантюрин, — Топаз вновь недовольно ворчит и наконец аккуратно кладёт его руку ему на грудь. Нельзя его здесь так оставлять надолго. Наверняка ему нужен врач, но одна она его всё равно не сможет перенести до отеля. Наверное, раз она встретилась с «настоящим» Авантюрином, то смогла вырваться из созданной им грёзы? Значит, уже может связаться с сопровождавшим её сюда отрядом охраны. Нужно вызвать их и…       — Елена?       Авантюрин вдруг открывает глаза, а по спине Топаз пробегают мурашки. Она удивлённо моргает, уставившись на него, но он не спешит посмотреть на неё в ответ. Он очень давно не звал её настоящим именем — вот почему она удивилась.       На самом деле, среди Каменных сердец мало кто знал настоящие имена друг друга. Говорят, только самому Алмазу известно, как кого на самом деле зовут. Принимая опорный камень, ты отказываешься от прошлой жизни и от всего того, что тебя связывало с ней, в том числе и от имени. Назвать кому-то своё настоящее имя — признак невероятно доверия. Например, несмотря на все пройденные ими вместе события, Яшма до сих пор отказывается назвать своё настоящее имя Топаз и Авантюрину. Но она говорит, что не не доверяет им, а просто так давно не использовала его, что успела позабыть, хитро опуская факт, что своим настоящим именем она подписывает документы, только из-за почерка его едва удаётся разобрать.       Но вот Какаваша и Елена доверяли друг другу больше, чем кому-либо.       — Да? — неуверенно реагирует Топаз, наклонившись чуть ниже, чтобы лучше слышать его.       Авантюрин сглатывает и тихо продолжает:       — Давай побудем здесь ещё немного? — он косится на неё и легонько хлопает ладонью по земле рядом с собой. — Ляжешь со мной? Тут нехолодно.       Топаз с недоумением приподнимает бровь. Чего это он вдруг?.. Однако даже не думает спорить с ним. Она медленно опускается рядом с ним и ложится на спину — Счетовод тут же подбегает к хозяйке и укладывается на неё сверху, распластавшись на животе. Авантюрин едва слышно хмыкает и возводит глаза к небу.       — Небо на Пенаконии красивое всё-таки, правда? Такое глубокое и яркое. Хоть и искусственное.       «И ты эту красоту чуть не погубил», — хотела бы съязвить Топаз, но не стала, промолчала. Сыпать соль на рану — не её метод. Да и не привыкла она жестоко шутить над Авантюрином и задевать его за живое.       В принципе не хочет больше никогда в жизни причинять ему даже малейшую боль, даже в порыве ссоры, даже словесно.       — А я их видела, — неожиданно произносит она и тут же добавляет, отведя взгляд в сторону: — Ну… твою прошлую и будущую версию…       Авантюрин удивлённо моргает и поворачивает голову в её сторону.       — Вот как? А я думал, парных галлюцинаций на расстоянии не бывает… — он усмехается и осторожно мотает головой. — Ну и как я тебе?       Топаз дует губы, разглядывая звёзды над ними, будто задумавшись. Однако впечатление об Авантюрине из прошлого и из будущего у неё явно осталось однозначное. Почесав засопевшего Счетовода за ухом, она отвечает:       — Ты был милым ребёнком. А вот в будущем стал каким-то засранцем, — тут она тоже поворачивает голову в его сторону и сталкивается с Авантюрином взглядом, улыбнувшись. — Мы с тобой из будущего договорились, что я прослежу за тем, чтобы ты жил как можно больше. А ещё я пообещала себе, что не допущу того, чтобы ты стал придурком.       Авантюрин заливается искренним смехом от её слов и тут же закашливается схватившись за живот. Топаз хотела было помочь ему, но он жестом останавливает её, не давая встать. Не хочет портить обстановку.       — Знаешь, — хрипит он, откашлявшись, — «я» из будущего мне тоже не понравился. Не хочу стать таким же, как он.       — Ну, — Топаз приподнимается на локтях и улыбается шире, глядя на него, — придётся мне постараться, чтобы не допустить таких метаморфоз.       Счетовод соскальзывает с её живота, когда она встаёт на ноги. Отряхнув комбинезон спереди и сзади, упирает руки в боки и опускает взгляд на Авантюрина. Он наблюдает за ней неотрывно снизу вверх, мягко улыбаясь, хотя во взгляде его прослеживается знакомая хитринка. Топаз хмыкает и произносит:       — Идём. Успеешь ещё потом налюбоваться звёздами. Пора бы вернуть тебя домой.       «Дом» — слишком громкое слово для такого места, как Пир-Пойнт. Но для Авантюрина домом станет любое место, если рядом будет Топаз. Он осторожно приподнимается, превозмогая боль в теле, и с радостью принимает протянутую руку Топаз.       Под довольное хрюканье цокающего копытцами рядом с ними Счетовода они покидают киноплощадку, оставляя за собой шлейф неприятных событий прошлого.