Сделка

      Азула всегда знала, что станет первым Великим Драконом, получившим этот статус не традиционным способом. Вся её жизнь вертится вокруг этого знания.        Ей пришлось быть лучшей из лучших в Академии, потому что так начинают все Великие Драконы. Почти сразу после выпуска она устроила одиночную охоту на Чжаофэня, чтобы быть удостоенной татуировки Луна раньше всех своих сверстников. Уже в двадцать лет она бралась за заказы, о которых некоторые опытные охотники боятся даже подумать. Люди знают, кто она такая — и не только потому что её отец сидит во главе Ордена. Она сама сделала себе имя: кровью, потом и огнём. Не просто дочь Хозяина Огня. Принцесса Драконов.       В другом мире у неё были бы все шансы войти в Совет на равных с остальными его участниками.        В этом последнего известного Яцзы убили за пару лет до её рождения, и Азуле пришлось годами трудиться, чтобы в будущем ни у кого не возникло вопроса, достойна ли она звания, за которое так и не получила возможности биться.        Это одна из множества причин, по которой дать ответ Сокке внезапно труднее, чем ожидалось. Он застревает в горле, как гарпун в пасти Таоте: не вытащишь, не переломав зубы.        Она больше не ухмыляется. Вся значимость происходящего волной окатывает её внутренности.       — Ну что, принцесса? — поддразнивает инженер, когда она молчит дольше положенного. — Слова закончились?        Она здесь. Она здесь, и она собирается…       Азула смаргивает наваждение. Требуется миг, чтобы вернуть лицу выражение полной уверенности.       — Сначала ты должен поклясться Великому Луну, что это останется между нами.       Она не может предложить ему никакого согласия о неразглашении, потому что, юридически, вообще не имеет права работать с любителями. Её требование — ни в коем случае не гарант, но это больше, чем ничего.        — Эй! — возмущается Сокка. — Это обычай Племени Воды, тебе откуда его знать?        Бесполезная клятва, в общем и целом, но важная для его народа. Подробностей Азула не помнит, но что-то о верности духу-прародителю взамен на спокойствие океана.       — А есть разница?       Сокка окидывает её подозрительным взглядом.        — Ну так что?        — Ладно, — сдаётся он. — Хорошо. Будь по-твоему. Я клянусь Великому Луну, что это останется между нами — и, эм, моей сестрой? — Он неловко чешет затылок. — Мне, возможно, придётся рассказать сестре, над чем я работаю. Наш уговор.        Азула закатывает глаза. Ему нужно быть смешным и таким несерьёзным?        С другой стороны, это она настаивает на клятве духу воды. О какой серьёзности вообще может идти речь?        — Ты всё равно расскажешь, если захочешь. Вперёд.       — Тогда я клянусь Великому Луну, что это останется между нами и, если придётся, моей сестрой. Ну что? — нетерпеливо спрашивает он. — О каком драконе идёт речь?        Ну наконец-то.        Азула знает, что её голос не выдаёт и толики волнения, когда она впервые позволяет ответу прозвучать вслух:        — Шипастохвостый Яцзы.        Она собирается убить Шипастохвостого Яцзы.        Действительно собирается.        Реальность этого до сих пор не до конца укоренилась в её голове.        Сокка дважды моргает в недоумении, прежде чем начать… смеяться? Что с ним не так? Невыносимый мужчина. Ей не следовало обращаться к нему, полагаясь, к тому же, на одну лишь клятву. Он пойдёт в таверну наподобие той, которой заправляет Джет, и расскажет всё своим друзьям-крестьянам. Новость разлетится по Царству Земли в мгновение ока, и Азула оглянуться не успеет, как из её лучшего шанса войти в историю устроят соревнование. Чем она думала?        И что, во имя духов, такого смешного она сказала?        — Нет, — наконец успокоившись, фыркает Сокка. — Ты не серьёзно.        — Я говорю крайне серьёзно, идиот.        — Попрошу без оскорблений, мисс Я-собираюсь-убить-дракона-подобному-которому-не-видели-уже-тридцать-лет. Ты что, эпохи перепутала? Или поверила глупым сплетням пастухов? У них что ни день — то Яцзы под холмом, уж это я знаю.        Азула испускает раздражённый вздох. Она ужасно справляется с людьми, которые считают её некомпетентной.        — На этом всё?        — О, нет, у меня есть ещё одна мысль. О том, что Орден настолько прогнил, что растит домашних яцзы и потом даёт своим детям свободный проход в Совет. Но разве ты не четвертуешь меня, если я скажу об этом вслух? Ой, подожди, уже сказал, — бесстыдно ухмыляется он. — Так что из этого правда?        Достаточно.       Из рукава выскальзвает крошечный кинжал — достаточно острый, чтобы в умелых руках быть смертельным оружием. У Сокки нет и мгновения, чтобы опомниться, как он оказывается надёжно прижатым к стене с лезвием у горла.       О, гамме эмоций в его глазах нет равных. Момент паники, лёгкий шок, настороженность и глубокий расчёт, что же делать дальше. Но, — и Азула замечает это с некоторой досадой, — не испуг. Только первые пару секунд, может, да и то от неожиданности.       — Послушай меня, — отчётливо выделяет она, сохраняя равнодушное выражение лица. Нет смысла показывать ему всю свою ярость. — Ты больше не скажешь ни единого слова в адрес Ордена в моём присутствии, иначе я вскрою тебе глотку, как Карликовому Пулао. Это ясно?        Во взгляде инженера мелькает намёк на сомнения — Азула подносит лезвие ближе к его горлу. Недостаточно, чтобы поцарапать, но вполне себе доходчиво. Сокка сглатывает.        — Это ясно?       — Вполне, — наконец отвечает он.        — Я могу уничтожить тебя сотней способов, о которых ты даже не подозреваешь, Сокка из Южного Племени Воды, — продолжает Азула. — Воспользуйся мозгом, который каким-то образом разрабатывает все эти диковинные механизмы, и вспомни, наконец, с кем разговариваешь.        Азула годами работала над своей репутацией. Некоторые даже не рискуют произносить её имя вслух. Она будущий член Совета Ордена, и она собирается убить Шипастохвостого Яцзы. Она не позволит этому человеку без какого-либо инстинкта самосохранения подвергать сомнениям всё, что далось ей таким упорным трудом.        — Мы поняли друг друга?        — Так точно, Ваше Высочество. А теперь, пожалуйста, убери эту штуку от моего горла.        Она удерживает взгляд ещё несколько мгновений, после чего медленно опускает кинжал и отходит назад. Сокка от стены отступает не сразу — сначала ждёт, пока она сделает несколько шагов, и только после этого расслабляется. Он всё ещё не напуган так, как ей хотелось бы, но теперь выглядит более серьёзным, словно действительно вспомнил, с кем столкнулся. Пока что этого достаточно.        Она прячет кинжал в ботинок.        — Ла-а-адно, — протягивает Сокка, когда понимает, что второго нападения на него не будет. — Позволь мне убедиться. Ты говоришь, что где-то по миру бродит Шипастохвостый Яцзы — один из самых древних, опасных и буквально легендарных драконов, которых истребили ещё до нашего рождения. И никому не было известно о нём вплоть до этого момента. Пока верно? — В ответ она кратко кивает. — Хорошо. И ты предлагаешь мне построить парочку ловушек, чтобы убить его?        — Не говори, что тебе это неинтересно. — Азула кивает на полку с исследовательскими томами о драконах. — Помимо того, что эта работа может озолотить тебя, это также возможность стать последним инженером, работавшим с Яцзы. Не хотелось бы её упустить.        Аналитический блеск снова загорается в его глазах. Легко.        — Хорошо, допустим, я тебе верю. Но ты уверена, что это Шипастохвостый Яцзы?        — Мои контакты только выслали подробный отчёт, но да, я уверена.        Эти данные идут напрямую от её отца. Невозможно быть более уверенной.        Сокка задумчиво мычит.        — В любом случае, такая работа потребует времени, — наконец говорит он. — Я не верю, что стандартные капканы, которые использовались в охоте на Яцзы, действительно эффективны. И они древние. Если дашь мне несколько дней, я могу придумать способ удержать его хвост дольше, чем на пару секунд. У Шипастохвостых незащищенная пасть, насколько я помню, с этим тоже можно заморочиться.        Вот почему Джет рекомендовал его, понимает Азула. Сокка знает, с чем работает. Знает драконов. Знает, что нужно, чтобы их обезвредить, и не нуждается в её подсказках.        Она молча наблюдает за тем, как поглощённый идеей Сокка подходит к столу с некоторыми чертежами и отодвигает их в сторону, чтобы найти пустой лист. Он начинает что-то быстро вырисовывать — должно быть, идея нового механизма. Сразу в бой, значит. Практично.        Когда спустя некоторое время Азула приближается, чтобы иметь лучший обзор, она смущена тем, что в его набросках больше одного механизма — целый набор каких-то абстрактных идей. Их невозможно разобрать, и дело не только в её скудных знаниях в этой области. Она понимала предварительные наброски, которые ей предоставлял Механист. Этот лист же — поток мыслей без начала и конца, который трактовать может только сам Сокка. Ей остаётся лишь надеяться, что его реальные чертежи будут более систематичными и понятными, чем эти каракули в разных частях всего листа.        Замечая её интерес, он тыкает в набросок сверху — кольцеобразная система с двумя подписями, которые Азула не смогла бы разобрать даже при всём желании.        — Вот эта штука должна быть металлической — она будет в основе корпуса, — поясняет Сокка. Азула не подаёт виду, что крайне плохо понимает, о чём идёт речь. — В Нации Огня сейчас используют особый сплав стали, который когти Яцзы, вероятно, не смогут пробить — сможешь организовать поставки? Или, нет, подожди. На самом деле, в моей мастерской недостаточно инструментов, чтобы работать с таким материалом. Дай подумать.       Это уже понятнее. Реальная проблема с реальным решением.        — Ты можешь поехать со мной в Нацию Огня, — предлагает она. Настаивает, на самом деле. — Я предоставлю доступ к ресурсам Ордена.        Сокка поднимает голову.       — Ты можешь? — недоверчиво спрашивает он.        Ну, фактически, нет. Это против правил. Но её отец буквально управляет этим местом, а, значит, у неё есть практически свободный доступ ко всем активам Ордена — при правильной подаче. Азула может с этим справиться.        — У тебя будет несколько свободных часов работы по вечерам, — обещает она. — Когда отправляемся?        — Заметь, я ещё не дал согласия, — ухмыляется Сокка. — У меня есть одно условие.        Ну конечно, это не может быть так легко. Он невозможный человек. Самонадеянный без причины, глупо несерьёзный и совершенно несобранный, но каким-то образом толковый. Неоднозначный, кратко говоря. Азула таких не любит.       — И какое же? — с вежливыми интересом спрашивает она, скрывая своё раздражение.        — Мне не нужен сногсшибательный гонорар, принцесса. Вместо этого я бы предпочел лично увидеть Шипастохвостого Яцзы. Позволишь составить тебе компанию — и я в кратчайшие сроки обеспечу тебя всем необходимым.        Он только что…       Он…        Он что?       — Исключено, — немедленно возражает Азула.        Это её охота. Её дракон.        Сокка поднимает руки, как бы сдаваясь.         — Послушай, — менее дерзко начинает он. — Я знаю, что для тебя означает эта охота. Я не прошу взять меня в напарники и тем более не собираюсь ни на что претендовать. Просто… драконы были моим увлечением с самого детства, и увидеть Яцзы, изучить его — это немыслимо. Я бы многое отдал за эту возможность, — сердечно признаётся он.        Азуле остаётся только моргнуть, чтобы не выдать своего откровенного замешательства и гнева. Он действительно считает её настолько наивной?        — Ты Белый Волк, — ровным тоном констатирует она. — Думаешь, я действительно поверю, что тебе не хочется лично убить Яцзы?        Сокка несколько секунд колеблется, прежде чем хмуро дать ответ:        — Я стал охотником не просто так и залёг на дно, как только это стало возможным, — признаётся он, обдумывая каждое слово. Этим вызывает уйму вопросов, но Азула задаст их потом, когда он не будет настолько осторожен. И когда она не будет настолько предрассудительна. — Не стану отрицать, что у меня есть практический интерес ко всей механике убийства Яцзы, но я не имею никакого желания расправляться с ним лично. Он весь твой. Просто… дай мне шанс увидеть его, — умоляет он. — Пожалуйста.        Это далеко не та издевающаяся манера, с которой Сокка вёл разговор до этого. Его глаза горят надеждой, и Азула искреннее сомневается, что кто-то вроде него может притворяться настолько хорошо. Она предполагает, что это связано с культурой его народа: в Племенах Воды драконы приравниваются к священным существам. За последнюю сотню лет известно лишь трое охотников из их краёв, и один из них сейчас стоит перед ней. Может ли быть такое, что он действительно не хочет убивать Яцзы, но готов продать душу, чтобы увидеть реальное воплощение божества? Может ли это гарантировать, что он не станет претендовать на расправу с её драконом?       Азуле снова приходится моргнуть, чтобы прийти в себя. Она что, действительно задумывается над этим предложением? Это отчаяние? Опрометчивая самоуверенность, которая погубила столь многих охотников? Сокка ей нужен, конечно, но не до такой степени, чтобы рисковать всем и сразу.        — Ты смеешь ставить мне ультиматум?        Сокка и глазом не моргает на её невысказанную угрозу.        — Прости, принцесса, но или так, или никак, — полностью серьёзно отвечает он.        Ей следует развернуться и отправиться на поиски того военного инженера. К духам последствия. Она не дала Сокке никакой важной информации: ни местонахождения её Яцзы, ни возраста, ни особых примет. Южанин может подставить её, конечно, но не так сильно, как если бы она пошла к инженерам Ордена. Она выйдет сухой из воды, если оставит Сокку в этой глухой деревне.        И всё же сомнения грызут её изнутри.        Потому что Джет прав: она может умереть от неправильно сконструированного капкана. У неё есть чертежи и базовое понимание того, что должно получиться на выходе, но Сокка знает драконов и готов отойти от привычных идей, которые с лёгким пренебрежением назвал древними. Он может быть самоуверенным наглецом, но уже доказал, что в деле его мозг работает со скоростью молний Инлуна.        И он говорит, что не собирается претендовать на саму охоту.        Если это ложь, то какие у него вообще шансы?        Сокка — любитель, когда-то вызвавший шум из-за своей изобретательности и исчезнувший после двух крупных дел. У него нет никаких ресурсов, а если и есть, то она более чем в состоянии позаботиться, чтобы в Нации Огня у него не осталось к ним доступа. Если Сокка поедет, то откажется на её территории, в её полной власти. Она будет контролировать его проживание, его работу, даже его приёмы пищи. При таких условиях он никак не сможет подготовиться к гонке за Яцзы — умрёт, если попробует, уж это Азула может гарантировать. Или от её руки, или от лап дракона.        И если она откажется сейчас, то рискует потерять уникальное преимущество — быть единственным действующим охотником, которому в данный момент известно о существовании Яцзы. Потому что Азула не верит ни в клятвы, ни в людей. Сокка может пойти и продать эту новость тому, кто хорошо заплатит, и её ресурсов за пределами Нации Огня недостаточно, чтобы установить за ним постоянную слежку.        Так что, может быть — только может быть — это не такая уж и плохая идея. Взять его с собой, ограничить его контакт с внешним миром, лично следить за каждым его движением. В конце концов, именно поэтому Азула предпочитает работать со своими людьми, а не с фондом Ордена. Их легче контролировать.        — Ты хочешь увидеть Яцзы. Что именно это подразумевает? — осторожно интересуется она.        Сокка чешет затылок — глупая привычка, но вписывается в его небрежный задумчивый образ.       — Так, допустим, поехать с тобой на место? — предлагает он. Азула кивает, побуждая его говорить дальше. — И, не знаю, постоять в стороне? Я могу помочь с ловушками — это тяжелые штуки, сама знаешь. И вообще всё что попросишь. Но клянусь, я не прикоснусь к твоему дракону.        Это сужает круг людей, которым будет известно о её деле. Никаких грязнорабочих для помощи с перевозкой. Никаких сторонних вмешательств. Полная конфиденциальность.        Азула уже знает, что проиграла спор с самой собой. Она не из тех, кто молится духам, поэтому просто надеется, что сделала правильный выбор.        — Хорошо, Сокка из Южного Племени Воды, — сомнительно соглашается она. — У тебя есть полтора часа, чтобы собрать вещи. Мы отправляемся в Нацию Огня.        Азула не позволяет чистому восторгу, мелькающему в его глазах, усыпить её бдительность. Она профессиональный охотник. Лучшая в своём деле. Её всю жизнь учили быть осторожной с драконами, но ей пришлось самой научиться быть осторожной с людьми, чтобы добиться таких высот.        И сейчас она собирается убить Шипастохвостового Яцзы.        У неё просто нет шанса на ошибку.