Ничем не рискую

Где-то через час Алисента, ее сыновья и невеста сидели в небольшой зале, накрытой для ужина в честь прибывшей. Алисента недовольно посмотрела на Ханиссу, когда та зашла уже не сереньком дорожном платье, а красном довольно открытом платье по моде замка ее отца, волосы из кос уже были убраны в высокий пучок, как у леди. Ханисса же ела досыта, так как с дороги жутко голодна, и посматривала на жениха. Его тонкие губы так и не открывались почти весь разговор. Зато рот короля не закрывался, то болтая и задавая вопросы невестке, то осушая очередной кубок вина. -Как вам понравилась столица?-задал очередной вопрос Эйгон. -Тут много солнца. А в пределах постоянно дожди и ветер. Мне здесь нравится. -И тут веселей. В септе не очень много развлечений? -В септе развлечений не много, но можно занять себя полезным, если очень нужно. Я надеюсь, вы мне расскажете подробнее о развлечениях столицы.-ответила девушка, игриво улыбаясь и отпивая вина. Эймонд оторвал взгляд от стола, только чтоб посмотреть как его брат и невеста обмениваются озорными и похотливыми взглядами. Он сидел полубоком напротив невесты, то вслушиваясь в ее болтовню, то крутя бокал с вином в руке. -Что говорят о нашем короле в пределах?-оторвала Алисента флиртующих Эйгона и Ханиссу. -Много чего простой люд может насочинить.-как-будто нехотя ответила Ханисса. -И что же говорят в штормовых пределах? -задал тихо вопрос Эймонд и взглянул изучающе на невесту. Она посмотрела на него как когда -то ее отец- с выражением силы и упрямости. Она подняла бокал и рассмеялась. Потом, слегка опомнившись ответила: -Простите, я просто вспомнила, как не умолкала моя септа-воспитательница, проклиная всю королевскую гавань, когда видела из окон крылья вашей Вхагар. Такого шума в штормовых пределах не было давно. О короле говорят, что он уже продал дракона и корону девушкам из Блошиного конца. Но мой отец пресекает грубые сплетни, отрезая языки. Говорят, что у Вас, мой принц, клыки вместо зубов, огромный хвост и вы так же извергаете огонь, как и ваши драконы. Но как я вижу, это не так. -И после подобных рассказов Вы не отказались ехать? -еле слышно задал вопрос средний принц, всматриваясь в лицо невесты. -Я подумала, что ничем не рискую, кроме собственной жизни, так что зачем отказываться? –чуть наклонясь, ответила девушка. -К свадьбе все подготовлено. Завтра как взойдет луна будет церемония.-сообщила королева. -Я думаю, не стоит устраивать слишком пышного празднества. Маленький принц только отошел к предкам, да и казна скудеет с каждым днем.-сказал Эймонд и направился из зала. ** Брачный вечер наступил быстро. Весь замок готовился и встречал немногочисленных гостей, Ханисса тоже готовилась и раздавала распоряжения.  Ее покои были довольно просторные, но убраны по вкусу будущей свекрови. Ханисса меняла покрывала на более яркие, заставила заменить простую посуду на посеребрённую, находила лучшие гобелены и статуэтки для украшения. К концу дня сил и лишних мыслей уже оставалось мало, когда ее надевали в праздничное платье. Ханисса стояла рядом с септоном, нервно перебирая в руках тонкий поясок платья. Платье из золотой парчи и плащ из темного бархата были тяжелыми, будто пытались прибить ее к земле, на голове красовались высокие косы, спрятанные под тонкую вуаль и украшение в виде оленьих рогов- символа ее дома. Жених опаздывал, среди гостей начались недовольные взгляды и перешептывания. Но наконец-то раздались тяжелые шаги, и жених в лучшем темном камзоле прошел к септону и встал рядом. Ханисса еле слышала септона, глаза гостей в чертоге расплывались, она повторяла слова клятвы, которые помнила еще с детства, но голос то предательски дрожал, то вообще пропадал. Она почувствовала только холодную руку жениха, когда их руки повязывали.  Она почувствовала, как с нее сняли плащ, затем сразу надели другой, Эймонда. Она почувствовала резкий, и при этом невероятно притягательный запах будто жженых трав и чего-то невероятно мужественного. -«Наверное, он летал на Вхагар..»-подумала девушка. «Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем» -почти машинально сказала Ханисса.  «Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой». Она подняла взгляд вверх  и только сейчас поняла, что она почти на 2 головы ниже мужа. От взгляда его целого глаза можно было превратиться в ледяной столб, наподобие тех, из которых делали стену на Севере. Он наклонился к ней, положив одну руку на ее спину и поцеловал, медленно, будто изучая. -«Его губы теплые, странно»-подумала Ханисса. Над ухом девушки прогремели слова септона «Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними.» В септе раздался звон колоколов, а ее сердце билось будто язычок колокола о медь –грудную клетку. Праздничный чертог в Красном замке давно забыл, когда в нем праздновали свадьбы. Жених и невеста редко когда сидели на своем законном месте, разговаривая с  гостями, принимая поздравления. Весь вечер Эймонд оглядывал всех своим безучастным взглядом и не перекинулся почти ни словечком с женой. Даже танцевать не пригласил. Но с лица Ханиссы не сходила вежливая улыбка, а с уст так и лились благодарности, комплименты и лесть. Судя по довольному лицу десницы, она делает все верно. Эймонд и Ханисса сидели на центральном месте молодых, барды заиграли новый мотив. Она оглядела мужа, сидевшего рядом и спросила: -Не хотите потанцевать? -Я не люблю танцы. -Вы не любите танцы, только если ваш партнер-жена? Не успел он ответить, как рядом материализовался, будто из воздуха Эйгон. -Брат, надеюсь ты расстроишься, если я украду хотя бы на один танец прекрасную твою жену. Эймонд только слабо кивнул. -Вы согласны, леди Ханисса?-спросил Эйгон, протягивая руку девушке. Его глаза то ли от вина и музыки, горели таким мягким светом, что отказать было невозможно. Она посмотрела на Протянутую руку короля и улыбнулась беззаботно, как и он. -Как я могу отказать королю? Она вложила свою руку к нему в ладонь, и они вышли в центр залы и начали исполнять фигуры несложного танца. То тягучие, то быстрые звуки струнных будто пытались поднять танцующих вверх, руки переплетались, словно птицы, парящие в этом небе музыки. Они перекидывались пошлыми и едкими шутками, но Эймонд не мог их слышать, да и не хотелось слышать. Король приподнял девушку согласно фигуре, и ее озорной смех перемешался с гулом голосов и музыки. Он не ревновал ее к Эйгону. Он даже знал лучше, чем сам брат, что со временем она станет его любовницей. Но Эймонду по большому счету было все равно, ведь его брат не мог пройти мимо ни одной более-менее смазливой мордашки.