Часть 1. Северус

- Можно мне Вас нарисовать? - опрометчиво вырвалось из девичьих уст. Миг, что её голос искрился надеждой, а после, его юная собеседница прикрыла глаза и едва заметно поджала губы, очевидно, уже ругая себя за оплошность. Она жалела о сказанном? Пыталась вернуть самообладание? - Раньше вы не утруждали себя получением моего разрешения, что же изменилось? - хмыкнул в ответ мужчина. - Откуда вам известно? - вопрос. Неужели, никто не знал об этом? Девушка ни с кем не поделилась своим творчеством? Внутри грудной клетки зарделось чувство особенности, значимости своего маленького открытия; ещё неуверенного, пока ещё необоснованного, но превосходства над гипотетическими "другими". Эти портреты Гермиона действительно не показывала никому - даже Рону с Гарри. Тем более, Рону с Гарри. А они, между прочим, были самыми близкими ей после родителей людьми - о чём-то это, да говорит. Преподавателю неоткуда было узнать о её маленькой страсти запечатлевать его статный образ на бумаге или клочке пергамента. Прежде чистые поля записей девушки загрязняли кляксы, скрывающие собой наброски одного определённого человека. - Так значит, я прав? - встретив недоумённый взгляд ученицы, профессор с усталым вздохом продолжил, - Я заметил, что помимо конспектирования по теме урока, вы занимаетесь чем-то ещё, периодически бросая на меня красноречивые взгляды и выдвинул предположение, оказавшееся, однако, верным. Вас так легко провести, - с намёком на снисходительную улыбку качнул головой и отвернулся. Недолгая пауза. Насколько красноречивыми были её взгляды? Что мужчина мог в них открыть? Как много она успела "рассказать" ему? - Однако, вы пока единственный, кто знает об этом, - провела кончиком пальца по краю пустой пробирки девушка. О, да. Всё-таки он был единственным. Единственным, кто разделил с ней эту маленькую тайну. Почему-то осознание этого факта грело мужчину изнутри, заставляя чувствовать себя едва ли не избранным. Кабинет профессора никогда не мог похвастаться размерами, но сейчас в помещении стало действительно тесно. И душно. С обоюдного согласия ещё недавних собеседников, в комнате осела тишина. Чуть погодя, прервавшаяся стуком невысоких каблуков по мрамору пола и шелестом мантии цвета воронового крыла где-то у шкафчика с ингредиентами. - В чём же разница? - Рисуя вас без вашего согласия, я будто ворую у вас этот момент, а если же нам обоим известен факт того, что... - подбирала слова девушка, - что я вас, простите за тавтологию, рисую, это.. - Делает наше взаимодействие более личным. Интимным. Я верен в своих догадках? - атмосфера в помещении накалилась, казалось, воздух наэлектризовался и затрещал, - Ну, мисс Грейнджер? - не дождавшись ответа собеседницы, через пару мгновений продолжил: - А я-то наивно полагал, что отважным гриффиндорцам неведомы смущение и страх ответить. Видимо, я ошибался? - Попозируете мне? - спросила в лоб нахалка, синхронно с ним повернувшись. Теперь они смотрели друг другу в глаза из разных углов кабинета. - Что, закантрила вас гриффиндорская отважность? - дерзнула девушка. Не знает, что делает. - Попозирую. А с "отважностью" я вашему факультету польстил. Думаю, более корректно будет назвать вашими отличительными чертами безрассудство и наглость. - Работает же, - ухмыльнулась девушка, но, опомнившись, всё-таки умерила свой пыл, - простите. *** Поздний вечер. Во сне уже набирается сил прилежный ученик; совы и кошки устроили облаву на мышей и прочих грызунов; тёмные силы, как и положено - замышляют неладное. А он тащится по коридорам замка за руку с ученицей, периодически оглядываясь, опасаясь наткнуться на завхоза и его блохастую подругу сердца. И направляются они с миловидной девушкой не в кабинет директора или спальню декана факультета Гриффиндор, а в Астрономическую башню, ту самую, известную подвигами сексуального характера, потому что в какой-то момент, одному из них вздумалось, что там лучше "освещение". Как же он умудрился так вляпаться?