Чак-Мооль

Лето 1968-го. Пляж. Пустынный пляж. Вода бирюзового цвета, над головой летает стая чаек. Небо чистое, с океана дует легкий ветерок. Песок мягкий и белый, лишь изредка на берег прибивает остатки водорослей. Трое друзей — Смоки, Капа и Шусс — лежат на песке. Но мертвы ли они? Смоки медленно открывает глаза, садится и начинает отхаркивать песок и морскую воду. Его друзья, Капа и Шусс, стонут и медленно приходят в себя. Они моргают и смотрят на него. — Ну что ж, это было настоящее приключение, — смеётся Смоки, и его голос, хриплый от солёной воды, звучит особенно колоритно. — Где мы?! — спрашивает Капа, садясь и протирая от песка глаза. — Да, где же это мы? — спрашивает Шусс, прикрывая глаза от солнца и усаживаясь поудобнее. Он с восхищением оглядывает голубое небо, бирюзовую воду и белый песок. — Сейчас я найду карту, — говорит Смоки, роясь в вещах. Он достаёт слегка влажный и помятый лист бумаги и осторожно разворачивает его. — Кажется, мы находимся на полуострове Юкатан, — говорит он, изучая карту. — Мехико не так далеко отсюда. — И насколько недалеко? — Спрашивает Шусс, пытаясь прикинуть расстояние. — От Юкатана до Мехико — около тысячи километров», — говорит Смоки, прищуриваясь на карту. — Тысячи??? — переспрашивает Шусс с недоверием. — Да за это время я успею бороду отрастить! Мы что, только ходить будем? — Очевидно, — спокойно отвечает Смоки, — у нас есть два варианта: можно пойти пешком или найти какое-нибудь другое средство передвижения. Но поскольку мы не знаем, как здесь передвигаться, и у нас нет денег, то прогулка кажется нам лучшим выбором на данный момент. Да, этот старый пёс уже давно привыкла к прогулкам. Шусс вполголоса проклинал богов всех религий, но он понимал, что это правда. Он вздохнул, поднялся и отряхнул песок со своей одежды. — Ну что ж, тогда нам пора. Показывай дорогу, Смоки. Тропинка проходила через дикие джунгли. Воздух был напоен ароматом цветов и криками экзотических птиц. Солнечный свет проникал сквозь густые кроны деревьев, оставляя на лесной подстилке пятна света и тьмы. Лианы свисали с деревьев, сплетаясь в сложную паутину. Стволы деревьев покрывал мох, а папоротники мягко покачивались на ветру. Неподалеку протекала прозрачная река. Джунгли были покрыты всевозможной растительностью, включая папоротники, пальмы и гигантские древовидные папоротники. Воздух был наполнен криками обезьян-ревунов, и время от времени можно было видеть, как они прыгают по деревьям. Вокруг них жужжали насекомые, и запах гниющих листьев смешивался с ароматом цветов. Смоки начал что-то рассказывать. — В давние времена, — начал он, — когда трава была зеленее, небо голубее, а цены ниже, жили ацтеки. Их домом было место, которое они называли Ацтлан. Однажды одному из вождей приснилось, что вещая птица советует ему как можно скорее покинуть племя и уйти из обжитого места, иначе будут неприятности. Племя было в смятении и не знало, как поступить. Но они понимали, что должны подчиниться воле своего лидера. Собрав все свои скромные пожитки, погасив костры и подняв на плечи своих идолов, племя отправилось в путь вместе с детьми, стариками и останками своих предков. Но им не повезло. Куда бы они ни направлялись, их встречали недоброжелательно, а иногда и воинственно. Они пытались жить с другими племенами, но у них были другие обычаи, и им было трудно приспособиться. Они пытались найти способ жить за счет земли, но это была тяжелая работа, и они к ней не привыкли. Годы шли, но ничего не менялось. Ушёл из жизни вождь, который когда-то повёл свой народ в путь. На смену ему пришёл другой вождь, но и он умер. За ним ушли и все остальные. А ацтеки всё шли и шли, и казалось, что этому не будет конца. Молодежь начала нетерпеливо интересоваться, куда они все направляются, а пожилые люди все чаще просили остановиться и отдохнуть. Возникли разногласия по поводу того, что делать, куда идти и как жить. Некоторые хотели продолжать движение вперед, надеясь найти место, где они могли бы наконец осесть, в то время как другие хотели вернуться на землю, которую они покинули. Но затем кто-то из членов племени вспоминал слова птицы о том, что останавливаться можно было только тогда, когда они увидят орла, держащего в когтях змею. Змея символизировала племя, которое изгнало их, а орёл — их родину. Поэтому они продолжили свой путь, надеясь увидеть знак, который укажет им, что пора остановиться. И вот однажды они оказались на берегу большого озера. Посреди него был остров, в центре которого рос огромный кактус, а на кактусе сидел орел, и то, что он держал в когтях, было… змеей! Это был знак! Они обрели свое королевство. Они знали, что теперь наконец-то могут перестать скитаться. — Вот он, тот самый орёл, о котором говорили наши предки и вожди! — воскликнули ацтеки. — Слава богам! Наше путешествие завершилось! Они радостно веселили друг друга и танцевали вокруг острова, вознося хвалу богам, которые привели их в эту обетованную землю. Орёл, сидевший на вершине кактуса, как будто одобрительно кивал. Змея же тщетно билась в его когтях. Здесь ацтеки основали город, который назвали Теночтитлан. Спустя несколько столетий он стал известен как Мехико. Капа был в восторге, держа в руках брошюру. На ней были изображены орёл и змея — те же символы, что и на гербе Мексики. — Какая прекрасная легенда! — воскликнул Капа, оторвавшись от брошюры. — Я так рад, что ты рассказал её мне. — Он замолчал, разглядывая изображение орла и змеи на обложке. — Удивительно, как такой простой символ может иметь такое большое значение для целой цивилизации! — Это больше, чем просто орёл и змея, — сказал Смоки, внимательно рассматривая брошюру. — Это символ надежды, стойкости и человеческого духа. Как ты уже знаешь, орёл олицетворяет ацтеков, их силу и способность адаптироваться к новым условиям. Змея символизирует преграды, с которыми они сталкивались, трудности, которые преодолевали, и врагов, боровшихся с ними на их пути… — Да хватит уже! — разозлился Шусс. — Устал слушать эти байки. Все они одинаковые. Нет никакой судьбы и всего такого. Мы сами строим свою жизнь и не будем искать ничего только потому, что какая-то птица сказала. Если что-то там и есть, мы сами найдём. — Да ладно! — Капа возразил. — Это так увлекательно — изучать легенды других народов! И потом, мы же не планируем отказываться от своих убеждений только потому, что услышали чьи-то истории. — Всё, с меня хватит! — возмущался Шусс. — Надоело уже! Пошли дальше! Вдруг они увидели чёрно-белую свинью. Она рылась в земле. — Какие-то необычные кабаны здесь, — сказал Шусс, разглядывая зверя. — Это не кабан, — поправил его Смоки. — Это пекари. Эти свиньи, пожалуй, самые смелые из всех. Даже ягуары и пумы их опасаются. Но почему-то пекари убежал. — Или нет, — пробормотал Шусс, махнув рукой на свинью. — Может, поищем что-нибудь другое? Ну, что-нибудь поинтереснее. «У-у-у!» — где-то вдалеке раздался жуткий вой койотов. От этого звука у троих друзей по спине побежали мурашки. Они пробирались через густые джунгли, и напряжение в воздухе было почти осязаемым. Звуки шелеста листьев и крики экзотических птиц наполняли ночной воздух. Внезапно Шусс ахнул. На скале у реки сидели три койота: самец с разорванным веком, другой самец с выступающей верхней челюстью и развитой мускулатурой и самка с прокушенным ухом. Они пристально смотрели вдаль, словно заметили что-то интересное. — Это наша территория! — зарычал койот с оторванным веком, оскалив зубы. —Вам здесь не рады!» — добавил он. Два других койота закивали в знак согласия. Они угрожающе рычали и выли, и от этого у четверых друзей мурашки побежали по спине. — Эй, Форзудо! — крикнула самка мускулистому койоту. — Может, проучим этих придурков как следует? — Я убить peregrinos! — простонал Форзудо, напрягая мускулы. — Я ненавидеть peregrinos… Странники стояли в страхе. — Что мы будем делать? — спросил Капа дрожащим голосом. — Они не позволят нам просто так уйти. — Лучшее, что мы можем сейчас сделать, — это убраться отсюда! — скомандовал Смоки, бросаясь бежать. Погоня была невероятно увлекательной. Путешественники мчались по джунглям, ловко обходя деревья и перепрыгивая через камни. Вой и визг койотов звучали всё громче по мере того, как они приближались. Шусс и Капа начали уставать, но Смоки, казалось, сохранял бодрость духа. — Сколько ещё мы будем бежать? — воскликнул запыхавшийся Капа. — Мы не можем продолжать так бесконечно! — Честно говоря, я сомневаюсь, что мы сможем выжить! — крикнул Смоки. — Койоты, вероятно, самые быстрые из всех представителей семейства псовых! Из всех собак только гончие, возможно, смогут догнать их! Конечно, я мог бы сразиться с ними, но, как вы видите, я не волкодав! Я маленькая собачка! И вдруг неожиданно появились… пекари! И не один, а вместе со стадом! Стадо было очень сердитым. Стадо ринулось на койотов. Вожак стаи — пекари с оторванным ухом — угрожающе зарычала и бросилась на койота с разорванным веком. Остальные животные последовали её примеру и окружили хищников. Койоты не ожидали такого внезапного нападения и попытались дать отпор, но им не удалось справиться с мощными пекари. Когда койоты приблизились к обрыву, вожак столкнула их в реку, где обитали пираньи. Ладно, кого мы обманываем? Там не было никаких пираний. Они там не водятся. «Mierde! — воскликнул койот с одним глазом. — Эти ребята совсем не смешные. Давайте вернёмся и поищем кого-нибудь поинтереснее. Койоты как-то выбрались из реки. — Чика! — рявкнул шеф. — Ты чего раньше не сказала? — и добавил: — Ну вы вообще! Я с вами по-человечески, а вы! Надо было сразу предупредить! Койоты продолжали идти. Шеф всё ещё сердился на них. Он был и зол, и напуган. Чика и Форзудо просто хотели найти безопасное место, чтобы отдохнуть. Они шли по джунглям, не говоря ни слова. Боль в телах мешала им идти быстро. Теперь троица могла расслабиться, ведь им больше не угрожала опасность быть растерзанными койотами. Смоки, Капа и Шусс были очень рады этому. Пекари снова занялись поисками пищи в земле.Проехав несколько километров, ночью, они увидели Чичен-Ицу. — Какое великолепное здание! — воскликнул Капа. — Оно ещё красивее, чем я помнил по фотографиям! Может быть, сходим туда? Смоки задумался над предложением. — Почему бы и нет? — размышлял он. — Это было бы неплохо для разнообразия. Мы могли бы исследовать руины, узнать об их истории и культуре. Шусс недовольно вздохнул. И вот, они втроем вошли в храм Эль Кастильо. В Эль-Кастильо было много чего интересного: статуи, резьба по дереву и многое другое. Однако больше всего они смотрели на Трон Ягуара. Трон был изготовлен из камня и окрашен в красный цвет. На нём были искусно вырезаны узоры, а поверхность украшали ракушки, чёрный и зелёный нефрит. Шкура ягуара, вырезанная на троне, имитировалась с помощью семидесяти трёх нефритовых дисков. Глаза зверя были сделаны из нефрита, а зубы — из педерналя, камня, образовавшегося в результате вулканической активности. — Это же ягуар, да? — спросил Шусс. — Да, это ягуар», — подтвердил Смоки. — Майя и ацтеки считали, что ягуары олицетворяют силу и власть. Они часто изображали своих правителей в образе ягуаров или одевали их в шкуры ягуаров, чтобы подчеркнуть их высокий статус. — Они его боялись? — с усмешкой спросил Шусс. — С чего они взяли, что этот котёнок опасен? Вы посмотрите на него — это же обычный домашний кот, только странный какой-то, шерсть некрасивая. Он и мухи не обидит. — Трон может изображать ягуара в виде котёнка, — пояснил Смоки. — Но майя и ацтеки относились к ягуару иначе. Они не только боялись его, но и испытывали глубокое уважение. Они верили, что у ягуара особая связь с миром сверхъестественного. — Ну и странные же они! — сказал Шусс. «Я бы на их месте не испугался какого-то котёнка! Я же не испугался койотов, в конце концов! Просто не хотел тебя оставлять. Если бы котёнок там был, я бы с ним сразу подрался! С чего мне его бояться? — Ягуар — это не просто котёнок, — сказал Смоки. — Это самый крупный и сильный хищник, обитающий в Северной и Южной Америке. — Ну что, а как насчёт льва? — спросил Шусс. — Лев тоже хищник, и он больше ягуара. Я бы его сделал. — Ягуар не только более крупный и сильный, чем лев, — начал Смоки, — но и гораздо более проворный и хорошо приспособленный к окружающей среде. Это опасный противник. Что касается койотов, то я уверен, ты бы хорошо с ними справился, но ягуар — это совсем другой уровень. Он настоящий король джунглей, главный хищник. — А разве король джунглей не лев? — спросил Шусс. — В Африке — да, — поправил его Смоки. — Но в Америке это ягуар. Пока они там беседовали о ягуарах, красный ягуар по имени Чак-Мооль вернулся в свой дом в Эль-Кастильо. Рядом с ним летела его верная спутница — белая голубка Палома. — Классно прогулялись, да? Воздух просто кайф, — сказал Чак-Мооль и погладил Палому, которая уселась ему на плечо. — Я так люблю свою страну! Леса, реки, горы — всё такое красивое! — Это правда! — ответила Палома, хлопая крыльями. — А наша компания ещё лучше. Я так рада, что могу проводить время с таким мудрым и добрым ягуаром, как ты, — и она прижалась головой к его плечу. — Я тоже рад! — ответил Чакмул. — В конце концов, мы же друзья! Он услышал, как разговаривают Смоки, Капа и Шусс. — Кажется, к нам кто-то пришёл! — сказал Чак-Мооль. «Обычно в это время здесь никого не бывает, но надо же познакомиться! Беседа троицы набирала обороты. — О, поверьте мне! — воскликнул Шусс. — Я прямо сейчас пойду и докажу, что даже я не боюсь… — он хотел продолжить, но тут увидел тень и замер от страха. Это была тень ягуара. Шусс сглотнул с трудом, но бежать было уже поздно. «Ягуара…» Прошептал Шусс едва слышно. Тень зверя надвигалась все дальше и дальше. Она приближалась, и сердце Шусса билось все сильнее и сильнее. Когда тень, наконец, стала совсем огромной, из-за стены появился… Чак-Мооль! — Всем привет! Меня зовут Чак-Мооль, я красный ягуар, — сказал он с улыбкой. —Рад познакомиться с вами. Надеюсь, вам понравится в Эль-Кастильо. — Привет! — кое-как просипел Шусс. Он всё ещё дрожал от страха, но Чак-Мооль дружелюбно с ним разговаривал, и это немного помогло ему успокоиться. — Привет, — сказал Смоки. — Могу я… — О, так вы туристы? — с интересом спросил Чак-Мооль. — Ну, привет, добро пожаловать в Мексику! Здесь столько всего интересного! Вы уже город осмотрели? — Нет, но… — Мы с Паломой можем вам всё показать! — сказал Чак-Мооль с улыбкой. — Недалеко отсюда есть классный рынок, там можно купить всякие сувениры и попробовать мексиканскую еду. А ещё там есть пирамиды Теотиуакана. Они недалеко от отеля, всего несколько минут на машине. На рассвете вы офигеете, как там красиво! Смоки попытался прервать его: — Это всё очень интересно, но мы здесь не для этого… — О, и ещё немного о себе! — с интересом спросил Чакмул. — Я родился в джунглях Юкатана. Я немного не такой, как другие ягуары, но, похоже, никто не замечает. Мне нравится думать, что я больше дипломат, чем воин. Я стараюсь решать проблемы мирно, но если нужно защитить друзей, то я не раздумывая вступлю в бой. Просто имейте это в виду. Он серьёзно посмотрел на них. — О, и ещё кое-что… Этот светло-зелёный бант у меня на шее — подарок от людей! — От людей? — повторил Смоки, приподняв бровь. — Да, от них! Они, похоже, меня похвалили, сказали, что я красавчик, что я мог бы стать идеальным… Кстати, у меня на банте бирка есть. Он с гордостью показал им малиновую бирку. На ней было изображение трона ягуара и надпись рядом с ним: — Это выглядит интересно, — заметил Смоки. — Как, ты говоришь, люди тебя называли? — Это слово на букву «М»… — Чак-Мооль запнулся. — Это… похоже на «москит», но не совсем. Похоже на «мускат»? Нет, не то. «Мушкет»? Тоже нет. «Мускут»? Опять не то. «Москот»? Похоже, только буква другая. «Маскот»? Маскот! Я вспомнил, что это «талисман»! Они называют меня «маскот»! Они сказали, что я могу стать маскотом какой-нибудь Олимпиады в Мехико! — Что ж, это удачное прозвище… Погоди, что ты сказал? — внезапно забеспокоившись, перебил его Смоки. — Я сказал, что люди зовут меня «Маскотом»! А что? — спросил Чак-Мооль, склонив голову набок. — Ты именно тот, кто нам нужен! — радостно воскликнул Смоки. — Ты один из нас! Мы ищем таких, как ты, талисманов. Ты особенный, Чак-Мооль, не такой, как остальные. И мы хотим, чтобы ты нам помог». — Помочь? — переспросил Чак-Мул с удивлением. — А чем? — В поисках талисманов! — с энтузиазмом сказал Смоки. — Но я объясню всё более подробно после игр, хорошо? Чак-Мооль немного замялся, но потом медленно кивнул. — Звучит круто! Я всегда за добро, и если это значит помочь другим талисманам, то я в деле! Я буду вашим лучшим другом, если захотите! — Спасибо тебе, Чак-Мооль! — воскликнул Капа, похлопав ягуара по спине. — «Ты даже не представляешь, как много это значит для нас! И не волнуйся, мы обязательно позаботимся о том, чтобы тебя достойно отблагодарили». Чак-Мул так обрадовался, что его хвост заходил ходуном. — Ну, тогда я готов помогать ещё больше! Вот и наступил конец октября, а с ним завершились Игры. «Мы путешествуем по миру в поисках талисманов Олимпийских игр, — начал свой рассказ Смоки Чак-Моолю. — И вот наша следующая остановка — Саппоро, Япония». Чак-Мооль растерялся. — Слушайте, а там не холодно? — спросил он, нервно пошевелив ушами. — Ну, там, конечно, не жарко, — пояснил Смоки. — Но это другой вид холода. Он скорее бодрящий. Знаете, как бывает утром, когда ты просыпаешься, а воздух свежий и чистый, и такой холодный? На самом деле, мне кажется, это довольно приятно. — О, да! — закивал Чак-Мооль. — А Палома? Она с нами?» Смоки посмотрел на маленького голубя, который сидел на плече Чак-Мооля. — Она не талисман, но я уверен, что станет нам хорошим помощником», — подумал он. — Тогда чего же мы ждем? — взволнованно спросил Чак-Мооль. — Пошли! И с этими словами он бросился прочь. Палома сидела у него на плече. Смоки, Капа и Шусс пытались его догнать. У нашей троицы появились новые друзья. Конечно, им жаль покидать Мехико, но они понимают, что не могут оставаться там вечно. Они знают, что никто не поедет вместо них в Саппоро. Именно они были выбраны для выполнения этого задания.