Шусс

Прошло четыре года, и наступил 1968 год. Смоки и Капа отправились в Гренобль. Восхождение на вершину гор давалось им нелегко, но они были уверены, что именно здесь их место. Гренобль — замечательный город с богатой историей. Он был основан аллоброгами и носил название Куларо. В I веке до нашей эры город был завоёван римлянами и получил новое имя — Грацианополис. В V веке его завоевали бургунды, а затем франки. В XI веке Гренобль стал столицей Дофине и оставался под властью Савойского дома с 1416 по 1792 год, когда вошёл в состав Первой Французской республики. В Гренобле много достопримечательностей, например, крепость Бастилия. Конечно, штурма Бастилии, как у ее тезки, не было, но, несмотря на это, это место стоит посетить. Поэтому, если у вас есть возможность посетить Гренобль, вам стоит приехать сюда. Смоки и Капа поднялись на фуникулере во французские Альпы. Они посмотрели вниз на великолепный город, на горы, возвышающиеся вдалеке. Наконец они добрались до вершины, и для них это было не менее увлекательно, чем сам Гренобль. — Прекрасное место, не правда ли? — спросил Смоки, оглядываясь по сторонам. — Действительно, — ответил Капа, и в бодрящем горном воздухе от его дыхания образовались облачка. Они поднимались всё выше в горы. Вокруг были только снег и сосны. В воздухе летали птицы. Дул лёгкий прохладный ветер. Небо было ясным, ярко светило солнце. В это время на вершине появился Шусс. ———— — Что ж, настало время и мне внести свою лепту в этот разговор и представиться, — сказал Шусс. — Позвольте мне? — Да, конечно, — кивнул Смоки. — Пожалуйста, поделись с нами. — Прекрасно. Я родился не в Гренобле, а в Париже. У меня есть братья и сёстры. Меня создала за одну ночь добрая женщина Энн Лафарг. Она, кстати, известная личность. Сначала у меня не было имени, но потом она представила меня комитету и назвала Щюссом. Запомните: ЩЮСС, без «ш» и «у»! Смоки ждал продолжения. — И это всё? — спросил он. — Да! — ответил Шусс. — Теперь можно продолжать! ———— Итак, Шусс был на этой вершине со своими друзьями: сенбернаром Бернаром, серной Неж, ящерицей Бастилией и снеговиком Ноблем. В этот раз Шусс решил спуститься с горы. — Не уверен, что это хорошая идея, — нахмурился Бернар. — Спускаться одному довольно опасно. А что, если что-то случится? — Да ладно тебе! — воскликнул Шусс. — Я уже не ребёнок! Я могу сам о себе позаботиться. И потом, я же не собираюсь спускаться туда один. Нобль может составить мне компанию, правда, Нобль? Шусс повернулся к снеговику, но тот выглядел недовольным. — Я никуда не пойду только потому, что ты так сказал. И потом, Бернар прав. А что, если с тобой что-то случится? — Правильно! — запричитала Бастилия. — Ты можешь не только пораниться, но и заблудиться! Гора очень большая, а ты совсем немного…» — Немного чего? — Шусс нахмурился. Я повторяю: я больше не ребёнок! Я взрослый и могу сам о себе позаботиться. — Но ты можешь умереть! — испуганно воскликнул Неж. — Это опасно! — Опасно? — повторил Шусс. Его терпение было на исходе, и он приблизился к серне. «Ну, теперь, похоже, у кого-то ТОЧНО нет ЯИЦ!!!» С этими словами он со смехом покатился с горы, осыпая серну снегом. От поднявшегося ветра шерсть Неж встала дыбом. — Я не могу на это смотреть! — воскликнул Неж и убежал. Склон горы был довольно крутым, но это не остановило Шусса. Он был полон решимости добраться до подножия. По мере того как он катился вниз по склону, ветер становился всё сильнее. — Вот она, жизнь! — воскликнул он, смеясь. — Вот она, свобода! И вот, внизу показался трамплин. Шусс доехал до него и продолжал катиться, ускоряясь. Он слышал, как ветер свистит у него в ушах, пока он приближался к трамплину. Он не знал, что находится на другом его конце, но ему было всё равно. Всё, что имело значение — это острота момента. Он чувствовал себя парящей птицей в воздухе. Или нет, летящим ОРЛОМ. Ветер был таким сильным, что у него перехватывало дыхание, и он чувствовал себя легким, как перышко. Снег под ним был размытым пятном, и все, что он мог видеть, это прекрасный, покрытый снегом пейзаж, проносящийся мимо него… Но что же было внизу? Там находились наши давние друзья — Смоки и Капа. — Здесь холодно! — простонал Капа, дрожа всем телом. — Как же здесь холодно! — И ты мне это говоришь! — воскликнул Смоки. — Здесь так холодно, что мне кажется, будто мой хвост опустили в жидкий азот. — Как мы найдём здесь талисмана? — задрожал Капа. — В Токио никогда не было таких морозов! Как здесь живут другие? — Хотя бы потому, что другие привыкли к таким морозам, — объяснил Смоки. — А талисман… Он, вероятно, родился здесь, а это значит… У него не только тело, устойчивое к холоду. У него такой же характер. — Ты о чём? — удивился Капа. — Это значит, — начинает Смоки, — что талисман должен быть привычен к холоду. Он адаптировался к нему, научился выживать в таких суровых условиях. Поэтому холод ему не страшен, он не позволит ему помешать делать то, что он хочет. Мы тоже не должны позволить холоду остановить нас в поисках талисмана. Его упорство, храбрость и страсть к своему делу делают его идеальным талисманом для зимних Олимпийских игр! Так что не будем сдаваться. Будем продолжать поиски, и, возможно, мы найдём его, замёрзшего в сугробе, но с широкой улыбкой на лице — точно такого, каким мы видели его на плакатах! Внезапно в небе раздался крик: «Прочь с дороги!» Пёс и каппа осмотрелись по сторонам, но больше никого не заметили. — Что бы это могло быть?» — удивился Капа, навострив уши. — Это было похоже на человеческий голос! Капа вздрогнул, подумав о людях, которых он видел раньше. — Наверное, это просто ветер, — подумал Смоки. — Ветер иногда издаёт странные звуки, когда шелестит в листве деревьев. «Нет, это определённо был человеческий голос!» — утверждал Капа. — «Он звучал как голос мужчины!» Пес и каппа посмотрели вверх, щурясь от яркого света снега. — Я сказал, ПРОЧЬ С ДОРОГИ! — снова услышали они. Теперь это был голос. — Мы должны бежать! — воскликнул Смоки и сорвался с места. — Это может быть опасно! Он побежал так быстро, как только мог, а Капа тут же последовал за ним. БАЦ! На них что-то упало, и они кубарем покатились вниз с горы, превратившись в огромный снежный ком. От страха они закричали, и от их дыхания вокруг появились облачка тумана. Они пытались выбраться из снежного кома, но их попытки были тщетны: чем больше они боролись, тем быстрее мчались вниз. Наконец, они остановились. Смоки, Капа и кто-то еще выбрались из снежка. Этим «кем-то» оказался Шусс. — Вы что, не слышали, что я кричал?» — возмутился Шусс. — Я же сказал: «Прочь с дороги!» Неужели здесь все такие глухие? Я пытался тренироваться, хотел спуститься на лыжах с этой горы! — он указал на склон. — Но нет, все продолжают стоять на моём пути! — Ну-ну, успокойся, — попытался унять Шусса Смоки. — Мы не хотели прерывать твою тренировку. Мы просто ищем талисмана. Дело в том, что происходит важное событие, и мы подумали, что вы могли бы помочь нам его найти. — Талисмана? — внезапно оживился Шусс. — Ну, тогда вы по адресу! Я же талисман зимних Олимпийских игр в Гренобле! Автографы могу раздать! Сфоткаетесь со мной? Только не мешайте мне тренироваться, ладно? — Он улыбнулся, показав идеально белые зубы. Смоки и Капа разинули рты от удивления. Они никогда не слышали, чтобы кто-то еще претендовал на звание талисмана зимних Олимпийских игр! — Вот это находка! — восторженно воскликнул Смоки. — Мы повсюду искали талисман, и теперь нашли тебя! Капа, напротив, выглядел скептически. — Ты уверен, что ты настоящий талисман? — он спросил. — Не смей! — обиделся Шусс. — Как ты можешь сомневаться в том, кто я? Я настоящий талисман, и это факт! — он выпятил грудь и постарался выглядеть как можно круче. — Я готовился к этой роли несколько месяцев! Я узнал всё об истории зимних Олимпийских игр и даже научился делать знаменитый прыжок с трамплина! Смоки и Капа переглянулись. Они не знали, что и думать. С одной стороны, Шусс казался довольно уверенным в своих заявлениях. С другой стороны, он вел себя довольно высокомерно. — Ну, раз уж ты сказал, что ты ОФИЦИАЛЬНЫЙ талисман, — осторожно начал Капа, — мы можем стать друзьями. — Конечно! — Шусс аж засветился от радости. — Я всегда рад новым друзьям! Особенно тем, кто ценит мой талант и то, как я предан спорту. Что я могу для вас сделать? Автограф? Фото на память? — Спасибо, но пока нам это не нужно, — начал протестовать пёс. — Когда игры закончатся, мы тебе скажем, что делать. А пока давай наслаждаться играми. Вот и завершились зимние Олимпийские игры. Они стали лучшими в истории, во многом благодаря талисману Шуссу. Своим атлетизмом, харизмой и преданностью спорту он вдохновлял не только зрителей, но и самих олимпийцев. И вот, новые знакомые решили устроить небольшую встречу. — Не знаю, захочешь ли ты покинуть это место, — начал объяснять Смоки. — Но, думаю, тебе следует знать, что здесь есть и другие, похожие на тебя. Возможно, кто-то из них окажется в следующем пункте нашего путешествия — в Мехико. — Мехико? — переспросил Шусс, немного растерявшись. — А где это? — Конечно, это в Мексике! — усмехнулся Смоки. — Но не волнуйся, это не так уж далеко. Это крупный город, похожий на Гренобль. В нём много людей и интересных достопримечательностей. Однако чтобы добраться туда, нам нужно будет пересечь Атлантический океан. — Ни фига себе, недалеко! — возмутился Шусс. — Это же целую вечность идти! И ты говорил, там ещё какие-то талисманы есть? А вдруг они круче меня? А вдруг они не такие милые? — Не переживай, Шусс, — попытался успокоить его Капа. — Ты уникальный, у тебя есть свои особенности. Мы постараемся сделать так, чтобы ты выделялся среди других. Кто знает, может быть, другим талисманам будет интересно познакомиться с представителем другой страны. Это будет как встреча талисманов со всего мира. И вот они каким-то образом добрались до Средиземного моря. Смоки начал руководить строительством плота. Все трое работали сообща, используя свои знания и навыки. Шуссу было поручено собрать ветки, листья и траву для основания плота, в то время как Смоки и Капа работали над созданием из них мореходного судна. Работая, они делились историями о своей жизни и опыте работы в качестве талисманов. Они говорили о трудностях, с которыми столкнулись, о друзьях, которых завели, и о смехе, который они разделяли. — Но мы должны придумать для него название!» — воскликнул Шусс, собирая ещё немного травы. — Как нам это назвать?» — Не знаю, — задумчиво произнёс Смоки. — Как насчёт «Атлантик Эксплорер»? — Хорошее название, — согласился Капа. — Оно отражает дух приключений, который сблизил нас всех. Пока они продолжали работать над плотом, ветер усиливался, а волны становились всё больше. Троице приходилось прилагать больше усилий, чтобы плот оставался устойчивым и надёжным. Они по очереди вычерпывали воду, попавшую внутрь, и затягивали узлы, скрепляющие ветки. Пришло время плыть в океан. Троица поднялась на борт «Атлантик Эксплорер», каждый занял свое место на плоту. Шусс держался за веревку, а Смоки и Капа сидели рядом, держа лапы наготове, чтобы управлять плотом. — Поднять паруса! — крикнул Шусс, и ветер тут же подхватил их плот и понёс вперёд. И вот они вышли в Средиземное море. Пройдя через Гибралтарский пролив, они оказались в Атлантическом океане. О, как прекрасно было это море! Волны с шумом накатывались на берег и разбивались о него, их пенистые гребни блестели на солнце, словно рассыпанные по сапфировому покрывалу бриллианты. Солёный воздух наполнял лёгкие, даря бодрость и свежесть. Шусс огляделся по сторонам, и его глаза широко раскрылись от удивления. — Ух ты, Смоки, — выдохнул он, — это даже круче, чем я думал! — Да, это круто! — улыбнулся Смоки. — Весь мир прекрасен по-своему, просто нужно почаще обращать на это внимание. А теперь давайте продолжим. Нам предстоит долгий путь, прежде чем мы окажемся в Америке. Поднялся ветер, и плот «Атлантик Эксплорер» рванулся вперёд, оставляя за собой шлейф из пены. Шусс крепко держался за верёвку, стоя на носу плота и не отрывая взгляда от горизонта. Он размышлял о том, каково было бы добраться до Америки, встретиться с другими талисманами и увидеть тот город, в котором они жили. Внезапно ветер усилился, а волны стали ещё больше. Плот сильно качало из стороны в сторону, и Шусс, не удержавшись на ногах, упал на дно плота. — У нас проблемы? — спросил он, поднимаясь и пытаясь понять, что происходит. — Кажется, начинается шторм! — прокричал Смоки, стараясь перекрыть шум ветра. — Нам нужно крепко держаться за плот и не дать ему затонуть! Капа, возьми весло и правь так, чтобы мы шли навстречу волнам, а не против них! Капа энергично кивнул и взялся за весло, чтобы направить плот по бурлящей воде. Шусс так крепко держал верёвку, что его пальцы побелели, когда плот подскакивал и перекатывался на каждой набегающей волне. Молния сверкала, словно серебряное ожерелье. Гром гремел, словно рык льва. Небо стало чёрным, как вороново крыло. Ветер выл, а волны бились о берег ещё сильнее. Сердце Шусса бешено колотилось, но он понимал, что должен быть храбрым. Когда молния почти ударила в плот, люди начали паниковать. Шусс крепко закрыл глаза, но потом вспомнил о храбрости, о которой говорил ему Смоки. Он глубоко вздохнул и снова открыл глаза. Плот сильно качнуло, когда на него обрушилась ещё одна волна. Шусс вцепился в верёвку изо всех сил, полный решимости не отпускать её. И вдруг… БАХ! Молния разрушила плот, и Шусс, Смоки и Капа оказались в воде. Они с трудом держались на поверхности, их шерсть была в полном беспорядке. Казалось, они тонут. О нет! Однако было ещё слишком рано расстраиваться…